Вопреки всему

      …Хогвартс-Экспресс мчал по рельсам с размеренным стуком. За окном сменялись, один за другим, равнины, леса, реки. Солнце озаряло теплыми лучами еще зеленые поля и холмы. Первое сентября, начало учебного года. Последний, седьмой курс в Школе Чародейства и Волшебства для Гарри, Рона и Гермионы.       Грейнджер сидела в купе с лучшими друзьями и не спеша перелистывала новенький учебник по маггловедению. Безусловно, она была докой по этому предмету, однако природная любознательность, усердие и любовь к книгам заставляли ее перечитывать уже знакомые ранее фолианты. Также большая вероятность стать в этом году старостой своего факультета не позволяла ей расслабляться. Что до Гарри и Рона, то после окончания войны с Волан-де-Мортом они, кажется, совсем подраспустились, что изрядно нервировало Гермиону. Ведь впереди самые важные выпускные экзамены, а также сдача квалификации по выбранному профилю — Грейнджер уже определилась с будущей профессией, она собиралась начать свою карьеру в Министерстве Магии с должности специалиста по магической защите магглов, и ей уже даже поступило приглашение пройти стажировку в конце выпускного года. Девушка была очень этому рада — наконец, она сможет внести в свою жизнь определенную стабильность. Последняя пара лет выдалась особенно напряженной для неразлучной троицы — в большей степени, конечно, для Гарри, но и Гермионе досталось немало, ведь она принимала непосредственное участие в его жизни, и особенно в процессе Войны. Впрочем, ей было не привыкать — с первого года в Хогвартсе, она исправно несла непростое бремя самой умной и находчивой ученицы, сохраняя логику и холодный разум там, где остальные теряли контроль, и умела быстро находить нужные решения в самых стрессовых ситуациях. Это закалило ее характер, дав ей отличный задел на будущее; обладающей выносливостью и смекалкой, девушке не было равных среди ровесников. Она одна умела работать за троих, а природный перфекционизм заставлял ее с двойным усердием изучать новые предметы, и также неустанно применять полученные знания на практике. — Гермиона, как думаешь, в этом году нас ждут приключения? — Рон откинулся на мягкое сиденье в купе и отправил в рот очередную шоколадную лягушку. Давненько они не брали сладостей с тележки, проходящей по Хогвартс-Экспрессу, и сегодня Гарри скупил большую часть вкусностей, щедро угощая весь вагон. Таким способом он решил вспомнить их первую поездку в Школу Чародейства и Волшебства. — Рон, тебе надо вплотную заняться учебой, а не мечтать о новых приключениях. — Гермиона укоризненно подняла глаза на рыжего друга. — Уверена, ты не взял в руки ни одной книги за все лето. — Это ведь по твоей части, Гермиона. — ответил Уизли, активно работая челюстями. — Зато я все каникулы активно тренировался на поле и теперь готов уделать зеленых засранцев в октябрьском матче. — воодушевленно парировал он. Конечно, он имел в виду Слизерин. Грейнджер лишь отмахнулась: — А что у тебя с профилем? Чем ты будешь заниматься после окончания школы? — Гермиона. — Гарри оторвался от газеты, встав на защиту друга. — Полегче, мы ведь только встретились, и вообще, еще не успели толком отойти от бурных событий двухмесячной давности. Давайте не будем ссориться, а лучше расслабимся и насладимся долгожданным спокойствием. — Вот именно! — Рон был благодарен Гарри за поддержку. — Учебный год только начался, а ты уже хочешь чтобы мы зубрили учебники. — Как будто вы когда-то это делали! — раздраженно отозвалась Грейнджер. Она тщетно пыталась донести до этих оболтусов всю важность подготовки к аттестации. — Я, в отличие от вас, думаю о будущем. — У тебя все в порядке? — Гарри обеспокоенно смотрел на подругу. — Ты как будто немного раздражена. — Конечно, Гарри, я раздражена! Я всегда такая, когда вы не хотите меня слушать. А ведь я почти всегда бываю права, не заметили? Что ж, пеняйте на себя — я не дам вам списывать на выпускных экзаменах. Захлопнув учебник, Гермиона встала. — Пойду прогуляюсь. Друзья недоуменно проводили подругу взглядом. - Что это с ней?.. — спросил Рон, удивленно подняв брови, едва захлопнулась дверь купе. Впрочем, очередная порция сладкого быстро отвлекла его внимание.       Выскочив в коридор, Грейнджер постояла пару минут у окна, глубоко дыша и давая внезапному раздражению уйти, после чего начала медленно продвигаться по вагону. Девушку приветствовали однокурсники, она дежурно улыбалась им в ответ. Настроение оставляло желать лучшего. Сложно было сказать, что являлось тому причиной — обычно первого сентября девушка ощущала себя совсем по-другому. Радость встречи с друзьями, предвкушение нового учебного года — сегодня эти приятные ощущения заслоняла непонятная тревога. Гермиона ощущала какую-то непонятную опустошенность. Казалось бы - война окончена, для всех наступило мирное время и уже ничего не мешало по-настоящему наслаждаться жизнью. Жизнь Гермионы по-тихоньку устаканивалась, впереди маячили отличные перспективы карьеры в Министерстве. Однако, Гермиона чувствовала, что этого было мало. Ей хотелось чего-то еще, помимо учебы и карьеры. Нового, неизведанного. Чего-то... личного. Будучи умной ведьмой, Грейнджер могла отличить плохое настроение от беспокойства за реальные проблемы — логика и анализ были ее сильными сторонами, и она довольно быстро осознала, что причиной ее раздраженного поведения было волнение. Вчера она прочитала новость о смерти Люциуса Малфоя, и из-за этого ночью плохо спала. Гермиона злилась, потому что не могла найти причину этого волнения — этот человек ничего для нее не значил, более того — семья Малфоев была их врагом номер два, после Волан-де-Морта. Темного Лорда больше нет, и Министерство Магии основательно поработало, истребив или посадив в Азкабан почти всех его приспешников. Многие сбежали из страны, однако, Отдел мракоборцев продолжал активную работу по ловле преступников. Официальной причиной смерти Люциуса был назван суицид, однако, Гермиона сильно сомневалась в прочитанном. А еще она думала о Драко Малфое и Нарциссе. После того, как эта сильная духом женщина спасла Гарри жизнь, стоя в нескольких шагах от Темного Лорда в Запретном лесу, и ловко обманув своего Повелителя, Грейнджер почти прониклась к ней. Тогда Гермиона поняла, как сильно Нарцисса любит своего сына- и только одно это обстоятельство уже делало отважную женщину в глазах девушки достойной уважения и сочувствия. Что же до Драко. После окончания Финальной битвы за Хогвартс, Гермиона ни разу не видела его, и была почти уверена, что он не вернется в этом году в Школу. При этой мысли девушка испытала странное щемящее чувство. Оно появилось где-то глубоко внутри, и представляло собой. сожаление? Это беспокоило и сбивало с толку. Грейнджер не могла понять, в какой момент она стала относиться к Малфою по-другому. Всю ее школьную жизнь он был несносной занозой и раздражал ее одним своим появлением. Но что-то в нем (и в ней?) изменилось. Гермиона не могла объяснить себе этого, потому что это не поддавалось никакой логике. Полностью погрузившись в свои мысли и машинально проходя через вагоны поезда, девушка не сразу обратила внимание, что оказалась в его последнем вагоне. Она почувствовала, что на нее удивленно смотрят. Ученики в темно-зеленой форме. Она встрепенулась, осознавая что вошла в вагон Слизерина. — Грейнджер, ты очумела? — на лице Пэнси Паркинсон отражалось недоумение, которое быстро сменилось брезгливостью. — Какие люди посетили нашу скромную обитель! — Блейз Забини громко растягивал слова. — Грейнджер, решила поближе взглянуть на элиту? — компания загоготала. — Дальше тамбура ты не пройдешь, здесь вход только для чистокровных. — Пэнси явно наслаждалась издевкой. Гермиона вспыхнула и открыла было рот, как тут. — Заткнись, Пэнс. Грейнджер, как необычно видеть тебя здесь. — в дверном проеме появился Малфой. Услышав его голос, компания расступилась, пропуская вперед своего негласного лидера. Повисло молчание. Драко стоял, засунув руки в карманы брюк, и пристально смотрел на Гермиону. Возмужал. Красивые светло-голубые глаза внимательно изучали девушку. — Я... случайно зашла. - от неожиданности не найдя что ответить, стушевалась Грейнджер. Поспешно повернулась обратно к двери вагона, дернула ручку. Закрывая за собой дверь, скользнула взглядом по его лицу — Драко по-прежнему смотрел на нее. Ей показалось. с интересом? Вернувшись в свое купе, Гермиона все еще чувствовала учащенное биение своего сердца. Но ее настроение стало отличным.       Поезд замедлил ход, и ученики начали спешно собираться на выход. Поднялся гул, все стремились поскорее выйти на свежий воздух. Троица вышла на перрон и уселась в повозку к фестралам с Полумной, Невиллом и Джинни. Гермиона тепло поприветствовала друзей, и уже в повозке краем уха услышала, как Рон что-то говорит Гарри о сложностях женской натуры и ее переменчивом настроении. Гермиона спрятала улыбку в вороте толстовки — пожалуй, это действительно о ней. *       Войдя в Большой Зал, ученики начали рассаживаться на свои места. Прибыл новый поток первокурсников, они испуганно, но и с восхищением озирались по сторонам. Гермиона улыбнулась, вспомнив их первый день обучения, как они точно также волновались, выходя на Распределение. Тогда ей, магглорожденной, все происходящее казалось сном, и до сих пор девушка иногда гадала, как ее родители согласились отпустить свою одиннадцатилетнюю дочь одну и неизвестно куда. Дамблдор определенно умел убеждать. Когда Распределяющая Шляпа закончила со списком учеников-новобранцев, на столах появилась еда. Рон спешно набивал рот куриными голяшками и багетом с чесночным маслом. Гарри улыбался, обнимая Джинни, и предвкушал совершенно спокойный учебный год. У них с младшей Уизли царила полная идиллия в отношениях, и Гермиона радовалась, что ее лучший друг, наконец, обрел свое счастье. — Бон-Бон, я так скучала! — Лаванда Браун подбежала к Рону и обняла его со спины, так как его руки были заняты курицей. Парень начал спешно прожевывать еду, чтобы ответить хоть что-то вразумительное своей подруге. — Привет, Лаванда. — Гарри был рад видеть всех. Гермиона на миг представила, как он встает и приветствует Слизеринский стол. Что?. Драко Малфой вошел в Большой Зал позже всех, в компании Пэнси Паркинсон и Блейза Забини. Увидев его руку на тонкой талии пышногрудой брюнетки, Гермиона ощутила нервозность, мгновенно потеряв аппетит. Девушка почувствовала легкий укол ревности. Господи, что с тобой? Это же Малфой. Вот он идет своей фирменной походкой, будто ощущая себя хозяином всего магического мира. Впрочем, по внимательному наблюдению Гермионы, его лицо перестало выражать вечное самодовольство и спесь. Теперь он стал похож на нормального парня. Красивого. Повзрослевший после войны, Драко изменился — высокие четкие скулы стали более волевыми, лицо приобрело мужественность, плечи стали шире, а его всегда ровная осанка стала расслабленной — будто он сбросил с плеч тяжкое бремя. Так оно и было — с наступлением мирного времени, Драко больше не нужно было притворяться тем, кем он не являлся, прятать свою истинную сущность, которая, как казалось Гермионе, была вовсе не такой гнилой, как все считали. Грейнджер задумалась — каков он на самом деле? Что скрывается за этой маской безразличия, идеально выверенной походкой и всегда дорогим, безупречным костюмом? Девушка поймала себя на мысли, что ей было бы любопытно прикоснуться к дорогой ткани, ощутить ее гладкость. Провести ладонью по изысканной материи, сомкнув пальцы на его предплечье. Стоп! «О чем ты только что думала, Грейнджер? Не хочешь ли ты сказать, что секунду назад грезила о прикосновении к Малфою?» Гермиона тряхнула головой, пытаясь привести себя в чувство. Рассеянно потыкала вилкой салат. — Эй, ты в порядке? — Гарри вглядывался в лицо подруги. — Что? . Да. Я просто немного устала. Плохо спала ночью, да и дорога немного утомила. — Гермиона почти не лукавила, она действительно чувствовала себя вымотанной. Причина, правда, была не в поездке — девушка была в растерянности от неразберихи в своей голове. Будучи всегда рассудительной и умеющей думать логично в любой ситуации, сейчас она не узнавала себя — совершенно чуждые ранее мысли атаковали ее уже больше двух недель, и она совершенно не понимала как их трактовать. Возможно, нужно просто как следует выспаться?.. Какая чушь. Она обманывала саму себя. *       В течение следующих нескольких дней Гермиона суетилась по вопросам учебы, планированию своего расписания, и почти все свободное время проводила в библиотеке. Ученикам выдавали новые методические пособия и различные материалы, профессоры составляли расписание занятий. Студенты с облегчением вернулись в Хогвартс, предвкушая расслабленный год. Война окончена, а значит можно вдоволь насладиться последним учебным годом (а также устраивать вечеринки, как в старые-добрые времена). Атмосфера была располагающей — как же приятно было вернуться в родные пенаты, и после целого года мрачных событий вновь увидеть родной Замок целым и невредимым. Уютным и гостеприимным для каждого, каким он был всегда. Так как предыдущий год прошел для учеников в атмосфере тирании и страха, что, безусловно, не поспособствовало усвоению новых знаний, Министерство Магии приняло беспрецендентное решение оставить учеников старших курсов на еще один год обучения, чтобы семикурсники могли успешно окончить Школу и сдать выпускные экзамены. Идею поддержали и ученики, и профессоры Хогвартса, так что все приступили к своим обязанностям в спокойном режиме.       Начало учебного года выдалось теплым и солнечным, а потому ученики старались больше времени проводить на свежем воздухе. В перерывах между парами или после обеда, во внутренних дворах Замка было многолюдно, ребята сидели прямо на траве. Гарри, Рон и другие гриффиндорцы уже опробовали новый, отремонтированный за лето стадион для квиддича — они были полны решимости разгромить Слизерин в первом осеннем матче, а Рон поставил себе высокую цель попасть на Доску Почета, чем приятно удивил Гермиону. Несмотря на то, что Грейнджер постоянно находилась в гуще людей и была загружена учебой, она стала ловить себя на мысли, что ощущает себя одинокой- все ее лучшие друзья нашли себе пару, и их прежняя неразлучная троица уже не была такой как раньше. Теперь с Гарри постоянно тусовалась Джинни, а Рон стал все чаще бывать в компании Лаванды Браун. Гермиона была искренне рада за ребят, но все больше приходила к мысли как все повзрослели и изменились. Война сплотила учеников, появилось много парочек, а Грейнджер по-прежнему была одна. А ведь ей так хотелось романтики. Наверное, со стороны она всем казалась рассудительной, сильной, мудрой, умной, и еще со множеством красноречивых эпитетов девушкой, которой были чужды любовные переживания. Да, она действительно любит порядок, книги, и чтобы все было разложено по полочкам. Но это было только одной стороной многогранной Грейнджер. Никто даже не догадывался, какой вихрь эмоций она способна испытывать. Какой широкой и любвеобильной была ее трепетная душа. На четвертом курсе она впервые ощутила влюбленность — тогда ее избранником стал Виктор Крам. Сильный, мужественный юноша, для которого не было преград. Он всегда шел к своей цели прямо, его уважали и побаивались, вокруг него всегда была толпа фанаток. К тому же, он был отличным спортсменом, известной личностью. И, хоть Гермионе всегда была чужда алчность, ей все же было приятно почувствовать себя особенной — когда он, любимчик тысяч девушек, обратил свое внимание именно на нее. Впрочем, их нежные отношения быстро перешли в разряд дружеских, да и они закончились, едва Крам покинул Хогвартс. Их пути были совершенно разными, да и общих интересов у них не было. Что же до Рона. Они выросли вместе. С Гарри и Роном они всегда была не разлей вода. Симпатия к этому рыжему недотепе всегда присутствовала у Грейнджер, он веселил ее, поднимал настроение и поддерживал, сам об этом не догадываясь. Постоянно находясь в компании двух ребят, было логично влюбиться в одного из них- и выбор неосознанно пал на Рона, так как с Гарри ее всегда связывали чисто братские отношения. У них никогда не возникало недомолвок, они были на одной волне, и Гермиона любила его как брата, которого у нее самой никогда не было. Она была единственным ребенком в семье, и ей нравилось оберегать и помогать Гарри, как если бы он был ее родным братом. С Роном же она могла флиртовать, кокетничать, и как-то незаметно для самой себя, Гермиона стала относиться к нему иначе. Даже испытала чувство ревности на шестом курсе, увидев его целующегося с Лавандой Браун. Она привыкла быть среди своих мальчишек главной, самой умной и нужной, той, которой восхищаются. Но повзрослев, Гермиона поняла, что Рон герой совершенно не ее романа. Вот как раз-таки с Лавандой они смотрелись идеально, и даже внешне очень подходили друг другу. Что же до мужчины ее мечты, Грейнджер часто думала каков он, ее идеал. С детства ей нравились высокие парни, красивые и уверенные в себе. Она была равнодушна к качкам с тремя извилинами в голове, ей было важно чтобы, помимо внешней красоты, у них были и общие интересы. Она представляла рядом с собой парня, которому так же как и ей, нравились книги, с которым она могла бы обсудить что-то кроме квиддича, еды и других мужских увлечений, в которых она не особо-то разбиралась (да и не хотела). Такого юношу, на которого она могла смотреть с восхищением, который бы знал что-то, чего не знала она, и который бы мог ее вдохновить. С которым Гермиона могла бы почувствовать себя слабой. Ей часто не хватало этого. Кроме того, Грейнджер беспокоило еще кое-что. Когда все пришли в себя после окончания Войны и смирились с утратой близких людей, выговорились, Гермиона заметила что у них с Гарри и Роном все чаще стали появляться паузы в разговорах, что немного ее смущало … Теперь, когда закончилась Война и жизнь каждого вошла в мирное русло, девушка стала все ярче ощущать недостаток тем для разговора. Казалось бы, они по-прежнему общаются одной компанией, смеются и подтрунивают друг над другом, но как будто исчез основной стимул в их общении. То, что сплотило их еще на первом курсе, то, ради чего каждый из них шел на жертвы, был готов умереть, защищая другого. То, благодаря чему они стали очень близки друг другу. А теперь у них стало мало общих тем, на которые они могли бы поговорить. Гарри и Рон совсем не интересовались литературой, и если и обсуждали что-то прочитанное, то в основном, это были новости из «Ежедневного Пророка». В основном все разговоры мальчишек вертелись вокруг квиддича и других мужских тем, которые были совсем не интересны Гермионе. А у нее самой подруг-то и не было. С Джинни они общались не часто, и в основном на тему Гарри. Полумна тоже была весьма своеобразным собеседником, и в ее присутствии Гермиона чаще снисходительно улыбалась, слушая рассказы о новых причудах нарглов и тому подобным существам, которых никто никогда не видел. Плюс теперь к ее рассказам стал присоединяться Невилл, с головой ушедший в изучение магических существ. А Гермиона все чаще оставалась наедине с книгами и своими размышлениями… *       Драко Малфой сидел в гостиной Слизерина с Блейзом Забини и Теодором Ноттом, и потягивал утренний бодрящий коктейль, приготовленный Блейзом по его фирменному рецепту. Мулат знал толк в вечеринках и быстром восстановлении тела и духа наутро после их окончания. Накануне слизеринцы активно отмечали начало последнего учебного года, и по такому случаю Драко даже открыл коллекционный коньяк из элитных запасов Люциуса. Нарцисса не употребляла алкоголь, а потому в шутку сказала Драко, что теперь весь фамильный погреб в его распоряжении. Они вместе посмеялись над ее шуткой, хотя оба понимали что теперь и вина, и драгоценности, и вообще все фамильное достояние четы Малфоев принадлежит ему одному. Нарцисса на днях оформила бумагу, согласно которой она передает в наследство все свое имущество единственному сыну.  — Эй Драко, ну как тебе мой фирменный? — глаза Блейза горели в нетерпении услышать похвалу от лучшего друга. — Забини, думаю ты вполне можешь подрабатывать у Мадам Помфри. Уверен, скоро у нее не будет отбоя от желающих опохмелиться. Все так радуются победе Поттера, что кажется еще чуть-чуть, и начнут отмечать в профессорской. — Малфой скривился. — Дружище, пожалуй, это самая большая похвала от тебя за последние... –дцать лет. — Забини хохотнул. — Но едва ли святая троица будет входить в число моих клиентов, разве что Уизли притащит дешевый портвейн на вечеринку однокурсников, и сам того не ведая, всех дружно отравит. И при лучшем раскладе траванется сам. В таком случае, мне следует подумать о повышении таксы на мой антипохмелин — ведь платить все равно придется Поттеру! — Блейз заговорщицки потер руки. — О да, я уже в красках себе это представил. — лениво отозвался Нотт. — Уизли при смерти лежит в больничном крыле, а Браун и Грейнджер дерутся за ширмой за право первой подать ему противоядие. Блейз заржал. — А это отличная идея, Нотт! Предлагаю достать дешевую сивуху и подсунуть Уизли. Уверен, он все равно не отметит вкусовой разницы. — А я бы споил заодно и Грейнджер. — Нотт обнажил зубы в ухмылке. — Любопытно взглянуть, что прячется под мантией заучки. Впрочем, сомневаюсь что она сможет составить конкуренцию Пэнси. Как думаешь, Драко? — Заткнись. — Малфой скривился. — У меня нет никакого желания представлять пьяную Грейнджер, а тем более без мантии. Он бесстыдно врал. Он раздевал ее глазами с тех самых пор, как случайно увидел ее на приеме у Слизнорта на шестом курсе, когда Филч затащил его на вечеринку, устроенную профессором. Тогда Грейнджер была в платье с приличным декольте, чем ошарашила Драко, с удивлением отметившего ее красивую грудь. — Пора подкрепиться. Пойдемте на завтрак.- Блейз схватил сумку и встал с дивана. — Согласен. Идешь. Драко? — Нотт проследовал к двери. — Идите. Я догоню. — Малфой лениво допивал коктейль. — Твое здоровье. Блейз. *       Гермиона сидела в Большом Зале на завтраке, и с волнением ждала скорого объявления новых старост факультетов- профессор МакГонагалл, временно исполняющая обязанности Директора, просила всех остаться после завтрака, чтобы огласить список фамилий новых Префектов. Гриффиндорцы заранее были готовы поздравить Гермиону с назначением, но она строго запретила им это делать, опасаясь сглазить, хотя подобный поворот был очевиден для всех, в том числе и для самой Грейнджер. Лидерские качества, прилежная (да что там, блестящая) учеба, а также огромное желание занять должность Старосты факультета, делали Грейнджер идеальной кандидатурой. Впрочем, желающих взвалить на себя дополнительные обязанности оказалось мало — помимо Грейнджер, в списке потенциальных Префектов у МакГонагалл значилось лишь двое гриффиндорцев. Что не особо обрадовало Минерву, впрочем, уже сделавшую очевидный выбор в пользу лучшей студентки курса. Куда интереснее дело обстояло со Слизерином — здесь было несколько достойных представителей, однако МакГонагалл решила дать шанс проявить себя другому ученику. Гермиона пила тыквенный сок и листала новый выпуск «Ежедневного Пророка». Ее внимание привлекла новость с первой полосы о похоронах Люциуса Малфоя. В статье говорилось, что он был погребен в семейном склепе семейства Малфоев, что недалеко от поместья Малфой-Мэнора. Поежившись от внезапно нахлынувших неприятных воспоминаний, девушка также подумала о Драко и о том, каково это, потерять отца в столь раннем возрасте. Гарри и Рон беззаботно болтали о предстоящей тренировке по квиддичу, Джинни хихикала о чем-то с Полумной, разглядывая свежего «Придиру». Невилл притащил на завтрак чудное создание в горшке, заявив что оно чувствительно к одиночеству. — Ты что же, теперь везде будешь его таскать? Даже на свидания с Полумной? — Симус Финниган озорно подмигнул другу. Ребята рассмеялись. — Очень смешно, Симус. — Джинни оторвалась от изучения новых исследований мозгошмыгов и подложила себе в тарелку бекон. — Выглядит оно забавно. — мелодично пропела Полумна. Она отличалась повышенной миролюбивостью ко всему живому, а потому была совсем не против такой трепетной заботы Невилла о диковинном существе. Гермиона в задумчивости покосилась на стол Слизерина –только что к однокурсникам присоединился Малфой, и Пэнси Паркинсон тут же его обняла. Грейнджер нервно сглотнула, снова испытав это неприятное щемящее чувство. Черт, а ведь почти три дня не думала о Малфое и уж было заняла голову по-настоящему важными вещами. В голове промелькнула идиотская мысль — «стану старостой, придумаю штрафы на публичное проявление чувств». Звучало совершенно нелепо, но девушка уже было начала размышлять о том, как это могло быть в реальности. Ученики были поглощены завтраком, когда Минерва Макгонагалл вышла из-за преподавательского стола и встала перед Залом. Кашлянула, привлекая внимание и приготовившись сделать заявление. — Уважаемые студенты, напоминаю, что сегодня в 11 часов состоится общее собрание факультетов. Необходимо абсолютное присутствие. И попрошу не опаздывать! Завтрак закончился, студенты неохотно стали собираться на занятия, все двинулись к выходу из Большого Зала. Гермиона хотела успеть заскочить в библиотеку перед первой парой, и предложила Джинни составить ей компанию. — Прости, я забыла конспекты в Башне. Не успею сбегать за ними. — Нет проблем, Джинни. — Гермиона не расстроилась, а ее внимание снова привлек Малфой, хлопнувший Пэнси по попе. Та блаженно улыбнулась, и обняв Драко, двинулась к выходу.  — У них что, роман? — тихо спросила Грейнджер, попытавшись сделать интонацию максимально не заинтересованной. — У кого? У Малфоя с Паркинсон? — Джинни бросила взгляд на парочку. — А фиг знает, я слышала что на него вешается почти вся женская половина Школы. Даже с нашего факультета парочка девчонок грезит о нем. А что? — Джинни заинтересованно посмотрела на подругу. — А?. Да ничего, просто я против подобной показухи. Это не комильфо. — Гермиона гордо задрала носик. — Ой да брось, это же Малфой! Ему плевать на общественное мнение. Ты не опоздаешь в библиотеку? — подмигнула Джинни. — Да, конечно! Уже бегу.. — слегка порозовев, Грейнджер выскочила в коридор.