Мне нравится твоя амнезия

— Кизаши-сан, у Сакуры амнезия… Мужчина в фартуке покосился на дочь, потом на Какаши, потом опять на дочь. Он явно был в растерянности от подобного заявления. Девушка закусила нижнюю губу и виновато глядела на отца, которого не помнит. Кизаши озадачено положил руку на макушку и помотал головой будто стряхивая плохие мысли. — Ладно, у Тцунаде-самы были хоть? — печально спросил он. Его лицо помрачнело, но глаза всё также по-доброму смотрят на дочь. Истерить по поводу заболевания не было смысла. Кизаши пережил многое, чтобы закатывать скандалы из-за такого. Жива и слава Богам. — Да, она осмотрела Сакуру, всё не так плохо, как мы думали. Она выписали стимуляторы, должны помочь, — рассказал мужчина, доставая из кармана сложенный листик с иероглифами. — Хорошо, — кивнул отец и взял дочь за плечо заставляя пройти в комнату — заходите, ужин как раз готов. Хатаке замялся, он считал себя лишним на семейном ужине. — Чего встали, Какаши-сан? — ухмыльнулся глава семейства. — Голодный поди, идёмте, хватит стеснятся. Я такой чай вкусный купил, один из любимых Сакуры. Она вас им тоже как-то угощала, когда ей лет семнадцать было. Помните, мы с вами тогда пирогов объелись. Так что идёмте, вы нам уже как родной. Беловолосый учитель улыбнулся глазами. Уж слишком по-домашнему позвал его Кизаши, что отказываться просто неприлично. Сакура поставила волчонка на пол, чтобы он начинал осваиваться. Кизаши побежал на кухню сервировать стол. Дочке же он приказал осматривать квартиру и, если возникнут вопросы, не стесняться. Она стояла посередине гостиной. Но её взор привлекла лавандовая дверь, показавшаяся смутно знакомой. Девушка подошла к ней и надавила на ручку. Щелчок и дверь отворилась. Сакура зашла в комнату, которая была также отделана в лавандовом цвете. У окна стояла односпальная кровать, застеленная белым в горошек пледом. Слева от постели был письменный стол с кучей рамочек с фото. Около двери располагался деревянный шкаф под потолок. Возле него стоял книжный шкаф. Рядом находилось сиреневое кресло, заваленное плюшевыми игрушками. Харуно привлекли две фотографии, стоявшие на столе. Она подошла и взяла в руки рамку с фото. На ней была она в детстве, два мальчика и Какаши. Он почти не изменился. — Это наша команда номер семь, — пояснил позади неё мужчина. Харуно вздрогнула от испуга и повернула к нему голову. Мужчина чувствовал, что не имел права входить в комнату без разрешения, поэтому стоял в дверях. К гадалке не ходи, чтобы не догадаться какую фотографию выберет девушка. — Вы знакомы со мной с детства? — уточнила девушка, в ожидании изучая почти скрытое лицо мужчины. Хатаке кивнул, а рядом с глазами появились морщинки, показывающие что он искренне улыбается. Сакура опять внимательно посмотрела на фото. Два мальчика. Один из них показался ей знакомым. — Блондин — это Наруто, наш седьмой Хокаге и твой лучший друг детства. Брюнет это Саске Учиха, — после этого мужчина замялся, решая говорить ей дальше или нет. Почему-то ему не хотелось рассказывать о её чувствах к этому парню. Но он также считал что сделать это необходимо, ведь даже такие ненужные лишние чувства были важной частью жизни Харуно. Нахмурившись и повернув голову к шкафу, он продолжил рассказ о сокомандниках. — Ты очень любила его. Но он решил уйти из деревни. И даже, когда ты предложила ему взять тебя с собой он отказался. Сложно сказать тронули эти слова сердце девушки или нет. Но в голове не появилось никаких картинок прошлого. Сейчас ей было абсолютно всё равно на этого парня. Она не помнит его, не помнит его голоса, не помнит его характера. Не помнит за что так любила парня, который так с ней обошелся. Сейчас он чужой для неё. — Однако, я ничего не помню… — Не расстраивайся, вернётся память, и ты вспомнишь свою любовь. Ей показалось, что в его голосе были нотки обиды, которые сенсей явно пытался скрыть. Но она выкинула эти мысли из головы. Сакура поставила эту фотографию и взяла в руки вторую рамку. На ней она уже взрослая стояла посередине. По бокам был её отец и какая-то женщина. Блондинка с остроугольной чёлкой и строгим взглядом, но улыбающаяся. В руках Сакуры был букет белых роз. Они все стояли у ворот деревни. — Праздник какой что ли? — спросила девушка. Девушка была одета в военную форму. -Для нас это был твой второй день рождения, — сообщил входящий в комнату Кизаши. Он по-хозяйски подошел к окну и закрыл его, чтобы дочь не простудилась ночью. Сакура провела пальцем по лицу женщины. Это наверняка её мать. Что-то внутри подсказало это ей. — В этот день ты вернулась с войны, — дрожащим голосом ответил мужчина, чувствуя, как в горле встаёт ком, а глаза начинает щипать от слёз. Какаши молчал и вспоминал тот счастливый день. Наконец все закончилось и его самые близкие — команда номер семь — живы. Сакура жива. Тогда он был действительно счастлив, хотя война не обошлась и без потерь. Сакура почувствовала какой-то холод смотря на женщину с фотографии. Будто этого человека нет в живых. Внутри всё сжалось в узел от предчувствия. — Она умерла, да? — тихий голос заставил мужчин удивлённо посмотреть на девушку. Сакура понимала, что мама погибла, её интересовал вопрос из-за чего. — Ты что-то вспомнила? — игнорируя вопрос, озадачился Кизаши. — Не совсем, но такое чувство, что мы с ней связаны. Мне кажется… — она запнулась, обдумывая свои мысли и заставляя мужчин напрячься, — мне кажется, что я помню её запах и голос. Она пахнет кофе и конфетами?.. Глаза Кизаши расширились. Рот открылся и губы беззвучно хлопали, не в силах вымолвить словечка. — Сакура… Слишком много грустных моментов за день. Она чувствовала, как глаза наполнялись слезами, которые мешали нормально видеть. Шмыгнув носом, девушка протёрла глаза тыльной стороной ладони. — Думаю, хватит на сегодня. Она слишком вымотана дорогой, — стараясь не замечать её слёз, сообщил Какаши. Отец подошел к дочери и прижал к себе. Хатаке поймал себя на мысли, что хотел бы оказаться на месте отца, заботливо обнимающего Сакуру, но отогнал эту мысль прочь. Она молча приняла тепло родного, хоть пока и незнакомого человека. Но буря внутри постепенно улеглась, а куноичи успокоилась. Девушка всё ещё шмыгала носом. Картину дополняли красные от слез слегка припухшие глаза. Кизаши уже ушел на кухню, вспоминая про остывающий ужин, конечно же не забыв пригласить дочь и гостя к столу. Какаши не спешил уходить, наблюдая за бывшей ученицей. Она немного виновато посмотрела на него. Ей и вправду не хотелось разреветься, а тем более перед кем-то. Возможно, именно этот виноватый взгляд заставил Какаши подойти к ней и сжать буквально на пару секунд в своих объятиях. Харуно удивлённо провожала взглядом сразу удалившегося ниндзя, отмечая непривычное тепло где-то глубоко внутри. Девушка также поспешила на кухню. Волчонок грыз ножку стола из-за чего получал по наглой мордашке от Сакуры. Он первый опустошил свою миску, но давать добавку они не стали, боясь, что Морико переест и ему будет плохо. Мужчина положил на три тарелки свою стряпню. Девушка взяла палочкой рис и положила в рот. Она скривилась от солёного вкуса. — Ну как? — спросил Кизаши, с интересом. Набравшись сил, она проглотила кусочек и криво улыбнулась. — Очень вкусно… Мужчина залился смехом. Девушка и учитель не поняли такой бурной реакции. Чуть-чуть под успокоившись, Кизаши стёр капли пота со лба и по счастливому посмотрел на дочь. Та же опять подумала, что она успела пошутить. — Я готовлю ужасно, я это знаю, но ты всегда стойко терпишь мою готовку и всегда говоришь, что всё очень вкусно. А если знаешь, что я старался над ужином весь обед — просишь добавки, — рассказывал розоволосый мужчиной с улыбкой — Когда ты уходила в ванную или в свою комнату, я пробовал то, чем я тебя кормил и понимал, что опять накуролесил, но всё равно ешь это, боясь меня обидеть. Сакура была тронута этим рассказом до глубины души. Отцовская любовь и в ответ любовь дочери. Они старались друг другу угодить. Уголки губ поплыли наверх, кулак подпер подбородок и глаза по-детски просили ещё рассказов. Хатаке тоже улыбался и оценивающе смотрел на ученицу, вновь про себя отмечая то, как она выросла за последние годы. Он молча ел предложенное, стараясь тоже не обидеть хозяина. Кизаши откусил кусочек свинины и запил водой. — Ммм, — дожёвывая промычал мужчина, опять привлекая внимания на себя — А помнишь, Какаши-сан, как Наруто с Сакурой на перегонки ели рамен? Хатаке помедлил, вспоминая этот случай, а после улыбаясь кивнул, подтверждая слова мужчины. Дочь стреляла глазами от отца и на Какаши в ожидании услышать рассказ. Копирующий ниндзя повернул голову к девушке и серьёзно сказал: — Чего смотришь? Ты проиграла тогда. Харуно младшая подавилась от такого строгого тона и обижено посмотрела на отца. Тот кивал головой. — Да-да. Вы так объелись, что встать не могли. Какаши-сан пришел и рассказал о вашем пари. Он повёл домой Наруто, а я тебя нёс. Ты потом дня два ничего не ела. Кизаши опять посмеялся и в этот раз Какаши тоже хихикнул. — Забавно было… — мечтательно признался Хатаке. И до Сакуры стало доходить, что Какаши постоянно следил за ними. Он с детства был их учителем, их поводырем в жизни. Открыл глаза на многие вещи. Заботился о них. «Интересно, а у него дети есть? А жена? Хотя, была бы жена не лёг со мной в одну кровать…» От этих мыслей щёки налились багрянцем. Она стала быстрее накладывать в рот еды от волнения. — Куда столько кладёшь? Подавишься ведь, — удивился Хатаке, не понимая, что опять взбрело в эту розовую макушку. Сакура молча жевала еду и старалась не смотреть на учителя. Он же сверлил её взглядом, пытаясь заметить мельчайшие подсказки смены настроения. Трапеза закончилась ближе к полуночи. Кизаши не отпустил учителя дочки без порции чая с пирогом. Хатаке, попрощавшись, побрёл домой, а отец помог дочери освоиться в родной квартире. Сакура вышла из душа, и увидела, что волчонок бегает по кругу, стараясь наметить место, для одного дела. — О-о-о, не-е-ет! — схватив его на руки, девушка с полотенцем на голове побежала на улицу. Морико преспокойно умостился в кустах под подъездом и куноичи облегчённо выдохнула. Волчонок закончил и показался из кустов. — Так, запомни, в доме мы не писаем и тем более не гадим! Захотел в туалет, позвал меня — отчитывала его девушка, которая слабо верила, что он что-то понял. Она открыла дверь и Морико шустро забежал в её комнату. — Папа, я спать пойду, — заглянув в комнату отца, сказала дочь. Мужчина читал какую-то книгу в очках и увидев лицо девушки в дверях прикрыл книгу. — А? Да-да, иди отдыхай, ты сама как? Нормально себя чувствуешь? Она впервые за всё время после того дня почувствовала такую домашнюю заботу. Ей даже показалось, что она понимала, что так было всегда. Будто ничего не менялось. Отец не делает из неё инвалида или сильной беды. Он ведёт себя естественно и это нравится девушке. -Да, всё хорошо, объелась правда, — прижимаясь лицом к холодному дереву двери, призналась Сакура. Отец кивнул. — Ну, иди отдыхай. Следи, чтобы Морико в комнате не нагадил. Утром перед работой я его выгуляю, — сообщил мужчина. — Всё же, я давно хотел собаку. Дочка кивнула и прикрыла дверь. Она зашла в свою комнату. Подойдя к шкафу она нарыла то, в чем можно спать и переодевшись подошла к книжной полке. Сакура оценила свой же выбор книг. В основном была классика. Она почему-то думала, что будет куча книг по медицине. Но их было всего пару штук. Несколько любовных романов и парочку бестселлеров. Ничего удивительного. Довольно обычный выбор для девушки её лет. Она наклонилась на самую нижнюю полку. Там была довольно странная, как ей показалось, книга. — Ужасы? Не похоже, чтобы я увлекалась таким. Но резкая головная боль заставила девушку забыть про книгу и плюхнутся на кровать. Виски пульсировали и мешали думать и вообще что-либо делать. Хрупкое тело сжалось клубочком на постели. Волчонок без конца скулил, что ещё больше раздражало девушку. — Да что случилось, Морико? — не выдержала она и повысила тон. Малыш опустил хвост и Сакура решила взять его на ночь в качестве исключения. — Но это только на сегодня! Не думай, что каждый день будешь делить со мной это ложе, — пригрозила она, впуская его в ноги. Волчонок разлёгся на задней части кровати. Как ни странно, но боль в висках прошла. Расслабившись окончательно она погрузилась в глубокий сон.

***

Стрелки часов показывали десять утра. Солнце во всю освещало комнату и настырно будило спящую розоволосую красавицу. Но девушке мягко говоря до фени, она отсыпалась после долгого дня. Кто-то начал облизывать ей щёки. Она отвернула голову в бок. Этот кто-то стал тянуть локон волос и рычать. — Какаши-сенсей, идите Гая-сенсея погрызите, — промямлила девушка, отмахиваясь рукой. Но мелкий и острые зубки прытко хватанули девушку за щёку, что та подорвалась. — Морико, блин! Кажется, ей больше не нужен будильник. Щенок стал опять бегать по кругу. — В туалет, да? — сонно спросила девушка и зевнула. Обернувшись в одеяло, она надела тапочки и пошла с волчонком на улицу. Пока Морико делал дела в кустах, она облокотилась о стену дома и растирала одной рукой сонные глаза. — Как классно, что мы завели собаку, просто прелесть, — причитала младшая Харуно. — Здравствуй, Сакура, — поздоровался незнакомый мужчина, остановившись на дороге. Девушка кивнула в ответ. — Кизаши на работе, да? О, вы пёсика завели? Что за порода? — завалил вопросами мужчина, поправляя очки. — Папа на работе, — уверенно ответила она, а затем посмотрела на волка. Говорить о том, что это дикий зверь как минимум опасно. — Это… Это я была на миссии там в качестве презента и знака дружбы между медиками наших деревень подарили его, — придумывала на ходу она. Мужчина кивал на рассказ, и после опять всмотрелся в щенка. Девушка тоже посмотрела на питомца. Сказать, что это обычный щенок сложно, да и черты тела грубые, и сам он слишком длинный для обычного щенка. — Какой-то он серый, как волчонок прямо… — Да нет, что вы? Это охотничья порода, вспомнила — северный инуит! — Никогда не слышал… «Я тоже» Морико по-хозяйски побежал наверх по ступенькам и девушка поспешила удалится, боясь сболтнуть лишнего. Сакура закрыла за собой дверь на замок и прошла на кухню. Возле чайника она увидела записку.

» Сакура, это папа. Я ушел на работу буду часов в пять вечера. Морико утром вёл себя хорошо, но совершенно не обучен к поводку, я оставил денег, купи ему всё необходимое. Никому не говори, что он волк, сверху живёт бабушка Мура, у которой десять кошек. Узнает — убьёт. Не забудь про лекарство и узнай до какого у тебя больничный. Я оставил адреса всех твоих друзей, если ты захочешь прогуляться. Листик лежит в прихожей на тумбочке, где обувь. В холодильнике есть продукты. Не скучай!»

***

Сакура дочитала записку и включила чайник. В глазах резко потемнело, ноги стали словно ватные, порыв тошноты и холодный пот окончательно добили девушку. Она плюхнулась на стул, тяжело дыша. — Сакура, сколько раз я тебя просила не включать полный чайник, произойдет замыкание! — ругалась блондинистая женщина на дочку — Сакура, я с кем говорю?! Девушка вынуждено подняла голову — О, Ками, ты только и думаешь, что о своём Учихе, вокруг столько парней годных, даже тот же Наруто! Она стояла в этой кухне прямо перед Сакурой, рядом Кизаши пил пиво. — Ну что ты взъелась на дочку с утра по раньше, — встал на защиту отец. — ей всего семнадцать лет. Она недавно с войны вернулась. Увидела его там и чувства ожили. — Лучше бы мозг ожил. Я слишком горжусь своей девочкой, что разрешить ей быть с этим преступником! Чтобы я тебя и близко возле него не видела! — Мебуки, ну, а вдруг это любовь, не будь такой категоричной… — Была бы любовь, он пришел бы за ней! Воспоминания закончились, оставляя бледно-зелёную девушку в покое. Духота в комнате давила на тело, а встать не было сил. Эти воспоминания дались ей тяжелее, чем прошлые. — Надо сказать об этом Тцунаде-саме, — самой себе выдохнула девушка, вытирая мокрый лоб. Тошнота прошла и тело начало слушаться её. Но сначала следует подкрепится. Набрав неполный чайник, она дождалась закипания и сделала себе не крепкий кофе с молоком. Дверь холодильника хлопнула. Девушка поставила на стол домашний клубничный джем и из хлебницы взяла свежие булочки, которые видимо на утро принёс отец. Волчонок услышал запахи еды из кухни и пулей полетел туда. — Ну конечно, самый голодный пришел, — хихикнула девушка, целуя волчонка в нос. В кастрюле оставалась вчерашний ужин папы и, Сакура решила, что отец не обидится, если она поделится с другом. Она поражалась сколько влезает в хищника с леса. Есть в таких порциях и не толстеть явный талант, которому бы позавидовали девушки. Пока волчонок с удовольствием уплетал папину стряпню, куноичи сделала себе завтрак. После трапезы она нашла в шкафу желтый сарафан и, одевшись, подошла к столу и увидела бутылочку с лекарством и записку.

«Доброе утро, Сакура. Надеюсь, дома тебе приятнее спать. Твоя амнезийная голова забыла вчера купить лекарство, и я по доброте душевной проходил утром мимо твоего окна и занёс микстуру. Впредь, не надевай такую короткую футболку…» Сакура вмиг покраснела от смущения и наглости беловолосого мужчины, но продолжила читать.

«Я сообщил Яманака о проблеме, жди, зайдёт к тебе в одиннадцать. Сама никуда не выходи, зная твой топографический кретинизм — мы тебя потом с собаками не отыщем. P.S. Какаши» Записка сжалась в кулаке, который стал концентрировать собравшуюся чакру. — Что за седовласый демон, — прорычала младшая Харуно. — Кто этот Яманака? Откуда я должна помнить его или её?! Но порывы злости Сакуры были прерваны дверным звонком. Она взглянула на настенные часы, которые показывали ровно одиннадцать. Поправив волосы, она поспешила открыть дверь. На пороге стояла голубоглазая блондинка, одетая в голубую майку и такого же цвета короткую юбку. — Что за черт, толстолобая?! Ты что серьёзно забыла меня?! — поздоровалась гостья. Сакура резко закрыла входную дверь. — Ты что себе позволяешь, секира?! А ну быстро открой, — она тарабанила по деревянной преграде, которая вот-вот не выдержит такого напора. В голове Сакуры возник момент, когда Тцунаде упоминала, что Яманака её лучшая подруга. Девушка открыла дверь, и красная от злости блондинка поправила выбившиеся из хвоста волосы. Они продолжали сверлить друг друга взглядом. — Что это ты вдруг решила впустить меня? — изогнув светлую бровь поинтересовалась белокурая. — Не поняла с первого раза парень ты или мужеподобная девушка, — дерзко ответила розоволосая. Ино хмыкнула и улыбнулась. — Удивительно. Людей не помнит, зато запас своих фирменных фразочек оставила, — нагло проходя мимо подруги, сообщила Яманака. Харуно как ни странно, пропустила её. Из кухни выбежал волчонок на звуки посторонних шагов. Блондинка посмотрела на худое серо-рыжее существо. Большие острые ушки, худой как палка хвост болтыхался сзади, неказистые лапы — сложно понять пёс это или кот. — Это что за хомяк переросток? Кто это? Шиншилла? Рысь? Шакал? — Волк… — КТО? — вскрикнула блондинка. — Ты что с ума сошла? Как тебя отец впустил с ним? Сакура закрыла дверь и нахмурила брови. — Он давно хотел собаку… Ну был только волк. Лучше скажи, как тебя зовут? Блондинка замерла. Видеть, что близкий человек тебя не помнит, как минимум обидно. Лучшая подруга детства и названная сестра. Сколько всего они пережили с ней. Всякое было, и ссоры, и слёзы, и смех. А теперь она спрашивает её имя. В груди Яманака всё сжалось. Губы скривились. — Ты что же?.. — белокурая опустила голову, понимая что вот-вот заплачет. Сакура почувствовала, что ей совестно за свою болезнь. Отец принял её с пониманием, а Яманака не такая, ей оказалось сложнее. — Дура! — крикнула блондинка, и пошла в комнату девушки. Заставляя Сакуру испугаться. — Эй! Что за хамка?! — Харуно побежала за ней. Ино подошла к столу подруги, и по-хозяйски открыла третий ящик. Там лежали фотоальбомы. Сакура даже не осмотрела свой стол до конца и не знала о таких сокровищах. Она достала голубой маленький альбом и села на кровать. Морико увидел, что кто-то на кровати радостно побежал и с разбега запрыгнул на неё, оказываясь возле блондинки. — Собакам нельзя, — стукнув его альбомом по голове, отрезала девушка. — А волкам можно, — хихикнула Сакура и села за стул. Ино достала фотографию, где они с подругой ещё совсем малышки. — Нам шесть лет, — протягивая фото, сообщила блондинка. Харуно всмотрелась в фото. Снизу надпись: «Сакура и Ино подруги навсегда». Они обнимаются в обе держат букет из голубых цветов, название которых Сакура не помнит. Ино протянула ей следующую фотографию. Здесь они на какой-то вечеринке в костюмах ведьм. — Это мы на маскарадной вечеринке, нам по пятнадцать лет, — объяснила Ино чувствуя, как слёзы собираются на глазах от нахлынувших воспоминаний. Как так? Забыть всю жизнь в один миг. Как отформатированный диск. Пусто. Все их счастливые моменты забыты одним щелчком. Сакура смотрела на эти снимки и абсолютно ничего не шло в голову. Она увидела как блондинка протёрла рукой глаза и почувствовала себя виноватой. — Не жди от меня сейчас многого… — Ино посмотрела на растерянную Сакуру — Я никого не помню. Но постепенно отрывки появляются. Прости, что расстроила тебя. — Расстроила?! — шикнула Ино, — Да я за тебя дуру переживаю! — Мы же подруги с детства и многое пережили вместе и это переживём, ещё внукам моим будешь рассказывать, как у их бабки склероз по молодости обострился. Сакура сама была в шоке от своих позитивных слов. И Ино засмеялась и на душе полегчало. Харуно хихикала пока не вспомнила важную вещь. — Лекарство, совсем забыла. — Это твой талант, забывать всё и всех, — язвительно заметила Яманака. Харуно хмыкнула и развернулась на стуле к столу. Взяв в руки баночку, она внимательно прочитала как употреблять его. — Да тут помощь второго нужна… — задумчиво сказала Сакура, читая инструкцию. Блондинка вопросительно посмотрела на подругу. — Пациенты заливают лекарство непосредственно в гортань через шприц с трубочкой. Сакура распаковала прицепленные к бутылочке лечебные принадлежности и вручила Ино. Та выдохнула и подошла к окну. Хоть где-то ей пригодятся её лечебные навыки. Харуно встала напротив и широко раскрыла рот. — Давно я уколы не делала, — призналась Яманака набирая в шприц лекарство. Она просунула узкую трубочку в глотку подруге и аккуратно вливала жидкость. Назвать эту процедуру приятной нельзя. Рвотные позывы из-за потустороннего предмета в организме ухудшали ситуацию. На глазах появились слёзы. — Готово, — закончила блондинка вытаскивая шприц. Сакура откашлялась, чувствуя в горле противный привкус травы.  — Слушай, — протянула белокурая взяв в руки листик с инструкцией. — а ты противопоказания читала? А вдруг тебе нельзя перед месячными? У тебя как раз вот-вот должны пойти. Они у нас с тобой синхронизированы. — Да что ты несешь?! — буркнула Харуно, не веря сказанному. Яманака продолжала читать и её глаза демонстративно расширились, а брови поднялись. Сакура заинтересовано смотрела на неё ожидая пояснений. — О Господи… — ужаснулась Ино, отчего медик побледнела — Тут написано, что если вы употребляете этот препарат перед менструальным циклом, то готовьтесь к последствиям. Тошнота… Бледная Харуно кивнула подтверждая слова подруги. — Сильная потливость, неконтролируемое мочеиспускание, учащенное дыхание… — Да да, есть, — сказала розоволосая, начиная быстро дышать. — Отнимание конечностей… — О Боги… — взмолилась Сакура. — Рука… Тяжелеет. — Сакура, держись! — положив руку ей на плечо, поддержала Ино.— И наконец… Харуно уже мысленно похоронила себя. — Ты забеременеешь воздушно-капельным путем от первого встречного. — О, нет… Стоп, что? — паника Сакуры стала перерастать в злость, понимая, что подруга её разыграла. Яманака повалилась на кровать, давясь смехом. От чего спящий Морико проснулся и переместился на кресло. — Это не смешно! Ино! — Ты бы видела своё лицо! Блондинка смеялась так заливисто, что Сакура не смогла сдержатся и тоже начала хихикать. Когда эмоции поутихли девушки пошли в зоомагазин за собачьими принадлежностями. Они остановились на улице возле входа проверить, ничего ли не забыто. — Ошейник, поводок, капли от блох, капли от клещей, шампунь с оливковым маслом, клубничный шампунь, таблетки от глистов, миска для питья, миска для еды, игрушки резиновые три штуки, щетка для шерсти, — перечисляла Сакура. — Вроде всё, на первое время хватит. — Ты куда-то собираешься? На первое время хватит, — голос со стороны заставил подруг обернутся. Какаши собственной персоны ленно шел по улице. — О, Какаши-сенсей, добрый день, — весело хихикнула Ино. Сакура же, вспомнив замечание из записки насупилась. — Где Морико оставила? — поинтересовался учитель. — У бабушки на каникулах, — грубо ответила девушка, взяв пакет в руки. — Это твоё спасибо за то, что я принес лекарство? — изогнув бровь, уточнил мужчина. Харуно чувствовала на себе испепеляющий взгляд серых глаз и закусила нижнюю губу думая ответ. — Пока ты будешь думать, что мне ответить я, пожалуй, зайду к Морико, хотел познакомить его с Паккуном, — перехватив у неё пакет и у Ино, закончил диалог Хатаке и пошел в направление дома ученицы. — Всё же, Какаши-сенсей истинный джентльмен, — восхищалась блондинка, толкнув локтем подругу. Та же не разделяла с ней восторга. — Седой старик, — прошипела Сакура. — Ой, не причитай, вечно тебе не угодишь! — отругала её Яманака и потащила за отдаляющейся тенью. Подруги догнали мужчину и зашли в подъезд. Сакура отворила двери ключом и пропустила Какаши первого. Он попутно разулся, и прошел на кухню. Волчонок рыча и скуля вылетел в прихожую, а затем учуяв знакомый запах побежал на кухню. Девушки проследили за его убегающим телом. — Такое чувство, что Морико его больше любит, чем меня, — обижено надула губки. — Я тебе открою тайну, Какаши все больше любят, потому что он красивый, — подлила масла в огонь Ино. Харуно моментально вскипела от злости и прожигала убийственны взглядом подругу. — Сакура, чайник включать? — голос с кухни спас Яманака от смерти. Харуно растеряно посмотрела на дверь. — А, да. Секунду! — она поспешила обслужить гостя. Когда она вошла на кухню, Морико сидел на руках у учителя и облизывал ему шею. Сакура умилилась этому, позабыв недавнюю злость, а после вспомнила зачем пришла. Она нажала на кнопку и достала три чашки, после вытащила из хлебницы оставшейся пирог и разрезала его на три кусочка. Какаши сел на стул, гладя волчонка по голове. — Вы же вроде хотели его познакомить с Паккуном? — напомнила ученица, не поворачиваясь к нему лицом. Хатаке посмотрел на её спину и улыбнулся. Сложив печати, он призвал верного пса. Мопс появился перед хозяином. Он оценивающе посмотрел на Морико. Волчонок моментально оскалился и спрыгнул с коленей мужчины. Обойдя врага, он встал перед Сакурой, толкая её хвостом и принял оборонительное положение. Мопс скучно зевнул, показывая, что ему не до драк. Но дикий хищник на подсознании питал ненависть к домашним собакам. Глаза сверкнули, и тут Паккун насторожился. — Какаши, он меня сейчас будет пытаться убить, мне его атаковать? — спросил пёс. Мужчина оценивающие посмотрел на волчонка, в котором читалась вся уверенность дикой природы. — Сакура, ты должна научить его дружить с местными животными, иначе можем прямо сейчас вывозить в лес, — сообщил он девушке. Паккун понял, что волчонок - домашний питомец ученицы хозяина, а значит обижать его нельзя. — Я друг, — сообщил пёс. Морико прищурился и рыкнув, обнюхал мопса. — Ой! -вскрикнула блондинка, привлекая к себе внимание. — Я забыла, Наруто хотел меня видеть у себя после обеда. Я побегу. Утром завтра зайду, помочь с лекарством. Она побежала в прихожую обуваться. Сакура пошла проводить подругу. Закрыв дверь за гостьей, она вернулась на кухню к учителю. Какаши сидел на корточках, и что-то говорил Морико, а Паккун кивал на каждое его предложение. Она словила себя на мысли, что этот мужчина великолепный вождь. Он рассудительный, смелый, умеет убеждать людей и не только, умный, красивый — и это лишь мышиная доля его достоинств. Интересно почему Хокаге не он? — А почему на посту Каге такой беспечный тип, как Наруто? Вам эта должность подходит больше, — не скрывая интереса, спросила Сакура. Мужчина поднял на неё свои серые глаза и выпрямился в полный рост. Комната опять показалась ей маленькой, когда учитель стоит почти под потолок. Хатаке отвел глаза на блестящий железный чайник и повел челюсть в бок. — Давай, допьем чай и выйдем на прогулку с Мори, там я тебе всё расскажу, — бархатистый голос звучал достаточно холодно, что расстроило девушку. Харуно покорно кивнула и разлила чай по кружкам и села у окна, чувствуя, что её опять одолевают приступы тошноты. Хатаке взглянул на ученицу, которая выдыхала ртом и старалась глубоко дышать. — Тебя тошнит? — нахмурившись, спросил он. Глаза неотрывно следили за каждым ее движением. Тцунаде что-то говорила о побочных эффектах, когда утром пересеклась с ним в коридоре главного офиса. Бывший учитель обеспокоился не на шутку. — Немного… — выдыхая, призналась девушка. — Лучше быстрее допить чай и выйти на улицу. Какаши кивнул и отодвинул за край маску, закрывавшую поллица. Это движение привлекло внимание девушки. Она по-детски смотрела на него, изучая все черты временно открытого лица. Губы правильной формы слегка приоткрылись, и их накрыла белизна кружки. Сакура в очередной раз словила себя на мысли, что её учитель выглядит очень молодо и весьма привлекательно. И даже этот шрам украшает его, а не уродует. — А сколько вам лет? — нагло спросила девушка. Мужчина поперхнулся и откашлялся. В стороне послышался смешок Паккуна, который наблюдал за людьми со стороны. Серые глаза сверлили бывшую ученицу, которую поедал детский интерес. — Тридцать. — Ой, ну вы не выглядите на тридцать, — утешила его девушка, учитель хихикнул и опять преподнёс чашку к губам. — Я думала вам под сорок. Чай вновь застрял в горле и мужчина откашливался, пытаясь побороть злость за столь дерзкое замечание. — Шутка! Я же шутница, забыли? — хихикнула Сакура. Она поправила розовые волосы и положила голову на кулак, спокойно дожидаясь ответной реакции. — Это ты у нас амнезийная голова, а не я, — поддел её учитель и легко щёлкнул по маленькому нахальному носику. Подмигнув, мужчина вышел из комнаты, оставляя девушку в недоумении. — Я долго буду ждать, пока ты соизволишь обуться? Или Морико можно тут ходить в туалет? — послышался голос с прихожей. Мужчина явно старался скрыться с глаз Сакуры побыстрее, отказываясь принимать что так ведёт себя с ней, ведь она его ученица, точнее была ей раньше. Но факта того, что подобным образом вести себя не стоит, это не отменяло. — А? Иду! — Харуно подорвалась и пулей вылетела из комнаты, прихватив Паккуна и Морико. Однако все ее мысли были заняты этим непонятным поведением Какаши.