Мне нравится твоя амнезия

      — Ну и что ты хотел рассказать? — спросила Сакура, выходя с парнем из главного офиса.       — А? Да ничего такого, просто не понравился тот брюнет, да и ты от него была не в восторге. Ты его вспомнила? — выпуская девушку из объятий, сообщил Зик. Сакура опустила глаза на землю и разглядывала бледно-розовый ковёр лепестков сакуры, обдумывая мысль.       — Это Саске. Я раньше любила его. Очень сильно любила… Зик неотрывно смотрел на помрачневшее лицо девушки и видя, как ее губы задрожали, спросил:       — И сейчас у тебя к нему нет чувств? — член АНБУ был проницательным и до ужаса внимательным. Харуно отрицательно помотала головой, чувствуя, как в горле стоит противный ком и слёзы вот-вот хлынут из глаз. Девушка сама не знала почему ей стало так противно и больно. Зик понял её настроение и мгновенно постарался исправить ситуацию.       — Так только без слёз! Идем знаю я одно классное место, тебе точно понравится, — схватив девушку за локоть, он потащил её в то самое кафе.       — Опять? — улыбаясь и вытирая тыльной стороной ладони глаза, спросила она. Но юноша ничего не ответил, а лишь прибавил ходу.       — Интересно, как там дела у Какаши-сенсея? — тихо спросила девушка, поднимая глаза к небу.

***

      — Ик, — икнул мужчина, вглядываясь в то же голубое небо.       — Какаши-сан, вас ждут на ужин. Ребята так благодарны, что вы разобрались со всем, и решили устроить мини-вечеринку. Беловолосый капитан продолжал смотреть на бескрайнее небо и думать о своём. Парень из АНБУ уже привыкший к этому поклонился и ушел. Деревня, в которой проходила миссия, была экономически развита и имела несколько крупных банков, которые занимались денежным оборотом и в принципе контролировали ВВП всей страны огня. А Коноха, в свою очередь, контролировала безопасность этой деревни. И для Какаши эта миссия была очень выгодной, ибо он как капитан АНБУ получит больше прибавки к зарплате за посещение и личное вмешательство в проблему деревни. Глава этого посёлка без ума от Копирующего ниндзя и почти всегда просил прислать к нему именно Какаши. В Хатаке ему нравились острый ум и умение грамотно решать проблемы. Капитан АНБУ был истинным педантом в своей сфере, за что ценился на Мировом рынке как легендарный и первоклассный шиноби. Он обеспечил всем необходимым для этой вечеринки, чтобы порадовать своего любимчика. Какаши прогуливался по шумной деревне и думал о родной Конохе. Его глаза посмотрели на море вдали, где-то там, через горизонт его любимая тихая деревенька с родными ему людьми. Где-то там, Гай тренирует до потери пульса Ли, без конца повторяя фразу «сила юности». Где-то там в офисе над бумагами зевает Наруто и поглядывает на часы в ожидании вечера. Ему ли не знать, как утомительна работа Хокаге. Где-то там за порядком в Конохе зорко следит Ямато с отрядом АНБУ, пока нет главнокомандующего. Где-то там по улицам одиноко гуляет Сакура с Морико и ждет своего учителя. Улыбка появилась под маской. Глаза слегка посветлели от осознания, что ученица сейчас ждет его дома и эта одинокая квартира наполняется девичьим смехом и собачим лаем, что делает её живой. Когда солнце спряталось за горизонт, Какаши ждал обещанный пир.       — Я поднимаю эту саказуки за нашего героя, который расправился с шайкой серийных мошенников за пару дней. Какаши-сан — вы неповторимый! За вас! — громко тараторил коренастый мужчина с шрамом на подбородке. Посуда звонко грюкнула и мужчины жадно глотали саке.       — Какаши-сан, не откажите, попробуйте блюдо. Я лично для вас сделала! — из неоткуда подлетела хорошенькая молодая женщина лет тридцати. Хатаке улыбнулся глазами и кивнул, легко доставая из тарелки дайфуку*, он кивнул в знак восхищения. Русоволосая поклонница в миг покраснела.       — Я вам с собой в дорогу заверну! — воскликнула она.       — И я! Достопочтенный Какаши-сан. Вы спасли нас с братом три месяца назад, помните? Ах, откуда, у вас столько миссий. Я тоже принесла вам сладости. Мои фирменные дораяки**! Какаши сдержанно кивнул. Он уже привык к популярности, подаркам и понял, что если отказываешься, то обижаешь того, кто делал подарок. Поэтому всегда с искренней благодарностью принимал угощения. Наконец, когда наступила глубокая ночь и крики более-менее стихли, он мог спокойно вкушать ароматы выпечки и попивать саке. Проведя глазами по просторной казарме, взглядом остановился на силуэте девушки. Длинные до поясницы пшеничные волосы волнами колыхались от каждого движения. Стройную фигуру девушки облегало черное платье. Она что-то спросила у шиноби, и она посмотрела на Какаши. Янтарные глаза смотрели в черные. Тусклый свет всё же позволил рассмотреть барышню, которая шла прямо на Хатаке. Ровная походка заставляла большую грудь колыхаться и подпрыгивать. Платье точно и плавно очерчивало изгибы талии. Девушка была по истине красавица. И её взгляд говорил о том, что она знает об этом. Мужчина скучающе отпил саке и повернулся на барном стуле к столу.       — Так-так-так, — пропела она. — Да это же наш герой! Какаши-сан, рада встречи с вами. — голос девушки, казалось, был чересчур сладким, приторным. Тонкие и холодные пальцы легли на плечо мужчины. Он повернул к ней лицо, которое было открыто.       — Мне тоже приятно, — вежливо огласил он. Но девушке было мало подобного ответа, и она обошла высокий стол, запрыгивая на стул напротив.       — Я Рани, — представилась она, хоть этого никто не просил.       — Я Какаши. Хотя в твоем случае, Какаши-сан, — скучающим тоном ответил мужчина. Сейчас ему не до знакомств. Розовые пухлые губки расплылись в улыбке.       — Я не такая уж и маленькая, но спасибо за комплимент. Мне двадцать восемь, — проведя пальцем по приоткрытым губам, сообщила она.       — Я очень рад, тебя что-то конкретное ко мне привело? — наливая себе саке, спросил он и вежливый тон стал понемногу испарятся. Он не хотел быть грубым, но девушка явно не собирается отстать от него. Рани хихикнула и её рука поползла к саказуки и, резко схватив её, опустошила в доли секунды. Отчего Хатаке изумлённо приподнял одну бровь. Такие выходки ему не по душе. В голове мелькнула мысль о Сакуре, заваривающей в очередной раз специально для него ее любимый чай, но он тут же отогнал ее.       — Какаши, может прогуляемся, тут душно как-то, а я бы тебе с удовольствием показала самые красивые места деревни, — пропела она и положила руку на сильную мужскую ладонь. Хатаке, уловивший подтекст фразы, смотрел на неё, ожидая следующих действий. Янтарные глаза блестели как у вампира. Девушка сползла со стула и подошла к нему вплотную. Через жилет он чувствовал, как под пышной грудью колотится сердце.       — Идем, — прошептала она ему в шею. Запах приторных духов заставил мужчину поморщится. Рука прошла по мускулистому плечу попутно сжимая, будто оценивая. Но Хатаке сидел неподвижно и молча сверлил точку на стене.       — У тебя кто-то есть? — прямой вопрос звучит резко и в ответ молчание — Ну, вот видишь, значит тебе никто не запрещает получить удовольствие. Мимо них прошли двое местных шиноби и, увидев девушку с Хатаке, завистливо зыркнули на него, что он не мог не заметить. По их взгляду Какаши понял, что возле него стоит первый сорт. Однако, как-то эта персона не разжигает в нём страсть и огонь. При взгляде на пышные формы ему не хочется предпринимать каких-либо действий.       — Слушай, у меня сейчас нет настроения, — сухо признался он. Девушка поправила белокурые волосы и положила голову ему на плечо. Рука легла на ногу мужчины чуть выше колена и плавно поползла наверх.       — Так я его тебе мигом подниму, не переживай, — соблазнительно прошептала она. И когда женская ладонь была уже у ширинки, она была отдернута мужской рукой. Девичий смех разлился в воздухе.       — Хватит упрямится, ты взрослый мужчина, а я взрослая девушка. Нас никто ни в чем не ограничивает. Зачем париться из-за отношений или недолюбви? После этих слов она резко развернула к себе лицо мужчины и впилась в губы. Растерянность уже опьяневшего Какаши была на руку девушке. Язык прошелся по влажным от выпивки губам и проник в рот. Чувствуется привкус алкоголя, что, судя по тихому стону, девушке очень даже понравилось. Её рука берет его за запястье и кладет на свою грудь. И девушка чувствует, как грудь сжимает мужская рука. «Господин Какаши-сенсей» — звучит тонкий девичий голос в голове мужчины. Вновь отогнать мысль о Сакуре у него не выходит. Он разрывает поцелуй и отпрыгивает на два метра в сторону.       — Эй, ты чего? — удивлено уставилась на него девушка. Она явно не понимала, что пошло не так. Лицо блондинки меняется и теперь на губах печальная улыбка — значит кто-то есть… Хатаке снова приобрел привычно-холодный взгляд и отвёл глаза. Ему хочется с кем-то поделится догадками, рассказать, что на душе.       — Она, — он чувствовал, что не может врать, — Она моя ученица. И она ждет меня дома.       — На малолеток потянуло? — искосив бровь, пролепетала девушка, понимая, что её отшили из-за какой-то малявки. — Два года назад ты не был таким придирчивым, раз переспал с моей сестрой! Широкие мужские шаги отдалялись в сторону выхода, оставляя опешившую девушку в одиночестве со слезами на глазах.

***

Девушка звонко, отстукивая босоножками ритм на главной дороге, спешила в госпиталь. Волчонок бежал рядом. Солнце светило из-за облаков и придавало по истине летнее настроение. И сама Сакура чувствовала, что расцветает вместе с летом. Конечно без учителя дома одиноко, но на работе ей есть чем заняться и время летит куда быстрее. Она доходит до уже родной аллеи и спешит к дверям госпиталя. В паре сантиметров от её носа пролетает кунай и врезается в дерево. Девушка вскрикивает от испуга и, схватившись за колотившееся сердце, охает. Волчонок толком не понял, что произошло, и взглядом изучал хозяйку. Куноичи повернула голову к ножу в дереве и увидела на нём записку. Она подошла и тонкими пальцами оторвала послание, разворачивая его. «В час возле этого дерева. Надо поговорить» Отправитель не указан. Харуно нахмурилась, судорожно вспоминая у кого могут быть такие шутки или наклонности. Какаши конечно должен был вернутся сегодня-завтра, но он бы не стал пугать девушку, зная её нынешнее состояние. Да и он взрослый мальчик для таких дурацкий выходок. Списки стремительно стали сокращаться. Сакура стояла посреди аллеи и смотрела на листик. — Сакура, че застыла на месте? Я долго тебя ждать буду?! — командный женский голос разнёсся по району. Девушка подняла глаза. С окна четвёртого этажа выглядывала Тцунаде собственной персоной, и раздраженность на её лице было видно с радиуса километра. Харуно скомкала записку в карман и побежала к дверям с Морико. Часы на стене прозвенели обед, и медики ленно разбредались кто в буфет, кто в парк. А для Харуно это означало конец рабочего дня. Она попрощалась с персоналом, который мысленно не хотел её отпускать, ибо без неё работа идёт труднее и дольше. Но вежливо улыбнувшись, они помахали выбегающей розоволосой девушке с волчонком на поводке. Сакура подошла к тому самому дереву, но никого не было. Она оглянулась по сторонам, слева течёт канал, справа сады вишни и парк. Но тайного воздыхателя не было.       — Может шутка какая? — она повернула голову к госпиталю, и сделала шаг вперёд. При втором шаге, она развернула голову и во что-то ударилась. Взору предстала белая свободная рубашка, знакомая ранее. Брови моментально нахмурились и глаза поднялись вверх. На неё смотрели ониксовые холодные очи.       — Как работа? — сухо и одновременно холодно, спросил брюнет. Харуно сделала шаг назад, и волчонок стал рычать. Учиха перевёл взгляд на серое животное возле ног девушки.       — Не думал, что ты его и на работу таскаешь. Как люди относятся к волку?       — Тебе какое дело до него? — также сухо и холодно спросила девушка. Изумрудные глаза сверкали уверенностью. Этот взгляд Учиха при разговоре с ним видит впервые. В них больше не читалась любовь и нежность к нему. Теперь лишь холод и презрение. Как-будто он чем-то её сильно обидел. Чёрные брови дрогнули. Демонстративно отведя глаза, он выдохнул.       — Наруто мне всё рассказал. Изумрудные глаза расширились. Рука сильнее сдавила поводок. Сакура поджала губы, сама не зная почему начав нервничать. Сейчас понесутся распросы, что она помнит. А она ничего не помнит, это очевидно. Она устала видеть на себе взгляды друзей, которые удивляются, что она их забыла. На днях Сакура встретила Ли и Тен-тен и те завалили её вопросами про прошлое, так, что у неё голова заболела. Вчера вечером к ней зашел Наруто с Хинатой и опять были вопросы, на которые Сакура не знает ответа. Смысл от того, что они приходят и каждый раз задают одни и те же вопросы. Если им кажется, что так она быстрее вспомнит, то они движутся не в том направлении. Подобное поведение еще больше расстраивало Сакуру.       — Я очень рада, только давай без вопросов. Ты же итак все знаешь. Смысл нам о чем-то сейчас разговаривать. — она замолкает, старательно обдумывая свои слова — сейчас это не имеет никакого смысла. Учиха закрывает глаза на мгновение и открывает, смотря на голубую воду канала.       — Ты смотришь всё однобоко. Я тебя знаю с детства и могу помочь с этим. К тому же со мной у тебя связаны особые воспоминания — он выделил слово «особые» говоря с ней. Харуно напряглась.       — Ведь ты же вспомнила, как меня зовут.       — Видела тебя на фотографии — отмахнулась она и сделала шаг в сторону деревни.       — Вряд ли фотография передаёт чувства. Ты крикнула, что ненавидишь меня, значит вспомнила из-за чего. И он был прав. Её закусанная губа и нахмуренные брови подтвердили его слова. Саске увидел это и склонил голову набок.       — Что вспомнила обо мне? Почему он переживает только о себе? Почему не спрашивает, как ей сейчас живётся? Чертов эгоист. Харуно начинает закипать. Она стряхивает головой, стараясь обдумать свои дальнейшие слова и злобно зыркает.       — У меня есть кому заботится. Ты можешь не переживать и дальше идти своим путем. — голос звучит слегка надломлено. Ей тяжело даются слова, но не от чувств, а от страха показаться слабой. Но Учиха выжидающе смотрит и не торопится уходить. Его рука касается её локтя, отчего Сакура дёргано поднимает распахнутые глаза. В них прямым текстом написано: что ты делаешь?!       — Я не собираюсь уходить, я вернулся к вам, — голос звучит мягче, и он делает шаг к ней. «Вернулся к тебе» — говорит внутренний голос брюнета. «Нет. Не надо! Оставь меня» Сердце предательски стучит и волнение внутри набирает обороты. Морико нервно поглядывает на хозяйку и юношу и не понимает, что делать.       — Сакура, что ты помнишь? — повторяясь, заговорил он опять. Девушка поднимает глаза. Изумруды вступают в схватку с ониксами. Его ровное дыхание, теплая рука начинают действовать на неё гипнотически, и она сдаётся. Голова опускается и становится противно от самой себя. Почему этот человек врывается в её устаканившуюся жизнь, будто так можно. Она возмущалась Наруто, что не поменяет своего мнения об этом типе и теперь он стоит перед ней и держит за руку, а она не в силах противится. Что-то внутри сдаётся ему и девушке приходится повиноваться. Но пустота памяти от этого не заполняется. В голове не мелькают их встречи, возможно поцелуи, и долгие разговоры у костра, ибо их не было.       — Я понимаю, что ты сейчас ничего не помнишь, но мне надо кое-что тебе рассказать, я уверен, это тебе поможет. Мы можем пойти к тебе домой и всё обсудить. «В дом Какаши-сенсея? Ну уж нет!»       — Нет нам нельзя домой, — отрицательно мотая головой, говорит она. Учиха прищуривается, что кажется ей странным.       — Ну да, домой нельзя потому, что он сгорел. Наруто все рассказал, кроме того, где ты сейчас живешь. Она осекается и бегает глазами по воздуху, подтверждать, что живет у учителя не хочется.       — Мы можем тут поговорить, сейчас мне надо больше быть на свежем воздухе, рекомендация Тцунаде-самы, — слегка дрожащим и не уверенным голоском пролепетала она. Брови сходятся к переносице, вдумываясь в отмазку, которая на данный момент кажется самой адекватной. Учиха кивает и его взгляд останавливается на одинокой лавочке посередине сада.       — Идём, туда, — придерживая её за локоть, он тянет в сторону вишен. Морико послушно ступает за ними, и девушка решает его спустить с поводка. Сев на деревянное покрытие, она поднимает глаза на стоявшего напротив брюнета.       — Ты помнишь, как пошла на задание в деревню тумана? — спросил он и кончики пальцев дёрнулись. Сакура напряглась и помотала головой. — То есть вообще?       — Ноль по фазе, — пожав плечами, отчеканила она. Этот ответ не обрадовал его. Учиха, который всегда сдержан и холоден, сейчас заметно растерян. Губы нервно сжаты, говорить с новой Сакурой сложнее, чем он предполагал после похода к Наруто. Она абсолютно ничего не чувствует. К нему не чувствует. «Сакура-тян, не помнит ничего. И соответственно чувств к тебе тоже. Поэтому будь готов к холодной встрече. Она сейчас сама на себя не похожа, и её нельзя расстраивать» Слова Наруто заставляют его ещё раз задуматься, стоит ли сейчас с ней говорить об этом. Саске смотрит на девушку. Розовые локоны плавно ложатся на плечи и снова взлетают от ветерка. Два года прошло с их последней встречи.       — Я встретил тебя в деревне облако, — всё же решаясь, начал свой рассказ брюнет — ты тогда сказала, что Хокаге Какаши и ты выпросилась на задание. Тебя отправили в госпиталь деревни, так как местные медики не справлялись. А я шел со встречи с Суйгетцу. Ты была там неделю, и я остался на эту неделю с тобой. Кошачьи глаза дёргаются и внимательно смотрят на брюнета. Саске около минуты рассматривает цветущее дерево и собирает мысли в кучу. Тяжело вздыхает, отчего Сакура ёжится.       — Днём ты была в госпитале, а ночью со мной, — слова летят и заставляют девушку покраснеть.       — И чем мы занимались по ночам вдвоем?       — Любовью. Цвет лица Сакуры стал багряным и глаза смотрели неотрывно на брюнета. Она явно не ожидала такого поворота событий. Сердце снова стало куда-то бежать и в горле застрял ком. Девушка приоткрыла рот и попыталась вдохнуть, что было слишком сложно сейчас. Она пыталась что-то обдумать. Но мысли летели так быстро, что она не может понять своей реакции. Злость, любопытство, гордость, предубеждение и страх. Всё смешалось и запутало Сакуру ещё больше. Осознание того, что она занималась сексом с парнем, которого она бешено любила в прошлом одновременно и льстило, и пугало. Но ведь они не встречаются и было это давно судя по рассказу, значит они ничего друг другу не обещали. Или она чего-то не помнит. Но если он не вернулся за ней сразу, значит ему это не надо было.       — Слушай, а когда это было? — найдя в себе силы, спросила она.       — Два года назад, — не понимая к чему такой вопрос, ответил Саске.       — Хмм, — её мысли шли в правильном порядке — то есть мы с тобой два года назад переспали, и ты вернулся только сейчас?       — Да. Чёрные глаза посветлели у радужки и неотрывно сканируют лицо девушки. Сакура встает со скамейки и высоко поднимает подбородок. Она значительно ниже его, но ей удается смотреть на него с высока.       — Слушай, у тебя было два года, чтобы вернуться ко мне, если я тебе была так нужна. Но ты этого не сделал. Я похожа на Хатико? Я не собираюсь тебя ждать всю жизнь как манны небесной. По крайней мере, теперь. — она сделала шаг к нему и их лица были совсем рядом. Изумруды смело и дерзко сверкали на солнце — И да, Саске Учиха, я найду себе достойного парня и выйду за него замуж и нарожаю ему кучу детей и умрем мы в один день. Всё это случится и без тебя. А ты так и останешься один, помяни мои слова. Если ты вернулся, чтобы потешить своё самолюбие, что я тут истекаю слюной в ожидании тебя, а лишь увидев, брошусь на шею, то можешь смело держать курс на горизонт, ибо с сегодняшнего дня мы с тобой чужие люди. Она резко сделала шаг в сторону и губы сжались в трубочку, а глаза продолжали схватку.       — Морико, мы идём домой! — крикнула она и обошла юношу, выходя на асфальтированную дорогу. Босоножки звонко стучали по дороге, рядом с ними бежали четыре серые лапки и солнце светило по-летнему. Учиха повернул голову на удаляющую Харуно. В глазах не было того холода, высокомерия. Появился другой холод, холод тоски. Он не ожидал такой реакции. Но она же всего лишь девушка, таких как она у него был вагон и маленькая тележка. Он всю жизнь её отвергал. Тогда почему от её слова «чужие» ему стало так неуютно где-то внутри? Кончики пальцев дёрнулись. Он сглотнул и сел на скамью. Два года он был в поисках всех членов команды Хэби, чтобы сделать их шиноби Конохи. И Карин нашел второй, они год бродили по свету вместе, но он не спал с ней. У него не было к ней ничего кроме дружеских чувств. Хотя каждую ночь во сне, она пододвигалась к нему и пыталась обнять. Он этого не вспоминает. Но почему-то в голове мелькают моменты, когда тонкая белоснежная рука плывет по его животу и к нему прижимается хрупкое тело. Почему он вспоминает эти моменты с такой ностальгией, с какой обычно вспоминается, очень важные детали. Саске опускает голову и смотрит на розовый ковёр лепестков. Этот цвет давно засел в голове, он всегда заставлял брюнета оглядываться и задерживать взгляд, ибо нёс в себе частичку очень важного человечка. Но в этом Учиха никогда не признается, даже самому себе. Он гордый, самоуверенный, он фаворит у девушек, и он чужой для неё. В горле будто застряла горечь и он поморщился. Внутри поселилось чувство, которого он не знал раньше, не ощущал. В груди что-то давит, противно и удручающе. Сколько он так просидел одному Богу известно, но домой он пошел только когда начался ливень.

***

      — Уууф, дождь, — грустно сказала Сакура, вглядываясь в темноту окна.       — Ох, я сегодня отосплюсь хоть, — жуя ужин, бубнил Кизаши. Дочь посмотрела на него. Круги под глазами стали больше, чем сами глаза. Отец спит от силы часа три в сутки, остальное время работает. Этот дождь — повод отдохнуть, и Сакура мысленно просила богов, чтобы дождь шел неделю, и папа отдохнул как надо. Он заметно похудел за эти две недели.       — Морико, растет не по дням, а по часам, — откусывая рисовый пирожок, подметил мужчина и отломил ломтик для попрошайки.       — Ага и ест также. Только и успеваю казанки менять! Девушка опустила глаза на волчонка. Отец правильно подметил. За эти две недели волчонок вырос и поправился. Теперь его живот слегка выпирает по бокам как у упитанного щенка. Но он крупнее обычных щенков и, когда Сакуру останавливают, чтобы узнать сколько этому красавцу месяцев, девушке приходится врать, что больше полу года. Но от правды не уйти и через полгода по улицам Конохи будет ходить уже не щенок, а молодой волк. Причем довольно крупный, скорее всего даже крупнее Акамару.       — Я спать, папа, прости, голова болит, что-то, — вяло промямлила девушка, чувствуя, как пульсируют виски. Отец кивает и доедает ужин. Девушка погасила свет в гостиной и улеглась на диван, обнимая пушистого волчонка, который через минуту стал сопеть с открытым ртом. В голове все еще крутились мысли о словах Учихи. До сих пор ей не хотелось верить в них. Сакура долго ворочалась, розовые волосы разметались по подушке. Уснуть она смогла только под утро, когда первые солнечные лучи пробились сквозь окно.