Глава 11. Девочка беда.
25 июля 2019 г., 15:25
— Какаши-сан, ой, вы так вовремя, там на первом ярусе заклинил рычаг, вы сможете спуститься? — завопил коренастый мужчина в черной униформе, встречая их у входа в шахту.
Сакура приоткрыла рот и посмотрела на Хатаке, который абсолютно спокойно кивнул. Ох не нравится ей это дело.
— А это безопасно? — захлопала ресницами Сакура, переводя взгляд с Шестого на шахтера и обратно.
— Конечно, девушка, не беспокойтесь за своего молодого человека, — запричитал шахтер. Какаши закашлялся от неожиданности, и Сакура ещё быстрее захлопала глазами.
— Вы все неправильно поняли, — слегка осипшим голосом пролепетал Хатаке, и маска скрыла напряженные скулы.
Шахтер вскинул брови, не понимая, что не так сказал и после загадочно заулыбался. Он подошел к тележке возле пещеры и взял оттуда две каски.
— Идёмте, — кивнул в сторону дыры в скале он. Пара подошла к нему и взяла предложенные предметы.
— А это что? — крутя в руках каску, озадачилась девушка и изогнула бровь.
— То, что надо было тебе надеть на голову на той миссии и тогда бы ты не потеряла память, — ответил мужчина и легонько стукнул по надетой каске ученицы.
— И тогда бы ничего не поменялось. И вы бы сейчас не стояли тут со мной, — вскинула гордый носик куноичи.
И это было правдой. Какаши хмыкнул, отводя глаза.
— Итак, пойдемте к лифту, — вмешался шахтер. Пройдя пару десятков метров, они остановились у спуска.
— Какая глубина? — спросил Какаши, отдавая девушке всё содержимое карманов.
— Двести сорок метров. Опускайтесь уровнями, а то потеряете сознание и придется девушке за вами лезть, — включая свет, сообщил шахтер.
— Это вряд ли, — разминая шею, ответил Какаши и зыркнул на Сакуру, — Не подходи сюда близко, что бы не случилось. Даже если начнётся землетрясение. Ты меня поняла?
Сакура нахмурилась и сжала губы. Хатаке наклонился к её лицу и по обыденному сложил руки в карманы.
— Сакура, я дважды не спрашиваю. Отвечай. — его тон был суровее обычного.
— Да, поняла, — сжимая к груди вещи учителя, пропищала она.
— Хорошо, — кивнул Какаши и заглянул в черную дыру.
— Только будьте…
Хатаке прыгает в глубь этого кратера, не дослушав ученицу.
— Аккуратны… — шепотом промолвила куноичи и выдохнула.
Внутри что-то сжалось от неизвестности, и девушка сглотнула противный ком.
Прошло минут десять, но для неё это была целая вечность. Она начала не на шутку волноваться.
— Что-то не то, его слишком долго нет! — отмеряя пространство шагами, сообщила она.
— Не переживайте, господин шестой разрулит ситуацию, — пытался успокоить шахтер обеспокоенную девушку, видимо забывая об излишне эмоциональном характере героини войны.
Сакура приложила руку к голове и нахмурила брови от волнения. Она верит на слово, что он сильный. Но после болезни Сакура не видела его способности и верить на слово у неё плохо получается. В голове начинает крутится пессимистичный сценарий. Это ведь шахта. И очень глубокая шахта. Случись там внизу что-нибудь, они сверху и не услышат. И это давило ещё больше. Прошло ещё минут семь, и девушка начала наматывать круги вокруг ямы и чуть ли не рвать на голове волосы.
«Не подходи сюда близко, чтобы ни случилось. Даже если начнётся землетрясение.»
Легко сказать, а сделать сложнее. Сердце внутри сжалось и, казалось, перестало перекачивать кровь, так как девушка стала учащено дышать.
«А что если он не вернётся? Что если что-то случится? Они не дают знаков уже черт знает сколько! Я сейчас с ума сойду! Зачем мы сюда пришли?! Господи, прошу тебя, не забирай его к себе, я умоляю тебя! Оставь его нам…. Оставь его мне…»
Слёзы стали накапливаться в глазах и в горле встал ком.
Послышался шум мотора и скрип движущихся тросов. Куноичи замотала головой от звуков и пыталась понять, что происходит. Она повернулась к яме и звук стал усиливаться. Харуно посмотрела на шахтера, который улыбался. Остальные рабочие стали собираться, чтобы встретить спасенных товарищей, сопровождая все это радостными хлопками. А вот Сакура лишь хлопала глазами и смотрела на чёрную дыру.
Тросы подняли лифт и железные двери открылись. Внутри стояла группка людей и радостно махала касками. Они стали выходить из железной будки. Сакура искала глазами знакомые черты. Девушка увидела белую шевелюру и с души будто бы камень упал, глаза наполнились слезами. Какаши вышел последним из лифта и улыбался подошедшим к нему с благодарностями мужчинам. Тут Хатаке поднял глаза и встретился с плачущими изумрудами. Он напрягся, не понимая, кто обидел его ученицу.
— Дурак — крикнула она и слёзы потекли реками по щекам, все замолчали и смотрели на неё — Какой же вы дурак!
Она полетела на него и руки обхватили широкую грудь. Глухие всхлипы адресованы синей военной жилетке. Розовая голова прижата так плотно, что слышит, как быстро бьется его сердце. Какаши распахивает тёмно-серые глаза, в которых играется радужка и огонёк. Огонёк, который зажгла в хладнокровном убийце она.
Большая ладонь ложится на розовую макушку, а вторая рука прижимает к себе девичье тело за лопатки.
«Спасибо вам Мебуки-сама за дочь. Спасибо господин третий за ученицу. Без вас бы, моя жизнь была бы такой же тёмной как эта яма. Но вы впустили в мой мир маленькое розовое гордое счастье»
— Прости, что задержался, — вдыхая аромат вишнёвых волос, прошептал он.
Она отрицательно замотала головой насколько это позволяла жилетка и Какаши ухмыльнулся.
Смущенные подобной сценой, развернувшейся на их глазах, шахтеры закашляли, привлекая внимание к себе. Хатаке заметил на себе заинтересованные взгляды и опустил руку. Девушка отпрянула от него, протирая рукой мокрые глаза.
— Спасибо вам, Какаши-сан! — поклонились шахтеры.
Он скромно кивнул и, сняв с девушки каску, пошел к выходу. Харуно поспешила за ним, на ходу прощаясь с мужчинами.
Когда они вышли с шахты, солнце уже спряталось за горами, и на смену пришли сумерки.
Привязанный к стволу Морико радостно забегал и запищал. Девушка поспешила отпустить его.
— Ох, теперь идти домой час, — устало заныла Харуно.
Хатаке хитро зыркнул на неё, а после осмотрел небо и улыбнулся. Он отвел челюсть в сторону и размял шею.
— Можем сократить.
Сакура нахмурилась, заметив озорные нотки в голосе мужчины.
— Как? По небу? Или есть подземный лифт до вашего дома?
— Ну ты же куноичи и вспомнила как пользоваться чакрой, пора вспоминать мои первые уроки, — поднимая Морико и привязывая его поводок вокруг пояса, ответил он.
Харуно, разинув рот, смотрела на него и не понимала ничегошеньки, а в особенности, что от неё хотят.
Он расстегнул жилетку и засунул щенка за пазуху, фиксируя застёжки.
— Я же не разрушила ваш дом, зачем вы забираете Мори! Так нечестно! — поднимая шум, затараторила она. Руки сжались в кулаки.
Он взял её за руку и резко прыгнул в воздух увлекая за собой. Оглушительный писклявый крик разнесся на всю округу, отчего в небо поднялась свора напуганных птиц.
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ! Сумасшедший! — кричала она где-то внизу. Он набрал нужную высоту и сделал рукой за которую держалась Сакура круг. Девушка перелетела на спину учителя. Руки машинально вцепились в шею, а ноги обвили пояс. Ему даже не надо было её держать, желание жить открыло в девушке обезьяньи способности. Он звонко засмеялся. Через сотню метров виднелась крыша, на которую он планирует приземлится. Девушка не перестаёт кричать на ухо и это кажется ему дико забавным. Прошлая Сакура не боялась высоты. Но и не прижималась к нему так сильно.
— Мы спустимся, и я вас убью! — выругалась она. И учитель ещё выше отпрыгнул от крыши. Девушка закричала пуще прежнего.
— Я хотела сказать, что мы спустимся и я сделаю вам вкусный рамен дома! — резко поменяла своё мнение она.
— Дурочка, — смеясь, сказал он и девушка выпучила на него глаза — посмотри вниз.
Она впервые слышала его смех, что удивило её и заставило улыбнутся.
Харуно опустила глаза и увидела пролетающие улицы родной деревни. Люди махали им и весело смеялись. Сакура вспомнила, что она в платье и одной рукой попыталась его как-то опустить. Мужчина повернул к ней голову через плечо и обеими руками обхватил её бедра, попутно придерживая платье. Приятное тепло его ладоней чуть успокоило девушку.
Страх сменился восхищением и детским восторгом. Сакура узнала главную дорогу, и перекрёсток, ведущий к аллее в госпиталь. Они пролетали её дом, возле которого стояли строительные краны, бульдозеры и несколько комбайнов. В один садился мужчина и его бледно-розовые волосы она хорошо узнала.
Закончилась рабочая смена в поле, и они приехали на стройку. Девушка в очередной раз улыбнулась тому, насколько её отец крут.
Какаши отскочил от очередной крыши с мыслями о том, что через пару кварталов будет его дом.
Волчонок всё время полёта сидел в жилетке Хатаке и, высунув язык, наблюдал за происходящим внизу.
Шиноби приземлился в своём дворе, и девушка быстро спрыгнула с него. Мужчина достал из пазухи щенка и развязал поводок.
— Ну так… — начал он, поворачиваясь к девушке, у которой волосы от тёмной ауры поднялись волнами вверх.
— Я же обещала, что убью вас, — хрустя кулаками, сказала она. И девушка замахнулась на учителя, который скучающе смотрел на неё. Схватив её за запястье, он полностью вытянул руку вверх. И девушка, которая была намного ниже, удерживала себя на носочках.
— Я ужас летящий в ночи, брр, — запричитал он с привычным холодным тоном и стал щекотать её за поднятую подмышку.
Девушка засмеялась, пытаясь вырваться.
— Утю-тю-тю, — говорил Какаши слегка прищурив глаза.
— Хватит! — смеялась, крикнула девушка. Морико бегал вокруг них и выл. Для дополнения картины не хватало белого танцующего медведя и бегемота на велосипеде и тогда сборка клоунов-идиотов, сбежавших с цирка, готова.
— Что здесь происходит, мать вашу? — делая остановку после каждого слова, спросила блондинка.
Тцунаде изогнув бровь, смотрела как легендарный шиноби всех времён держит за одну руку её ученицу и щекочет, а по земле бегает волчонок и воет какую-то песню.
— Вам обоим пора лечится, — устало промолвила она и парочка опустила головы стыдясь за ситуацию.
— Тцунаде-сама, ну что вы прямо начали! — поднимая глаза на сенсея, залепетала девушка. Блондинка цыкнула и отвернула голову.
— Вы к нам? — спросил Какаши.
— Да, пришла проведать ученицу перед походом, — твёрдо сказала она.
Хатаке улыбнулся и открыл дверь подъезда. Блондинка и розоволосая поднялись. И так как ключи Какаши были у Сакуры, она открыла входную дверь.
Тцунаде вошла в квартиру и разулась.
Куноичи побежала ставить чайник, а Какаши переодеться после грязной шахты в ванную. Блондинка села на стул и смотрела на свою ученицу. Девушка уже как хозяйка дома ловко открывала шкафчики и достала всё необходимое. Загадочная улыбка появилась на лице Сенджу.
— Отец на работе? — спросила пышногрудая, стуча красными ногтями по столу.
— Угу.
Но на удивление обеих входные двери открылись.
— Доча, дома? — спросил мужчина в коридоре.
Сакура, не ожидавшая отца в такое время, растерялась. Она выглянула в коридор.
— Д-да.
— Ой, хорошо, а то у меня тут маленькая авария. Перевяжешь руку? — улыбаясь, попросил мужчина.
Сакура нахмурила брови и опустила глаза к руке отца, с которой лилась кровь рекой. Харуно вмиг растерялась.
— О, Ками. — в полуобморочном состоянии сказала дочь.
И пятая, увидев растерянный анфас ученицы, встала и вышла в коридор.
— Поднимите руку, а то полы запачкаете, идите в ванную и смойте кровь.
Какаши открыл дверь ванной и вышел, осматривая повреждённую руку Кизаши. Мужчина прошел и открыл кран смывая кровь.
— Вы же боитесь вроде как… — изогнув бровь, опешил Какаши.
— Боюсь, но со мной Сакура. Я буду лишь руководить парадом. Принесите бинты! — скомандовала женщина и Харуно пулей полетела за аптечкой.
Тцунаде зашла в ванную и обошла мужчину. Кизаши снял рубашку и бросил в корзину с грязным бельём. Она увидела глубокий порез на бицепсе, который пытались перевязать какой-то тряпкой.
— И как вы умудрились? — поинтересовалась она.
— Да, я это… Рубили брусья и лезвие с пилы отлетело и прямо в руку… ужас, мужики довезли. Я вообще пешком хотел пойти, — улыбался он. И Тцунаде не понимала, как с такой раной можно шутить и улыбаться. Отец Сакуры всегда был законченным оптимистом, даже в такой не позитивной ситуации.
— Ясно. Поднимите руку.
Она подошла и направила бледно-зелёную чакру на порез. Девушка с учителем влетели в дверной проём и когда увидели, что бинты уже не нужны, переглянулись и прикрыли дверь, уходя на кухню.
Женщина подняла глаза и посмотрела в его голубые очи, которые улыбались.
— Зато у меня сегодня теперь выходной! — обрадовался он.
— Вы законченный оптимист, — смахнув головой, сказала женщина и опустила взгляд на порез, который быстро затягивался.
— А смысл грустить? Сакура мне объяснила и наглядно показала, что прошлое надо отпускать, иначе оно заберет тебя с головой.
Густые черные ресницы дернулись и карие глаза слегка потемнели.
— Хотите сказать это так просто? Просто отпустить ситуацию?
— А вы хотите сказать, что я никогда и никого не терял? Терял! И слёзы не вернут их. А мои приступы алкоголизма полтора года назад, чуть не погубили мою дочь, — признался он.
Женщина подняла на него глаза, не понимая, о чем он.
— Сакура вам не рассказывала, — его голос стал настолько тихим, что слышать могла только Тцунаде. Она отрицательно помотала головой, попутно вспоминая, что было полтора года назад.
— Я тогда так напился, а, когда Сакура пришла уставшая с работы, у нас в доме была толпа пьяных мужиков. Она стала выгонять их с квартиры. Я был дерзким и пытался её остановить, грубил ей, что молоко на губах не обсохло. И тогда она крикнула: что бы сказала мать?! Я не выдержал и ответил, что её тут нет! И ударил дочь по лицу, мы уже были на лестничной клетке, и она упала со ступенек на третий этаж. — в горле встал ком, мужчина облизнул пересохшие губы и продолжил рассказ, от которого волосы вставали дыбом — Я рад, что моя дочь куноичи и смогла сгруппироваться, иначе последствия были бы серьёзные. Я извинялся много раз после этого поступка перед ней, но Сакура привыкла носить всё в себе, вы это прекрасно знаете. После того случая она не злилась, а отвела меня к психиатру, и я перестал пить. Она рукой разрушает стены, и молча приняла мой удар ничего не ответив. Я был настолько пьян, что не понял, что произошло. И после той пьянки больше не доверяла мне квартиру. Её доверие как дерево, растёт долго, а горит быстро и восстановить нельзя. И сейчас мне легче, когда она не помнит моих поступков, сейчас её глаза смотрят чистой любовью, а раньше в них читалось жалость ко мне.
Женщина хлопала глазами, не веря своим ушам. Ученица никогда не рассказывала такого, и это очень расстроило Тцунаде, как сенсея. Оказывается, её маленькая Сакура не так проста, как кажется, и держит всё в себе. А это очень не похоже на экстравертную Харуно. Если с её нынешним состоянием такая же песня и девушка многие вещи недоговаривает, то о её выздоровлении можно позабыть.
— Надо поговорить с Сакурой, — больше себе, чем Кизаши, сообщила женщина и вышла из ванны.
Ученица тем временем была с учителем в кухне и разливала чай. Увидев вошедшую блондинку, девушка нахмурилась и ждала вердикта.
— Всё хорошо, даже бинтов не надо. Сакура, можно с тобой поговорить? — женщина села на стул и пристально всмотрелась в растерянную Харуно. На кухню вошел отец и сел возле Тцунаде. Какаши с Сакурой переглянулись и тоже сели.
— Думаю, тут все свои, поэтому можно прямо тут начать разговор, — размешивая в чае сахар, сказала женщина.
Сакура нахмурилась пуще прежнего и сжала чашку. Какаши перевел обеспокоенный взгляд на Пятую.
— Сакура, а ты всё мне рассказала? Ничего не произошло за эти две недели? Ты вообще ничего не вспомнила? Ты нормально ночью спишь? Кошмары не мучают?
Шквал вопросов обрушился на растерянную Харуно. Она не торопилась отвечать, а лишь смотрела на зелёный чай в кружке и пыталась сосредоточиться.
— Ну-у, когда я встретила Саске, я вспомнила некоторые моменты. И то, что я призналась ему в любви.
Тцунаде кивнула и прищурила глаза. Сакура глубоко вдохнула и посмотрела на отца.
— Я вспомнила на прошлой неделе, как провела операцию, от которой потеряла сознание, но там ничего сверхважного не было, и я не стала говорить.
«Так и думала, она некоторые вещи недоговаривает. И как-то маловато, учитывая, что прошло две с половиной недели. Мне это не нравится.» — нахмурилась блондинка.
— Ты рвала на неделях от лекарств?
— Да…
«Мозг восстановлен, что-то не дает ей вспомнить прошлое. Либо же она сама. Нужно поговорить с Шизуне, что она думает на этот счет. Главное сейчас не напугать её.»
Кизаши заметил напряженное лицо пятой. Её сжатые губы и нахмуренные брови заставляли его беспокоиться сильнее.
— Тцунаде-сама, вы что-то вспомнили? — спросил он, наклоняя к ней лицо.
— Да так, уже поздно, я пойду домой, — сказала женщина и в пару глотков осушила кружку.
— Давайте, я вас проведу, — настоял мужчина, вставая из-за стола.
— Думаете, кто-то осмелится на меня напасть? — изогнув светлую бровь, поинтересовалась она.
Кизаши свёл брови к переносице и улыбнулся.
— Вы девочка, а нас учили провожать девочек и оберегать.
Тцунаде улыбнулась алыми губами и кивнула.
Мужчина выпустил женщину первую на выход и закрыл за собой дверь, оставляя учителя с ученицей в недоумении.
— Это что сейчас было? — с круглыми глазами спросила девушка, поднося кружку к губам.
— Твой отец пошел провожать сильнейшую куноичи в мире, ничего особенного.
Сакура нахмурила розовые тонкие брови и выдохнула горячий пар от чая.
— В любом случае, тебе пора спать, — вставая из-за стола, сообщил мужчина и подошел к раковине.
— Эй, я не маленькая уже и ещё не хочу спать и вообще, что это вы тут раскомандовались? — насупившись, буркнула девушка и глянула на часы, которые показывали десять вечера.
Какаши через плечо глянул на неё и хмыкнул.
Сакура посидела несколько минут в неловкой тишине и, выдохнув, пошла с Морико расстилать диван.
Мужчина оставался в кухне, поглядывая иногда в гостиную, интересуясь чем занимается ученица. Девушка открыла какую-то тонкую книжку и стала что-то писать, сидя в позе лотоса на диване. Он вытер руки об вафельное полотенце и вошел в комнату. Подойдя к столу, сел и продолжал сканировать взглядом ученицу, которая, казалось, намеренно не обращала внимание. Морико развалился в позе бегущей лягушки на четверть дивана и смачно зевнул.
Мужчина демонстративно кашлянул, чтобы обозначить его присутствие в комнате, но девушка даже не дёрнула мускулом.
Какаши нахмурил брови и облокотился об собственные колени.
— Что делаешь? — не выдержал он.
— Записываю мысли в ежедневник.
— Помнится почти все твои вещи сгорели, откуда его взяла?
— На следующий день папа зашел в мою комнату. Так как мой стол почти не пострадал, точнее его содержимое, отец принес ежедневник мне, — объяснила она.
— Ясно, это хорошо, — кивнул он. — Ты спать собираешься?
— Да, сейчас допишу и лягу. Или я вам мешаю? — она взглянула на него и улыбнулась.
Хатаке цокнул и стал разминать шею, устало выдыхая, будто не спешил отвечать.
— Нет, не мешаешь, я всё равно ещё твоего отца буду ждать.
Сакура кивнула и, дополнив свою запись парой строчек, захлопнула ежедневник. Девушка ушла в ванную, чтобы переодеться для сна. Хатаке тоже оделся в домашнюю одежду. Харуно вышла и пошла к дивану, на котором уже храпел уставший волчонок. Она легла рядом и укрылась пледом. Какаши, проводив девушку взглядом, прошел из лоджии к рубильнику и выключил свет в комнате.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Добрых снов, Какаши-сенсей, — зевнула она и повернулась на бок. Он увидел это и, улыбнувшись, ушел на кухню.
***
— Кизаши-сан, вы же в курсе, что Сакура скорее всего часть моментов вспомнила, только недоговаривает их? — идя по опустевшей улице, поинтересовалась Тцунаде. Мужчина напрягся и нахмурил поседевшие брови. — Я почти не ночую дома, всё время на работе, не могу ничего сказать по этому поводу. — А она лунатик? Может у неё активность мозга зависит от фаз луны, тогда это объясняет, почему она две недели ходила не в зуб ногой, — замедлив шаг и посмотрев на него, спросила она. Высокий мужчина при свете луны казался ещё больше. И Тцунаде словила себя на мысли, что отец Сакуры такого же крупного телосложения, что и Джирайя. — В подростковом возрасте у неё было раздвоение личности, а вот про лунатизм я не припоминаю. Вполне может, что после того, как вторая личность Сакуры замялась в глубинах её подсознания, появился лунатизм. Но что она болтает во сне, это я знаю. Да и Какаши как-то рассказывал, что после захватывающей миссии в пустыне, когда они сопровождали цирк, она всю ночь во сне тараторила на эмоциях. Тцунаде слушала, запоминая каждое слово Кизаши. Они проходили центральную улицу, на которой всё ещё гулял народ. — Будете какао или может кофе? — предложил мужчина, почуяв ароматы кофейни. Блондинка приоткрыла рот и улыбнулась кивая. Лето только началось, ночи ещё холодные. Она поёжилась от северного ветра, который поднял два пшеничных хвостика. — Сакурёна наверно уже спит дома под тёплым одеялом в обнимку с псиной. Я буду то же, что и вы, — кивнула она. Мужчина ушел и оставил пятую порассуждать. Она подняла голову к луне и рассматривала неровные кратеры на земном спутнике. «Может быть такое, что луна и вправду влияет на неё? Хмм, интересно. В любом случае, сейчас растущая луна и дело должно пойти вверх! Ну и ученицу ты мне послал, Какаши: раздвоение личности, лунатизм, амнезия… Что дальше? Шизофрения?» Женщину словно осенило. Она распахнула глаза и поняла, что все эти проблемы связаны с подсознанием девушки. А это значит, что Сакуру желательно показать психиатру, чтобы он оценил связаны ли эти психические заболевания между собой. «А когда, Сакура ударилась в той пещере, это спровоцировало активизацию всех участков мозга и в следствии стресса, не исключено, что вторая личность могла опять проснуться в ней. Значит надо ещё раз стукнуть Сакуру.» К женщине подошел Кизаши с бумажными стаканчиками. — Банановый какао! То, что надо перед сном, — радостно сообщил он и всучил напиток. Женщина улыбнулась. Он дал ей крышку и алую трубочку. — Под цвет ваших губ выбрал, — хихикнул он. На щеках блондинки появился слегка заметный румянец. Она сделала глоток и промычала в наслаждении. Сладкий горячий и шоколадный напиток сразил её. И она вдруг звонко засмеялась. Мужчина растерялся не понимая, когда успел пошутить. — Что-то не так? — удивился он, смотря то на её стаканчик, то на свой. Смех затих, и Тцунаде провела рукой по лицу. — Да нет, просто раньше в такое время я пила вторую или третью бутылку саке, а сейчас пью банановый какао. Неплохая эволюция как по мне. Мужчина кивнул несколько раз и тоже засмеялся. Они шли по длинной дороге обсуждая темы, которые поднимаются в их возрасте.***
Солнце щекотало нос и щеки, и девушка недовольно промычала, отворачиваясь в противоположную сторону, упираясь лицом в живот волчонка, который по-царски спал на подушке. Какаши, который встал по привычке рано уже сделал отчеты и под сопение Сакуры читал книгу. — Кто в дремучий лес попал, — промямлила спящая девушка, привлекая внимание Какаши- тот надолго заплутал, да Морис? Учитель не выдержал и улыбнулся, поражаясь фантазии девушки. — Она любит тараторить без остановки даже во сне, что за девочка-беда? — поразился беловолосый мужчина. Сакура открыла глаза. — Морико, ну ё-маё, чё ты на подушке спишь?! — забубнила она и спихивая рукой волчонка, который завыл и стал кусать руку. — Ты хотела сказать Морис? — поправил он её. — Доброе утро, дочка, — сказал мужчина, выходя из ванной. Лежащая девушка подорвалась и села на диван, попутно шлёпнув волка по заду. — Папа? Я думала, ты на работу ушел уже, — удивилась она. Взъерошенные розовые волосы чуть ли не колом стояли и, девушка, потянувшись, стала их приглаживать. — Утром дождь был, но уже закончился, так, что я собираюсь на работу, — пояснил мужчина, подходя к стулу и снимая со спинки клетчатую рубашку. — Вот как, а я то думаю, что всю ночь стучало по крыше…- промямлила дочь и стала чесать живот сонному волчонку, тем самым дразнить его ещё больше. — А сама-то, птица-говорун. Знаешь, что ты сказала, пять минут назад? — сухо промолвил Какаши одним глазом выглядывая из книги. Девушка нахмурила брови и отрицательно помотала головой. — Кто в дремучий лес попал… — Тот надолго заплутал? — закончил фразу отец. Какаши и Сакура посмотрели на отца, не понимая что происходит. Особенно Сакура, которая вообще впервые слышит эту фразу. Хатаке кивнул и нахмурил брови. — Эту фразу говорила мама Сакуре, чтобы она одна не убегала в лес, когда мы жили в старой квартире на окраине. Она ей часто рассказывала сказки и заканчивала этой фразой: и после эта девочка убежала в лес, а легенда гласит, кто в дремучий лес попал, тот надолго заплутал. И после эту девочку никто не видел. Как-то так. Значит ты сказала эту фразу во сне. Поразительно! Возможно, Тцунаде-сама была права по поводу лунатизма… — Тцунаде-сама говорила про лунатизм? Я думала на свиданиях обсуждают книги, фильмы и всю ванильную лебеду. — хитро прищурив глаза и прижимая к груди волчонка, сообщила дочь. Мужчина вмиг покраснел и нос раздулся от горячего воздуха. — Что за чушь ты несёшь?! Я пошел проводить твою учительницу, а ты такое говоришь! И не стыдно? — пробурчал Харуно и стал застёгивать пуговицы рубашки. Сакура натянула губы трубочкой и улыбнулась, отчего появились ямочки на щеках. Улыбку Какаши вновь скрывала маска. Кизаши посмотрел на неё и злость улетучилась. — Ладно, я на работу, Иди сюда, поцелую, — сказал он, натягивая ботинки. Девушка подпрыгнула на диване и вместе с Морико на руках подошла к отцу. Он поцеловал дочь в лоб и после она приподняла волчонка и Кизаши поцеловал его, не обделив собаку своей мечты. — Хорошего дня, — пожелала она, закрывая за ним входную дверь. Какаши всё это время читал книгу закинув ноги на стол. — Ты сегодня в клуб идешь, помнишь? — спросил он, не отрываясь от страницы. Харуно почесала затылок и кивнула, больше самой себе, нежели ему, так как учитель не отреагировал на ее действия. Харуно ушла в ванную приводить себя в порядок. После, надев на волчонка поводок, пошла гулять. В обед к ним зашел Ямато, чтобы помочь замариновать мясо в поход. Мужчины занялись делом, а девушка стала упаковывать всё необходимое для отдыха. Это время сопровождалось дружескими разговорами и обсуждением старых миссий шиноби. Какаши и Ямато надеялись на то, что это поможет Сакуре восстановить в памяти еще какие-то фрагменты её жизни. Солнце уже золотило красным оттенком горы. Куноичи надела черное облегающее платье, которое ей купил Какаши, как и все остальные вещи. Она позвонила Яманака, которая сказала, что будет ждать её у той аллеи в госпиталь. Часы показали без двадцати семь, и уже приготовленная к празднику куноичи стояла у трюмо и расчесывала волосы. Она пристально всматривалась в отражение, будто бы искала изъяны. — Много не пей, — появившийся в отражении мужчина, заставил её дернутся от неожиданности. — Не переживайте, я два глоточка для галочки сделаю. Не вижу ничего весёлого в алкоголе, не понимаю, чем он нравится людям, — надевая изумрудные серьги-сердечки, сказала она, хмуря брови. Глаза смотрели в зеркало изучая отражение мужчины, который хмыкнул и посмотрел на Морико. — Что, друг, бросает тебя твоя хозяйка? Ну ничего, мы с Паккуном тебя повеселим, — ободряюще сообщил он. Сакура улыбнулась и хмыкнула на это замечание. Звуки цокающих каблуков стихли за закрытой дверью и Какаши остался снова один. Громко и устало выдохнув, он пошел собирать вещи в поход. Время близилось к полуночи, и Шестой смирился, что Харуно придет не раньше утра. Но если они так загуляли, то и Наруто, и Саске, и Сай будут в таком же состоянии, что и она. Волчонок бегал за коротким хвостом Паккуна, намереваясь его укоротить ещё больше. Мопс же ловко прыгал по всем стенам лишь бы удрать от приставучего волка. — Какаши, помочь не хочешь? — зыркнув на спокойно читающего хозяина, возмутился пес. — Ты же хотел ощутить чувство отцовства, вот я тебе и дарю это, не благодари, — ответил он, переворачивая страницу. — Да ты что? А когда я следил за твоей ученицей, пока тебя не было, это чувство как называется? Чувство агента? — ругался Паккун, у которого уже начинали лапы ныть от бега. — Ты же знаешь в каком она сейчас состоянии, я страховал её как истинный учитель. — Не приписывай сюда долг учителя. У Учихи были ситуации похуже, но ты не отправлял нас за ним! Тут дело в другом, только ты всё прячешь под маской, Какаши. Или ты ждешь, когда она позвонит и скажет, что что-то чувствует к тебе? Такого звонка ты не дождешься. Только не от неё. Хатаке хмыкнул и раздался звонок домашнего телефона. Мужчина озадачено посмотрел на пса, у которого стали настолько большие глаза, что казались будто бы сейчас выкатятся из глазниц прямо в открытый рот. Хладнокровный убийца подошел к телефону и взял трубку. — Алло. — Алло, Какаши-сенсей, здравствуйте, заберите пожалуйста Сакуру и Наруто, тут ужас… Звонок оборвался. Хатаке нахмурил брови так, что появилась морщинка на переносице. — Паккун. — Да, иду.
