Мне нравится твоя амнезия

Дождь лил как из ведра. Все сидели по палаткам. Наруто успел забежать в палатку Ямато, Сай к Саске, а Какаши с Сакурой.       — Ну что Наруто, моя терраска пришлась как раз вовремя, — хихикнула девушка. Навес и вправду не давал каплям попасть внутрь, что не скажешь об остальных. Косой дождь буквально лил прямо в палатки. Парням пришлось закрыться и общаться через отверстие в стене, обозначающиеся как окно.       — Да, Сакура-тян, — тоскливо заметил блондин. — И откуда взялся этот дождь?       — Здесь переменчивая погода, через два часа всё закончится, — объяснил Ямато.       — Какаши-сенсей, а чё это вы к Сакуре забежали? — обижено спросил седьмой Хокаге. Команда посмотрела на торчащие из палатки ноги, возле которых сидела Сакура. Сам мужчина лежал в палатке и читал книгу, а на животе у него спал Морико. Все смотрели на эти ноги, как и сама Сакура, и слегка улыбнулась, ожидая ответа. Из палатки показался указательный палец.       — Морико показал мне бежать сюда, а я в отличие от вас успел спасти наш ужин! И к тому же это моя палатка, мы её с Сакурой купили на прошлой неделе, как раз для похода, — объяснил палец жестикулируя показывая то на волка, то на девушку.       — Вы с Сакурой-тян ходили по магазинам вместе? — удивился Узумаки.       — Может вы ещё и живете с ней? — спросил Сай, больше ехидничая, нежели интересуясь. Ибо он как парень подруги, знает ровно столько сколько надо ему знать.       — Может и живём, — появился из палатки Какаши, пожимая плечами и многозначно подмигнул девушке, которая улыбнулась и пождала колени. Все посмотрели на девушку, от которой ждали ответа.       — Может и живем, — также пожав плечами, мягко ответила девушка, улыбаясь ещё загадочнее. Ямато улыбнулся и помотал головой. Сакура кашлянула и поёжилась. Какаши взял плед, который лежал у подушек, и накинул на девушку.       — Ноги замотай, холодно сейчас, — на удивление всех, командным тоном сообщил он. Девушка молча выполнила приказ-просьбу. На улице и правду была далеко не летняя погода. Ветер и дождь, температура упала до семнадцати градусов.       — Я думаю было бы теплее, если бы все перебрались в одну палатку и нагрели бы её, — предложила девушка — Да и веселее будет.       — А что, хорошая идея, — обрадовался блондин и уже стал открывать палатку. — Я к Сакуре-тян! Юноша выбежал и пробежался в резиновых тапочках к палатке напротив.       — Ну и мы тогда тоже, — решился Сай и начал подниматься.       — А для брюнетов вход платный, — абсолютно серьёзным лицом сообщил Хатаке. Сай остановился на мгновение смотря на сидящую парочку беловолосого мужчины и розоволосой девушки, которые напоминали стражников в Нарнию. Но после игры в гляделки около полуминуты, Сакура прыснула и накрылась с головой пледом, падая в палатку.       — Ты бы своё лицо видел, — хохотала девушка, отчего на неё сверху прыгнул Морико и начал прикусывать за кожу. — Мори, блин! Смех был громким и мужчины подхватили эту ноту. Они улыбнулись, абсолютно все. Наруто запрыгнул внутрь палатки, чем вызвал у Какаши недовольный взгляд, и стал щекотать девушку. Харуно залилась ещё громче.       — Хватит! Прошу! — кричала она, сквозь смех.       — Сакура-тян, я тебя сейчас победю!!! — разыгрался блондин.       — Прямо как тогда на экзамене генина Неджи? — смеялась она. Юноша остановился. Серые глаза слегка распахнулись. Наруто замер и девушка тоже распахнула изумруды.       — Ты вспомнила? — удивился блондин. Сакура села и нахмурилась смотря на него.       — Да, но как? Узумаки распахнул голубые глаза так широко, что они стали круглые.       — Я ведь тебя тоже щекотал после того экзамена, на миссии с тем гонщиком, помнишь? — затараторил хокаге, хватая подругу за плечи. — Не помню, я не знаю откуда эта фраза вылетела, — нервно отчеканила девушка и убрала       его руки с плеч, обнимая волчонка.       — Ты начинаешь на подсознании все вспоминать, совсем скоро всё вспомнишь, — сказал Хатаке, улыбаясь, что скрыла маска. Остальная часть команды тоже залезла в эту небольшую палатку. Способности Какаши и Саске здорово пригодились для реализации гениального плана Харуно. Девушка слишком сильно хотела горячий чай и попросила ей погреть воду в котелке стихией огня. Саске сначала отказывался и отнекивался, но после небольших уговоров со стороны девушки, он всё же сказал скупое «да». И вот Учиха и Хатаке пускают миниатюрные огненные шары, чтобы девушка попила горячий напиток. На самом деле, ей очень даже нужен горячий чай и, желательно, с мёдом, ибо падение в холодную непрогретую озёрную воду и дождь начинают сказываться на ней. Она то и дело начинает чихать и кашлять. Когда вода закипела, Ямато сделал фирменный травяной чай, который в юности не раз спасал их от холода. Травы он собирал по дороге. Вскоре палатка наполнилась пряным запахом и в ней стало значительно теплее. Сакура сидела между Наруто и Какаши.       — Сакура-тян, а ты кстати поёшь хорошо, — вдруг сказал блондин, когда куноичи поднесла железную чашку к губам. — Ты в походах всегда пела. На гитаре даже играла. Розовая бровь изогнулась. Сакура повернулась к Хатаке.       — Правда что ли? Мужчина улыбался глазами, это было видно и для Саске.       — Да, ты часто пела на миссиях у костра. У тебя была любимая песня как-то она называлась… Наруто, не помнишь? — нахмурился мужчина, пытаясь вспомнить — Что-то с королевой связано.       — Королева и шут, — неожиданно для всех сказал Саске, и девушка удивленно посмотрела на него. Увидев её глаза, он резко отвел в сторону лицо. — Звени бубенчик мой звени…       — Да, точно! — обрадовался блондин. Девушка ничего не помнила. Она помотала головой и поцеловала в морду волчонка, который пискнул и ткнул лапой ей в грудь, выпрашивая ещё поцелуй.       — Он всё больше становится похож на собаку, — сказал Сай. Девушка отпила чай и, поставив кружку возле себя, обняла двумя руками волчонка, которого теперь можно было потискать, ибо за месяц он подрос и уже не был тем хилым щеночком.       — Зачем ты вообще взяла его домой? — поинтересовался парень подруги. Хороший вопрос. Сакура задумалась и не спешила отвечать первое что придет в голову.       — Мне нужен был тот, кто начинает жизнь с чистого листа, как и я. Чтобы мне не было одиноко. Мори был обречён на смерть с его худобой и тем дремучим лесом без матери. У него не было никого, кого бы он помнил. Как и у меня. Мы две бродяжки в мире воспоминаний. И даже если я не смогу вспомнить своё прошлое, у меня уже есть неплохое настоящее, — парировала она. Хатаке периодически кивал, будто подчеркивая правоту слов.       — Ты не отпустишь его в лес? — опять встревожился брюнет.       — Нет, это мой волк.       — Ну так же нельзя. Он же дикий! Это не домашняя собачонка, — не унимался Сай и ещё больше драконил девушку. Хотя, возможно это его психологический ход.       — Что значит он же дикий? По-твоему только одомашненные животные могут быть с людьми?       — Я считаю, что волку место на воле, — очень едко ответил Сай. И Сакура не могла найти ответ на его мысль. Она открывала рот как рыба, но ничего не произносила. Голова опустилась к волчонку. А рыжеватый волк не растерялся и лизнул её в нос. Её тонкая кисть прошлась от мохнатой головы до хвоста и взяла кружку. Какаши внимательно смотрел на её понурую голову.       — Воля Морико рядом с волей Сакуры, — отвечает за девушку он и смотрит на Сая слишком враждебно — Не тебе ей тыкать, как жить, с Мори или без. Этот волк не выбрал свободу, он выбрал преданность. И он будет первым волком в Конохе, который будет преданнее собаки. И если найдутся те, кто против, сначала им придется иметь дело с Шестым Хокаге. Тема закрыта. Сакура подняла голову и изумруды засверкали. Она улыбалась мужчине.       — Да, Сакура? — спросил он и девушка кивнула. — Да, Морико? Волк завыл и кинулся к Шестому, криво виляя хвостом. Девушка в очередной раз чихнула и, приклонившись, упала на руку Какаши.       — Извини, — дёргано сказала она, собираясь встать, но Наруто потрогал её ноги, которые были ледяными.       — Сакура-чан, да ты околела совсем, лежи у Какаши-сенсея, а я буду греть ноги, -заделался в няньки Узумаки. Девушка открыла рот, чтобы возразить.       — Приказ седьмого Хокаге, миледи, — кладя руку ей на плечо и надавливая, чтобы она положила голову на колени, произнёс беловолосый. Девушка закрыла рот и покорно легла. Морико устроился у живота, тоже создавая эффект грелки. Она по привычке положила на него руку и медленно гладила, расслабляясь. Сакура приподнялась, чтобы откашляться. Вдалеке в горах сверкнула молния.       — Главное, чтобы камнепада не было, — нервно произнёс Ямато. — Не хватало ещё строить деревянный навес.       — А это надо спросить у Сакуры-тян, она же у нас ведьма, — хихикнул блондин.       — Не ведьма, а прекрасная фея, — поднимая палец вверх поправила девушка. Она вновь положила голову на колени учителя и посмотрела на озеро. Уже стемнело. Более того, начинает выходить луна. Слышится песня цикад и сверчков.       — У меня вопрос! — подняла руку, словно прилежная ученица, продолжая смотреть на луну.       — Какой? — спросил Ямато и посмотрел на луну, пытаясь понять, будет ли вопрос о ней.       — Если бы у каждого из вас был выбор: жить при вечном дне или при вечной ночи, что бы вы выбрали?       — Это невозможно, — отрезал Сай. — Невозможен день без ночи…       — Ну ты бы выбрал смерть, это понятно, — перебила его девушка, не отрываясь от луны.       — Ты ведь не ребёнок, чтобы задавать такие вопросы, — не унимался брюнет.       — Парень, ты себя не бережёшь… — неоднозначно ответила девушка. — Мори, покажи как надо разговаривать с леди. Волк вмиг ощетинился и шерсть его стала дыбом. И если раньше на улице его размеры не удивляли, то в тесной палатке невольно ловишь себя на мысли, что это истинный волк. Глаза хищника злобно сверкнули.       — Неужели ты думаешь, что какой-то волчонок напугает меня, — качая головой и с нескрываемым презрением отчеканивает брюнет.       — Мой тебе совет, бледнолицый, — на удивление всех, спокойно пролепетала девушка и демонстративно посмотрела на свои ногти руки, как бы рассматривая маникюр — когда едешь по дороге будь осторожен на поворотах, можешь не заметить обрыва… Ты сегодня чересчур нарывашься на мой кулак. Куноичи повернула к нему глаза, и при лунном свете они сверкали как у чёрной пантеры. Саске словил себя на мысли, что если бы и можно было выбрать ночь или день, то Сакуре бы пошла ночь. Уж очень она смахивает на кошку. Но образ пантеры продержался ровно минуту, дальше глаза стали закрываться. Сначала один, потом второй. Она растёрла их рукой и легла на колени Какаши. Чувствуя холодный ветер с леса, Сакура поёжилась и Мори посмотрел на неё. Волк подлез к её лицу и лег кладя голову хозяйке на шею. Девушка обняла его рукой.       — Я бы выбрал день, всегда светло, можно всегда тренироваться, — неожиданно для всех ответил Наруто, и Сакура открыла глаза, не веря в услышанное. Она повернула голову и увидела как он улыбается.       — А я бы наверно тоже выбрал день, — поддержал его Ямато. — Какаши, а ты? Мужчина положил руку на плечо девушки и задумался. она повернула к нему лицо.        — Наверное ночь. Ночью всё настоящее, — пояснил он. — А ты, прошу прощение, Вы миледи?       — Я бы тоже выбрала ночь, потому что я слишком люблю спать, — ответила Харуно и улыбнулась во все тридцать два, и Мори лежавший рядом тоже улыбнулся, как его научила девушка.       — А где кто спит? — спросил Саске. Ответом стала гробовая тишина. Пару секунд все тупо глядели друг на друга пытаясь увидеть ответ в глазах соседа.       — Ну я сплю с Ямато-сенсеем, — ответил Наруто. — А ты получается с Саем. Учиха явно ждал не этого ответа. Сегодняшний разговор его взбесил, а сейчас, когда речь зашла о том, с кем будет спать Сакура, какое-то непонятное чувство появилось в груди. Будто что-то давит, а что, шиноби понять не может. Ему кажется, будто он со всех ног бежит куда-то, а за поворотом его ждет, что-то плохое, что знают все кроме него.       — Почему это? — спокойно спросил Саске, обыденно выдыхая на последних словах.       — Ну Сакура же в палатке с Какаши-сенсеем, — пожал плечами Наруто. Вот то плохое, о чем знали все. Его словно окатили ледяной водой. Брюнет посмотрел на девушку, и по спине Харуно прошелся холод. Такого взгляда она не забудет никогда. В ониксовых глазах было адресовано ей немое письмо, которое могла прочитать только Харуно. И она прочитала. Злость, презрение, высокомерие, гордость и… тоска. Куноичи сглотнула и нахмурила брови. От взгляда становится сухо во рту, и она опускает глаза. Какаши видит перемены в её лице и поднимает взгляд на бывшего ученика.       —Какие-то возражения? — сузив глаза, произнёс беловолосый, слегка наклонив голову набок.       — Я думаю у Сакуры есть возражения, — отчеканил брюнет и девушка вновь подняла голову.       — Нет, у меня нет возражений, — пожала плечами Харуно и посмотрела на учителя. Её ответ не удивил никого, кроме Учихи, ибо все в палатке знали, что девушка много времени проводит с Хатаке. Саске продолжал сверлить её взглядом, будто пытаясь показать, что она делает ошибку. Какаши улыбается сквозь маску, но морщинки возле глаз выдают это.       — Ну раз все согласны, пора ложиться спать, — сообщил Ямато.       — Сакура, можно тебя на минуточку, — выпалил Учиха, выходя из палатки. Она охает и тяжело выдыхает, поднимаясь.       — Возьми плед с собой, — следя за каждым её движением, выдает Хатаке. Рука потянулась за махровой тканью и протянула ее девушке. Морико тоже выходит вместе с хозяйкой, считая своим долгом шествовать везде, где ступает её нога. Холодный лесной ветер окатил Сакуру, и девушка сутулится, стараясь сохранить тепло пледа. Волосы беспрестанно колышутся и бьют по лицу, но не так красиво как в рекламе какого-то шампуня, а как это бывает в реальности. Она снимает рукой волосинки, прилипшие к влажным губам, и, морщась, идет за ним к озеру.       — Саске, я сейчас не очень хочу говорить, тут холодно, — говорит она, но ветер не позволяет ему услышать этого и он продолжает подходить к загадочной синеве водоёма. Харуно фыркает и, накинув плед как плащ, ёжась от холода, подходит к нему.       — Почему ты стала так близка с Какаши? Вас что-то связывает? — смотря на пробирающуюся сквозь горы луну, начинает он. Девушка встала возле и подняла голову к нему. Учиха же смотрел на воду с высоко поднятой головой.       — Эмм, допустим, — неуверенно отвечает она, приподнимая бровь и морщась от некорректного вопроса.       — Сакура, это смешно, ты что сама этого не видишь? — не унимался Саске, но голос звучит идеально ровно. Девушка возмущенно смотрит в глубину воды не понимая что не так.       — Может, ты мне откроешь глаза? Потому что я не вижу, — с нескрываемым сарказмом произнесла она, опуская взгляд к волчонку, который бегал за кузнечиком.       — Сакура, он на десять лет тебя старше. Десять, — поворачивая к ней лицо, произносит он. В речи слышится раздражение.       — И что? Десять лет разницы так страшны? Я думаю куда страшнее бежать за человеком по углям, который никогда ради тебя не переступит через свою гордость, — не выдерживает девушка и резко поднимает голову, будто бы вколачивая в него каждое слово. Он хочет что-то ответить, но она вновь продолжает атаку — Какое тебе дело до нашей разницы в возрасте? Тебе это погоду делает или что? Или ты просто бесишься, что я не бегу по углям сломя голову за тобой? У Учихи дёргается кадык, он сглатывает. Ветер прекратился. Луна освещает их обоих. Зелёные глаза дерзко смотрят в черные, не боясь битвы.       — Сакура, клан Учиха — великий клан. В него приходили всегда знатные девушки. Ты не из знатной семьи и твои родители даже не шиноби. Но я не смотрел на это…       — Ты дурак? — она вновь перебивает его. — То есть, судя по твоим словам, я должна тебе ноги целовать, что ты снизошел ко мне, и мы с тобой занимались сексом в той деревне неба.       — Облако…       — ДА НЕ ВАЖНО! — рявкает Харуно, и голос эхом разлетается по лесу. Сидевшие в палатке понимали, что после такого голоса девушки обычно горы трещат пополам.             — Слушай, я тебе говорю ещё раз и надеюсь в последний. Читай по губам: Я. Не. Помню. Любви. К. Тебе. И хвала Ками! Ты можешь просто оставить меня в покое? Голос начинает надрываться, и глаза становятся влажными. Она прерывисто дышит.       — Просто не трогай меня, прошу, — слова произносятся с мольбой и тихо. Он снова сглатывает, медленно моргает, и теперь в глазах нет упрёка. Всхлип. Морико опускает уши. Мужчины сидевшие в палатке опустили головы, зная о чем речь.       — Саске, я рада, что забыла любовь к тебе, пожалуйста, не вламывайся в мою новую жизнь. Я больше не вынесу этого… — уже плача говорит девушка, прикрывая рукой рот. Слёзы текут с зелёных глаз задерживаясь на ресницах. — Неужели в целом мире нет подходящей для тебя девушки, что ты приходишь ко мне и начинаешь показывать какие-то права на меня? Он делает шаг. Рука поднимается и легко кладётся на её голову. Вторая рука притягивает её и девушка прислоняется к его груди.       — Нет, — вырываясь, пищит она. — Не трогай, хватит! Сакура резко толкает его в грудь и сама делает пару шагов назад, вытирая рукой слёзы.       — Сакура, пойми, — устало протягивает он и делает шаг к ней. Но между ними появляется вихрь из листьев и превращается в Какаши, который, склонив голову набок, устало взирает на Учиху.       — Неужели гордость от потери любимой игрушки так велика, что ты опять плюешь на её просьбы? — выпаливает он. Саске шикает. — И раз уж ты вернулся, будь добр принимать наши правила, а если нет, то свободен на все четыре стороны. Никто из команды по тебе плакать не будет. Теперь. Если ты ещё раз подойдешь к Сакуре без её разрешения, разговор будет коротким. Не забывайся, бездомный милорд Саске. Бросив шутливый поклон, Хатаке отворачивается чувствуя на спине прожигающий взгляд ониксовых глаз. Какаши обнимает за плечи девушку и ведет её в палатку. Почувствовав тепло уже таких родных рук Сакура чуть успокаивается. Она поворачивает голову через плечо и руку мужчины, кидая короткий взгляд на Учиху. Парень медленно моргает и отворачивает лицо озеру. Куночи переводит взгляд на беловолосого, приподнимая голову из-за разницы в росте.       — Замерзла? — подходя к палатке и поднимая ткань, чтоб девушка прошла, спросил Хатаке.       — Да, — тихо отвечает она и наклоняется, ныряя в глубину палатки. Все уже расселись по своим домикам, пока Сакура разговаривала с брюнетом.       — Сакура-тян? — спросил Наруто, показываясь из своей палатки. Девушка появляется из входа, позволяя Хатаке также пролезть. Он разулся и прошмыгнул внутрь.       — Твои носки у меня, дать? — сообщил блондин. Харуно убрала локон за ухо и села по-турецки.       — А я их ищу, да давай, — улыбнулась она. Узумаки кинул ей сверток. Морико словил в воздухе его и поскакал к хозяйке, неся добычу. Розоволосая смачно зевнула, натягивая носки на ноги.       — Ладно, мы спать. Спокойной всем ночи, — объявил голубоглазый, улыбаясь. Учиха прошел мимо него к палатке с Саем.       — Наруто, — зазвучал голос из палатки — закрой сетку, а то москиты закусают. Какаши дождался, когда Морико пройдет в палатку и тоже закрыл вход. Он достал из рюкзака химсвет и потряс его, чтобы осветить палатку. Девушка рылась в рюкзаке, ища расческу.       — Ты будешь спать в майке? — спросил он. Сакура кивнула.       — Надевай тогда штаны, ты кашляешь, — абсолютно холодным тоном произнес Шестой. Но девушка четко слышала в этом холоде заботу. Рука нашла расческу и потянулась за штанами. Какаши развернулся лицом ко входу палатки, чтобы она спокойно переоделась. Девушка сняла шорты, которые ей дал Наруто во время ливня и натянула теплые махровые пижамные штаны с розовыми звездочками. Опять начался дождь и девушка не переживала, что они замёрзнут. Над корематом она сложила два тёплых одеяла и ещё два пледа, чтобы укрываться. Сакура плюхнулась на импровизированный матрас и укрылась пледом. Какаши повернулся и стал расстёгивать жилет, оставаясь в облегающей синей майке. Девушка с любопытством рассматривала его. Идеальное по мнению Харуно рельефное тело полностью просматривалось под тонкой тканью водолазки. Зеленый хим.свет создавал свою атмосферу в этом мини домике для двоих, не считая волка. Хатаке сел в позу лотоса и слегка сутулился из-за низкого потолка.       — Как мы тут вшестером поместились вообще? — ухмыльнулся он, снимая маску. Харуно пожала плечами, продолжая рассматривать его, только теперь взгляд скользил не по фигуре мужчины, а по его лицу. Сакура уже видела его без маски, но все равно каждый раз у неё возникал детский восторг. К тому же, она единственная, кто видит его вот таким… Чистым. Без каких-либо масок. Он доверяет ей полностью.       — Как себя чувствуешь? — спросил он, склоняя голову набок и заглядывая в глаза. Его рука касается её стопы, спрятанной под пледом. Рука пробирается под ткань и трогает холодную кожу щиколоток. Куноичи замирает, будто боится спугнуть, и терпеливо ждет.       — Лучше, — хрипя, отвечает она, закусывая нижнюю губу.       — Думаю, втроем мы тут не замёрзнем, но ноги у тебя ледяные, — объясняет Какаши, пододвигаясь к ней и рука поднимается выше к коленке, невесомо касаясь. Он поддается вперёд, чтобы рукой обнять за талию, и резко поднимает, сажая к себе на бёдра. Она машинально вцепилась ему в грудь и вмиг покраснела. Серые глаза переливались зелёным отблеском. Изумруды засияли пуще прежнего. Сакура выдохнула ртом горячий от волнения воздух. — Если я хочу тебя поцеловать, я же могу это сделать? — улыбаясь, спросил он и рука поползла по девичьей спине, заставляя табуны мурашек покрыть кожу. Её рука легла на белую копну взъерошенных волос, слегка взъерошила. Этот детский жест отозвался теплом в груди мужчины. После она очертила шрам, аккуратно касаясь двумя пальцами — Хатаке закрыл этот глаз, терпеливо дожидаясь конца её экскурсии по лицу.       — Какой же ты красивый, — шепотом произнесла она, боясь, что кто-то ещё узнает об этом. Уголок мужских губ пополз наверх. Он положил голову ей на плечо и обнял двумя руками. Носом вдохнул запах её волос. Нельзя сказать, что это был какой-то сверх прекрасный запах, нет. От розовых волос пахло миндальным шампунем с нотами кокоса, майка пахла её духами, которыми куноичи пользовалась больше двух лет и которые так хорошо знал он. От этой девушки исходил аромат родной и до боли знакомой ученицы, которая теперь не была просто ученицей. Харуно значила больше. У каждого мужчины есть аромат женщины, который он узнает даже с насморком. И Какаши не исключение. Так как на его попечении восемь собак, у него всегда лежит дома вещь каждого из его шиноби, чтобы если что они смогли найти пропавшего. И вещь Сакуры как его бывшей ученицы тоже у него хранится, как и вещи Узумаки и Учихи. Наруто отдал ему синюю футболку, которая стала ему мала по приходу в деревню. От Саске его тренировочные шорты, которые он отдал ещё до ухода. А Сакура оставила ему полосатый салатовый шарф, который она носила весь подростковый период.       — Самый красивый человек в нашей деревне это ты, — сообщил он. — И внешне и внутренне. Демонесса Харуно. Она улыбнулась и сама накрыла его губы своими. Хатаке, не отрываясь от неё, дотянулся до хим. света и выключил его. Он облизнул нижнюю губу и, выдохнув ей в губы, двумя пальцами приподнял её подбородок. Она послушно выгнулась. Мужские губы коснулись шеи, слегка посасывая. Оставшийся еле заметный след был бережно обведен языком. Какаши покрывал поцелуями всю открытую шеи девушки, изредка прикусывая кожу. У Сакуры перехватило дыхание. Пульс участился, а где-то внутри что-то начало ныть в предвкушении ласк. Большая ладонь крепко держала её спину, что позволяло девушке расслабится — он держит её. Вторая рука легла на живот в области пупка. Теплая мягкая кожа вмиг покрылась мурашками от прикосновений грубоватой горячей ладони. Она по-хозяйски легла на кожу и поползла вверх под майкой. Хатаке слегка прикусил кожу на шее и потянулся к лицу. Сначала поцелуй получила щека, потом нос, потом нижняя губа. Сакура трепетала в ожидании полноценного поцелуя. Он мягко накрыл ее губы своими, постепенно углубляя поцелуй. Под его напором девушка чувствовала, будто тает. Позволив проникнуть его языку в рот, она тихо простонала. Рука дошла до груди и слегка сжала её. Затем убедившись, что помеха всего лишь купальный лифчик, она натянула лямку со спины, развязывая его.       — Какаши, — прошептала она, отпрянув. Опустив голову, она покраснела и до привкуса железа закусила нижнюю губу, стыдясь такой реакции. — П-прости я… Она не успела договорить, как он поцеловал её в лоб. Девушка сглотнула, успокаиваясь. Его рука начала стягивать лямку, Сакура виновато подняла глаза. Мужчина мягко улыбался. Когда вторая лямка снялась, она помогла ему стащить лиф, оставаясь в майке и штанах. Сакура прислонила свою голову к его груди, прячась от серых глаз.       — Я лишь хочу целовать тебя, — прошептал он, теребя рукой розовые локоны,— Можно? Неуверенные кивки, которые он чувствует грудью. Руки подхватывают её под ребрами и укладывают на плед. Она судорожно вцепилась в его шею. Мори лениво отвернулся. Голова легла на пушистую дорожную подушку. Сакура выдохнула и моментально расслабилась. Этого и добивался Какаши. Спустившись ниже, он наклонился к её груди и приподнял майку, впиваясь губами в тонкую кожу. Девушка вмиг вытянулась как струна, резко вдохнув. Язык прошел по дорожке между выпирающих рёбер до пупка. Обе руки пролезли под майку, одновременно сжимая обе груди, конечно же не оставляя без внимания набухшие соски. Девушка сдержала стон и поджала колени, между которыми лежал Какаши. Губы прошлись вдоль резинки от пижамных штанов, заставляя ее в очередной раз тяжело выдохнуть. А руки будто в ритм то сжимали, то массировали груди, которые идеально помещались в ладошке. Внизу живота приятно тянуло и требовало продолжения. Но резкий и громкий кашель заставил мужчину остановится. Девушка резко поднялась, откашливаясь в ладошки. Он сидел на её ногах и внимательно смотрел как она хмурится, пытаясь откашляться. Закусив губу, Какаши устало выдохнул, прикрыв глаза и после открыл их, слезая с неё, взял в руки плед, пытаясь не обращать внимание на дикое напряжение в штанах.       — Ложись, — тихо говорит он, когда Сакура наконец-то откашлялась. Она покраснела и, поправив майку, легла на подушку. Хатаке укрыл её и лег рядом.       — А ты не будешь укрываться? — спросила она из своеобразного хот-дога, лежа на боку и смотря на его профиль.        — Мне жарко. Но тебе надо быть в тепле, — ответил Хатаке, смотря на потолок палатки.       — Какаши, а можно вопрос задать? — неуверенно начала девушка, пряча нос под пледом и оставляя одни глаза. Шестой хокаге молча кивнул.       — Ты любил когда-нибудь кого-то? Вопрос врасплох. Он поворачивает на неё лицо и смотрит в изумруды, которые жаждут ответа. Лицо читается как открытая книга. Ей удалось привести в растерянность шестого Хокаге — легендарного шиноби деревни скрытого листа таким простым вопросом. Челюсть идет вбок, после обратно. Кадык дернулся, а между переносицей появилась морщинка.       — С чего такие вопросы? — слегка грубо отвечает он. Розовые брови вскидываются и хмурятся ровными линиями, показывая разочарование.       — Просто интересно, я ведь всё пойму… Он выдыхает и она замолкает. Нижняя губа закусывается.       — Ладно, забудь, — резко говорит она и отворачивается на другую сторону. — Мори! Слышится шорох в конце палатки и волчонок плетется к девушке, укладываясь возле её груди. Сакура обнимает его и прижимается своим лицом к его теплой голове. Хатаке продолжает смотреть на неё, видя как густые ресницы смешались с рыжевато-серой шерстью. Сглотнув, он кладет голову. У них одна подушка, и она естественно у девушки. Некоторое время шиноби просто смотрит в потолок, обдумывая фразу Харуно. Ведь она просто поинтересовалась. Но почему он так отреагировал? Может, потому что никогда не любил всерьез. У него есть верные друзья у него была его команда: Рин и Обито. И он смог поднять руку и убить подругу. Хотя она была очень дорога ему. У него был лучший друг, который ненавидел его всю жизнь. У него были отношения, но не было таких, где он по-настоящему любил, где желал вернуться к человеку, который любил его. Почти все девушки, с которыми он разговаривал влюблялись в него моментально. И были такие, красота которых заставляла забыться. И он не помнил и не знал имени ни одной из этих девушек. Хотя они все как одна пытались сделать все, чтобы он запомнил их. И что теперь? Он лежит в палатке со своей ученицей, которую целовал пять минут назад и хотел большего, хотел её. Несмотря на её грозное прозвище, настоящая Сакура еще и наивная дурочка, которую очень легко обидеть, и он это знает лучше всех. Какаши столько раз видел её слёзы. Она сопит рядом, как и обычно на миссиях. Но теперь все по-другому. Он чувствовал, что имеет полное право обнять её, как ему хочется. Он знал, что может поцеловать её в лоб или в живот, или в грудь и внутри стало тепло. Почему на душе так спокойно, когда она рядом? «Тридцатилетний книжный червь!» Он улыбается. Такая дерзкая и такая милая. Она начинает ворочаться и он поворачивает к ней голову, следя, чтобы она не раскрылась. И она естественно выбралась из импровизированного одеяльного кокона. Хатаке одной рукой разворачивает плед и поворачивается к девушке. Рука проходится по розовой глади волос. Такой необычный цвет. Она одна такая на весь мир. За всю жизнь он встречал столько людей, и ни у кого не было розовых волос: красные, синие, зелёные, белые, русые, но не розовые. Эта девушка весна индивидуальна и неповторима. Рука спустилась и легла на талию куноичи. Он закрыл глаза.

***

      — Какаши… Какаши… Мужчина стоит на белом цветочном поле. Он оборачивается и видит Рин. А рядом Обито. Они оба настолько живые, что Хатаке открывает рот от удивления.       — Какаши, ты хочешь, чтобы я вернулась к тебе? — спросила шатенка склоняя голову набок. Она была таким же подростком, как и тогда.       — Это невозможно, — качая головой, сообщил Хатаке.       — Возможно, принцип равноценного обмена тебе известен? — спросил Обито. — Я знаю его от старика Мадары. Хатаке промолчал, чувствуя как сердце начинает биться быстрее.       — Подумай, — улыбнулся Обито — Всё будет как раньше. Мы вернём Рин! Наша команда опять будет едина!       — Нет, этого не может быть, — уперто сообщил Хатаке.       — Какаши, — улыбнулась девушка. Такой доброй и искренней улыбкой, что шиноби замялся.       Она подходит к нему и хватает за руки заглядывая в глаза. — Прошу, давай это сделаем. Ведь я очень любила тебя. Я восхищалась тобой.       — Рин, — выдыхает он, чувствуя как голос слабеет.       — Какаши, я очень прошу. Ты ведь страдал, как я умерла, как умер Обито. Мы дороги тебе. И это правда, он закрывает глаза, чувствуя, что не в силах противится. Брови нахмурены и слегка подрагивают от волнения. Какаши открывает глаза и смотрит в карие глаза девушки.       — Давай сделаем это, — шепчет она. Хатаке опускает голову, смотрит в белые цветы, затем на небо, затем на Обито, который улыбается, а затем на девушку. Он кивает.       — Отлично, — шатенка вешается на шею беловолосому. Хатаке прижимает её, чувствуя, как скучал по девушке. Ему не хватало её.       — Что надо делать? — отпрянув от неё, спрашивает он.       — Жертва, — отвечает Обито. — Ты ведь Хладнокровный убийца, для тебя убить человека ничего не стоит.       — Пропустим похвалу, — едко отметил Хатаке. Обито шикает и кивает головой, чтобы друг прошел за ним. Мужчина следует за Учихой.       — Жертва легкая, ты справишься на раз два, — поясняет обладатель шарингана. Девушка идет сзади и не вмешивается в их разговор.       — Мужчина, женщина? — спрашивает Хатаке. Уголок губ Обито подозрительно пополз вверх.       — Сейчас всё сам увидишь, — поворачивая лицо через плечо, отвечает он. Какаши выдыхает и идет по ромашковому полю к какой пещере.       — Мы все с Рин подготовили, твоя задача-убить, — парирует Учиха. Они входят в пещеру. Она небольшая. Посередине висит хрустальный гроб.       — Жертва там? — спрашивает Хатаке.       — Да, спит, давай быстрее, — нагоняет его друг. Какаши ленно берёт в руки кунай, который дала ему Рин и идет к гробу. Он поворачивает голову к друзьям, которые улыбаются. Убить человека, ради другого человека. Глаз за глаз. Брат за брата. Когда Хатаке уже подошел к гробу, он поворачивает голову и видит…       — Сакура… Там лежит его ученица. Его Сакура. В белой шелковой сорочке, которая просвечивает почти всё. Белая кожа светится в отблесках хрусталя. Розовые локоны уложены ровно по плечам девушки. Сердце стало колотится с такой скоростью, что Хатаке открыл рот, чтобы дышать. Только не она, только не эта девушка. Кто угодно. Он бы смог убить Саске, но не её. Рука опускается и приподнимает её голову.       — Какаши, давай быстрее, — едко торопит Рин.       — Я не могу убить её, — опуская голову на мягкую подушку, отвечает он отходя от неё.       — НО МЕНЯ ЖЕ СМОГ! УБЕЙ ЕЁ — девушка орёт так, что стены начинают трястись.       — Нет, — качает головой Хатаке.       — Ради меня, Какаши, пожалуйста, — опускаясь на колени и плача навзрыд, молит шатенка. Обито присаживается рядом и придерживает её за плечи.       — Я не могу.       — ЧЕМ? ЧЕМ ОНА ЛУЧШЕ МЕНЯ!? — она вновь кричит. Какаши смотрит на умиротворенное лицо Харуно.       — Я… Я люблю её.       — А я люблю её, — встает Обито и Какаши смотрит на него. — Теперь ты понимаешь, что такое, когда твой лучший друг убивает твою любовь? Еще нет. Сейчас узнаешь. Рука Обито прицеливается прямо на гроб. Серые глаза широко раскрываются от страха.       — Нет! — кричит Хатаке, закрывая собой гроб. Но он не успевает до него дотянутся, как появившейся огромный сюрикен разрезает хрусталь напополам.       — НЕ-Е-Е-Т! — крича подрывается он, садясь и тяжело дыша. Грудь без конца поднимается, отстукивая сердцем чечетку. Руки трясутся, а по щеке стекает то ли капля пота, то ли слеза. Он прикрывает рукой губы и поворачивает голову к девушке, которая мирно спит, обнимая волка.       — Жива, — хрипя говорит Хатаке и плюхается набок рукой прижимая к себе девушку и носом чувствуя аромат её волос. — Я никогда не убью тебя. Никогда не потеряю тебя. Я никого не люблю кроме тебя.