Мне нравится твоя амнезия

Давящая боль в висках заставляет зажмуриться и простонать. Розоволосая девушка медленно открывает один глаз и сквозь пелену видит белые стены, такие знакомые и родные стены… Госпиталя?! Она ладонью растирает глаза, чтобы хоть как-то их разлепить. «Я что во время смены уснула? Да ещё и в палате?» Сакура ошарашенно потерла ушибленный лоб, который был перемотан.       — Да что случилось-то? — сама у себя спросила девушка, осматривая палату — Наверно Ино споила до отключки, или я куда-нибудь вляпалась после очередного пьяного вечера… Куноичи с трудом села, и в палату вошла пятая.       — О, Ками, очнулась! — крикнула она в открытую дверь. В палату вбежал отец, сразу прыгая на кровать и обнимая дочь так крепко, что хрустнули кости.       — Пап, полегче, буквально чуть-чуть, — прохрипела она.       — О, Боги, мы так перепугались, дочь, ты же помнишь меня, или всё опять повторилось? — держа её за плечи, будто она может убежать, затараторил мужчина. Харуно младшая не спешила отвечать. Она искоса посмотрела на сенсея, а после, изогнув бровь, перевела взгляд на отца. С его лба стекала капелька пота, а под глазами виднелись круги.       — Что с вами такое? Конечно я вас помню, — убирая руки отца с плеч, слегка дерзко отвечает она. И оба оглядываются. После чего девушка прикладывает пальцы к подбородку, будто что-то резко пришло в голову.       — Знаете мне такой странный сон приснился… -многозначно сообщила она, и в палату вошли Ямато и Наруто, сразу же улыбающийся в тридцать два, не забыв тряхнуть перед лицом девушки пакетом со сладостями, очевидно приобретенными специально для пострадавшей. Он открывает рот, чтобы в очередной раз сморозить какую-то глупость.       — И что за сон? — спросила пятая, резко ударяя Узумаки в живот, этим самым заставляя его заткнутся и склонится пополам от боли.       -Ну… — немного удивляясь такому поступку от сенсея, протянула куноичи. — Будто бы мы ездили в какой-то поход, а ещё у меня был волк по кличке Морико — после она издала смешок и показала на отца и своего сенсея, — А вы якобы начали там шуры-муры крутить, ха-ха… — засмеялась она, а после продолжила: — А мы с Какаши-сен… Увидев их серьёзные глаза, девушка запнулась и растерялась ни на шутку. В окне мелькнула тень, и не сложно было понять чья она. Хатаке собственной персоной сидел на подоконнике и внимательно всматривался в удивленное лицо бывшей ученицы.       — А мы с Какаши-сенсеем стали встречаться, — пораженно заканчивает она.       — Добро пожаловать в реальность, — ответила Цунаде — Мои поздравления, ты всё вспомнила.       — Постойте что?! — она резко подскочила, и голова запульсировала болью, заставляя присесть обратно на койку. От взгляда не укрылась напряженность Хатаке, готового в любой момент подхватить куноичи, если все-таки она соберется упасть. — ооох…       — У тебя была амнезия, но ты всё вспомнила, — улыбнулась блондинка, в палату вошли Ино и Хината, а с ними влетел Мори прыгая на кровать и опрокидывая хозяйку на подушку.       — Мори?! — поразилась девушка, видя перед своим носом настоящего волка. — Так это всё взаправду?! В голову стали резко влетать все моменты после амнезии. Словно кинопленка они прокручивались в мозгу и обрабатывались для считывания. Больше всего воспоминаний было связано с ее бывшим сенсеем — Какаши Хатаке. Некоторые моменты, которые всплывали в розоволосой голове, заставили девушку покраснеть, что вызвало у неизменного участника воспоминаний короткий смешок, так удачно скрытый маской. Но горечь во взгляде не могло скрыть ничего.       — Тогда и Саске тоже вернулся получается? — прижимая руками волка и садясь на кровать, спросила она у народа. Пятая кивнула и улыбнулась тому, какая Сакура сейчас смешная. Её изумрудные глаза были круглее глаз Ли, а рот приоткрыт от удивления. И эта белая полоса бинта на лбу тоже лишь умиляла её.       — Она с нами, — закончила Цунаде. Сакура повернула голову к Какаши который смотрел на неё и через маску было видно, что в отличии от других он не улыбается. Внутри будто разлилась лава от взгляда серых глаз. Почему-то именно сейчас его сердце стало сжиматься будто бы его кто-то душит. Отчего это странное противное ощущение, что он не нужен ей?! Может потому что она так сильно удивлялась тому, что они вместе, а может быть вся причина в том, что она не побежала к нему как увидела, или же все-таки дело в вопросе о самом противном для шестого ученике — Учихе. «Получается мы и вправду с ним… Не может быть.» Дерзкая и своенравная Харуно после амнезии была слегка сломлена и напугана. Поцелуи, признания, объятия… а как же Саске? Она слегка покраснела и помотала головой, будто бы отгоняя эти мысли. Мужчина увидел этот жест. Девушка отрицает правду. Она стыдится этого. Какаши сжал кулаки до хруста и исчез.       — Стой! — крикнула она, подбежав к окну, но Хатаке и след простыл. «Что я наделала?! Он всё неправильно понял!»       — Догоняй свою любовь, — с легкой довольной улыбкой посоветовала Цунаде. Она пулей понеслась по коридору, распихивая стоявших в палате.       — Пусть побегает теперь она, — кивнула Сенджу. Босиком отбивая ритм по холодному кафелю, Сакура расталкивала всех. Медсестры разбегались, увидев главврача, несущегося в каком-то платьице по коридорам, не обращая ни на кого внимания. Харуно с силой раскрыла обе дубовые двери главного входа и, тяжело дыша, побежала по аллее. Бежать было тяжело, а голова вновь начинала пульсировать болью, но сейчас это было не так важно.       — КАКАШИ! — крик разносился по каналу и люди оглядывались, смотря на розоволосую девушку. Бинт слетел со лба и одинокой лентой, кружа, упал в воду. Босые ноги больно бились об камни, но она не может жалеть себя, только не сейчас. Почему-то в горле стоял ком, а по щеке стали стекать соленые капли одна за другой. Она так глупо отвергла его. Он так глупо всё понял. Розовые, отросшие до лопаток волосы развевались по ветру. Сакура добежала до развилки. Люди идут по своим делам, пытаясь быстрее привести в порядок деревню.       — Какаши!!! — крик на всю округу и люди поворачивают голову на сумасшедшую девушку. Почему слёзы так сильно и резко хлынули из глаз. Она стёрла их рукой и побежала дальше к его дому. Он должен быть там.       — КАКАШИ! ВЕРНИСЬ! — слегка осипший, но тоненький голосок разносился во все уголки улицы. Внутри будто что-то рушится. Она пробегает мимо двух парней, не замечая их, и ониксовые глаза проводят её фигуру, но не торопятся вмешаться. Пара черных глаз долго изучает траекторию её движения и что-то тоскливое заколыхалось в них.       — Саске? Всё хорошо? — появившись прямо перед носом спросил Суйгетцу. Учиха раздраженно цыкнул и, развернувшись, пошел дальше. Добежав до его дома и простучав в окна и дверь около получаса, она поняла, что его нет там. Сакура вышла с подъезда, чувствуя, как начинает трястись нижняя губа.       — Что б тебя, Какаши! — рявкнула она и не сильно ударила по стене. Послышался гром и люди поспешили поскорее убраться в жилища, все, кроме одиноко идущей девушки. Ещё раз небеса пригрозили обрушиться, и на улицах вовсе простыл след от людей. Капля упала возле босой ступни, ещё одна и ещё. Спустя мгновение на Коноху опять обрушился ливень. Люди, охая, закрывали окна, вспоминая последствия прошлого дождика. Но Харуно было всё равно, пусть хоть сейчас разольется с берегов канал и смоет к чертям эту деревню, почему-то в данный момент она чувствовала, как опустошена внутри. Вновь солёная капля стекала по щеке, сливаясь с каплями дождя. Идя по пустой улице и наступая на лужи, Сакура обняла себя за плечи и зарыдала, садясь на корточки и понимая, как хочет сейчас увидеть его. Обнять и поцеловать. Услышать какую-то историю прошлых лет или просто попросить его посмотреть на неё. Руками закрывая рот, она стонала от слёз, которые заполняли глаза. В голове стали мелькать моменты где есть ОН, пещера, миссии, война, тренировки и почему-то сейчас она замечает то, что не замечала раньше. Его обеспокоенные ни на шутку взгляды во время войны. Он всегда внимательно следит, чтобы с ней всё было хорошо, страхует в каждой необдуманной ситуации и ни слова не говорит, если она опять всё решила по-своему. Сакура снова плачет из-за Саске. Какаши же вновь старается не смотреть на её слёзы с окна и, когда она выходит из палаты совета, подходит, с улыбкой хлопает по плечу, говорит что всё будет хорошо. Опять скрывая боль в серых глазах. На миссиях он постоянно рядом, и за каждый отважный поступок с её стороны легонько хлопает ей по розовой макушке, молча хваля за храбрость. Он становится Хогаке и приказом-просьбой просит помогать ему. Они проводят не одну ночь в архивах и в кабинете за разгребанием бумаг и документов. Каждый раз приносил её любимые пирожные и заваривал любимый ягодный чай, скидывая всё на то, что она просто предсказуема и не сложно догадаться что она любит. А сам максимально умело скрывался за кронами деревьев, провожая её тенью домой и ожидая за окном, когда она заходила в любимую кондитерскую чтобы взять пирожных к чаю, ведь вечером в гости придет Ино. Она принимает его учительскую заботу, а он её дарит с улыбкой, которую скрывает маска. Тогда почему от этого становится лишь больнее?! Может от того, что Сакура была так слепа, чтобы увидеть это, а он не настаивал, считая, что девушка может быть лишь с Саске. От этой мысли слёзы ещё сильнее хлынули из глаз. Она горько закричала, стараясь унять сердце. Руки, запущенные в волосы по привычке, сжались до боли, грозясь вот-вот подпортить прекрасную шевелюру. Но ей было плевать на это, как и на стертые в кровь ноги, как и на ливень, холод.       — Пожалуйста, небо, не надо больнее, — кричала она. — Верни мне его. Прошу! Что-то внутри ёкнуло, и Сакура подняла глаза вперёд. Впереди шел какой-то силуэт. Высокий и статный. Прищурив глаза, Харуно пыталась понять знакомый это или нет. Изумруды заприметили до боли родные белые волосы.       — Какаши, — шепнула куноичи и набрала воздуха в лёгкие — КАКАШИ!!! Срываясь с места, она полетела к нему и чуть ли не сбила в объятьях. Ей не показалось, Сакура чувствует его запах, его биение сердца и его руку которая ложиться ей на талию, а вторая на её макушке. Она продолжает всхлипывать у него в плече. Какаши улыбается, это показывает его открытое лицо.       — Дурочка, — тихо говорит он на ухо девушке. Харуно слышит его и продолжает всхлипывать от эмоций. — Куда я от тебя денусь? — гладя мокрые розовые волосы, продолжает он, и сердце доверчиво покоряется и успокаивается. — Совсем мокрая. Он с лёгкостью накидывает на неё свой жилет и подхватывает на руки. Прыжок и он оказывается у своего подъезда. Открыв ногой дверь, он проходит на лестничную клетку. Сакура смотрит на его мокрое лицо и в очередной раз поражается какой у неё красивый учитель, и почему она раньше этого не замечала. Какаши поднимается на четвертый этаж и перехватывает девушку на одну руку, а второй открывает дверь. Сакура закашлялась, и брови мужчины сошлись в переносице.       — Так, так, — сурово сказал он и Харуно пожалела о том, что не смогла перетерпеть кашель. Какаши посадил её на диван и пошел к комоду, где находились её вещи. Сакура осмотрелась. Такое странное чувство, когда ты по факту находишься здесь в первый раз, но на самом деле уже живешь тут месяц. Он вернулся с сухими вещами и положил их на диван возле неё. Развернувшись, Хатаке направился в кухню. Харуно молча наблюдала за каждым его движением, стараясь остановить новый приступ кашля.

***

Кабинет Хокаге был заполнен людьми. Сразу после побега Сакуры пятая попросила всех собрать у Наруто и обсудить последние новости Конохи. Отец Сакуры и Морико тоже были приглашены, так как после собрания у пятой и Кизаши ещё были планы. Отряд АНБУ, неполная команда номер семь, десять, четыре и совет. Саске нехотя осмотрел зал. Отсутствие Сакуры и Какаши его мягко говоря волновало. Видя как она бежит босой по дороге, он не смог найти в себе силы остановить её, будто бы это не его дело. Ино сидевшая рядом с Хинатой нервно постукивала ноготками по столу и закусывала губу. Видя в каком состоянии убежала подруга, она не на шутку перепугалась, к тому же пошел такой ливень.       — Надо было за ней пойти, — шепотом сказала блондинка, сидевшая как на иголках. Хината виновато взяла её ручку, и посмотрела на сидевшего рядом Сая.       — Ты же видела в каком состоянии она убежала, получила бы в нос или ещё хуже отправила бы в кому. Она же всё вспомнила и свой характер тоже, — пояснил он девушке, обнимая за плечи. Их тихое перешептывания слышали почти все, но из-за уважения молчали. Наруто сидевший на посту Хокаге оглянул всех и неуверенно начал       — Ну раз Сакура-тян наконец всё вспомнила, то всё возвращается на круги своя. А Какаши-сенсея тоже нет? Хмм… — задумчиво произнёс он. Зазвонил стационарный телефон и пятая по привычке резко встала и подошла к нему снимая трубку.       — Пятая у аппарата, — привычно сообщила она. Узумаки не спешил отнимать трубку, а лишь с интересом наблюдал за бабулей. Она кивала и хитро улыбалась. Ино повернулась к подруге.       — Почему с супер зрением у тебя нет и супер слуха? — возмутилась она.       — Тц, — шикнул Шикамару изучая мимику пышногрудой блондинки. Она повесила трубку и повернулась к сидящим. АНБУ напряженно ждали какого-нибудь приказа. Отсутствие их командира напрягало весь отряд.       — Это был Какаши, — загадочно начала Цунаде, играя с нервишками присутствующих.       — А Сакура где? — перепугался Кизаши.       — Она с ним, — с непоколебимой гордостью заявила пятая, — Догнала. Сказал, что промокла вся до костей, греется уже под пледом и с кружкой чая. Ноги в кровь разбила. Спросил какой мазью мазать, а то она обиделась за то, что отругал и молчит. Кизаши, я думаю после собрания нам с тобой лучше пройтись, — двусмысленно сообщила Цунаде. Ино, сразу же уловившая второй смысл, захихикала, искренне радуясь за подругу. Нижняя губа Учихи нервно дёрнулась. Но это лишь импонирует Пятой, наконец её ученица дала отпор этому эгоисту. Проходя к своему месту, она еле заметно подмигнула Кизаши и села, продолжая совещание.

***

      — Пятая сказала какая нужна мазь, так и будешь молчать? — подходя к Сакуре спросил Какаши уже в домашних штанах и с голым торсом. Харуно же получившая трёпку больше десяти минут назад насупилась, чувствуя себя оскорблённой.       — Иди в ванну и вымойся, а после намажешь ступни, — приказным тоном отчеканил шестой. Но куноичи гордо вскинула аккуратный носик и деловито отвернула лицо. Хатаке довольно хмыкнул. Ученица часто обижалась на него в прошлом за пустяковые вещи, и он, как добродушный учитель, пытался показать свою вежливость. Но сейчас совсем другой суп, и она уже как неделю его девушка, если откинуть возвращение памяти. Хоть этот вопрос коробит его и мозг требует уточнить его у девушки, но хитрый характер мужчины уже придумал план девяти кругов ада, которые она должна пройти, чтобы ответить. Он как-то странно посмотрел на неё и пошел в ванну включить воду. Сакура, которая знала его больше семи лет, не на шутку напряглась. Бывший учитель никогда не кидал таких опасных взглядов. Даже во время тренировок, когда Сакура била во всю силу, он всегда смотрел ясно и даже как-то мягко. Куноичи уже успела переодеться в сухую одежду, пока пила чай и согревалась. Но с волос ещё спадали холодные капли. Хатаке вернулся в гостиную и посмотрел в окно.       — Дождь постепенно утихает, — скептически сказал он. Харуно кивнула и закусила губу от напряжения.       — Ты так и будешь молчать? И мне придется доставать из тебя хотя бы стон? — искосив бровь поинтересовался он, опираясь о стену напротив неё и слегка прикрывая глаза, демонстрируя не заинтересованность происходящего. Хотя это была лишь оболочка, маска, которую он обычно надевает. И проверка его пассии на стойкость. Он сейчас без маски, с открытым лицом, так почему же она так волнуется, смотря на него. Его лицо, которое овеяно всякими догадками и помыслами сейчас открыто, но всё так же нечитабельно. Или ей так лишь кажется. Ведьмовские глаза дёрнулись и пристально смотрят прямо в лицо. О, Боги, она и не думала, что её загадочный учитель такой красивый. Глупо, конечно, сравнивать его с Саске, но тем не менее если Учиха был знаменит как хладнокровный эгоистичный парень, то у Хатаке другая характеристика. Он брутальный, мудрый, как волк хитрый, даже немного коварный. Именно поэтому глупые овечки в амплуа девушек, так легко влюбляются в волка. И Сакура уже мысленно видит себя в этом стаде. Однако, гордость и ум, унаследованные от покойной матери, дают о себе знать. Она одна из немногих, или можно даже сказать одна из всех, кто также смотрит на него свысока. И тридцатилетний Хатаке смотрит на свою молодую двадцатилетнюю ученицу, которая в ответ кидает гордый и загадочный взгляд изумрудов. Мужчина хмыкает и понимает, что все эти сказки про принцев и спокойствие души просто чушь. За ним бегало столько девушек, и сейчас шиноби понимает, чем отличалось то стадо от его ученицы. Она знает себе цену. Даже сейчас, находясь в его доме, эта несносная девчонка умудряется кидать высокомерные взгляды, показывая всем видом, что внутри неё гранитный камушек. И многие в деревне так и думают. Чтобы вместить парней, которых пытались завоевать её почет не хватит и улицы. Харуно даже умудрилась послать сына влиятельного феодала, за что по шапке получал именно Хатаке, так как являлся Хокаге. Но даже тогда, стоявший на ковре у высокопоставленного чиновника и выслушивая мораль, что гордость его наследника запятнана этой девчонкой. Какаши внутри ликовал, что эту розоволосую валькирию так просто не купить. Он мысленно гордился, что у него такая ученица, хоть и не показывал внешне. И вот сейчас она кидает такие же взгляды ему, давая понять, что не по зубам ему. Но если другие воспринимали это всерьёз, то Хатаке видит, как зелёные глаза игриво блестят показывая, что это лишь игра. А в играх он привык выходить победителем. Солнце уже не обещало сегодня показаться из-за туч, и на улице медленно опускались сумерки. Он вновь сходил в ванну и вернулся в гостиную.       — Твоя ванна готова, идешь или тебя отнести? — спросил он, без каких-либо намёков. Сакура закусила губу и не торопилась вставать, делая вид, что не слышит. Хатаке оскалился и подошел к ней наклоняясь так, что их носы касались друг друга.       — Харуно Сакура, прекращай со мной играть. Я не двадцатилетний мальчишка, а взрослый мужчина, способный найти управу твоей силе, — с нотками угрозы сообщил он, и взглядом серые глаза поедали её. Спустя секунду на серые глаза пристально смотрели кошачьи глаза без какого-либо страха.       — Хатаке Какаши, к чему такой пафос? — хитрая улыбка девушки и поднятая бровь полностью отражали ее настроение, — я всего лишь не тороплюсь в ванную, а вы уже начинаете играть в кошки мышки. Если этой фразой вы пытались сразить моё сердце как это бывало с другими дамами, то спешу напомнить, что вернулась прежняя Сакура…       — В тебе и вправду живёт дьявол, — хмыкнул он, напирая сильнее, и ей приходится откинутся на спинку дивана. — Что амнезийная Сакура, что прежняя это всё стороны одного человека. Человека, которого я люблю, будь ты ангелом или демоном. Искренняя улыбка тронула его губы, и он впился в её, вызвав удивленный стон. Женская ладошка легла на белую шевелюру, слегка сжимая её. Сакура без запинок ответила на поцелуй. Какаши сел на колени и притянул её к себе, придерживая одной рукой. Играясь, закусил её нижнюю губу и слегка оттянул. Харуно тучно выдохнула от напряжения и с новой силой потянулась к его губам. Рука с парочкой шрамов от битв залезла под майку и попыталась снять, но девушка слишком сильно прижалась к нему, и Какаши не смел её отодвинуть.       — Смотри, майка-трансформер, — шепнул он, улыбаясь и схватив за бретельки, разорвал мешающую ткань. Сакура одной рукой прикрыла свои прелести, но после вспомнив, что он уже всё там видел, когда они были в походе, неуверенно открыла их и посмотрела ему в глаза. Серые слегка надменные очи по-доброму смотрели на неё.       — Так-то лучше, — с насмешкой в голосе сообщил мужчина и одной рукой подхватив её под попу понёс в ванну. Второй рукой он стал обыденно снимать с неё шорты, которые были слегка влажными, так как надеты на мокрое после дождя тело.       — Я не мешаю? — удивилась его наглости Харуно. Он нахмурил брови, когда шорты слетели с девичьих бёдер на пол и, посмотрел на потолок будто ища ответ, после чего повернулся и по-детски ответил.       — Могла бы и помочь, — ставя её в наполненную ванну объявил он.       — Какое вы хамло, однако, Хатаке Какаши, — поражаясь его спокойствию и закрепощенности, ошеломлённо бурчит она. Мужчина слегка оскалился, очевидно, принимая это за комплимент.       — Дальше сама справишься? — играя с её нервишками, подтрунивал он.       — Вполне, — гордо ответила Сакура и вздёрнув носик, повернулась к нему спиной и стала снимать трусики, падая в ванну. Он с каким-то зверским оскалом закусил нижнюю губу и не торопился уйти.       — Может вы соизволите выйти, тут всё-таки леди принимает ванну, — едко намекнула куноичи и услышала смешок. Хатаке в открытую посмеивался над ней и поспешил выйти пока на него не обрушилась словесная лава негодования. Харуно осталась наедине сама с собой и что-то внутри неё трепетало. Хатаке, сделав себе кружку кофе, сидел на балконе и осматривал окрестности, параллельно пытаясь успокоить разбушевавшуюся внутри него бурю. Несмотря на разрушенный вид родной деревни, проблемах здоровья и неурядицах на работе — сейчас он по истине счастлив. Через пару минут дверь ванны открылась и в сопровождении пара вышла Сакура, обёрнутая в полотенце. Она подошла к мужчине и опёрлась о перила, смотря на него.       — Кушать хочешь? — поинтересовался он. Розовое лицо после купания, казалось, слегка сливалось с волосами цвета сакуры, зелёные глаза как-то преданно смотрели на него.       — Спасибо вам за всё, Какаши-сенсей, — по-детски призналась она. Серые глаза расширились. Ностальгия нахлынула на него. Она всю свою жизнь просила у него прощения таким образом — благодарила за его понимание. Только после того, как он стал Хокаге, она обращалась к нему как и все стальные «Господин шестой». И вот сейчас его ученица вновь просит у него прощение. Улыбка трогает его губы и открытое лицо выдаёт все счастливые морщинки мужчины. Он нежно хлопает ладонью её по макушке, после прихватывает и целует в лоб. Нежно, трогательно и с любовью.       — Ты останешься у меня жить в роли моей девушки? — он смотрит ей прямо в глаза, открыто и серьёзно. Внешне он до безумия привычно спокоен, но внутри как маленький мальчик боится, боится ее отказа. И Сакура улыбается, отвечая честно и счастливо:       — Ну, а как я могу оставить одного любимого человека? Ведь у нас уже есть собака.       — Это волк, — отвечая её фразами, закончил он. Сакура улыбнулась и встала на носочки, чтобы достать до его губ, но мужчине всё равно приходится склонится, что вызывает у него смешок. Легкие касания губ постепенно переходят в более грубые и страстные, возбуждая. Мужская ладонь проходится вниз по спине и сжимает ягодицу, слегка задирая полотенце, отчего слышится сдавленный стон. Вторая рука приподнимает девушку и садит себе на пояс. Мокрые розовые локоны трутся о его шею, и он убирает их, чтобы прикусить нежную кожу на ключицах куноичи, оставляя заметный красный след. Зайдя в комнату, Хатаке подходит к дивану и бережно кладёт на него бывшую ученицу, параллельно снимая единственную и такую ненужную сейчас вещь на ее теле — полотенце. Он не торопится, высматривает каждый миллиметр кожи, проходя шершавыми пальцами по животу, рёбрам, груди, ключице. Сейчас он может с гордостью заявить, что его ученица и теперь по совместительству девушка самая красивая в деревне. Не пышногрудая Хината и не нежная на вид, но строптивая внутри Ино, а именно Сакура: грубая, дерзкая, упрямая и невероятно нежная Сакура. Мужчина наклоняется и его губы проходят влажную дорожку из поцелуев, начиная в районе шеи и заканчивая ближе к низу живота. Харуно слегка выгибается, открывая поле для действия. Он слегка прикусывает белую кожу, играя с нервами девушки, и ей просто до чертиков это нравится. О Ками, дайте ей хоть немного терпения. Какаши уходит ещё ниже, спускаясь с дивана, умостившись у её ног. В подобной ситуации, случись она, скажем, два года назад, Сакура бы подорвалась вся багровая от смущения и сомкнула ноги. Но так как она в сексе уже как год и понимая, что сейчас будет, куноичи полностью расслабилась, чувствуя, что уже вся влажная. Язык касается изгиба половых губ и звонко цокает, а дальше как говорится глубже. Рука обхватывает её ногу и закидывает ему на плечо. Вторая пошла по тому же примеру. Язык без стеснения проходится по самому чувствительному месту куноичи, мужские руки удваивают удовольствие сжимая её ягодицы или талию. Сакура, которой с детства внушали контроль эмоций, сама того не заметила, как стала постанывать в ответ на его ласки и сжимать в руках белую шевелюру. Приятная волна затрепетала внизу живота, Хатаке оторвался от неё навис сверху подталкивая полностью уложиться на постель. Мужчина смотрел ей в глаз, слегка улыбаясь. Сакура сглотнула и привстала на локтях. Хатаке сидел на её ногах, снимая футболку. Линии мышц заставили девушку похотливо улыбнутся. Всё же, поколение её учителя воспитывалось войной и тренировками. Ни Саске, ни седьмой Хокаге Наруто не могут похвастаться твёрдостью мышц, а Наруто иногда и твёрдостью ума не может похвастаться. Сакура хоть и обладала стройной и подтянутой фигуре благодаря тренировкам, но это больше из-за пятой, которая прибегала к садистким методам в воспитании ученицы. Харуно неожиданно хихикнула, а учитывая, что в этот момент Какаши снимал штаны, ситуация была более чем двусмысленной. Он искосил бровь, не понимая перепада её настроения. Видя его недоразумение, девушка кашлянула.       — Пожалуй стоит объяснить мой смех. Я увидела ваш прекрасный пресс и вспомнила, как садистки издевалась надо мной пятая во время тренировок. И как бы я представила своего отца на моём месте. Ведь они там шуры-муры крутят, получается теперь он козёл отпущения её чёрной натуры, — пояснила Сакура и Хатаке ухмыльнулся. Он наклонился и поцеловал её. Девушка сразу ответила и с большей страстью провела ноготками по спине, оставляя красные полосы. Какаши навис сверху, и Сакура полностью легла на постель. Его рука развела её ноги, давая ему возможность уместиться там. Сердце бешено колотится внутри куноичи понимая, что её ждет. Хатаке слегка приподнял её ногу и резко вошел в неё. В квартире раздался девичий стон. Мужчин подождал, пока она не расслабилась. Длительные перерывы между сексом не самое полезное занятие для девушек. И Сакура как никто другой знает это. Он стал постепенно двигаться. В ответ на его рывки слышались постанывания, которые становились громче. Он закидывает её ноги себе на плечи и выпрямляется. Ладони сжимают аккуратные груди, отчего она нескромно отзывается и это лишь подогревает его интерес и самолюбие. Сакура выгибается, когда он с напором входит и до крови закусывает губу. Сумерки позволяют ей увидеть выражение лица мужчины. Он словно волк смотрит на овечку, готовый её разорвать.       — Какаши-сенсей, вы пугаете меня своим взглядом, — сквозь стон произносит она. Хатаке довольно улыбается и подхватывает её одной рукой, так чтобы не выйти из неё. Харуно вскрикивает, не понимая что происходит.       — Что вы?.. Он буквально вдавливает её в стену и движения становятся грубые и быстрые. И нельзя не сказать, что это до чертиков нравится Сакуре, она на момент перестаёт себя контролировать и ногти до крови царапают спину мужчину, а она сама впивается ему в шею и нежно покусывает. Темп то нарастает, то замедляется, словно он играет с её нервами. Рука сжимает её ягодицу так, крепко, что точно останется гематома. Харуно уже в открытую кричит, демонстрируя, что скоро кончит. Тем временем на улице пролетает четыре тени. АНБУ приземляются на крышу лидера.       — В окне капитана свет не горит, странно, — удивился Зик.       — Что странного, сам же слышал, пятая сказала, что он Сакуру понёс домой к ней, чай, плед все дела, — ответил Дзиро. Мужчины услышали женские стоны. Короткая неловкая пауза повисла в воздухе.       — Срам-то какой посреди бело дня, — фыркнул брюнет.       — Завидуешь просто, у людей любовь, ладно пойдемте ещё круг сделаем, — объявил блондин. Сакура слышит возле уха то ли рычание, то ли сдавленые стоны и от этого наслаждение удваивается. Через минуту стоны прекращаются на их смену приходит частое дыхание и звуки поцелуев. Девушку слегка колотит от эйфории и мужчина, подхватывая двумя руками, несёт её на диван. Укрыв пледом, он наклоняется к её уху и шепчет:       -Я люблю тебя.       — А я люблю вас, Какаши-сенсей, — признаётся она, делая саркастический акцент на обращении. Мужчина пошел в ванну, а Сакура до сих пор не веря, что это правда провалилась в сон, счастливая от того, что всю ночь её укутывала пледом мужская рука.