Влюбился...

И снова осень. Антон в предвкушении: последний год, как-никак. На самом деле Шастун дошёл до одиннадцатого класса благодаря дружбе с Димой Позовым — отличником-одноклассником. Он бы и не пошёл до конца, если бы тот не обещался после школы создать какое-то общее дело. А ещё одна причина — Серёжа Матвиенко. Этот парень пошёл до одиннадцатого только для того, чтобы порадовать родителей. Да ему и не в напряг как-то было. Они ходили втроём с первого класса. Удивительно, но их ссоры каждый раз заканчивались чем-то вроде цирка для класса и друг для друга. Даже тихоня Светка смеялась, видя, как парни ссорятся. Стал моросить дождь и Шастун прибавил шаг. Он как раз подходил к школе и видел импровизированный шар из зонтов. Парень покачал головой и стал пробираться к друзьям. Наконец Антон встал в строй. Дима с Серёжей уже давно болтают о чём-то своём, и парень не вмешивается, а стоит в стороне и слушает. -…да, девчонки с начала линейки об этом говорят, — произносит Позов и начинает тихо смеяться, тут же замечая длинного друга. -О чём это там девчонки говорят? — заинтересованно протягивает Шастун, подходя ближе и здороваясь с парнями. -Прикинь, учитель новый приходит. Говорят, он пока вместо нашего англичанина будет, — ржёт Матвиенко, и Антон тоже заливается смехом. Шастун знал, как сложно с их классом. Их английский делился на тех, кто сдаёт — первая группа; и тех, кто пришёл посидеть — их группа. В общем, как бы новый учитель не старался — заставить их учиться не сможет. И парень был явно этому доволен — все в их группе любили новых учителей постебать, ну, а поскольку их тройка была главными заводилами… -Что ж, ребята, будет весело, — ухмыльнулся Антон и продолжил будничные разговоры ни о чём. Линейка прошла очень весело: Антон, как самый высокий одиннадцатиклассник, поднимал маленькую девочку, которая должна была звонить в звонок. Что смешного? Да то, что она сначала испугалась, что Шастун такой высокий, а когда её посадили на плечо — расплакалась, чуть не свалилась и убежала к родителям. Антон, естественно, не растерялся: взял брошенный девочкой на асфальт колокольчик, протянул его Серёже и прошёлся с другом на плече. Все смеялись. Даже директор это простил. Станислав Владимирович Шеминов — офигенный мужик, а по совместительству директор их прекрасной школы. Ребят похвалил, но просил больше так не делать. Павел Алексеевич Воля — ещё более крутой мужик, потому что классный руководитель, который поддерживает любую инициативу. И сейчас они сидят в классе и все вместе ржут. -Нет, ну Шастун, только ты мог так сделать! Учитель заливается смехом, положив голову на стол. Они уже минут десять не могут успокоиться. Антон даже не знает, как он это сделал, ибо Матвиенко был тяжёлым. Правда, осознал это парень только тогда, когда снял друга с плеча. -Ладно, всё. Так, моя милая группа раздолбаев. У вас по английскому новый учитель. Не обижайте, он мне друг. Поняли, вы, трое? — ребята закивали, в голове понимая, что вместе обманывают преподавателя. В остальном всё прошло как обычно — расписание дано, наставления тоже, деление тоже. В общем, «всё по уставу, а дальше сами разберутся». Домой Антон шёл в хорошем расположении духа, несмотря на дождь, который попадал в глаза и уши. Тем более, что дома парня никто не ждёт — родители решили снять ему однушку в последний год обучения. И, на самом деле, он был очень благодарен за это. Шастун довольно быстро выложил лишние учебники, собрался и направился к дому Серёжи — там ребята договорились встретиться для прогулки. Ну, а что ещё делать первого сентября, правда? Домой парень пришёл где-то в одиннадцать и немного пьяненький. Нашёлся какой-то мужчина, согласившийся купить им пива. Нормально не раздевшись, Антон упал на кровать и отправился в царство Морфея.

***

Будильник зазвонил очень неприятно. Звон раздался по всей квартире и не пропадал, потому что телефон остался в куртке, валяющейся в коридоре. -Да бля… Встаю… Шастун недовольно поморщился, поднимаясь с кровати. Побаливала голова, а звон только ухудшал состояние. Парень дошёл до телефона и, отключив будильник, пошёл в душ. Там он и проснулся до конца — тёплую воду отключили. В общем, все процедуры утренние совершил, даже поел, а после схватил портфель, сигареты, телефон и портативную зарядку, по дороге закрывая квартиру и пихая всё в портфель. В школу Антон любил ходить неспеша. Моросящий дождь придавал какой-то чувственности его походам, а музыка в наушниках помогала избавиться от всех мыслей. Серые многоэтажки стали слишком скучными за все те годы, что парень находится в Москве. Удивительно, что родители решили отдать его в школу именно сюда. Воронеж им почему-то не понравился. Вот и ворота школы виднеются. Этот зелёно-жёлтый окрас за одиннадцать лет порядком поднадоел. Да и сама школа как была бело-зелёной, такой и осталась. Но Шастуна не так уж и сильно волновал внешний мир. Были заботы и поважнее. Парень убирает наушники, заходит в школу и тут же встречается с друзьями, начиная проговаривать планы на второй урок. А именно вторым поставили английский…

***

-Всего лишь перемена, и мы его увидим! — верещат девчонки из группы нового учителя. Парни лишь фыркают, уже тихо ненавидя нового преподавателя. Все, кроме трёх придурков, решивших, что издеваться над другом классного руководителя — весело. Звонок. Девчонки, толкая всех вокруг, несутся к двери кабинета, которая тут же открывается. В проходе стоит довольно симпатичный парень, одетый в неплохие вещи, явно не по школьному уставу. Он оглядывает группу и всё же запускает учеников в класс. Все рассаживаются и замолкают, направляя интересующиеся взгляды в сторону преподавателя. -Так, пока балаган не начался — представлюсь. Арсений Сергеевич Попов, рад знакомству. Паш… Блин, забываю всё время. Павел Алексеевич мне про вас рассказал, поэтому компромисс: кто сидит тихо — получает пять. Тот, кто мне не мешает, но всё же громко говорит — четыре. Ну, а те, кто будут мне мешать получат три. Если допечёте — двойки всем понаставлю. Весь класс обернулся на троицу, сидящую на последней парте. Ребята лишь пожали плечами и снова уставились на педагога. -А вы, наверное, Шастун, Позов и Матвиенко. Вам могу предложить кое-что ещё. У меня всегда есть время на то, чтобы покурить с вами, побухать и даже просто купить вам то, на что не хватает денег. А ещё я пользуюсь популярностью среди остальных учителей, поэтому могу отмазать вас от многих вещей. Парни аж рты раскрыли. Да, такой дипломатии они не ждали. Удивительно, но издеваться над учителем расхотелось. Они просто синхронно закивали, закрывая рты. -Ну вот и хорошо. Ваши свободные сорок пять минут начались, — улыбнулся Попов и сел за стол, доставая телефон. Дима с Серёжей стали тихо обсуждать произошедшее, а Антон просто уставился на учителя. Теперь парень просто не мог отвести взгляд. Он сидел, как девчонки из группы: устроил подбородок на ладонь, облокотился на парту и уставился на Арсения. Отличие было одно: девочки — томный взгляд, Шастун — непонятливо-интересующийся.

***

-Шаст, ты чего? Антон пришёл в себя не сразу. Класс был почти пуст. Только трое ребят остались в нём. -А?.. — вдруг очнулся Антон и повернулся на Диму. -Ты сегодня какой-то странный весь день. Даже звонок не услышал. Домой пора. Ты отсидел семь уроков, поздравляю. Шастун нахмурился, встал и направился к выходу. День он абсолютно не помнил. Последнее воспоминание — лицо учителя, а дальше только пустой класс, увиденный им пару мгновений назад. -Антон, ну так что думаешь, насчёт Попова? — идёт рядом Серёжа. -Не знаю. Мне кажется, что он ещё круче Воли… -Может, правда не трогать его? Можно ведь использовать! Он сказал, что отмажет от многого, — улыбается Дима, видимо уже успевший придумать новую шалость. -Точно! Надо только с этим осторожней. Его же так и уволить могут. А тут уж никто его не отмажет, — пожал плечами Матвиенко. Антон просто кивнул. Он весь вечер об этом думал. Шёл домой — думал. Раздевался — думал. Ел — думал. Перед сном — думал. Ужасно… Парни звали его гулять, но Шаст назвал какую-то странную отмазку и остался дома… Думать…

***

-Да что-то мне совсем хреново, Шаст. Скажи Павлу Алексеевичу… -Ну класс. Вы с Серёжей оба меня кинули. И что я буду делать?.. Ладно, давай, пока. Скажу. Да, неудачно ребята вчера погуляли — попали под дождь, а сегодня оба свалились с ангиной. Антон расстроился. Потому что сегодня хрен кто его из транса выведет. Как раз английский… -Хей, Антоша, привет! — возникает из неоткуда классный руководитель и обнимает парня за одно плечо. -Здравствуйте, Павел Алексеевич! А мне только что Димка звонил. И Серёжа. Они вчера погуляли неудачно — заболели. -Блин, Шастун, я хотел порадоваться и похвалить тебя, а ты тут начинаешь… Паша скрещивает руки на груди, но всё же хвалит Антона за примерное поведение на английском и просит передать ту же «умничку» друзьям. Парень лишь кивает, направляясь в сторону нужного кабинета. Да, тяжко ему одному.

***

Прошло уже три урока. Следующий английский. Антон волнуется. Он сам не знает почему, но так и есть. Именно поэтому парень уходит за угол школы курить. Он достаёт сигарету, еле как поджигает, прячась под маленькую площадь, защищённую сверху. Эту «крышу» построили ученики года два назад, чтобы было удобно курить в дождь. Именно этим сейчас занимается Шастун. Пара затяжек вроде помогает ситуации, пока за угол не заходит другой человек. Как не удивительно, это оказывается Попов. -Ой, Арсений Сергеевич… — растерялся было Антон, но учитель прервал его. -О, Шастун, слушай, не будет зажигалки? Я свою потерял где-то… Сказать, что Антон охуел — ничего не сказать. Парень достал из кармана зажигалку, двигаясь и освобождая немного места для учителя. -Спасибо, ты мой спаситель. Попов кивает, доставая сигарету и поджигая её. Он отдаёт зажигалку и выдыхает серый дым. -Странные мы существа. Всю жизнь стремимся выжить, а лет в семнадцать начинаем медленно убивать себя какими-нибудь сигаретами, даже не осознавая этого. Ну или не желая это осознавать… Учитель смотрел в небо, провожая глазами светлые тучи. Он снова и снова выдыхал дым, обволакивающий лицо. А Антон просто любовался. Не признавал этого, но всё же любовался. Редкая щетина, идущая учителю причёска, небесные глаза, почему-то кажущийся идеальным нос и чуть пухлые губы, которые медленно обхватывают сигарету, а после выпускают дым. Антон даже забыл про то, что пришёл курить сам. Но, слава богу, на этот раз в себя парень пришёл сам и довольно быстро. Он ещё разок затянулся, выпустил клуб дыма и затушил сигарету, бросив в мусорку, стоящую рядом. -Пойдём вместе на урок? Вы же сейчас у меня? Антон кивнул. Арсений же подозрительно прищурился, дымя Шастуну в лицо, отчего тот начал махать рукой и чуть откашливаться, и выбросил окурок в ту же мусорку. -Пойдём, — довольно улыбнулся учитель, направляясь к входу в школу. Шастун шёл следом до самого кабинета. Урок уже начался, поэтому в школе было тихо и безлюдно. Антону нравилась такая обстановка. Он вообще любил иногда побыть наедине с собой и своими мыслями. Именно такая окружающая среда заставляла задумываться. Вот они заходят в класс, и девчонки томно вздыхают. Антон лишь закатывает глаза и проходит на единственное свободное место — первая парта перед учителем. Ему, в принципе, плевать, где сидеть — делать-то всё равно нечего. Однако сидеть прямо перед Арсением Сергеевичем сложнее, чем казалось сначала. Взгляд всё время норовит подняться и остановиться на учителе. И только сейчас до Шастуна доходит — влюбился. У него никогда такого не было, зато было у Димы. Как же они с Серёжей тогда смеялись, смотря на друга со стороны: около Ирки всё время крутится, подарки дарит, с домашкой помогает… А она отказала прямо на выпускном и ушла после девятого. Жестоко… А сейчас тоже самое происходит у него: хочется всегда смотреть и находиться рядом, всё время слушать его голос, и неважно, что именно учитель будет говорить. -Эй, Сень… Дверь внезапно открывается и в неё заглядывает Воля. Попов хмурится, а весь класс переводит глаза с одного учителя на другого. -Ну не обижайся, дай поиздеваться перед своими. Сеня-а-а, — тянет в конце Паша. Все девочки умиляются, парни просто непонимающе смотрят, а Антон… А что он? Конечно же не сдерживается и начинает ржать. Но в него тут же прилетает ручка. -Эй! Павел Алексеевич, меня обижают! Шастун иногда любил поиграться в маленького. И не удивительно. Всё детство над ним издевались по поводу возраста: мальчика отдали в школу в пять с половиной лет, так что он правда был самым младшим в классе. Да и роль эта прижилась настолько, что иногда была «вторым я» Антона. -Эй, не обижай мелкого длинного! Ну тут уж не выдержали остальные пацаны. А девчонки держатся. Не хотят, видимо, злобными показаться. Кстати, самоирония — это сам Антон. Он смеётся над собой даже больше, чем окружающие. Немного удивительно, но на этом, по его мнению, строится бо́льшая часть юмора. -В общем, я пришёл сказать, что класс на сегодня свободен, потому что молодец, а тебя вызывает Шеминов и хочет что-то узнать. Арсений Сергеевич лишь кивает, отправляя друга вон из класса и снова утыкаясь в телефон. А вот Антона почему-то начинает трясти. А вдруг директор узнал, что они курили вместе? А вдруг выговор, штраф или, что самое страшное, увольнение? Но всё же после звонка Шастун отправился на выход, а от школы направился не домой, а к друзьям, которые решили болеть у Димки, который жил один.

***

-Здарова, парни! Антон снимает кроссовки, бросает портфель на коврик и натягивает улыбку. Он не знает, что делать в такой ситуации: вроде надо поделиться переживаниями, рассказать всю правду, а вроде и не надо, потому что друзья могут отреагировать как-то не так… Непонимание наполняет голову и Шастун закрывает глаза, выдыхая. Он снимает куртку и идёт в комнату. Ребята сидят на диване под пледами и хрюкают носами. -Привет, — хрипит Серёжа. Им, видимо, стало хуже. -Слушайте, я вам сказать хотел, но перед этим… Жалко вас, короче, что принести, что купить? Именно так парни проявляют любовь и заботу. Конечно, все трое понимают, что это настоящая дружеская помощь, но всегда прикрывают жалостью, потому что так «круче». -Притащи чайку горячего, пожалуйста, — сипит Позов, а Матвиенко лишь кивает. И Антон идёт на кухню, ставит чайник, ищет заварку. Ужасно хочется помочь друзьям больше, но он не знает, как. Именно поэтому парень просто наливает горячего чая и тащит кружки в комнату. -Я надеюсь, вы меня поймёте… — руки снова начинают трястись. Надо было покурить… -Давай, говори, аж интересно стало. Мы друзья твои, мы всё поймём, — хрипит Серёжа, прокашливается и снова поворачивает заинтересованный взгляд на Антона. -В общем, я не уверен… Но похоже, что мне кое-кто очень сильно нравится. -И всё? — спрашивает Дима, чей голос немного прорезался. -Нет. Проблема в том, что этот кто-то… Как минимум, не девушка… Шастун закусывает губу, опуская глаза в пол. Чёлка закрывает его лицо, на котором выражается огромнейшая надежда. Глаза его закрываются, парень готовится к ору, битью или просто «изгнанию» из квартиры. Однако, нет… -Нет, Серёжа, Антон педик! Это конец! Уходи, тварь поганая! — наигранно переживает Дима, поворачиваясь на Серёжу. -Боже, нет! Как он мог? И я с этим общался? Ужас! — таким же тоном отвечает Серёжа. Оба начинают смеяться, поворачиваясь на друга. -Такой реакции ты ждал? Если это кто-то из нас, то пиздец, да. Если нет — переживём. Ты же всё тот же Антон Шастун! — улыбается Позов. Парень поднял офигевший взгляд. Да, друзья были абсолютно спокойны. Может, это болезнь так влияет на голову… Но Шастун был явно рад. Он ярко улыбнулся и посмотрел в потолок. -А я, блин, переживал… Нет, это не вы. Не дай бог, ха. Хотя, может, лучше бы это был кто-то из вас, чем… Антон не договорил. Он резко остановился и задумался. Ведь он не уверен в своих чувствах. Лучше издалека подвести, ведь так? -В общем, я не уверен вообще… Я стал засматриваться на него, слишком много думать и очень хочется всё время находиться рядом. Думаете, это признаки влюблённости? Дима кивнул. Он тоже хорошо помнил Ирку. До сих пор вспоминает её, называя первой, хоть и неудачной, любовью. Расстраивается часто, когда она в разговоре всплывает. Короче, тяжело переживает удар. Матвиенко, немного помедлив, тоже кивает. Этому парню родители часто впихивали «невест», которые на следующий день заканчивали общение с парнем. Ну не нравились они ему. Одна всего была, и та недолго пробыла с Серёжей — неделю. Не выдержала характера. -Просто ужасно… — сказал Антон, хватаясь за голову, и увидел четыре глаза, прямо задающих вопрос «кто?». -Арсений Сергеевич Попов… — прошептал Шастун. Пара мгновений и друзья заливаются смехом. Да Антон и сам бы над собой посмеялся, если бы ситуация такой грустной не была. Парни успокоились только из-за того, что начали кашлять. Оба синхронно ровно сели и уставились на Шастуна. -Что собираешься делать? — сипло спросил Позов, матерясь под нос. -Не знаю. В клуб пойду. Напьюсь, а дальше как-нибудь разберусь. Ребята одобрительно кивнули и благословили на добрый вечер, а сами остались дальше пить чай. Хорошо, что завтра суббота, никуда не надо, и Антон может оторваться прямо по полной.

***

23:09. Самое время. Охранник сразу же пропускает Шастуна, потому что знает мальчишку уже два года. Впервые он пришёл сюда с другом, что был на пять лет старше. Именно тут он впервые напился до беспамятства. Именно тут он лишился девственности. В общем, хорошее место и хорошие ассоциации. -Привет, Колян, — довольно протянул Шастун, садясь за барную стойку. -О, Антон, ты? Давно тебя не видел. -Да что-то всё не удавалось… Я, в общем, денег не много принёс, поэтому сразу дам. Как закончится сумма — не наливай больше. Я в долгах не хочу сидеть. Антон протянул пару бумажек и попросил пива. Бармен кивнул, наливая парню напиток. Удивительно, но говорить пока не хотелось. Ни о чём и ни с кем. Танцующие девушки нисколько не возбуждали, потому что были досками со страшными лицами, да и выпившие «дамы» не особо привлекали внимание. Антон даже немного расстроился этому факту. Через пару кружек парень понял, что нужно брать что-то покрепче и взял то, что уже слишком давно хотел попробовать. Оказалось, что виски-кола в пропорции один к двум, это неплохой такой напиток. Однако от него немного развезло. -Эй, Колян… Прикинь, а я пидр, походу… Только тсс… — крикнул Шастун бармену и положил голову на руки, которые покоились на стойке. Николай лишь покачал головой и посоветовал Антону идти домой. Тот кивнул, поднял голову и посмотрел куда-то вдаль. Ой, зря… -Арсений Сергеевич? — шепнул себе под нос Шастун, забирая сдачу и залпом допивая напиток. Он встаёт со стула, суёт деньги в карман и направляется в сторону учителя. Удивительно, но Антон не ошибся — это правда его учитель. Попов сидит за барной стойкой, пьёт, по виду, сок и наблюдает за происходящем на танцполе. Парень подходит ближе, облокачиваясь на стойку. -Арсений Сергеевич, драсте. А что вы тут делаете? — хитро прищуривается Антон, облизывая губы. Попов улыбается, поворачивая голову на ученика. -Привет, Шастун. Давай на «ты». Развлекаюсь перед выходными я здесь. А ты? -А я… А я плачусь. О тебе, Сеня, плачусь, прикинь! Учитель удивляется, прощая парню даже раздражающее «Сеня». -Пойдёмте, Арсений Сергеевич! Я вас хочу. Наверное. Антон снова переходит на «Вы», хватает старшего за руку и тащит за собой. Перед самым выходом Попов кладёт бармену сотку, спрашивая глазами, что нашло на парня. Николай лишь пожимает плечами, берёт деньги и обслуживает очередного посетителя. Шастун выводит Арсения на свежий воздух. Лёгкий ветерок дует в лицо, моросит дождь, и луна ярко светит на небе. Антон тащит учителя за клуб, где прижимает к стене. -Вы мне нравитесь. Люблю я Вас, наверное, — широко и глупо улыбается Шастун, а потом резко делает нелепо-серьёзное лицо. -А вы? Арсений усмехается, ведь ему тоже нравится ученик. Это выражение лица умиляет, а то, что Антон говорит такие слова с настолько серьёзным лицом ужасно выводит из равновесия. Вместо ответа Арсений одной рукой обхватывает талию ученика, а второй оглаживает гладкую щёку. Он аккуратно притягивает пьяную тушку к себе, касаясь губ. Шастун не сразу осознаёт произошедшее, да и если бы осознал — никогда бы не осмелился принимать инициативу. Он лишь сильнее опьянел в объятиях и стал отвечать на поцелуй. Через пару мгновений парни всё же оторвались друг от друга, и Арсений, схватив Антона за руку, направился в сторону своего дома. Удивительно, но он не планировал ничего серьёзного. По крайней мере, на сегодняшний вечер. Он лишь хотел уложить ученика спать и помочь следующим утром прийти в себя.

***

Антон явно ожидал другого пробуждения. Парень был в чужой квартире и без штанов, хотя в толстовке и трусах. Он сел, чувствуя боль в голове, и увидел на тумбочке стакан с водой и аспирин, лежащий рядом. -Спаситель мой, кем бы ты ни был, покажись — зацелую… — хрипло сказал Шастун, выпивая таблетку. -О, проснулся… Шастун чуть не выплюнул воду, которой в итоге подавился. Из-за угла показалась голова Арсения. В голове парня пронеслось куча мыслей, самой страшной из которых был отказ учителя, который из жалости решил привести к себе домой. Потому что сам Антон не помнил абсолютно ничего. -Не волнуйся. Вчера в клубе ты подошёл ко мне и полез с признаниями и целованиями. Ну я тебя домой к себе повёл. Извини, где ты живёшь, я не знал. В общем, штаны я с тебя снял и постирал, потому что по дороге ты упал. Они сушатся в ванной. И ещё, я тоже люблю тебя. Тут-то Антон и потерялся. Голова итак взрывалась, а тут ещё и столько информации. Но остановился мозг, конечно же, на фразе «я тоже люблю тебя». Шастун просто не знал, какие эмоции испытать. Поэтому он просто смотрел на Попова, каждую секунду меняясь в лице и не понимая, как выразить это счастье. Но Арсений довольно быстро помог, подходя ближе и целуя ученика. -Завтрак на столе, приходи… — и снова скрылся за углом, куда вскоре помчался и Антон…