Загадай желание

      Первого сентября на вокзале «Кингс-Кросс» всегда полно людей. Постоянная суета. Кто-то собирает сумки, которые свалились с тележки. Кто-то пытается найти друзей в толпе, после долгой разлуки в три месяца. Первогодки с опаской поглядывают на вывеску платформы 9¾, боясь бежать сквозь стену.       Погода сегодня не радовала. Хотя пасмурное небо — дело обычное для Лондона. Тяжелые грозовые тучи сулят неизбежное начало дождя. Воздух уже пропитан особым ароматом… Он пропитан осенью. Для некоторых это траурная пора прощания с тёплыми и беззаботными летними деньками. Для других — радость от предвкушения нового учебного года в Хогвартсе. Ну, а для кого-то и вовсе возможность хоть на время вырваться из капкана, который грозится вот-вот захлопнуться.       Гермиона стояла с закрытыми глазами и просто слушала. Слушала всё то, что происходит вокруг неё. Живоглот спокойно посапывал в своей переноске. Сумки и чемоданы, до отказа наполненные одеждой и множеством книг, были аккуратно составлены на тележке. А Гарри и Рон с подозрением посматривали на подругу, которая слегка заставляла их волноваться своим поведением.       — У неё за лето что, совсем кукушка поехала? — тихо спросил Уизли у Поттера.       — Я слышу тебя, Рональд. — недовольным тоном ответила Грейнджер и наконец-то открыла глаза. — Я просто хотела запомнить момент, вот и всё.       — Герм, ты же понимаешь, что это наша не последняя поездка на «Хогвартс-экспрессе»? — как и всегда, по-доброму, улыбнулся парень в очках.       Гарри изменился за эти три месяца. Не сказать, чтобы он сильно вытянулся или превратился в неузнаваемого юношу. Но что-то в нём поменялось. Поттер вырос. Взгляд теперь более взрослый, осознанный и с толикой постоянной грусти. Хоть и не совсем растерял своего ребячества. Зато Рон, кажется, остался таким же. Разве что немного отпустил волосы и вытянулся на пару дюймов. Гермиона же наконец становилась более женственной. Черты лица слегка смягчились, превращаясь в более мягкие. Пусть под фирменной мантией школы не видно, но фигура у девушки уже не такая угловатая. Появилась более тонкая талия и стали сильнее выделяться бёдра, округлилась грудь. Добавилось больше грации. Но вот непослушная копна длинных и густых каштановых волос всё ещё оставалась отличительной чертой мисс Грейнджер.       — Конечно, понимаю. Но… Такое чувство, что этот будет каким-то особенным. — пожала плечами девушка, проверяя Глотика.       — Особенным? И чем же? Может, я начну хорошо отвечать на уроках Снейпа? — хмыкнул Рон, посматривая на прохожих.       Он уже заметил Невилла, Лаванду Браун, Полумну и даже мерзкую Пэнси Паркинсон. Мелькала среди толпы и рыжая макушка его сестры Джинни. Она-то явно хотела найти Поттера. Рон пока не знал, как относиться к этой влюбленности младшей Уизли. Так как это казалось ему до ужаса странным. Гарри же его друг. А тут… Его сестра. Интересно, сам мистер Поттер вообще догадывается о чувствах девушки?       — Мне кажется, Гермиона говорила про что-то особенное, а не нереальное. — похлопал друга по плечу брюнет.       — Ох, да от тебя поддержки не больше, чем от слизеринского хорька.–в возмущении насупил брови Рональд.       — Зря ты про него вспомнил. — цокнула языком Грейнджер, кивая головой за спины ребят.       Над толпой возвышался сероглазый юноша с платиновыми волосами. Чёлка слегка падала на глаза, что сразу заметила Гермиона. «Почему это он не зализал свои волосы?» — невольно пронеслось в её голове. Одетый в чёрный костюм по фигуре, такого же цвета водолазку и туфли, которые, явно стоят больше, чем весь гардероб Рона, он казался таким серьёзным. Словно за это лето повзрослел сразу на несколько лет. И пока Уизли, в прямом смысле, прикусил себе язык, Грейнджер никак не могла понять, как это Малфой умудрился так вымахать. Да и в этом костюме он выглядел гораздо более хорошо сложенным, чем перед каникулами. Неужели Драко качался? По мнению — Гермионы это было просто невозможно.       — На мне что-то написано, Грязнокровка? — холодным тоном спросил Малфой, привычно растягивая буквы в своей любимой манере, проходя мимо троицы вместе с Блейзом Забини.       — Да, что ты мудак. — не особо то успевая подумать, выпалил Уизли.       Гарри и Гермиона, да что там, даже Забини, округлили глаза, застыв на месте. Они знали непростой, мягко говоря, характер Драко. И обычно, после таких вот выпадов Рона следовала ссора с взаимным обменом выброса яда в сторону противника. А иногда доходило и до рукоприкладства. Но на этот раз Малфой удивил всех. Включая лучшего друга, и того же Уизли. Он лишь тихо усмехнулся и пошёл дальше по направлению к вагону.       И только сам Драко знал, насколько ему понравилась эта ситуация. Просто, впервые за долгое время всё было привычно и стабильно. Эти безобидные обмены колкостями с Уизли, Поттером и Грейнджер. Пустая болтовня о прошедшем лете с Блейзом. И, заметный издалека, восторженный взгляд Пэнси. Всё это словно возвращало Драко к жизни. Обычной. Нормальной. И только в этом году он словил себя на мысли, что действительно хочет в Хогвартс. По правде говоря, он хочет куда угодно, лишь бы подальше от Мэнора и того, что творится в его стенах. Даже подальше от самого себя. Новой версии себя.       — Ладно… Я беру свои слова о странности Гермионы назад. Вот у него, — Рон ткнул пальцем в сторону удаляющегося Малфоя. — точно кукушка поехала.              Поезд двинулся со станции по своему традиционному маршруту - «Лондон — ст. Хогсмид», как только большие часы на вокзале показали одиннадцать утра. Путь предстоит длинный. Обычно, поездка занимает целых восемь часов и за это время все ребята успевают наговориться после летних каникул.       Рон, Гарри и Гермиона уже устроились в своём купе. Конечно же, первое, что сделал Уизли — это достал, припасённые его заботливой мамой, пирожки. Вот только пока никто, кроме самого Уизли, голодным не был. Гарри читал свежий выпуск «Ежедневного пророка», выискивая, не появилась ли новая информация про Волан-де-Морта и Пожирателей. Кажется, что последнее время его только это и волнует. Но в общении с друзьями Гарри старался не делать на это акцент, так как всем и так всё хорошо известно. Грядёт война. И Поттер должен быть к ней готов. Гермиона же уткнулась носом в очередную книгу.       Пейзажи за окном менялись и с каждым часом ученики приближались к Хогвартсу. Поезд как раз был на Гленфиннанском виадуке, когда Грейнджер оторвалась от книги и посмотрела в окно.       — Вы когда-то замечали, как тут красиво? — непривычно для неё, мечтательно спросила Гермиона.       — Ты за лето начиталась женских романов? Откуда такая сентиментальность? — с набитым ртом удивился Рон.       — Ты просто слишком приземлённый, Рональд. — закатила глаза волшебница.       И тут дверь их купе распахнулась и в проходе показалась дама с тележкой со сладостями. Гермиона невольно дёрнулась, случайно захлопнув книгу. А Рон тут же поднялся, с блеском в глазах. Ведьма даже сказать ничего не успела, как Уизли уже сделал заказ:       — Шоколадную лягушку, канареечные помадки и чай, пожалуйста.       — Сейчас. А вам, ребята что-то нужно? — обратилась дама к Гарри и Гермионе.       — Чай. Пожалуйста. — ответил Поттер, когда его подруга просто отрицательно помотала головой.       Как только они забрали свой заказ, и дверь за дамой с тележкой закрылась, Гермиона как-то странно вздохнула.       — Она всегда меня пугала. — поморщила носик девушка.       — Она? Ты что? Как тебя может пугать кто-то, кто продаёт сладости? — вытаращил глаза на подругу Рон.       — Адекватность человека не измеряется едой. — хмыкнула Герми.       — Только если речь идёт не про Рона. — посмеялся Поттер, поймав на себе возмущённый взгляд рыжеволосого друга.       — Я прогуляюсь. — заявила Гермиона, откладывая книгу.       — Но нам же нельзя шататься по ваго… — не успел договорить Уизли, так как подруга уже вышла, закрывая за собой дверь купе.       Гермиона чувствовала какую-то тяжесть на душе, но не могла понять откуда она взялась. Всё же хорошо. Ничего необычного. Но это странное чувство её не покидало. Желая проветрить голову, девушка решила пройтись по вагону. Но она достаточно быстро поняла, что это не очень хорошая идея, так как столкнуться с Малфоем в узком Коридоре «Хогвартс-экспресса» — это точно не лучший способ избавиться от гнетущего состояния.       Малфой, кажется, не обращал никакого внимания на Гермиону. Он стоял, опираясь обеими руками на поручень, расположенный под окнами. Парень был погружён в свои размышления и, судя по тому, как хмуро он выглядел, думал Драко точно не про новый сезон Квиддича.       Разворачиваться и идти обратно было глупо. А Гермиона же не трусиха, чтобы испугаться какого-то там Малфоя. А если бы он ещё и не преграждал проход, было бы вообще чудесно.       — Малфой, д… — начала девушка, как тут Драко резко дёрнулся.       Он словно очнулся от сна. Парень резко повернулся, устремив на Грейнджер тяжелый взгляд своих глаз, цвета грозового неба. Казалось, будто он вообще не сразу её узнал. Но потом лёгкая растерянность на его лице пропала и Малфой снова надел маску непроницаемости и отвращения.       — Ты стала моей фанаткой, Грязнокровка? — хмыкнул блондин, растягивая губы в лёгкой наглой ухмылке.       — Очень смешно. Мне за лето рояль на голову вроде не падал. — скрестила руки на груди Грейнджер. — Дай пройти.       — Так проходи, кто тебе мешает. — пожал плечами Драко, словно специально становясь прямо посреди коридора. — Только меня не задень, а то не хочется потом костюм чистить.       Это пренебрежение в его тоне бесило девушку ещё больше. Вот что она ему сделала? Ну нельзя же так отвратительно себя вести только из-за чёртового заскока на чистоте крови. Гермионе уже казалось, что она снова врежет ему по носу. Причём, прямо сейчас. Только… Достать бы.       — Какой же ты… — девушка угрожающе выставила свой указательный палец, но договаривать не стала.       — Какой? — с вызовом изогнул бровь Малфой. — Или наша всезнайка потеряла свой словарный запас? А я всегда говорил, что дружба с очкариком и рыжим недоразумением до добра не доведут.       Девушка тихо зарычала, чем ещё больше повеселила Малфоя, который изо всех сил старался не рассмеяться. Ну не показывать же Грязнокровке, что ему подняла настроение их встреча. Да он быстрее запустит в себя Авадой. Гермиона резко развернулась и быстрым шагом пошла в обратную сторону.       Вернувшись в купе, Грейнджер резко плюхнулась на диванчик, злобно сверля взглядом дыру в противоположной стене. Рон даже жевать перестал, обменявшись непонимающим взглядом с Гарри.       — Это будет длинная поездка. — выдохнул Поттер, поставив на столик свой стакан с чаем.              Когда Хогвартс вновь наполнился голосами и смехом своих учеников, казалось, что и без того волшебное место ожило. Директор Дамблдор с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как ребята разбредаются по своим комнатам, относя вещи, не могут наговориться с друзьями стоя в холле, приветствуют деканов своих факультетов. И каждый из них привёз в Школу Чародейства и Волшебства не только чемоданы, сумки, книги, домашних любимцев… Каждый из них привёз истории, переживания, надежды и чувства. Альбус Дамблдор видел, как беззаботно Рон Уизли что-то рассказывает Гарри, пока тот, наоборот погружён в свои мысли. Он заметил и что Гермиона отстала от ребят на пару шагов, не вникая в разговор друзей. Лаванда Браун влюблённо провожала глазами Рона, а вот Невилл рядом с ней выискивал в толпе Полумну. Забини трижды за две минуты закатил глаза на недовольства и возмущения Паркинсон. Мистер Малфой же игнорировал всех, кто его окружал. На Драко профессор задержал своё внимание дольше, чем на остальных. Этот год будет для него трудным. Даже труднее, чем слизеринец себе это представляет.       Но потом Альбус Дамблдор слегка отодвинул свои мрачные размышления, наблюдая привычную картину. Вот уже шестой год подряд он видит, как Драко украдкой наблюдает за Гермионой. И не важно, что он говорит или делает. Не важно, в каком парень настроении. Он всегда ищет глазами копну её вьющихся волос. Да, Малфой постоянно обижает и унижает Грейнджер… Но это для публики. Для поддержания баланса. Как дань чистоте своей крови и многовековым семейным традициям. Но директор знал, что на самом деле в душе блондина постоянно идёт сражение. Между тем чего он хочет, и что он должен. И очень жаль, что объектом этого сражения стала и Гермиона в придачу ко всем другим проблемам Слизеринского принца.       Через час после прибытия в Хогвартс все его ученики и преподаватели собрались в большом зале. Под потолком левитировали сотни свечей. Длинные деревянные столы были завалены всевозможными лакомствами, ученики галдели и праздновали. Тишина среди ребят наступила лишь во время традиционной официальной речи директора Дамблдора. Все заворожённо слушали профессора с уважением и восхищением в глазах. Ну… почти все. Драко в это время бесцельно рассматривал стол. Со стороны казалось, что на его плечи свалился груз всего мира, а в глазах поселилась беспросветная печаль.       Но жизнь вокруг продолжалась. Первогодки подходили к шляпе и узнавали свою судьбу. Факультеты приветствовали своих новичков. А деканы произносили напутственные слова. Новый учебный год в Хогвартсе официально начался.              Гермиона уже направлялась в свою комнату после ужина. Девушка собиралась покормить Глотика, а потом встретиться с ребятами в гостиной Гриффиндора. Но все её планы нарушила Минерва Макгонагалл. Грейнджер чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности.       — Я не хотела Вас напугать, мисс Грейнджер. — довольно спокойно, но всё же с некой мягкостью и теплом в голосе произнесла Макгонагалл. –Профессор Дамблдор просил Вас зайти к нему в кабинет.       — Ч-что? — округлила глаза Гермиона. — Рон и Гарри уже успели что-то сделать?       — Нет, Годрика ради. — вздохнула Минерва. –Так Вы будете продолжать задавать мне лишние вопросы и заставлять Директора ждать?       — Простите, профессор. Я уже бегу. — извинилась девушка и кивнула декану Гриффиндора.       Волшебница понятия не имела, зачем она понадобилась Дамблдору. Но это ещё ни разу не заканчивалось чем-то хорошим. Ни. Единого. Раза. И интуиция подсказывала Гермионе, что чуда не произойдёт и сейчас. Но она даже не догадывалась, о чём её попросит директор. А если бы знала, то уже бежала бы по извилистой узкой тропинке к хижине Хагрида с криками и мольбами о помощи.       — Вы звали меня, профессор? — вежливо спросила девушка, неловко помявшись у входа в кабинет директора Хогвартса.       — Проходи, Гермиона. — кивнул Дамблдор. — Садись. Чай? Лакричные конфетки?       Он указал на стул перед своим столом и угощения. Это ещё сильнее сбило девушку с толку. Неужели дело настолько плохо, что сам профессор Дамблдор решил её сначала задобрить. Ну, или же усыпить бдительность.       — Благодарю, но я только что с ужина. — слегка улыбнулась Гермиона.       — Никогда нельзя быть достаточно сытым для лакричных конфет. — улыбнулся Альбус.       — Простите, профессор… Но Вы же не ради этого меня позвали? — нервно поёрзала на стуле девушка.       — Не для этого. — кивнул волшебник. — У меня есть для тебя задание. И оно… чрезвычайной важности.       И с этого момента Грейнджер напряглась ещё сильнее. Рон бы уже пошутил о том, что она вот-вот взорвётся. Дамблдор знал правильный подход к своим ученикам. К каждому из них. Но он всё же старался быть максимально честным с Гермионой сейчас. Ну, по крайней мере, настолько, насколько этого позволял его план. Конечно же, он не мог рассказать ей всего, что задумал.       Профессор посвятил Грейнджер в то, что она уже и так знала. Малфои — Пожиратели смерти. Большинство из них. Но вот то, что этим летом в их ядовитые ряды вступил и Драко, стало для девушки всё же лёгким шоком. Теперь она пыталась уместить в своём сознании то, что он не просто враг их «золотой троицы». Он — самый настоящий Пожиратель. Слуга Волан-Де-Морта. И это как-то тревожило сердце юной волшебницы сильнее, чем следовало бы.       Но потом директор и вовсе ввёл её в ступор. Его задание оказалось ещё более безумным, чем Гермиона представляла.       — Он ненавидит меня! Я не могу с этим справиться. — взвизгнула кареглазая, чуть не соскочив со стула.       — Не верно, Гермиона. Никто, кроме тебя, не сможет с этим справиться. — спокойным и уверенным тоном исправил её Дамблдор.       — Но ведь… Это будет странно. И он сразу всё поймёт. — Грейнджер пыталась найти аргументы в пользу того, что она не лучшая кандидатура.       — Я же не говорю тебе бросаться на Малфоя с объятиями и дарить браслет дружбы. — тихо посмеялся Альбус. — Я верю в твой ум и находчивость. Присмотри за ним. За его поведением… действиями. Постарайся найти с Драко общий язык. Поверь мне, он тоже человек. И тоже нуждается в заботе и понимании. А наш долг — помочь ему. Пусть он пока и сам не осознаёт, что нуждается в этой помощи.       — Но он же уже Пожиратель, профессор… — неуверенно вздохнула шатенка.       — У него не было выбора. — девушка могла поклясться, что слышала боль в словах директора. — Его просто лишили этого выбора.       — Малфой не очень-то похож на жертву. — слегка прищурилась Гермиона, скрестив руки на груди.       — Конечно. Он никогда этого не покажет. — кивнул Альбус. — Не перед тем, кому он не доверяет, так точно.       — Мне он точно не доверяет. Я явно последняя в его списке вариантов на дружбу и взаимопонимание. — всплеснула руками гриффиндорка.       — А ты докажи ему обратное. — подмигнул Дамблдор. — Я бы не просил тебя, если бы не был уверен, что ты с этим справишься.       Гермиона замолчала. Сейчас шестерёнки в её голове двигались быстрее любого снитча на матче по Квиддичу. С одной стороны — она всей душой ненавидела Драко Малфоя. Или пыталась себя в этом убедить. А с другой… Все же заслуживают помощь, верно? Ох, этот альтруизм точно сведёт её в могилу.       — Я попробую, профессор Дамблдор. — на выдохе произнесла Грейнджер, признавая свою капитуляцию. — Но это же Малфой… И я не могу ничего обещать.       — Я и не прошу тебя о большем. — ответил Альбус.       Они оба кивнули, заключая негласный договор. И потом директор Хогвартса улыбнулся Гермионе, протягивая тарелку с лакричными конфетками. На этот раз гриффиндорка не отказалась.              Драко сидел в кабинете Снейпа и не мог понять, шутит тот, решил проверить его преданность Пожирателям и Тёмному Лорду или просто свихнулся. Парень определённо не думал, что приказ декана Слизерина, зайти в его кабинет после ужина, закончится таким разговором. Серьёзно. Малфоя было уже достаточно сложно удивить. Но у Северуса это получилось.       — Я не стану этого делать. — спокойно ответил Драко, абсолютно не показывая каких-либо эмоций.       — А я не спрашивал, станешь ли ты это делать. Я сказал, что ты должен. — так же спокойно ответил ему Снейп.       Во-первых, Драко не мог понять, зачем кому-то сдалась эта чёртова Грязнокровка. И почему именно он должен её охранять? Пусть этим займутся два осла, которые постоянно за ней таскаются и мнят себя великими спасителями. Да вообще, кто угодно, только не он. В глубине души, Малфой не желал смерти Гермионе. Но это единственное, в чём он был готов себе признаться.       — И как Вы себе это представляете? — изогнул бровь Драко. — Мне прикинуться умалишённым и подойти к Грейнджер с объятиями и предложением о дружбе? Может ещё с шрамоголовым выпить чай после обеда?       — Не ёрничай, Драко. — закатил глаза Снейп. — Я не прошу тебя дружить с мисс Грейнджер. Просто… присматривай за ней. Если с ней что-то случится, то Тёмный Лорд потеряет один из важных рычагов давления на Поттера.       Драко цокнул языком, но спорить не стал. Он слышал разговор отца с одним из Пожирателей о том, что Волан-де-Морт хочет использовать друзей Поттера, как его слабое место. Этот «правильный» идиот никогда не позволит Грязнокровке или Уизли пострадать из-за него.       — Но я не могу гарантировать, что сам не задушу Грейнджер, пока буду «спасать» её.–слегка ухмыльнулся Малфой.       — Отлично. Можешь идти. — на этом Снейп переключил своё внимание с Драко на свиток перед ним, давая понять, что разговор окончен.       Выйдя из кабинета декана, Драко тяжело вздохнул. Ну, вот серьёзно. Только этого ему ещё не хватало. Охранять Грейнджер от чисто гипотетической опасности, о которой откуда-то там догадывается Дамблдор. Просто полнейший бред. Зато, теперь хотя бы для самого себя у Малфоя будет отговорка на то, почему он постоянно смотрит на Грязнокровку.              Драко многое нужно было обдумать. Голова просто трещала от того, что сейчас происходит в его жизни. С его жизнью. Парень пытался найти хоть какой-то внутренний баланс, хотя всё и катилось к чертям.       Проклятая метка на предплечье словно сжигала его кожу лишь от того, что он знает, что она там. Малфой не выбирал этот путь. Он его не хотел. Да, Драко никогда не был святошей и самым дружелюбным парнем. Но и выбирать сторону Пожирателей тоже не горел желанием. Постоянные нравоучения и наставления отца уже в печёнках сидели. Он с самого детства привык к хладнокровным методам Люциуса в воспитании и доказывании своей правоты. В последнее время Малфой младший вообще на это не реагировал. Но вот то, что отец начал угрожать сыну жизнью Нарциссы, в случае его неповиновения… Это било по больному. Мать была единственным человеком, кто действительно любил Драко. Она одна дарила мальчику тепло и любовь, позволяя хоть как-то чувствовать себя менее сломленным.       Прокручивая в голове миллион мыслей, Малфой поднялся на Астрономическую башню. Это было его личным маленьким укрытием, и местом где можно спокойно подумать. Но на этот раз он оказался тут не один.       Парень мысленно выругался. Эту копну непослушных волос он узнает из тысячи. Ну, вот что она то тут забыла, святого Салазара ради? Что это ещё за шутки судьбы?       Гермиона сидела спиной к винтовой лестнице, прямо у самого края, обхватив себя за ноги, согнутые в коленях. В её голове сейчас было не меньше мыслей, чем у самого Малфоя. Может поэтому-то она и не заметила, как он пришёл.       — Если ты собралась прыгать, то явно делаешь что-то не так. Но могу помочь. — с неприкрытой издёвкой в голосе, произнёс Драко, подпирая стену плечом и засунув руки в карманы брюк.       Грейнджер дёрнулась. Она не ожидала, что кто-то решит «составить ей компанию». Увидев Драко, она и вовсе стушевалась на пару секунд. Вот надо же было встретить его именно сейчас.       — Как? Покажешь на личном опыте? Это бы мне и правда помогло. — фыркнула девушка, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку.       Драко только сейчас заметил, что в этом году её юбка стала как-то короче. Забавно, а он то уже привык, что всезнайка постоянно прячет свои ноги под бесформенной тряпкой до колен, именуемой школьной формой. Ну, это и сейчас была форма. Только более… нормальная. Не «Грейнджеровская».       — Выросла из формы за лето? — ухмыльнулся блондин, не отводя своего взгляда от ног девушки. Но потом отлепился от стены и подошёл ближе. — Хотя, нет. Ты всё ещё карлик.       — Может проблема всё же в том, что это ты возомнил себя жирафом? — скрестила руки на груди Гермиона.       Ей пришлось сильно поднять голову, чтобы с вызовом смотреть в глаза Малфоя. Но сложнее было не утонуть в этих глазах. Мерлин, за что ей всё это? Она не хочет думать о нём в таком ключе. Да она вообще не хочет о нём думать!       — Мда, а острить ты так и не научилась. — хмыкнул слизеринец и отвернулся от шатенки, смотря на чёрное небо, усыпанное миллиардами звёзд.       — Зато я всё ещё могу снова врезать тебе по носу. — ответила Грейнджер, еле сдерживаясь, чтобы не показать Драко язык, как какая-то пятилетка.       — Ты сначала допрыгни. — не смог удержать смешок Малфой.       — Ох, да чтоб тебя. — буркнула гриффиндорка, и развернулась на пятках, зашагав к лестнице.       Она не видела улыбку на лице Драко. А жаль, ведь это была та самая редкая искренняя улыбка Малфоя. Он будет и дальше это отрицать, но всё же у Гермионы был особый талант. Она, сама того не зная, заставляла блондина улыбаться. Заставляла его хоть иногда чувствовать себя более живым.