Он спасет его тоже

Входящий от "Хенке" — Забыл про меня? Нашел себе кого-то, пока я тут валяюсь, как кашалот на пляже? — Хенке... ты... какого?.. Что за истерика вообще? Стоп. Тебе уже разрешили телефоном пользоваться? — Я бы их спрашивал, как же. Изменяешь мне? Просто скажи. — Тебя таблетки не отпустили еще? Или ты с дуба рухнул там?.. Впрочем... блять, ты и правда же... — Смешно тебе? Ну, охуеть. Я тут чуть жизни не лишился, добираясь до его священной задницы, а он ржать изволит. И хоть бы раз навестил. Сучонок... — И как ты себе это представляешь? Пробиваться через заслон из журналистов, потом убалтывать твоих докторов, потом брать приступом медсестер, размахивая белым халатом, как флагом?.. — Еще трусами помаши перед ними. Теми самыми — Кельвина Кляйна. И они все, как одна, падут к твоим ногам. — Благословляешь типа? — Предупреждаю. — Хенке, серьезно, тебе разве можно сейчас пользоваться мобильным? У тебя ж сотрясение. — А ты пока отрываться успеваешь, ага? — Кто бы, блять, говорил. Возле чьей из нас кровати отирается Леа в набедренной повязке вместо нормальной юбки? Скажи ей уже, что ли. Смотреть противно. — Это такой прием? Оставить меня виноватым даже сейчас? И при чем тут Леа вообще? — При том, что я, может, и не пользуюсь "Инстаграмом", но глаза у меня есть. Какого лешего она там делает? — Навещает меня, изображая заботливую подругу. Я чуть не погиб, между прочим. — А я изначально был против этой ебанутой затеи. Но тебе же приспичило поиграть в Тарзана. Ощущений захотелось острых. Лежи, теперь, как дурак, и пялься в потолок. Накрылась поездка к побережью чьим-то... членом неугомонным. — Не драматизируй же, Тай... Стой... членом? — Не ты так спешил его засунуть кое-куда, что загремел со второго этажа, даже не добравшись до цели? Как ты сказал? "Чуть не погиб". Бля, и это я еще драматизирую... — Иди ты... — ... а я, между тем, даже сливки купил. — Изверг. — Вечером, когда все там у тебя заснут, набери меня в "Скайпе", покажу, какое применение я им придумал. Тебе понравится, обещаю. — Кто все? Я же в отдельной палате. — А врачи? Медсестры? Мама Сив вдруг придет? Матиас с Винсентом или мадам твоя невъебенная? — Понял я, понял... че ты орешь? И без того башка раскалывается. — Все, я отключаюсь. — Только попробуй! Ти, я нихуя не шучу. Бросишь трубку сейчас, ищи себе другого бойфренда. — Не многовато ультиматумов на неделе? Я ведь могу и поверить. — А я не шучу. Я заебался тут без тебя. И ты хоть бы раз позвонил, хоть бы смс или записку какую. Фотографию... — Члена? — Какого? — Не знаю. Члена Марлона? Давида? Хермана? О, знаю, Сондре! Так, что, кого выберешь? — Меня щас стошнит. — Сам начал. — Твоего! Твоего члена, балбес. Если мы уж вообще о членах заговорили. Нахрена мне кто-то еще? Это ты там с Руменом по тусовкам таскаешься. Он с тебя глаз не сводит все время. И пользуется моментом. Сука. — Он мой лучший друг, не дурей. — А сам мне Леа тыкаешь каждый день. Ти, я устал. — Тебе надо поспать, Хенке. Я вечером буду ждать в "Скайпе" звонка, а ты пока отдохни. — Я не об этом. Я больше так не могу. * я знаю. и нахуй меня так пугать? * — Замолчи. — Ти... — Мы вечером поговорим, ладно? Тебе нельзя переутомляться. И надо больше отдыхать. И вообще, все, что ты, блять, скажешь сейчас, не считается, потому что ты нихуя не в себе. У тебя даже настроение каждую секунду меняется. Так только при беременности бывает, но это — факт не наш случай. — Ну, да, забеременеть-то ты должен был, а не я. Тай, малыш, послушай меня... — Не хочу! Все, отключаюсь. И только попробуй опять включить свой шантаж, залезу в больничное окно, и ты узнаешь, каков я в гневе. — Детка... — Не подлизывайся. Все, Хенке, спи. И только попробуй не набрать меня ночью. — Я... позвоню. — Люблю тебя. — Что?.. "Вызов завершен"