Just another hero

      Где я? Комната… Точно. Я дома у какого-то парня. Не помню, как он назвался. Вроде сказал, что из моей школы.       Больно…. Мне больно. И всё-таки двигаться можно. В комнате темно. Из окна приходит совсем немного света. Темнее, чем когда я просыпался в первый раз.       Оглядываюсь. Комната не очень большая. Смутно различаю стол у противоположной стены. За спиной окно. Кровать стоит в углу. Прямо перед ней кровать. Шкаф, встроенный в стену. На стенах какие-то плакаты. Правее шкафа дверь. Я в той же одежде, в которой вышел из больницы. Нужно осмотреть себя. Руки с болью отзываются. Они обессилили. Трясутся. Я поднимаю руки перед собой. Их трудно держать на весу. Почему они опускаются? Чуть дальше кистей начинаются раны. Кровь давно засохла. Посиневшая кожа, изрезанная разного размера ранами. И так до локтей. Может, руки трясутся от того, что убили? Я ведь убийца…. А правда ли это было? Может, это была галлюцинация? Может, тот, четвёртый, их вызвал? Но почему тогда руки повреждены? А я знаю. Если галлюцинации сильные, то тело может счесть их реальностью. Верно. Верно ведь? Да… Да, именно так. От галлюцинаций могло начать двигаться тело и активироваться причуда… Но если причуда активировалась… Что если я и правда кого-то задел? А эта боль? Боль в спине? Что это было? Рука тянется к спине. Больно! Но нужно терпеть… Пальцы медленно двигаются от затылка вниз. Кожа меняется на засохшую кровь и пусто… Глубокая рана… Пальцы опускаются глубже и касаются плоти…       Сознание пробивает насквозь от боли! Окружение вспыхивает ослепляющей болью! Из глаз льются слёзы, а из горла вырывается беззвучный крик…       Нет сил даже для того, чтобы снова сесть. Дышать становится трудно… надо… бороться… Я ничего не вижу и не слышу. Есть только боль и простыня от которой мне надо любой ценой оторваться.       Не чувствую времени… Не знаю сколько я уже валяюсь. Я жду… Наивно жду, когда же боль хоть немного утихнет. Почему я не могу умереть? Прямо тут… Почему я не могу закончить этот кошмар?       Нет… Нельзя бездействовать… Непозволительно! Дюк говорил, что бездействие ведёт к смерти. Но я был бы не против умереть… Да. Ведь меня ничто не держит… Не держит… А Дюк? Нет! Нет! Нет! Нельзя! Дюк и Митуни… Наверное, я нужен им… А люди? Люди без причуд? Им ведь я тоже нужен… Да. Я ведь могу заступаться за них. Я могу помогать им. Нас мало. Нам нужно друг другу помогать. Да! Я должен помочь им. Я должен выжить! Боль никуда не пропала. Просто порой сила воли может привести к удачному стечению обстоятельств. Превозмогать непревозмогаемое и преодолевать непреодолимое — вот одна из обязанностей бойцов спецотрядов. От их поступков и решений, от их действий и скорости зависят жизни. Огромное количество жизней. Я даже не служу. Но мой брат был человеком, выполняющим эту обязанность. И теперь моя очередь.       Новые выстрелы боли пронзают сознание. Удивительно, почему я ещё не потерял сознание? Наверное вот-вот потеряю. Такое ощущение, что в руках рвутся связки и плоть. И всё же я упираюсь руками. Толку нет. Сильнее не могу. Просто не могу. Тогда голова. Упираюсь и ей… Поджать ноги. Ими шевелить даётся на порядок легче, чем руками. Боль постепенно утихает? Или я уже просто её не различаю? Впрочем, не важно… Один толчок и мир вновь взрывается… Но я смог, я снова сел… Возможно, я кричу… А возможно, беззвучно открыл рот… Главное не упасть. Потихоньку мир вновь темнеет. Как иронично… Но я смог. А значит, смогу и дальше. Я справлюсь с этим! Мои руки прямо передо мной. Этими руками я буду защищать простых людей. Руками убийцы…       Кровь… Глаз в руке… Почему? Нет… Это был я… Моя причуда… Она убила людей…. Я не мог… Нет… Нет! НЕТ! Я НЕ СТАЛ БЫ! Я НЕ МОГ! Я НЕ УБИЙЦА!!! ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ Я ИХ УБИЛ? НЕ-Е-Е-ЕТ! Я НЕ ТАКОЙ КАК ОНИ! Но мои руки… По ним течёт кровь… Их кровь… Она капает на простыню… На мои ноги. Она стекает по рукам от самых плеч. Холодная. Она плавно образовывает новые потоки. Это кровь убитых мною… Я опасен… Я способен на такое… Мне страшно… Если это повторится снова… Я не хочу… Я НЕ ХОЧУ! ПОЧЕМУ??? — Эй-эй-эй, тише, друг, тише. — да, я слышу голос, но я не понимаю слов.       Холодно! — Эй смотри на меня! На меня! — кто это? — НУ ЖЕ! ДАВАЙ! — парень, на вид моего возраста. В глаза тут же бросается подобная гриве причёска. — Хорошо. Молодец. Всё. Тише. Всё в порядке. — он аккуратно держит меня за плечи. Смотрит прямо в глаза. Это заставляет сосредоточится на нём. Он слегка потрясывает меня, не отводя взгляд. — Давай, приходи в себя. — неужели он не заметил кровь?       Я сквозь боль пытаюсь произнести слово «кровь», но у меня ни черта не выходит. Лишь дёргаются губы да трясутся руки. — Р… руки… К… ровь… — он опускает глаза на мои руки и тут же их поднимает. — Да, потрепало тебя очень серьёзно, но раны не открылись. Всё в порядке. Нет никакой крови. — Как же так? Но ведь я весь в ней? Преодолевая страх, я опускаю глаза на руки… Они и правда сухие… Ни на постели, ни на мне самом ничего нет. Даже наоборот… Мои руки перебинтованы. И спина, как оказалось, тоже… Бинт окровавлен в паре мест, но, в основном, белый… Что со мной произошло??? Мне всё ещё чертовски больно. Но я хотя бы вижу и слышу. И чувствую, как дрожу… — Пить хочешь? Либо кивни, либо моргни. — с трудом я качнул головой вперёд. Не знаю, достаточно ли для того, чтобы он заметил… — Хорошо. Подожди чуток. — парень исчезает из поля зрения. Нет, я не повернул голову ему в след. Я просто смотрю вперёд. Исступлённо. Почти бессознательно. Мир меркнет. Несмотря на то, что где-то со стороны возник мягкий свет. Нет, боль никуда не делась. Я снова лишаюсь возможности слышать и видеть, но по другому. Как будто добровольно отказываюсь от чувств. Тело больше не хочет этого. Сознание постепенно отключается… — Так, не отключайся! — на сей раз за плечо меня дёрнули ощутимо. Перед глазами снова возникло уже знакомое лицо. — Так, приятель, давай. Только аккуратно. Не торопись. — что-то касается моих губ. Прохладное. Похоже на стекло. Незнакомец слегка приподнял дно стакана и вода смочила губы. Внезапно, я ощутил сильную жажду. Борясь с судорогами, я открываю рот. Стараюсь глотать как можно быстрее. Сбиваясь с ритма. Глотая воздух и давясь. — Тише. Не захлебнись. — он отстраняет стакан, но я поддаюсь желанию и подаюсь вслед стакану. Но он прав — нужно чуть притормозить. Так я увеличу эффективность. Опустел пятый по счёту стакан. — Полегчало? — если он о боли по всему телу, то ни разу. Но жажда отступила и в голове чуть прояснилось. Лёгкий кивок вызвал улыбку на его лице. — Хорошо. Отдыхай. — парень взял принесённый с собой чайник и направился к выходу. — Чуть позже я его принесу и поставлю рядом. О. Чуть не забыл. — он пересёк комнату и, судя по звукам, залез в ящик стола. — Вот! — на табуретке, придвинутой к постели, рядом со стаканом он поставил небольшую фиолетовую коробочку. — В ней ничего нет. Но если вдруг тебе понадобится помощь — просто открой её. Я потом объясню, как это работает. — он вновь направился к двери. — Отдыхай. Тебе это сейчас очень нужно. — дверь закрылась. Свет погас. Я остался один. Сквозь тьму уже бесшумно крадётся страх. Нет! Подушка легко проминается под головой. Глаза закрываются и тело исчезает….       Как же я не хочу просыпаться. Я хочу остаться тут, в темноте и тишине. Без боли. Без страданий. Смертей. Насмешек и подлостей. Но чувства неотвратимо возвращаются. И вот она. Боль. Она отзывается повсюду. В руках, ногах и спине. Что ещё? Странно… Голова болит чуть меньше… Вспышка на мгновение освещает чудовищную картину окровавленных глазниц и распоротой груди. Окровавленных посиневших рук, изрезанных ранами. Наваждение длится лишь мгновение. Свет заставляет глаза болеть. Свет… Значит, я дожил до следующего дня. Или утра. Так, сейчас есть более насущные вопросы, нежели попытки выяснить время суток. И первое, что стоит отметить, так это то, что я могу спокойно думать. Меня больше не ослепляет от боли при любом движении. И даже сев, я ощущал себя, как прокатившийся кувырком по эскалатору неудачник, валяющийся в больнице. В общем, тело болит в пределах допустимого для человека. Двигать руками всё ещё трудно и предплечья на данный момент доставляют больше всего проблем. Так, надо осмотреться…       Собственно, планировка комнаты мной была определенна достаточно точно. Самая обычная комната со светло лазурными, однотонными обоями и светлой, почти белой мебелью. На стенах то тут, то там висят плакаты, изображающие героев, персонажей игр и красивых девушек. Видимо, здесь и живёт тот парень. И, судя по всему, он очень аккуратный. Пока что я не заметил ни одной порванной или поцарапанной вещи. Из чего можно сделать вывод, что живёт здесь весьма аккуратный парень. Ну или у него достаточно строгая мать, следящая за порядком в доме. Или просто следящая. Детектив из меня, конечно, не очень, но что сейчас остаётся? Внимание привлекла та самая коробочка, оставленная на стуле. Как оказалось, это не коробочка, а шкатулка. Сам факт наличия таковой в этой комнате вводит в недоумение. Он сказал открыть её, если он понадобится… Мозг тут же нарисовал картинку того, как парень возникает из шкатулки, как джин из лампы. Бред. Полнейший и безоговорочный! Ладно, эту загадку можно отложить. И всё же… То, что случилось… И снова оно. Леденящее чувство страха… Присеченное на корню!       Надо подумать о насущных вопросах. Я не знаю, где я. Кто тот парень. И что произошло. Судя по всему, это его комната и тут должно быть что-то, что даст подсказку о том, кто он. Но рыться в чужих вещах не стоит. Это может вызвать ненужную агрессию. Значит, надо добраться до окна и попытаться определить, где я. Желательно, не поднимая шума. Ладно. Раз… два… Три! — Уф. — а на руки лучше пока не опираться. Я успел сделать пару шагов, и вот я цепляюсь ногой за тот самый стул и вместе с ним отправляюсь в молниеносный полёт до земли. И ведь я решил, что выставить руки будет хорошей идей. Точнее, я так не думал, но почему-то выставил. Рефлексы? Неважно. Весом всего тела я упал на израненные конечности. — ЧЁРТ ПОБЕРИ!!! — на данный момент мне абсолютно плевать на то, что я хотел вести себя тихо. Вряд ли я смогу нормально описать словами то, что я сейчас чувствую. Хотя почему же? Смогу. Руки снова рвёт на части!       Дверь в комнату с грохотом открылась, и до того, как я успел осознать, что теперь я тут не один, меня уже пытался поднять тот самый парень. — Ты живой? — Вроде того… — На кой-чёрт ты с постели встал? — А какого чёрта я вобще тут делаю? — В твоём состоянии тебе лежать надо! Вот ты и лежишь! — Да какого чёрта?!? — Так стоп. — у меня перед лицом возникла ладонь, призывающая остановится. — Давай я попробую объяснить. Меня зовут Ишимура Чуро. Я учился с тобой в одной школе. — Ишимура, значит. Странно, что я его не замечал, парень-то колоритный. Как минимум в глаза бросается его грива. Да, причёской такое вряд ли можно назвать. В прямом смысле светлая, зачёсанная назад грива. Внушительное телосложение. Ростом он чуть ниже меня, зато крупнее и мускулистее. Лицо… Никогда не умел описывать лица. Выглядит добрым и отлично подходит львиным чертам. Разве что глаза зелёные. — О тебе много слухов ходило. Но я привык судить по поступкам. Как ты за того первогодку заступился например. — И что? — Мне этого достаточно. Я видел твой взгляд. Как ты двигаешься. Да и не каждый просто так полезет на эту троицу. Они много кого искалечили. Всем известно, что с ними лучше не связываться. — правда? Что-то я такого не слышал… И не знал. Может, если знал, вёл бы себя осторожнее. — А вчера я домой возвращался. Задержался в библиотеке, вот и бежал коротким путём. Услышал крики, ну и, собственно, так тебя и нашёл. Видел бы ты себя. Смотреть страшно. — хорош мне заливать про то, как меня избили!!! А то я сам не помню! Хотя стоит заметить, что он уклонился от объяснения той самой ситуации. Может, оно сейчас к лучшему. Спрошу его позже. — Не мог же я тебя там оставить. Вот и притащил домой. — Ты в курсе что укрываешь преступника? — Внезапно всё сознание и осознание мира перевернулись. А тон видимо был на столько ледяной, что Чуро замялся. Хотя по нему не скажешь, что заминаться в его стиле. — Врачи тебя осмотрели. И полиция тоже. Ты не преступник. Я уговорил врачей оставить тебя тут. — И на кой-ляд? — А тебе нужны проблемы с больницей? — справедливо. Если бы я опять лёг в больницу, у Митуни случился бы сердечный приступ. И мозги мне бы потом промывали долго. Не говоря уже про всевозможные запреты и обследования в больнице. Чёрт, да он здорово меня выручил. — Спасибо. — Не благодари. В общем, сейчас ты у меня дома, так что не переживай. Ты в безопасности. — внимание привлекла бутылка с каким-то лекарством. — А это тебе за чем? — Ишимура посмотрел на руку так, как будто сам забыл, что в ней что-то есть. — А, я хотел тебе бинты сменить. Как раз взял всё нужное и поднимался к тебе, ну и услышал, как ты тут упал. — А бинты где? — Ишимура взглянул в другую руку. Потом оглядел комнату. — Чёрт. Я сейчас. — С этими словами Чуро вылетел из комнаты.       Если верить его словам, то сейчас я и правда в безопасности. Он внушает доверие. Однако, я не привык верить впечатлениям от человека. Надо быть настороже. В конце концов, сейчас я уязвим. Меня явно не хотят прикончить, иначе уже бы сделали это. Значит, либо он затевает что-то более коварное, либо он говорит правду. — Вот и бинты. Ты ведь позволишь сменить тебе бинты? — Ну… — Риторический вопрос. Давай сюда руки! — Я было насторожился, но улыбка на лице Чуро дала понять, что он шутит. Пожалуй, пока не стоит пытаться сбежать. Пока что…