Доверься ему

Ну почему со мной всегда это происходит? С периодичностью два раза в год – весной и осенью – я заболеваю. Да не просто заболеваю, а сваливаюсь как минимум на две недели! Первые семь дней я буквально не встаю с кровати: меня шатает, тело не слушается, нападает слабость, сонливость, апатия ко всему. И плюс, все это сопровождается то жаром, то ознобом, ужасным кашлем, головной болью, потерей голоса и настроения. Вот так вот – все и сразу! Не умею я болеть по чуть-чуть. Ах да, еще забыла про заложенность носа, вследствие чего повышенная слезливость – из-за носа, а не из-за настроения – и вечное шмыганье! Ненавижу болеть! Но надо мной судьба-злодейка очень любит поиздеваться. И этот раз не исключение… — Ого, 38,9! – воскликнула Лили, глядя на градусник, находившийся в ее руке, что несколько секунд назад отобрала у меня. – Может, в больницу? — Нет, – просипела я. – Лучше сделай горячий чай с малиной и принеси аптечку с ПНЗ. — Ох, Джулия… – вздохнула подруга и ушла заваривать мне чай. Я же просто закрыла глаза, чтоб не слезились, и попыталась расслабиться. Думать, когда ты болеешь, ужасно тяжело. Мысли превращаются в тонну железа, которое медленно скрежет по стенкам мозга, давя при этом на него всем своим весом. Совсем неприятные ощущения, я вам скажу. Но думать все же пришлось. Сегодня вторник. Значит, завтра нужно будет, нет – нужно было бы идти на прием к психологу. Но я не могу. И это еще больше расстраивает меня. Хочется просто увидеть его и поговорить с ним… Но эта чертова простуда!! Чтоб ее! Надо будет предупредить Дженсена… Так приятно произносить его имя… Он, словно открыл дверь, впуская меня к себе, когда сказал «Дженсен… можешь звать меня Дженсен». Это что-то такое… совсем родное и близкое… Дженсен…. — Дженсен? У тебя что, бред начался? – усмехнулась подруга, ставя на кровать поднос с горячим чаем и с малиновым джемом в пиале. — Что? – открыла я свои красные глаза, которые тут же заслезились. — Ничего, – отмахнулась Лили. – Пей чай, а то скоро никакой психолог не поможет тебе с твоими съехавшими набекрень мозгами. Я лишь в ответ недовольно фыркнула, от чего больно запершило в горле. Ничего, завтра я ему позвоню. Наверное… *** Утро среды. Нет, не так. День среды. Вот так будет логичнее, ибо я соизволила раскрыть свои очи, когда стрелка мерно тикающего будильника перевалила за 12. Лили дома не оказалось. Неизвестно, куда она намылила свою прекрасную и упругую попку в обед среды, но со мной она явно оставаться не собиралась. Что ж, хоть немного отдохну от ее нытья по поводу моей вечной ностальгии по объятиям ОРВИ и прочих инфекций, которые я так люблю подхватывать «теплыми» осенними деньками. Я собралась с мыслями и, твердо решив позвонить Дженсену, прикрыла на минуту глаза, пытаясь сообразить, что же ему сказать. Каково же было мое удивление, когда открыв их снова, я поняла, что провалялась в кровати еще два часа! Все, надо вставать и звонить Эклзу! Немного пошатываясь и шмыгая носом, я добралась до своего телефона, который лежал на тумбочке в нескольких метрах от кровати. Я уже давно забила номер телефона психолога, но это был рабочий… не его личный… Хотя, какая разница! Мне хватит и того, что он позволил называть себя по имени! А уж его личный телефон мне и не нужен вовсе! Или нужен?... — Приемная мистера Эклза, – раздалось в трубке после пары гудков. Я же, услышав сей голос, потеряла дар речи. — Лиз? – наконец, выдавила я, когда пришла в себя. — Эм… да… – осторожно ответила секретарша. — Мне нужно поговорить с, – процедила я, обдумывая, как лучше ей сказать. Я хотела выпалить «с Дженсеном», чтобы задеть эту наглую стерву, но все же сказала то, что должна, – мистером Эклзом. — Минутку, – Лиз замолчала, а потом продолжила, – он сейчас занят, перезвонит позже. — Ну, да, конечно! – недовольно фыркнула я и отключилась. Злость закипала во мне, как вода в чайнике. Как он мог ТАК со мной поступить? Хотя, чего я ожидала? На что вообще надеялась? Ну, довела меня его секретарша до нервного истощения, ну обманула своего начальника – что с того?! Она же ценный работник, бла-бла-бла! А главное, Лиз сексуальна и привлекательна! И нравится Дженсену! И это не смотря на то, что он ЖЕ-НАТ! Ненавижу этих мужчин! Все они одинаковые! Даже психолог, который показался мне таким правильным, пал в моих глазах! Нет! Не пал! Все равно не пал! Плевать я хотела на все эти его интрижки с секретаршей и секреты от жены, если они вообще есть! Мне просто небезразличен этот человек… Вот и все… И, как бы это глупо не звучало, но я верю ему. Сама не представляю, почему? Ведь от других мужчин меня просто воротит! А с Эклзом я чувствую себя в безопасности… Как будто он сможет защитить меня от всех ужасов этого мира, всех кошмаров, что произойдут или уже произошли… Но Дженсен не верит мне…. Как он тогда сказал? Моя вера в него это не что иное, как проявление моих чувств к нему? Он даже это увидел! Возможно, это действительно так… От размышлений меня отвлек звонок телефона. Я покрутила головой, чтобы найти источник звука и, наконец, нашла свой мобильник, который со злости отшвырнула под кровать. На дисплее высветился незнакомый номер. Я не сразу ответила, обдумывая, нужно ли вообще это делать, ведь неизвестно, кто это может быть. — Да? – пробурчала я, когда, наконец, нажала на кнопку вызова. — Привет, Джулия, – о, этот голос! – Ты звонила. Что-то случилось? — Да, мистер Эклз, – раздраженно ответила я. – Я заболела и не приду к вам на консультацию. — Хорошо, лечись, – спокойно ответили на том конце. — Спасибо! – огрызнулась я. — Ну, что еще? – вздохнул психолог. – Ничего… – процедила я сквозь зубы. — Джулия? — Что?! — Это из-за Лиз? — Представьте себе, да! – взвизгнула я. — Джулия, она сожалеет о том, что натворила… – медленно проговорил психолог. — Ну, спасибо, утешили! – негодовала я. — Джулия, успокойся, – мягко проговорил мистер Эклз. — А знаете, что? Мне плевать! – я выходила из себя, если бы не больное горло, я бы орала громче. – Делайте со своей секретаршей, что хотите! Она же ваша!! И душой и телом!! – выпалила, не подумав. — Джулия! – недовольно воскликнул Дженсен. Его жесткий тон немного остудил мой запал ненависти и злобы. Теперь до меня стал доходить смысл всего, что я сказала. Но, как я уже говорила, язык мой – враг мой. — А разве не так? – процедила я. Что же я творю?! — Джулия, не переходи границы, – строго произнес Дженсен. — А то, что? – не унималась я. На том конце шумно выдохнули. — Выздоравливай, Джулия, – бросил психолог и отключился. Вот тебе раз! Не такой конец разговора я ожидала. Хотя, я вообще не такой разговор ожидала. Что ж, сама все испортила! Но я не могла просто так оставить тот факт, что Эклз оставил эту мымру на работе! Значит, действительно, между ними что-то есть. И от этого у меня кольнуло болью в сердце. Ревность и что-то еще… возможно, безысходность и обида… обида на то, что мне такое не светит даже во сне, не то, что наяву…