Доверься ему

Наконец, я успокоилась. Когда Дженсен это понял – он выпустил меня из своих объятий. Подняв глаза вверх, я непроизвольно ахнула. У Дженсена была разбита губа и бровь. Над бровью немного припухло, а на губе засохла струйка крови. – Дженсен… – прошептала я взволнованно. Я ведь понимала, что это ему досталось из-за меня. Не будь я такой истеричкой и такой опрометчивой – ничего этого не случилось бы. – Все в порядке, – чуть улыбнулся психолог. – Главное, ты как? – В норме… – не очень уверенно проговорила я. – Джулия, – устало выдохнул Эклз, – почему ты мне врешь? – Прости… – я сама не знаю, что делаю, просто подхожу к нему ближе и обнимаю, уткнувшись носом в грудь. – Это все из-за меня… – шмыгаю я носом. – Перестань, – Дженсен вновь обнимает меня. Я растворяюсь в его объятиях. И пусть весь мир катится к чертям – я просто не хочу прекращать это! Сзади сдавленно кашляют. Я тут же отстраняюсь от Дженсена и вспоминаю, что с нами был еще и Джаред. – Наверное, пойду обратно, – галантно произносит Джаред, – скажу Рейчел и Саманте, что тебя срочно вызвали по делам. Я недоумевающе смотрю на Дженсена, а потом разворачиваюсь к Джареду. Он мне подмигивает и поворачивается, чтобы уйти. – Не обращай внимания, – вздыхает психолог. – Поехали, я отвезу тебя домой. – Я даже не поблагодарила вас, – виновато произношу я, а затем поднимаю голову и заглядываю Дженсену в глаза. – Спасибо… Он лишь улыбается в ответ, затем открывает мне дверцу машины. Я сажусь внутрь, и мне на ум приходит одна идея. – Дженсен, – осторожно начинаю я, когда он садится в машину и заводит мотор, – заедем в магазин? – Зачем? – непонимающе смотрит он на меня. – Не подумай ничего плохого, но мне надо выпить! – выговариваю я на одном дыхании. Эклз усмехается. – Ладно, поехали, – улыбается он. Подъехав к круглосуточному магазину, психолог глушит мотор и собирается выходить из машины, но я его останавливаю. – Не надо, я сама, – говорю я. – С чего это вдруг? – удивленно вскидывает брови вверх Дженсен, то тут же морщится от боли. – Вот из-за этого, – чуть улыбаюсь я. – Я скоро. – Подожди, – Эклз хватает меня за руку, отчего дыхание перехватывает. Он достает бумажник. – Нет, не надо! – отмахиваюсь я, когда мужчина протягивает мне деньги. – Джулия, не спорь со мной, – строго произносит Дженсен. – Хорошо, – вздыхаю я, беря в руки купюры. В магазине я первым делом ищу сухой лед. Кое-как отыскав пачку, я продвигаюсь к алкогольному отделу, но на минуту замираю, прикидывая в уме, продадут ли мне вино. Все же, взяв бутылку, я продвигаюсь к кассе. – Зачем тебе лед? – раздается голос над головой. Я непроизвольно вздрагиваю и с недовольным видом поворачиваюсь к Дженсену. – Я же просила подождать в машине, – обиженно бурчу я. – А ты думала, что тебе продадут алкоголь? – чуть улыбаясь, отвечает мне Дженсен. Я закатываю глаза и обреченно вздыхаю, отдавая свои покупки психологу. Он внимательно разглядывает вино и довольно хмыкает, затем разворачивается и отходит от кассы, оставляя меня в недоумении. – Брать что-то будете или так просто стоите? – недовольно пробурчала продавщица. – Да, – ответил тут же возникший передо мной Дженсен. Я заглянула в корзинку и с удовлетворением заметила, что бутылка вина прежняя. К ней и пачке льда добавились пара одноразовых стаканчиков, коробка конфет и штопор. Я озадаченно посмотрела на психолога. – А ты вино чем открывать собралась? – улыбнулся он в ответ. – Я уже молчу про то, как пить… Я прыснула со смеху. Какой же он все-таки предусмотрительный. Продавщица смерила нас оценивающим взглядом и едва заметно покачала головой. – Чего это продавщица так на нас глядела? – спросила я, когда мы уже вышли из магазина и шли по направлению к машине. – Наверное, подумала, что у нас с тобой слишком большая разница в возрасте, – пожал плечами Эклз. – А причем тут это? – не поняла я. – А при том, что она подумала, будто мы пара, – спокойно ответил психолог. Я на минуту потеряла дар речи и даже остановилась. «Пара»… Нет, это чушь! – Бред! – возмущенно отозвалась я, когда пришла в себя. – Вполне… – ответил Дженсен. – Что значит «вполне»? – озадаченно спросила я. – Это значит да, – сказал Эклз и развернулся ко мне. – Так ты идешь? Мы сели в машину, и я тут же достала пакетик со льдом. Разорвав его, я почувствовала холод, исходивший изнутри. – У тебя есть платок? – поинтересовалась я у Дженсена, который с непониманием смотрел на меня. Он похлопал себя по карманам и вытащил из одного платок. – Спасибо. Я взяла кусочек ткани и расправила его на своей ладони. Другой рукой я залезла в пачку со льдом и, морщась от холода, что щипал мои пальцы, достала несколько кубиков льда. Положив их в центр платка, я завернула углы в середину, образовав мешочек. Оглядевшись вокруг, я убрала пачку и вышла из машины. Все это время Эклз не проронил ни слова. Я подошла к одному из фонарных столбов и несколько раз ударила по нему мешочком. Лед внутри платка раскрошился. Я вернулась в машину и только потом поняла, что столб, возможно, грязный, а значит, и платок уже к ране прикладывать нельзя. Виновато посмотрев на Дженсена, я спросила: – А есть еще один платок? – на что он отрицательно покачал головой. Недолго думая я решила воспользоваться своим легким шарфом из полупрозрачной ткани, что надевала под пальто. Размотав шарф со своей шеи, я сложила его в несколько раз, сделав меньше в размере, и высыпала в него крошки льда. Глубоко вздохнув, я подалась вперед и протянула руку с шарфом и льдом к Дженсену. Он машинально одернулся назад. – Пожалуйста, – прошептала я, – позволь теперь МНЕ тебе помочь… Дженсен промолчал, но подался навстречу. Я осторожно коснулась уже холодным и слегка влажным ото льда шарфом разбитой и припухшей брови психолога. Он немного скривился от боли. – Прости… – виновато проговорила я. – Ничего, – тихо отозвался Дженсен, накрывая своей рукой мою, державшую шарф со льдом. Я вся тут же напряглась и даже забыла, как нужно дышать. Сердце рвется из груди, а во рту моментально все пересохло. – Дыши… – нежно произносит Дженсен, не отводя от меня своих зеленых глаз. Я медленно делаю вдох, а затем выдох. В мозгу активировался режим «бежать», но стук сердца заглушает все его попытки достучаться до меня. Дженсен, продолжая смотреть мне в глаза, медленно наклоняется. И вот уже между нами всего несколько сантиметров. Я не выдерживаю его взгляд и опускаю свои глаза ниже - на губы. Вновь замечаю остатки запекшейся крови в уголке его губ, а также ранку на нижней. Меня всю трясет. Но не от страха. А от желания коснуться языком этой ранки и провести дальше по его губам. Я закрываю глаза и с силой прикусываю нижнюю губу. Надо прекратить об этом думать! Надо прекратить… – Джули, открой глаза, – чарующим голосом произносит Эклз. Я повинуюсь и вижу в его руках два наполненных стаканчика с вином. Когда это он успел? Я в недоумении смотрю на Дженсена, а потом беру протянутый мне стаканчик. – Давай выпьем за то, чтобы ты мне больше не врала… – мягко говорит Дженсен, внимательно глядя на меня. – Я постараюсь… – сконфуженно улыбаюсь я в ответ. Почему мне до слез обидно, что он не сделал того, чего я ожидала? Осушив свой стаканчик на удивление быстро, я потянулась за конфеткой. Горло обожгло, а алкоголь теплом растекся в груди. Но мне все равно хотелось плакать. Нет, так не может больше продолжаться. – Скажи, – медленно начала я, – почему ты так со мной нежен и ласков? – отведя взгляд в сторону, спрашиваю я. – А разве мне нельзя? – тихим голосом отзывается Дженсен. – Нет… – шепчу я ему в ответ. – И почему же? – Дженсен разливает еще вина в стаканчики и протягивает один мне. – Ну, наверное, – я беру стаканчик из его рук и сразу делаю несколько глотков, чтобы собраться с мыслями, – потому что ты женат? – И? – заинтересованно произносит Эклз. – И? – удивляюсь я. – А разве это не весомый аргумент? – Ну, да, вполне… – Опять вполне? – не выдерживаю и повышаю голос. Дженсен лишь улыбается и, закрыв глаза, откидывает голову на сиденье. Мой шарф со льдом лежит у него на коленках. Мне сразу приходит на ум дурная мысль, что таким способом он «остывает»… Поразившись своим собственным мыслям, я встряхиваю головой и натыкаюсь на задорный взгляд Дженсена. Я тут же становлюсь красной, как помидор и отворачиваюсь от него. Что со мной творится? Я же должна бояться мужчин! И я их, в принципе, боюсь. Но не его… Он, словно магнитом притягивает меня к себе, вызывая до этого неведомые мне чувства. Конечно, возбуждение я испытывала еще тогда, с Томом, но это было другое. Сейчас что-то иное… И это что-то сильнее моего здравого смысла… Я разворачиваюсь к психологу и дрожащим голосом произношу: – Дженсен… – он открывает глаза и удивленно смотрит на меня. – Прости меня… – За что? – не понимает Эклз. – За то, что врала, за то, что не пришла на консультацию… за то, что отключила телефон… и за, – я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в теле, – это… Я быстро подалась вперед, чтобы Дженсен не успел сообразить насчет последних моих слов, и накрыла его губы своими. Они оказались такими теплыми, мягкими и сладкими… За этот свой мимолетный порыв я буду ненавидеть себя, но я не могла иначе… Уже не могла… Дженсен резко напрягся. Я это почувствовала. Затем он обхватил меня за плечи и... отстранил. Я увидела в его глазах шок вперемешку с чем-то еще. Но чего там точно не было, так это осуждения. Его дыхание было слишком частым. – Не надо… – хрипловатым голосом проговорил психолог, стараясь успокоить свое сбившееся дыхание. – Прости… – шепотом ответила я. – Я… я - дура… – Не смей так говорить, – строго проговорил Эклз. – Это все вино… – решила я найти оправдание своему поступку. – Ну, да… – согласился со мной Дженсен. – А теперь, давай я отвезу тебя домой. Уже у дома, когда он остановил машину и до побеления костяшек сжал руль, я поняла, что сейчас что-то будет. И это не поцелуй или объятия, это… – Джулия, – осторожно начал Дженсен, – давай забудем об этом, – он тяжело вздохнул, – и договоримся о том, чтобы такое больше не повторялось, ладно? Я не в силах была ответить. Я лишь кивнула головой и вышла из машины, не дождавшись, пока он откроет мне дверь. Слезы вновь душили меня, а моя израненная душа просила пощады. А чего я вообще ожидала? Может, того, что он ответит мне на поцелуй и даже зайдет дальше? Какая же я все-таки глупая! Он же женат! Правильно кричал мне мой разум, но я его не слушала. Давно мне надо было бежать от него, чтобы теперь не было так больно. Эта реальность меня просто убивает…