Игорь тебя убьет

Антон запахнул куртку, когда почувствовал, как его потянули за локоть вниз. — Натах! Ну, Нат! Антон замялся, когда Натали притянула его к себе за голову и поцеловала в обе щеки своими разбитыми губами. Она время от времени ловила его в эту ловушку. Антон посмотрел на её губы с неприкрытым волнением. Заласканный и смущенный до самых кончиков ушей, Антон ослабил бдительность, так что поздно спохватился. Натали уже добралась до сумки-банана на его груди, чтобы положить в нее контейнер с обедом. — Чтобы мой мальчик не умер с голоду на работе. Натали вновь приласкала его, но на этот раз к своей груди, и он зарылся в неё лицом. Сделал глубокий вдох-выдох, после чего стал медленно подниматься. Он всегда делал так, когда собирался выбраться из ее объятий. Натали могла обнимать его пока позволял рост. Она поднималась на носочки, но потом приходилось отпускать. — Я напишу тебе. Дверь за ним закрылась, и Антон поторопился вниз. Чуть поодаль от парковки, на углу дома, его уже ждал Гарри. Он сидел в машине с открытыми окнами и залипал в телефон. Когда Антон уже открыл дверь, они встретились взглядами. Гарри частенько подбрасывал его до работы последние несколько месяцев. — Здаров. Че, как? Антон склонился в дверях и улыбнулся водителю, ловя себя на мысли, что угрожать у Гарри получилось лучше всего. Порой казалось, что по утрам Гарри встречал его у подъезда с одним и тем же чувством злости, словно Антон ему задолжал. — Опаздываешь, бандит. Но ты залетай. Чувство тревоги, которое Антон испытывал рядом с этим человеком, могло быть следствием психологической травмы, которую Гарри нанес ему в день знакомства. Тогда Антона едва не зажевало под капот машины в считанные секунды. Он помнил только резкий удар и как испуганно крикнул, хлопая по надвигающейся на него многотонной машине. Дело они тогда замяли полюбовно. Гарри улыбнулся ему привычной улыбкой и натянул на грудь ремень безопасности, неосознанно поморщившись, когда лента плотно коснулась его плеча. Антон умудрился заполнить собой все пространство даже еще не сев в машину. — От тебя приятно пахнет. Антон наконец-то рухнул на соседнее кресло и забрался в салон с ногами. Сгреб ткань одежды на своей груди, подтаскивая к лицу. «Плохо что ли?» — подумал он и принюхался, точно пес, но почувствовал лишь слабый сладкий отголосок то ли одеколона, то ли дезодоранта. Видимо, действительно, приятно. Антон привык к этому запаху настолько, что теперь совершенно не чувствовал. Если отбросить личные обиды, то пацаном он, Антон, был приятным: идейный и легкий на подъем. Гарри ещё самой первой встрече уяснил, что с Антоном по-серьезному не получится. Тоха он и есть Тоха. По-хорошему придурковатый. Со всей своей простотой, Антон потянулся к нему через салон, одернув чужую кофту за плечо. — Бля, братан. От шеи к плечам Гарри тянулись следы ногтей, словно последствия ожесточенной схватки. Так как у Антона в голове не укладывались эти два понятия, как «драка» и «женщина» в одном предложении с Гарри, он похабно усмехнулся. — Развлекался? — Ага. С жинкой моей. — М-м! Несколько секунд Антон странно отмалчивался. Его что-то беспокоило, это было видно, так что Гарри взялся разрядить обстановку, пока выруливал с улочки. — У тебя самого-то девчонка есть? — Ну, есть, — зарделся Антон, — правда… Она в отношениях. Замужем. Тали говорит: «Игорь тебя убьет» — а еще говорит завязывать со всем этим. Но, бля! — Хороша соска? — подсказал Гарри. — Такая милфа! Ебется классно, заботливая, — он пошарил ладонями по груди в поисках сумки-банана, — обед мне с собой положила. — Тебя что-то беспокоит? — Слушай… Антон откинулся в кресле: движение это было резким, но естественным. — Я видел следы у неё на ногах и лице. Думаю, этот уебок ее бьет. Сегодня Натали не давала себя целовать. Антон даже не заметил, как невольно облизался, зато заметил это Гарри, но он вновь вернул взгляд на дорогу. — Если я тебя попрошу, ты пойдёшь со мной искать того мудака? — Да. Но что ты собираешься делать, когда найдешь его? Если он тебя отпиздит, то будет правым, Тох. Антон вспылил: — Да кто меня отпиздит? — его губы вдруг дрогнули в улыбке, и он похлопал себя по бицухе, — ты разве что… Кстати! Не хочешь, ну, вечером приехать? В приставку порубимся. Гарри поймал его взгляд в зеркале заднего вида, а затем и вовсе обернулся, чтобы посмотреть в лицо. За эти пару месяцев их знакомства, никто не делал попыток перевести дружбу на иной уровень. Гарри забирал его от дома два раза в неделю, отвозил на работу и по пути они могли поболтать минут двадцать. Антон воспринял молчание как отказ, но не сдавался: — Можем просто пивка попить. — Посмотрим. Антон молча кивнул, видимо, не привыкший к отказам, поэтому сполз по сидению вниз и залип в телефон. Игорь отбил пальцами по рулю незамысловатый такт и кивнул Антону: — Чем думаешь заняться на работе? — Я сегодня типа «Овощ в помощь». Антон выпустил телефон из рук, прижав экраном к груди. — Толку от меня на смене не будет, но если че-то случится, то я могу помочь. По мелочи там. А после работы с Ранисом идем в бар. За разговором Антон пошарил по карманам, вытягивая USB-провод. Гарри не против послушать музыку за рулем, и Антон этим пользовался. Для него не было ничего плохого в том, чтобы навести в чужой тачке свои порядки. — Эксклюзив, так сказать, — рассмеялся Антон, листая диалог с Ранисом, — только тебе даю послушать. — Сатаниста твоего? — А то! Щас-щас!.. «…Она бухает, но всегда шикарна. Грязно матерится, но угарно, Может панком быть, при этом обалденно пахнуть. Её каждый осуждает, но каждый хочет трахнуть…» [2rbina 2rista — Наташа + пиво в подарок] — А он тебе что говорит по поводу того, что ты с ней трахаешься? — А что он может сказать? М-м, что мужик ее меня убьет и угорает с этой ситуации. Каждое утро скидывает мне видосы с Тик Тока, где ниггеры тащат гроб. Впрочем, он всегда такой — в его жизни нет ситуации, с которой бы он не проиграл. Антон махнул на светофоре направо, уже отстегнувшись к этому моменту, а выбравшись из машины, склонился к открытому окну. — В любом случае, я напишу тебе адрес, а ты сам решай. — … Бывай, бандит. Антон не глядя хлопнул ладонью пару раз по двери и сунул в рот сигарету. Уже отъезжая, Гарри в зеркало заднего вида заметил, как Антона перехватил кто-то из знакомых. Они хлопнулись с Антоном ладонями и двинули к КПП.

***

Тали можно юзать в своих интересах до остановки сердца. Он такой же наивный, как мальчик в полосатой пижаме, чем люди вокруг него и пользовались до появления Антона. — Ты видишь предвзятость к себе, хуй пойми за какие качества, но… вот взять и бросить женатую бабу, хотя бы из мужской солидарности ли или того факта, что Игорь тебя убьет!.. АНТОН, ИГОРЬ ТЕБЯ УБЬЕТ! Бросай эту хуйню! Ранис сосал пиво и в разговор не лез, только переводил взгляд с Тали на Антона и обратно. Пока все остальные находились в поисках себя, Антон находил приключения на жопу. С ним невозможно тусить, потому что у Антона нет рамок, совести, но, сука, есть боевой клич: «НА СМЕРТЬ!». Это одновременно пугало и завораживало. — Мне становится не по себе, когда я вижу Игоря где-то в городе, — признался Тали. Ранис поднял банку пива, тыкая пальцем в Антона, чтобы привлечь внимание. — Ты учти, он вспыльчивый. И не думай пиздануть лишнего при его кентах, типа Рестора или Босса. Последний так точно прокатит тебя в багажнике по кускам, Тох. — Да че вы, блядь, заладили? Ранис вновь откинулся на спинку дивана и развел руки в стороны, как бы говоря: «Да похуй» — после чего сменил тему: — Лан. Тали, че у тебя с еблом? Тот весь вечер сидел понурив голову и подпирал щеку. На ней разлился лиловый, свежий синяк, заплывший на переносицу. Парни ждали, что он сам все расскажет. — Зажали у падика этой ночью. Я только вышел и опомниться не успел — ослепили дальним светом и ебнули в голову. Антон опрокинул в себя шот и склонился ближе, беззастенчиво заглядывая Тали в лицо. — Номер запомнил? — Да, — он отнял лед от переносицы, — сорок пять. Ранис оживился. Из Талибала приходилось вытягивать подробности щипцами, как обычно. — А буквы? — А буквы на ботинках не пишут, Ранис. —… М-да, ну, охуеть теперь. Антон обожал этот смех, по Ранису сложно сказать, смеется он или задыхается.

***

— Эй, йо, сука! Игорь улыбнулся. Он прижал телефон к плечу и вырулил на повороте, предупреждая: — Погодь, щас переключу на громкую. Со мной Нат. В машине зашуршали помехи и по салону разлился приятный тихий голос — не Босса. — Натали, — Пимп осторожничал с женщинами, но всегда был очень с ними обходителен. — Привет, Стас. Голос у Натали дрожал, словно ее чем-то страшно обидели, и она держится из последних сил. — Думал, ты сегодня подкатишь к нам, — Босса не нужно долго уговаривать, он сразу переходил к сути дела. — Появились планы на вечер. — Тогда переговорим позже. Один на один. Наберешь? Игорь знал о чем будет разговор и Натали это слушать не обязательно. Будет себя накручивать. С них обоих хватило поругаться на парковке. — Да. Давай позже. Босс отключился в ту же секунду. — Так, возвращаясь к теме... Во время ссор Игорь сразу держал фразочки тяжелой артиллерии. —… С кем ты по телефону говорила? — А что, у меня не может быть личной жизни? — Охуеть. — Ты матери лучше, вон, скажи, чтобы не лезла в нашу! Игорь усилием воли удержал руки на руле, перестраиваясь в крайний левый ряд. Натали напряглась. — Что? Ударишь меня? Ну, давай, бей. Но он не бьет. Заехал во двор и хлопнул дверью, уходя к багажнику. Эту бы силу, с которой он хлопнул дверью, да в мирное русло. Хотя бы в сторону виновника, который разрушал их семью. ... Но не вышло. Кулак разжался в тот момент, когда Антон снял трубку домофона. Оказалось, не так просто начать серьезный разговор с человеком, который встречает тебя в домашних плотных трениках и вскрытой бутылкой рома. В этом был весь Антон — лицо ассоциации несерьезных людей. Он даже не подозревал за кем закрывает дверь. Гарри принес Антону кое-что, но показывать не спешил, он решил подождать правильного момента. Гарри задержал взгляд на внимательном к нему лице Антона. Взгляд этот был выжидающим и напряженным. Он думал, что давно оставил тот возраст, когда вечер пятницы можно потратить на чужую хату и бухло. — Ты выглядишь заебанным. Точно пить не будешь? — Я за рулем. — И что? — кажется, для Антона это было не аргументом. — Проспишься и поедешь. Завтра утром, ну или когда тебе там надо на работу. — Иногда мне кажется, что за работой я упускаю нечто важное. Гарри не собирался говорить подобное, у него не было привычки грузить других людей своими проблемами, чтобы те не загонялись. Но Антон не выглядел, как человек, которого ебет хоть что-то. Слишком поверхностный. Слишком простой. Слишком хороший слушатель, чтобы с ним не поделиться. В какой-то момент Гарри обнаружил, что берет у Антона скрученную прямо на его глазах самокрутку и даже позволил ее раскурить для него. Пальцы покалывало жаром тлеющего косяка, и Игорь продолжил: — Не успеваю жить, не сплю дома с теми, ради которых и убиваюсь. Они разделили с Антоном один матрас лежавший на полу студии. Лично для себя Гарри определил привлекательность этого места лишь с одной стороны, как отличный перевалочный пункт. Все-таки, Дом в его понимании, это несколько другое. — А что для тебя тогда дом?— поинтересовался Антон. Кажется, Гарри не уследил за своими мыслями и оговорился вслух. Он улыбнулся и тихо рассмеялся, покачав пальцем в сторону Антона. «Подловил!» — означал этот жест. А затем его вниманием овладели чужие пальцы. То, как Антон поднял его ладонь и прикурил свой косяк от его тлеющего. Если сосредоточиться, то можно даже уловить слабое теплое дыхание на кончиках пальцев. — Боюсь ещё раз проговориться. Гарри прикрыл глаза, сполз по стене и закопался затылком в одну из подушек, на что Антон неопределённо пожал плечами. В перспективе, Антон не был против, чтобы Гарри остался тут на ночь. Да хоть на все выходные, ведь с ним можно бухнуть, шутить свои тупые шутки и быть в общем мерзким. Гарри всегда с него смеялся. Антон залип в телефон, полностью увереный в том, что Гарри вместе с ним смотрит Тик Ток. Просто прилег за спиной, но смотрит в экран его телефона. Антон даже подпер друга плечом, когда тот сонно покосился набок, угрожая вот-вот упасть. Гарри дремал, а Антон держал его за кисть, время от времени осторожно потягивая косяк, зажатый меж сильно пахнущими духами пальцами. В какой-то момент Антон скосил взгляд на жужжащий телефон, но не мог найти его — он потерялся где-то в складках одеял. Поэтому Антон принялся тормошить Гарри за плечи и руки. — Братан! Братан! Телефон, эй! Гарри поднял тяжелую ото сна голову и растерянно похлопал себя по карманам, пока Антон не перегнул через матрас, зарываясь руками по локти в одеяла. А потом сунул смартфон прямо Гарри в руки. — А!.. А, что? Ало. «Йо, сука…» — донеслось из динамика, и Гарри прикрыл его ладонью. Разговор был личным, как догадался Антон и отвернулся. — Нет, не бухой, страховка на месте, как говорится… Аха, да-да! За разговором Гарри потрепал Антона по затылку, и тот подумал, что его вежливо просят свалить. Однако, стоило перекатиться на бок в попытке подняться, — он думал слиться на балкон покурить, — Гарри потащил его за ворот футболки обратно и зажал в удушающем. Телефон он зажал между плечом и ухом, так что Антон слышал голос на другом конце, но слов не разобрал. Даже не вслушивался, пока боролся за свою свободу на серьезных щах: хватался за плечи, соскальзывая стопами по гладкому ламинату и крутился. —… Да я тут Антону шею ломаю, ниче. Не отвлекаешь. На долю секунды в глазах потемнело, хотя дышать Антон мог спокойно, а в следующий момент почувствовал, как его приводят в себя парой хлопков по щекам. Они саднили так, словно Гарри уже приводил его в чувство несколько минут. Лицо Гарри над ним расплывалось. Сам он растянулся на спине, чувствуя, как в поясницу давит жесткая оплетка матраса. Пока Гарри стоял над ним на локтях, матрас под головой сильно прогибался от веса. — Ох-хуеть ты тяжелый, дядь. — У тебя зуб сколот. — А? Антон скорее выдохнул, чем произнес звук, а потом почувствовал, как Гарри аккуратно постучал коротким ногтем по переднему резцу. — Вот тут. — Ага, — точно так же выдохнул Антон и вдруг подался вперед, сгибаясь в кашле, — Ты меня, блядь, вырубил? По щеке последний раз хлопнули, и Гарри сел ровно, поднимаясь с места. — Мне нужно съездить к одному типу. Антон едва-едва пришел в чувства, а Гарри уже снимал куртку с вешалки. Пришлось догонять впопыхах, так что в падике у лифта он терся в тапочках. В карманах растянутых плотных трениках потерялся телефон и «набор юного пионера» — зажигалка и почти пустая пачка с одной, счастливой, потому что последняя, сигаретой. В лифте им двоим было тесно, но Антон притерся боком к стенке и слепо ткнул пальцем себе куда-то под бок — где была кнопка первого этажа. — Ебать ты борцуха. — Заговорился по телефону. Гарри сощурился в улыбке, тихо посмеиваясь, словно боялся перебудить весь этаж. Телефон в его руках жужжал оповещениями, но Гарри не смотрел на экран и Антону не показывал. Лифт покачнулся на первом этаже, останавливаясь. Двери со скрипом разошлись в стороны. Здесь бы, у дверей, и попрощаться. Хлопнуть Гарри по плечу и вернуться обратно в квартиру, потому что холод собачий, но что-то заставило Антона выйти следом. Гарри не звал его с собой, но в этом молчании затаилось что-то вынуждающее идти за ним. Нельзя просто развернуться и уйти. Не по понятиям. — Да брось, бандит! Гарри откровенно брал на понт, но выходить на улицу все-равно не хотелось. На улице по-осеннему неприятно, а Антон в одних домашних тапочках, потому стоял в дверях падика и отнекивался. — Ну и пошел нахуй!.. Давай! Мысли ещё не успели оформиться в слова, когда руки требовательно плеснули вверх и разошлись в стороны, приглашая Антона в прощальные объятия. Единственным слабым источником света в потемках ночной, продрогшей улочки Питера являлся подъезд. Паршивая ночь. Дурацкая ситуация, где Гарри стоял разведя руки в стороны и чувствовал, как в глотке колотилось сердце, которое он сначала принял за злобу. Она также имела место быть, просто сейчас, как никогда, он понимал Натали. Пацана хотелось… хотелось потрогать, чтобы он поучаствовал в этой глупой сцене прощания. Антон сломался. В несколько широких прыжков он преодолел расстояние между ними и заключил Гарри в тесные объятия, давая даже больше, чем тот мог попросить — зарылся лицом в оттопыренный ворот куртки. — Ты точно пес, Тох. Ты знал? — Гарри рассмеялся. Для Антона это ничего не значило, а у Гарри взяло вверх желание сдавить ублюдку горло. Руки в тяжелом хлопке сдавили Антона в объятиях. Покачиваясь из стороны в сторону, словно он опьянел от запаха и чувства близости, а затем широким движением потерся щекой о чужую щеку. Ощущалось это почти агрессивно. Хрупкую, узкоплечую девушку так не обнимешь. Антон закрутился, задвигал плечами в попытке повернуться к нему лицом. — Ты можешь остаться у меня, слышишь? Но тот мотнул головой — отказался. Не хотел себя испытывать. Антон выждал ещё несколько секунд и отпустил. Похлопал друга по плечам и бокам, демонстрируя, что Гарри он конечно любит, но больно уж на улице холодно. — Тох, ты классный. Правда. Как только тебя угораздило? Антон пожал плечами. На самом деле, он не понял о чем говорил Гарри, но момент портить не хотелось, да и не так уж это и важно — этот вопрос показался ему неважным. Можно было почувствовать, как Антону стало неловко в этот момент: он свел плечи вперед и дернул плечом, словно силился отстраниться. Напоследок Гарри сильно потрепал его за ухом и оттолкнул. Запахнул куртку резким движением и поторопился к машине. Пальцы его не слушались. В ушах набатом колотилось сердце, да так, что Гарри нервно дёрнул ручку двери, прежде, чем вспомнить о том, что неплохо бы сначала разблокировать тачку. Он боковым зрением заметил, когда двери подъезда закрылись, после чего он со злостью хлопнул ладонями в руль и крикнул: — Сука, да что это такое! Он резко откинулся назад, закрыл лицо ладонью. Никто не учил справляться его с подобными чувствами, а дома ждет жена. Ждет его, и Игорь собрался взять её силой. Нет. Стоп. Он планировал сделать еще что-то. Мысли отказывались складываться вместе, как детальки пазла. Он опустил взгляд на экран телефона и посмотрел на пропущенный от жены, а затем похлопал себя по щекам. — Ладно, Игорь, ладно! Все! Домой. Ты недостаточно трезв, чтобы впрягаться в какой-то движ сейчас. Он приехал сюда, чтобы разрешить проблему, но уезжал прихватив новых. Перед тем как приехать сюда, Гарри даже освободил багажник, перетащив циркулярную пилу в салон. Вот она, только руку протяни. Ко всему прочему, его карманы полны пластиковых стяжек, да лески.