Взывая к небесам. Книга 1: Небесный крик

Как должен чувствовать себя человек, чьи усилия обесценены, а цели и навыки прописаны другим, высшим существом? Что он должен испытывать в ситуации, когда удача не на его стороне? Что он должен предпринять сейчас, зная, что был использован точно также, как он сам использовал окружающих ради себя и цели, которая ему не принадлежала? Айзен был в замешательстве. Что ему теперь делать? Все его планы раскрыты, и каждый шаг известен наперёд. - Если бы у тебя не было твоей силы, — Соуске удивлённо оглянулся на Дельту, которая хоть и смотрела не в его сторону, а в след исчезнувших Гриммджоу и Рин, совершенно точно обращалась именно к нему. - Если бы не было твоих способностей, все мои подсказки были бы пустым звуком. - Почему ты это делаешь? - Госпожа Куросаки всё тебе объяснила, дурень, — это моя обязанность. Ты вряд ли умрёшь сегодня, но постарайся не опозорить меня. Напоследок она посмотрела на него как мать на нашкодившего ребёнка, а уже в следующую секунду исчезла из поля зрения. Все ещё смотря на место, где стояла женщина всего мгновение назад, Айзен сделал для себя наверное самый главный вывод в своей жизни - останавливаться на достигнутом спустя такое огромное количество времени и потраченных усилий он не собирается. - От своей цели он не отступит, — произнесла Дельта, стоило ей приземлится рядом с Рин. Взглядов со стороны шинигами она либо действительно не замечала, либо же не хотела. - Нет, конечно, — просто ответила рыжеволосая, следом кивая в сторону неизвестных для шинигами людей и отдавая приказ. - Подлатайте их. Прибывшие совсем недавно люди в похожей форме и масках не думали представляться. Они молча заняли свои места, каждый возле одного из раненых богов смерти, и положили им руки на плечи. В местах соприкосновения энергия из их тел стала врываться в шинигами, затягивая раны так стремительно, что они не успели толком осознать. - И не допускайте их к битве, — сразу добавила Рин, собираясь уходить под удивленные взгляды из-за спины. - Стойте! Что это значит? - Комамура подскочил на ноги, пытаясь ухватиться за ее хаори и остановить, но Ямамото преградил ему путь. - Готей-13 сделал достаточно. - Девушка даже не обернулась. - Мы с братом закончим здесь. - Подождите, Куросаки-сама! - Услышав восклицание от Хицугаи, Рин остановилась. Она спиной чувствовала его прожигающий взгляд. - Нам ведь не показалось? - Рангику, которая едва могла пошевелиться пару минут назад, пришла в себя, и тоже кинулась с вопросом, однако Кира, помогая ей встать, не дал сделать и шага. - Ваш отец… Это же Капитан Шиба, верно? - Он думал изначально, что ему показалось, но знакомые отголоски реацу отбросили все сомнения. Мужчину он не видел, но чувствовал присутствие так явно, будто он стоял рядом. Только когда Рин обернулась к нему, он понял, что ощущение присутствия шло именно от неё. Их с Ишшином реацу была похожа точно также, как и их внешнее сходство. - Верно, — коротко ответила она, а после все они напряглись от резкого всплеска реацу где-то вдалеке. - Ичимару! - догадался Гриммджоу, уже собираясь оголять меч, однако приближающаяся реацу вдруг словно испарилась. Ветер, поднявшийся вместе с ней, резко затих. Каждое уцелевшее после всех битв здание оказалось разрублено поперек за долю секунды. Рангику, как завороженная наблюдала за тем, как от напряжения лопаются стекла в окнах отлетевших по инерции стен, как мелкой крошкой осыпается бетон, оголяя арматуру. Последствия всего одной атаки банкая Гина были столь разрушительными, что не подмени они город фальшивкой, счёт жертв пошел бы на сотни тысяч. Время словно замедлилось, ровно до тех пор, пока гравитация не взяла своё. Золотистая энергия, заполнившая всё пространство вокруг, отрезвила их. Взгляд Гриммджоу снова вернулся к Рин - эта энергия волнами расплывалась по земле от места, где стояла Верховная, образовывая прочный купол над их головами. - Что это за символы? - По всему куполу расползались то ли буквы, то ли руны, то ли рисунки, о значении которых оставалось лишь догадываться. Джаггерджак даже попытался взглянуть под другим углом, но никакого смысла в них все равно не увидел, и уже тогда обернулся на ангела. - Это странно… - произнесла она, также с интересом смотря на руны. - Это язык давно погибшей цивилизации. Но раньше он не проявлялся через мои силы. Она выглядела задумчивой ровно до тех пор, пока на купол с грохотом не свалился последний обломок, крошась в мелкую щебенку. Стоило этому случится, как купол разрушился, а она сама тронулась с места, намереваясь догнать битву. “Что за чёрт?” Смысл надписей был не ясен и ей - язык давно нигде в Раю не упоминался, а пытаться разгадать его на месте не было времени. Рин знала, кого спросит об этом позже, пытаясь сейчас сосредоточиться на происходящем вокруг, но мысли то и дело возвращались к языку, некоторые символы которого казались смутно знакомыми. Из-за этих размышлений она не заметила, как вдалеке реацу Айзена начала меняться. - Я достиг своего предела, как шинигами. Воля Хоугёку наконец-то начала понимать моё сердце. - Что за ерунда? Рин чувствовала, что хоть отец внешне себя никак не выдавал, но изнутри уже начинала подниматься тревога. Внешний вид Айзена начал постепенно меняться - от Хоугёку в его теле по торсу словно расползались швы, и казалось, что он вот-вот начнёт истекать кровью, но её не было. Его физиология менялась, подстраиваясь под новую силу. - Ты не понимаешь? У Хоугёку есть воля, вот о чем я говорю. Верховная остановилась в паре десятков метров от происходящего. Меньше, чем через минуту арранкары догнали ее. - Я по-прежнему слышу только ерунду. - И Гриммджоу был с Ишшином полностью согласен. Внешний вид Айзена и до этого момента вызывал у него отвращение, а сейчас он чуть ли не скривился. - Не твоя вина, что ты не почувствовал. Я сам не замечал, что у него есть своя воля, пока не стал его хозяином. Ты полагал способность Хоугёку заключается в чем? В контроле над гранью между двумя противоположностями, пустыми и шинигами, верно? Нет. Истинная способность Хоугёку заключается в поглощении желаний окружающих его и воплощении их в реальность. - Куросаки видела - несмотря на все вышесказанное, теперь, после ее откровения, собственные слова казались Айзену полным бредом. На его отчаянные попытки не упасть в грязь лицом и сохранить преимущество, она лишь усмехнулась. - Об этом Вы говорили? - Шиффер наклонился к ней чуть ближе, чтобы его не услышал никто, кроме нее и Джаггерджака. - Нет. - Рин мотнула головой. - "Не теряй бдительности." Взгляд отца лишь на долю секунды упал на нее, а после вернулся к Айзену. Шинигами услышал ее маленькое напоминание, пронзившее его разум, и выдохнул. Вся ярость от недопонимания происходящего в миг испарилась, и он смог сдержать порыв атаковать в лоб. Сейчас это было опасно - они оба открыты друг перед другом, а с учётом сил Хоугёку, которые только росли, любая атака могла стать фатальной, а лишние движение - последним. Отвлекаться сейчас было совершенно нельзя. - Скажешь мне, что я неправ, и на самом деле всё это было подстроено тобой? Соуске попытался изобразить насмешку, но осадок после недавних слов Рин всё еще сжимал горло. От взгляда, которым она одарила его, мурашки пробежались по спине, и ухмылка быстро сползла с лица. Хотя она была абсолютно расслаблена, Куросаки была больше похожа на каменное изваяние - без единой эмоции на лице она шагнула с крыши в пустоту и уже через секунду была рядом с отцом. - Ты прав, но лишь отчасти. - И в чём же я ошибся? - глянул он на нее с вызовом, но что девушка лишь сощурилась. - Это не воля Хоугёку. Это воля той, что относилась к каждому живому созданию, как к собственному ребёнку. Ярость, скрывающаяся за этим холодным взглядом, могла говорить лишь о малой части того недовольства, которое она испытывала за то, что кто-то вроде Айзена позволил себе думать, что разгадал загадку. Перед глазами Улькиорры возник образ Верховной Богини, чья статуя была окутана аурой безграничной силы и готовностью броситься в бой сиюсекундно. Прородительница миров, мать всего живого… “Госпожа…” - Значит ли это, что Хоугёку в момент создания тоже подчинился воле этой неизвестной? Легкая улыбка появилась на лице Куросаки. - Возможно. - Опять недоговариваешь. Куросаки Рин, мы на финишной прямой, уже нет смысла скрывать что-либо. - Это твоя финишная прямая, Айзен. От тебя зависит лишь то, к какому именно финалу ты придёшь, остальное не в твоей власти. Ишшин смотрел на дочь и не узнавал её. Много лет назад, когда она появилась в дверях их с Масаки дома, он не сразу поверил в то, что видит её наяву, однако родительское чувство не обмануло - это действительно была она. Им с женой пришлось смириться с тем, что их умершая при рождении дочь отдала всё Ичиго, а сама взяла на себя огромные обязанности в другом измерении. Сходство между близнецами всегда было поразительным, особенно в детстве Ичиго. Заразительный смех, всегда искрящийся любопытством взгляд, упорство, вызывающее у взрослых восхищение… Со смертью Масаки изменилось многое. И теперь Ишшин видел, что его дети, пусть и не совсем обычные, но всё-таки повзрослели слишком рано. Если на Ичиго повлияла смерть матери, и изменения в нём были вполне объяснимы, то Рин была загадкой. После заточения в клетке, придуманной для неё Айзеном, и добровольной потери памяти, что-то в ней перемкнуло настолько, что изменения произошли даже в духовной энергии. Едва заметные, но для него очевидные. “Что с тобой случилось там?” - Ты достаточно умён для того, чтобы примерно понять принцип силы Хоугёку. Точно также ты вполне умён, чтобы понимать, несмотря на то, что он исполняет желания только тех, кто достоин, у всего есть предел. - Мне льстят твои слова, Рин, но к чему ты клонишь? - Айзен чуть склонил голову вбок. - Как я уже сказала, ты умён, и отрицать это было бы глупо, и твоих знаний вполне достаточно, чтобы понять, о чём я. - Только тех, кто достоин? Куросаки следил за каждым движением Соуске, ожидая подвоха или внезапной атаки, но тот был настолько увлечён разговором с Рин, что кроме неё, казалось, вообще никого не замечал. - Было бы крайне несправедливо, если бы каждый человек, находящийся в пределах действия Хоугёку, пожелал силу просто так и получил её. Хоугёку можно вполне спокойно назвать разумным в этом плане, и вполне справедливым. - Отвечая на вопрос Ишшина, девушка не сводила глаз с Айзена также, как и он сам. - Однако живые существа загадочны. Когда дело доходит до исполнения желаний их ничтожных сердец, им это на удивление часто удаётся… - ухмыльнулся шинигами, чем вызвал новую волну негодования у бывшего капитана. - Ах, ты..! Рин делает небольшой шаг в сторону от них, и через мгновение на ее месте пространство пронзает занпакто Гина, врезаясь в здание в паре десятков метрах от них. Стены здания рассыпались на обломки, и за поднявшейся пылью разглядеть Ичиго удалось не сразу. Парень справился с напором чужого банкая и отразил атаку, хотя по нему было видно, что давалось это с небольшим трудом. Радовало, что он отделался лишь парой синяков и царапин. - Во время остановил, — усмехнулся Гин с неизменной хитрой улыбкой на лице. Он тоже был ранен, по правой стороне лица с виска стекала кровь. - Для случайности совсем недурно. - Какая ещё случайность, балда! - с ноткой обиды откликнулся Куросаки, утирая кровь с губы. “Всё ещё ребенок…” усмехнулась про себя Рин по-доброму, смотря на брата снисходительно, как на младенца, которому предстоит ещё многое узнать и о себе, и о мире, что его окружает. - И… Ичиго… - Ну что?! Умолкни!! - На своего отца парень даже не обернулся - внимательно следил за Гином. - Ещё немного и я как-нибудь с ним разберусь! Не вмешивайся! Ишшин, глядя на сына, усмехнулся. Всё-таки он мог с уверенностью сказать, что изменения, произошедшие с его детьми, привели к лучшему. - Прошу прощения, Капитан Айзен… - лукаво ухмыляясь, Гин скосил взгляд на Соуске. - Я прервал ваш разговор? Айзен на мгновение задержал взгляд на Рин. Девушка смотрела словно сквозь него, взгляд у неё был практически пустой, и это пугало, но шинигами лишь усмехнулся. Он чувствовал, как сила переполняет его, как ищет нужный выход. - Нет… - От Хоугёку из его тела возникли волны энергии, накрывающей предателя с головой. Странное чувство поднялось по всему телу откуда-то из недр, и Рин нахмурилась. - Время разговоров подошло к концу. Энергия Хоугёку ощущалась совершенно отлично от духовной. Она не несла в себе одну лишь силу, было в ней что-то, что заставляло сердце и душу трепетать в страхе и предвкушении, и это чувство не было ей знакомо. Стоило энергии окутать тело Рин, как её сознание захлестнули настолько давние воспоминания, что если бы не голоса и лица, до боли знакомые, быстро мелькающие перед глазами, она списала бы всё на случайные ведения. Тренировочный плац, за которым возвышался Императорский Дворец, и пара десятков ангелов, добравшихся с самых низов, и семеро, сильнейшие, в первом ряду, смотрят уверенно, но с опаской в её сторону. Длинный горный хребет, окружающий долину, едва заметно медленно и размеренно дышал, словно уснувший невиданный зверь. Его дыхание слышалось немногим, лишь тем, кто знал гораздо больше. Среди семерых один из его прямых потомков. Внутри ещё совсем юн по сравнению с ней, снаружи - точно скала. - Запомните раз и навсегда - вы сильны только тогда, когда действуете сообща. - Отец! Что это?! Что происходит?! - Откуда я знаю! Ты ворвался на самой запутанной части - теперь я вообще ничего не могу понять! - Как так, ты не знаешь?! Ты же дрался с ним всё это время!! - Бла, бла, умолкни! Если так сильно хочешь узнать, спроси его сам!! Куросаки нахмурилась, потирая виски, — воспоминания отдавали в голову набатом. Улькиорра, по её выражению лица понявший, что что-то происходит, мигом оказался радом, притащив Гриммджоу едва ли не за шкирку. - Вы двое… - Она с угрозой глянула на отца и брата, чьи голоса помешали сосредоточиться на обрывках прошлого. Обоим она прописала чёткие подзатыльники, как Айзен вновь заговорил. - Ну и ну… Хоугёку очень подходяще назван. Его сила заставляет грани между мирами смертных и богов разрушаться в прах! От каждого его слова сознание завлекается пеленой ярости. Она чувствует, как духовная сила покалывает на кончиках пальцев и сгущается вокруг нее. Ещё чуть-чуть и вырвется наружу, только уверенное прикосновение к её руке моментально успокаивает и не дает сорваться. Рин с благодарностью смотрит в голубые глаза, мужчина, как и раньше, хмурится и крепко держит за руку, словно чувствует всё, что с ней происходит. Тонкий луч реацу пронзил тело Айзена и вернул к нему все внимание. На лице мужчины лишь на мгновение проскользнуло непонимание, но он остался стоять на месте, слегка дымясь от атаки со спины. Взгляд Рин метнулся в сторону. - Значит пришел? Урахара стоял выше на остатках многоэтажки. Он выглядел серьезнее, чем обычно, что вызвало у ангела улыбку. Раз уж Урахара здесь, значит, к главному действию всё уже готово. Рин видит в Ишшине и Ичиго ту уверенность и стойкость, на которые она рассчитывала. Эти двое продолжат стоять на своем, даже если весь мир будет катиться к краху. Значит, ей не о чем переживать. - Я буду рядом. - коротко говорит она обоим, прежде, чем обернуться к арранкарам. Сильная энергия Хоугёку сильно осложняла для шинигами задачу, отслеживать четкие следы реацу при такой нестабильности было заданием со звездочкой. Неизвестная для богов смерти природа Хоугёку искажала восприятие, наполняла окружение силами, с которыми сливалась сама природа, усиливая вокруг себя все, до самой мелкой песчинки. Это все равно, что выкрутить органы чувств до самого максимума - организм начинает воспринимать столько информации, что весь поток сливается в единый белый шум, за которым ничего не разобрать. Рин не понаслышке знала, чем это может быть опасно. Раскладывать такие энергии по полочкам это весьма утомительный в обучении процесс, однако ангелам проще. Ангелы живут среди концентрированных потоков природной энергии, которые не каждый смертный способен выдержать. Это все равно, что обрушить на точку на карте все природные катаклизмы разом, только разрушения от них будут не физическими, а духовными и непоправимыми. - Невероятно… - задумчиво произносит Киске, не отрывая взгляда от Айзена. Дыра в плече от атаки ученого в предателе уже начала затягиваться. - Редкая у тебя форма… - Это ничто. Развитие на пол пути всегда выглядит безобразно. Невозмутимости Айзена можно бы позавидовать, если бы экскапитан еще знал, с чем на самом деле он связался. Про себя Рин тихо злорадствует - она уже знает, чем это закончится. Она уже видела подобное раньше. Урахара сожалел. Возможно, о том, что так и не смог до конца разобраться в природе силы, с которой столкнулся, а возможно, о том, что Айзен не знал, какое разочарование ждет его впереди. Но он сожалел. - Госпожа… Рин оборачивается на знакомый голос. Ангелы, которых она призвала, собрались за ее спиной. - Вы знаете, что делать. - После ее слов ангелы снова разделяются, каждый идет к своему подопечному, становясь рядом, либо за его спиной. - Никто не говорил, что она безобразна. - Нечитаемым взглядом Урахара все время следил за Айзеном и за Хоугёку, что было в его теле. - Ты слился с Хоугёку. - Это не “слитие”. Я предпочитаю называть это “подчинение”... - На лице Айзена вновь расцветает выражение превосходства. Он всеми силами пытается морально подавить противника. - ...Хоугёку, которым ты не смог овладеть. Урахара даже не усмехается, но Рин отчетливо слышит в его мыслях одно единственное слово. “Идиот”. - Овладеть им я действительно не смог… В то время. - В то время? Сейчас это звучит, как жалкое оправдание неудачника. Хотя, пытаешься ли ты оправдаться, или нет, в любом случае ты уже… - Катана Айзена моментально пронзает Урахару прямо в сердце. Рин даже не вздрагивает. - …Навсегда лишился возможности овладеть Хоугёку. Тело ученого лопается, как мыльный пузырь. Айзен тут же вспоминает обманку Киске, которую тот использовал во время второго столкновения с Ямми. Он потерял бдительность. Ладонь Урахары касается спины Айзена, но у предателя не хватает времени даже полностью обернуться. - Рикуджё Коро. Шесть ярких световых лучей из реацу сковывают тело Соуске вокруг пояса, блокируя его движения. - И чего ты пытался добиться, использовав на мне путь сковывания такого уровня? - Путь сковывания этого уровня? - Придерживая полосатую панаму, Урахара смотрит на Айзена из-под лобья. - Где же предел этого уровня? Он знает, что делает, и для чего. Всегда знал. - Путь сковывания шестьдесят три: Саджё Сабаку!! Цепи плотно обвивают тело Айзена. У Рин учащается сердцебиение. - Путь сковывания семьдесят девять: Куё Щибари!! Вокруг Айзена сгущается мрак, оседая на грудной клетке. Виски Рин стягивает такой болью, что она зажмуривается. Урахара начинает читать заклинание. - Тысяча рук, покрывающая горизон, стремящаяся вперед в непроглядную тьму, возносящаяся к небесам тропа, теряющая свет: ветер, задувающий очаг - вместе порождающие иллюзию, узрите, куда я указываю. Пуля света: восемь человек: девять линий: свиток небес: проклятое сокровище: великое колесо: серая башня. Направьте свой лук в другую сторону и исчезните в то же мгновение. Рин ощущает, как реацу вокруг Урахары сгущается. Вместе с тем у нее спирает дыхание. - Ты считал, что сможешь использовать такое кидо? - Айзен все еще пытается выглядеть уверенным. - Это просто… - Поздно. Путь разрушения девяносто один: Сэнджю Котеи Таихо. Яркий всплеск реацу молниеносно окутывает Айзена, удерживая его словно в коконе. Плотность энергии такая, что обычному шинигами даже в банкае не просто разбить. -иПотрясающе… - только и может вымолвить Ичиго, наблюдающий за техникой, которая требует от исполнителя высочайшего уровня мастерства. - Дерьмо… - Рин держится за голову. Взгляд пустой, как будто мертвая. Гриммджоу успевает придержать ее до того, как она потеряет сознание. - Опять… - рычит он, поднимая взгляд на Урахару, требуя от него хоть чего-то. - Не удивительно. Многие года были стерты из ее памяти, я даже удивлен, что она так долго была стабильна. В глазах ученого можно прочитать извинение. Он знал, что делал и для чего. Это было необходимо. - Что с ней? - Ичиго также оказывается рядом в короткий промежуток времени. Он берет сестру за руку, лишь на секунду настороженно глядя на Джаггерджака, держащего ее на руках. - Воспоминания.