WANT

Когда Чимин пришёл домой, там никого не оказалось, кроме одного голодного кота Графа. Он прямиком идёт в душ, скидывая одежду на пол, говоря себе, что потом всё соберёт. Включает горячую воду и заходит под неё. Струи согревают его тело, покрывая мурашками и испуская пар. Парень тяжело выдыхает и смывает накопившейся опять слёзы. Что не случается, то к лучшему, так ведь? Вот и Чимин так думает, успокаивает самого себя. После душа ему лень было одеться, поэтому он просто обернулся полотенцем и пошёл на кухню. Насыпал сначала корм питомцу, для самого себя же как всегда заварил рамёна. Съел он куда больше, чем предполагал, то есть все пять пачек. Вдруг загремел гром и он испугался, уронив свои палочки. Доставать Пак их не стал и направился на балкон. Там было холодно, но ему было всё равно. Он нашёл последнюю сигарету в пачке Хосока и спички. Дождь начинал мелко капать на асфальт, а после ещё одного раската молнии, стал лить как из водопада, заливая дороги, машины, дома и деревья. Выкинув в окно бычок, он закрыл балкон и лёг на кровать, слушая шум дождя, который ничего не жалел, показывая свою силу и мощь. Почти провалившись в сон, Чимин слышит, как вставляют ключ в замочную скважину и вертят им, открывая тугую старую дверь. — Уф, пипец, ну, там и ливень, я промок до нитки, в прямом смысле слова. Я думал, что я не дойду до дома, ибо это кошмар какой-то, дождь заливал мне глаза и я нихера не видел. Какого чёрта он вообще пошёл? Небо было же чистым, а тут тучи непонятно от куда набежали, — ворчит Хосок, пока разувается и снимает с себя отяжелевшую от воды одежду. — Чимин, ты чо вещи тут разбросал, ступить негде! — видно зашёл в ванную комнату. Но Пак ему не отвечает, завернувшись в одеяло и уткнувшись носом в подушку. Кот устроился у него под боком и замурлыкал, вылизывая и так чистую шёрстку. Хосок после душа в сухой одежде входит к нему в комнату, вытирая полотенцем волосы. Он представлял себе это, но надеялся, что всё-таки до этого не дойдёт. Чон аккуратно садится на постель, убирает Графа и сам прикладывается рядом с комочком несчастья, обнимая его как можно сильнее. — Он приезжал? — Приезжал, — отвечает невнятно. — И как всё прошло? — Ужасно, — Чимин переворачивается на бок в сторону Хосока, его глаза и нос краснеют. — Мне так стыдно за моё поведение, я почти его обвинил в том, что он хотел использовать моё тело для своих утех. Я не должен был так говорить, но вспылил, пытался выглядеть круто или хотя бы не так жалко. Ну, и как всегда всё испортил. — Так, тише-тише, не переживай так, — всхлипывания усиливались и Чон думает, что пора доставать успокоительное. — У меня есть для тебя кое-что, подожди-ка. Он ускакивает на кухню, шебуршит там и возвращается. Укладывается в прежнее положение и шоколадку протягивает. Чимин же обнимает любимого хёна и благодарит. После горького шоколада и правда становится легче, даже настроение поднимается. Дождь закончился и можно вновь услышать, как проезжают машины, говорят люди, проходящие мимо их пятиэтажки. Жизнь кипит, а парни уснули. Хосок всё расскажет утром.

***

Намджун не стал останавливать парня с паршивым настроением, ибо он всё равно ничего бы ему не доказал. Он сам не знает, какая муха его укусила, зачем на это подписался, и в итоге получается сам всё испортил? Нет, Джун хотел как лучше, может подружиться или просто провести вечер не в одиночестве, как обычно. Но хотел ли он переспать с этим парнем? Ким в этом не уверен, возможно, в мыслях проскальзывало, было какое-то влечение, когда он смотрел в чужие карие глаза, которые темнели и зрачка становилось не видно. Ему нравились черты лица парня, да и тело выглядело не дурно, скинни-джинсы обтягивали всё, что нужно, подчёркивая красивые ноги. Только всё, что он запомнил с их короткой встречи, как спина в джинсовой куртке отдалялась от него всё дальше и дальше. Пак старался идти уверенно, но ноги потрясывало, из-за чего его виляло в разные стороны, будто тот был пьян и не контролировал себя. И Намджуну неловко с того, что случилось между ними. Он не собирался никого обижать и тем более задевать чью-то гордость. Всё вообще получилось как-то неправильно и этого не должно было случиться априори. Ким никого к себе не подпускает, потому что остальные ему теперь противны и ужасно невыносимы, для них он знаменитость, а не человек, но, чёрт возьми, этот Пак Чимин проломил его кирпичную стену и вдобавок кинул в него собственным кирпичом. Что это было? Он, конечно же, не знает, но теперь ему это не даёт покоя. Кто он такой и почему так привлёк собой? Что в нём не так? Джун возмущён, поэтому сидит в своём закрытом ресторане и пьёт дорогущее вино, которое ему наливает единственный друг Сокджин. Тот не сильно рад этому, ибо заказывать ещё одну порцию вина ему совсем не хочется, но друга поддержать же надо. Они сидят в вип-зоне, на открытом большом балконе, ветер освежает после прошедшего дождя, а замечательный вид на сверкающий город вдохновляет. В бокале плескается белое вино, Намджун разглядывает в его отражении свет от свечей на столе, и вновь выпивает залпом. — Эй, ты же не алкаш какой-нибудь, так что прекращай, — просит в который раз Сокджин, устало смотря на блондина, ибо ужасно хочет спать после тяжёлого рабочего дня. Но Ким открывает другую бутылку, потому что старая закончилась, не собираясь останавливаться. Он подавлен, он хочет разобраться в том, что наделал, и решить, что делать ему дальше. В голове муть одна и ничего не проясняется, а Джина становится почему-то два. — Джун? С тобой всё хорошо? Ты зелёный какой-то, — беспокоиться Сокджин и не зря. Мужчина бежит к ограждению и его выворачивает. — А я тебе говорил прекратить! На голодный желудок выпить три бутылки, — качает головой шеф-повар, — кажется взрослый, а пьёт как малолетка. Намджун поднимает голову и смотрит в ночное небо, звёзд, к сожалению, не видно. Давно ему так хреново не было, его точно сломали и нужен ремонт. К нему подходит Джин и встаёт рядом, разглядывая что-то вдалеке. — Этот парень так повлиял на тебя, что же происходит? — Если бы я знал, — выдыхает Ким, ероша волосы. — Я должен просто забыть о нём. — Думаю я, что у тебя навряд ли это получится, — смеётся Сокджин, — так убиваться с того, что произошло? Парень влюблён в тебя и я пойму, почему он страдает, а с тобой-то что? Ты даже его толком не знаешь. Намджун, я могу быть стопроцентно уверен, что ты попал на его крючок, но только он испугался этого и оттолкнул тебя. Возможно, что он и правда хотел пошутить, чтобы ты его просто запомнил, но ты взял и согласился, а он, бедняга, даже и не понял, что натворил. Я удивляюсь тебе. — Да, я придурок, идиот, имбецил и так далее, но, блять, что если я всё-таки и правда хочу его? Почему я не могу попробовать? — Потому что у тебя скоро свадьба, забыл? Слова друга бьют по голове молотком, возвращая на место, напоминая, кто он такой. У Намджуна есть невеста, которая мечтает о их свадьбе очень давно. Но Ким этого не хотел, этого хотят его родители, эта невестка и её родители тоже. Джуну скоро тридцать и все считают, что ему нужна жена, но никто не спросил о его мнении. А он согласился, потому что спорить бесполезно и аргументов нет, чтобы отменить помолвку. Но увидев в том парне огонёк, увидев в нём ту свободу, о которой он всегда мечтал, Намджун желал всего лишь сбежать из своей надоевшей жизни. Он думал, что с Чимином сумеет отвлечься, сможет наконец-то почувствовать капельку свободы, пожить не как крутой бизнесмен, от которого все что-то хотят, а как обычный парень, развлекающийся с друзьями, гуляя по ночному Сеулу, кушая уличную еду и смеясь с глупых шуток. Чимин именно этим и привлёк, своей решимостью и надеждой в глазах, с ним он хотел почувствовать себя другим. Шутка ли тогда это была или нет, он узнает об этом потом, обязательно. — Джин, я хочу снова встретиться с ним, я должен поговорить с ним, — друг смотрит на него с пониманием и кивает. — Делай, что хочешь, но выпить я тебе больше не дам. — Договорились, — наконец-то смеётся Ким, бросая ещё раз взгляд на в разноцветных огнях Сеул.

я найду тебя.

***