WANT

Намджун вёл Чимина за руку по лесу, лучи солнца слабо пробивались сквозь высокие изумрудные деревья, освещая им тропу. Они шли точно по тоненькой извилистой тропинке, которая вскоре закончилась, но парни всё также продолжали свой путь. Пак не знал, сколько они уже идут, но нисколечки не чувствовал усталости, он был вдохновлён окружающей его природой, свежим воздухом, Джуном, крепко держащего его руку и с перерывами рассказывающего истории из детства. Чимин с искренним интересом слушал его и пробовал вспомнить свои моменты из детства, чтобы поддержать разговор, чтобы послушать подольше. Младший узнаёт, что большую часть своего детства Ким провёл у бабушки и только при поступлении в среднюю школу переехал жить к родителям. Это не значило, что родители не любили его и просто-напросто сбагрили его. Отец много работал над бизнесом, поднимал и раскручивал его, а мать помогала ему во всём, чем могла. Да и Намджун совсем не жалеет, что жил у Лиён, ему это нравилось намного больше, чем когда он стал жить в огромном и неуютном для него городе, где вечная суета и нельзя продыхнуть. Теперь Чимин понимает его любовь к лесу, к этому посёлку, почему он привёз его сюда, чтобы показать это прекрасное место, где нет лишних зевак в большущем скоплении, словно муравейник, здесь можно найти своё уединение и покой. Он понимает, что это подходит старшему лучше, чем статус крутого бизнесмена, как у его отца. Пак уже мечтает, как было бы чудесно переехать в такое местечко с Джуном и жить в нём, купив небольшой симпатичный домик с просторным двориком, в котором они бы попробовали что-то сделать, типа беседки или качелей, они бы могли вместе посадить цветы, позаимствовав их у бабушки. Пока брюнет замечтался, Ким выводит их в поле с высокой травой. Чимин охает и оглядывается на улыбающегося парня. Он проходит немного вперёд, чтобы почувствовать щекочущую тело траву, которая доходила до его локтей, а после начинает бежать, что есть мочи, и громко смеяться, когда вокруг него разлетаются потревоженные стрекозы и бабочки вместе с их подружками-пчёлками. Намджун не спеша шёл за ним, наблюдая за веселящимся парнем. — Мне здесь так нравится! — наконец останавливается Пак, дожидаясь, когда блондин подойдет к нему. — Я знал, что тебе понравится. Ты не такой, как другие городские. Когда я привёл сюда Джина, он визжал от каждой букашки и травинки, ты бы слышал! Ким начинает имитировать звуки Сокджина, а Чимин как и всегда заливисто смеётся до слёз и колик в животе. — Так, ладно, пойдём, мы ещё не дошли до главного места, — вспоминает Джун, когда смех сошёл на нет. — Так мы ещё не пришли? — удивляется младший, но за парнем следует. — Не волнуйся, нам только нужно спустится с этого холма и всё. Намджун помогает Паку аккуратно спуститься с крутого склона, после чего брюнет смог лучше рассмотреть, что такое блестело впереди. Парни оказались у речки, она была усыпана водорослями и кувшинками у берега, сама вода была настолько прозрачной, что можно было разглядеть абсолютно всё на дне. Чимин опять же охает и подбегает к берегу, осматривая всё с нарастающем восторгом. — Мы же искупаемся, да? — спрашивает он, подбегая обратно к старшему, который собрался разобрать свою сумку. Блондин сначала вытаскивает контейнеры и бутылочки, отдавая их младшему, после чего расстилает на песке красный в белую полоску плед и кидает сумку на него, тут же снимая с себя футболку. Чимин теряет связь с миром, засмотревшись на чужое тело, словно видит в первый раз. — Ну, и что стоишь? — усмехается, — раздевайся, — Ким отнимает у него вещи и также кидает на плед, полностью уже раздевшись, оставив только боксёры. Пак кивает как болванчик и глаз с парня не сводит, попутно раздеваясь. Пока брюнет возился с джинсами, Джун пошёл к берегу, чтобы проверить температуру воды. И нет бы проверить ногой, он как будто специально нагибается, что намочить руку. Снимая вторую штанину, Чимин грохается на задницу. — Уже ноги не держат? — хихикает Намджун, прекрасно понимая поведение парня, ну, как тут не подразнить? Младший встаёт на ноги и пафосной походкой идёт к цели, останавливаясь прямо напротив, смотря в любимые бесстыжие глаза. — Не дразни меня, — басит он и ягодицу сжимает, прижимаясь ближе, почти соприкасается с губами. Тот видно не ожидавший этого, усмехнулся напору парня, но и почувствовал жёсткое возбуждение в области паха. Ким отцепил его руку от своей задницы и резко потянул в воду, смеясь от реакции Чимина, который тоже ожидал другого. Они окунаются в прохладную воду, брызгаются ею и пытаются потопить друг друга, как можно чаще притрагиваясь к обнажённым телам. Контраст горячих тел с прохладой воды сильнее возбуждал, а из-за короткой невесомости, при потери дна, хочется снова прижаться к чужому телу, почувствовать опору и защиту, спокойствие и счастье, когда объятия становятся только крепче, когда в глазах горит огонь, когда губы целуют другие, языки сплетаются в диком танце. Жар накрывает их с головой, руки беспорядочно блуждают, губы уже целуют щёки, мочки ушей, длинную шею с дёргающимся кадыком. Чимин не боится стонать во весь голос, он делает это с яростным наслаждением, когда Джун кусает его за соски и зализывает после. Намджун берёт его на руки и выносит на сушу, положив на плед, убирая мешающие вещи, в это также входили трусы младшего. Тот весь изгибается как змея, когда нежно оглаживают живот, раздвигая широко ножки и целуя внутреннюю сторону бёдер, обязательно укусив ближе к паху, опять-таки дразня. Первый палец проникает в сфинктер, за ним второй и третий, но Ким уже не растягивал его, а трахал длинными пальцами, приятно массируя простату, доводя своего мальчика до первого оргазма. Он наблюдает, как растекается по его животу белёсое семя, как содрогается его тело. А как же он мелодично стонет, Намджун полностью удостоверяется в том, что это его любимая песня, которую слушать бы каждый день, ставить на репит. Он любуются парнем, поражается его красоте, словно его слепили искусные скульпторы, проводит ладонью по щеке, вглядывается в угольные глаза, в которых его персональная бездна. Целует опухшие губы, смакует, будто пьёт элитное дорогое вино. Пак покрывается мурашками, когда чувствует член у прохода, выгибается дугой, когда он вошёл до упора. Фальцет рябью пробегается по водной глади журчащей речки за ними. Старший вбивается в него с затяжкой, медлит, выцеловывая лицо парня, который дрожит под ним, обхватив ногами его талию, царапая плечи короткими ноготками. Он хочет все свои чувства передать, весь трепет и обожание, хочет показать, как наслаждается этими минутами, хочет сказать обо всём без банальных слов. И Чимин чувствует, и слёзы сами по себе стекают, потому что не верится в это. Он думал, что его влюблённость глупая и никому не нужная, что так и будет наблюдать со стороны, завидовать тем людям, которые имели возможность с ним общаться, как будто они особенные. Он хотел быть таким особенным, хотел хоть раз попытать счастье. Чимин больше не жалеет, что позвал его на свидание. Чимин больше ни о чём не жалеет. После крышесносного секса парни в обнимку лежали и смотрели на небо, на плавающие облака, говоря на что они похожи. — Сколько мы здесь будем? — тихо, куда-то в грудь Джуна, спрашивает брюнет, перестав разглядывать облака, вместо этого начав считать его родинки. — Я честно не знаю, просто из-за этой шумихи я не мог просто так взять и оборвать с тобой все связи. Во-первых, я бы сделал больно тебе, ну, и во-вторых, сам бы себя извёл всё время думая о тебе. Меня так ужасно тянет к тебе, я не могу этому сопротивляется, словно приворот какой-то. С ума по тебе схожу, а ну-ка признавайся, приворожил? — хихикает Ким, поднимаясь на локтях. Чимин садится по-турецки и тоже улыбается. — Я вообще-то потомственная ведьма в третьем поколении, если ты не знал. — Воуу, а на метле летать умеешь? — Не умею, зато очень круто езжу верхом, — парень залезает на него, оседлав напрягшиеся бёдра. — Продемонстрируешь? — С превеликим удовольствием.

***