WANT

Резкий звон дверных колокольчиков бьёт по ушам, когда Намджун заходит в очередной магазин. Не успела Наён приехать, как тут же начались приготовления к свадьбе: нужно составить список гостей, потом выбрать, где праздновать, хотя всё равно было ясно, что в ресторане Джуна, но ведь его ещё и украсить нужно, подготовить свадебное меню, затем, самое главное, подобрать платье невесте и костюм жениху и остальное по мелочи. Наён не может успокоиться и усидеть на одном месте. Сначала они обежали почти весь Сеул в поиске того самого свадебного платья, о котором она ещё мечтала с детства. И та же история повторилась с костюмом для Кима. Во время этого он очень переживал, потому что знал, что они обязательно заедут в магазин Dior. Но в итоге оказалось, что тот зря волновался, ибо Чимина оттуда уволили и там появился новенький работник, у которого совершенно не было никакого вкуса стиля. Намджун не переставал думать о нём, его мысли были забиты только им. Как он сейчас живёт? Всё ли хорошо у него? Скучает ли он также сильно? Может ли теперь уснуть без тёплых объятий? Джун вот не может, он вообще без него не может. Всё из рук валится и настроится ни на что не получается. Всё так резко потеряло какой-либо интерес, хотелось лишь лежать в кровати и от безысходности тупо рассматривать серый потолок. Он правда не думал, что ему настолько плохо без него будет, словно душу изнутри высосали и осталось одно тело, такое же пустое внутри, как у куклы. Сердце только ноет, как искажённая песня из шкатулки. С Чимином песня была красивой и душетрепещущей, а теперь перестали работать все шестерёнки или их просто не хватает? Намджун не знает, зато знает, что ему просто не хватает этого прекрасного парня с лучшей улыбкой. — Джун-и! Намджун! Ким Намджун! Блондин выныривает из своих дум и смотрит на недовольное лицо своей будущей жены, которая всегда складывает руки крестом на груди, когда начинает злиться. — Почему ты не откликаешься, когда я тебя зову? — её писклявый голос режет по ушам и Ким морщится. — Прости, дорогая, я просто задумался, что ты хотела? — старается говорить как можно мягче и фальшиво улыбается, подходя к ней и приобнимая за талию. — Когда ты рядом со мной, то ты должен думать только обо мне, а не о чём-то там лишнем, понятно? — он кивает. — Отлично, итак, как думаешь, каким лучше сделать торт? Шестиэтажным или семи? — Наён тут же становится вновь весёлой. Джун бы ответил, что ему похуй на это свадьбу и на всё с нею связанное. — Не знаю, выбери, как сама считаешь лучше, — отвечает он ей с той же интонацией и улыбкой, которые ей нравятся. После она решает сама со всем справится, а ему подождать. Намджун только рад этому и выходит из кондитерской. Он садится на скамейку рядом с ней и закуривает. Уже август, но погода будто октябрь. Небо хмурится и солнце полностью скрылось за серыми облаками, из-за этого стало прохладнее и парень поёжился. Мимо него кто-то проходит и через несколько минут возвращается, остановившись напротив него. Ким осматривает его с ног до головы и незнакомец почему-то кажется ему даже и знакомым. — Что? — спрашивает он, напрягаясь от такого укоризненного взгляда. — Ничего, — тот осматривает кондитерскую и замечает невесту Кима, которая пробует какой-то торт, а потом возвращает свой взгляд на блондина обратно. — Просто спросить у тебя хотел кое-что? Джун изгибает в удивлении бровь и кивает, чтобы он продолжал. — Ты правда его полюбил? Вопрос словно стрела вонзается в него, в замученное сердце, опять добивая. Ему не нужно уточнять, про кого он спрашивает, что имеет ввиду. Теперь Джун вспомнил его, друга Чимина, который всегда смотрел на него таким недоверяющим взглядом. Он докуривает и выкидывает окурок в стоящую рядом мусорку, после чего посмотрев на него со всей серьёзностью, сжав кулаки. — Правда. Хосок похоже ему верит и подсаживается к нему. — Понимаешь, я уверял его, что ему ничего не светит с тобой, настаивал разлюбить тебя, отбросить эту глупую влюблённость, которую он высосал из пальца. Он просто восхищался тобой, — он выдыхает и мотает головой. — Я тоже восхищался им по началу, — Хосок слушает внимательно, изучает и что-то для себя отмечает, — твой друг правда достоин восхищения. Он всегда так старается, ко всему подходит с осторожностью и трепетом, он так искренен в своих чувствах и совсем не умеет их скрывать, он ещё так молод и прекрасен, он считает, что нужно быть честным, поэтому рассказал мне о своих бывших, с которыми у него ничего не получилось, — Намджун слабо улыбается, вспоминая, как они перед сном решили поговорить о жизни, каким тогда был эмоциональным Пак. — Но также он достоин и любви. Я не вспомню, когда именно я впервые захотел обнять его, поцеловать, чтобы он улыбнулся, позаботиться как о маленьком ребёнке. Я понимаю, почему ты не верил мне, почему отгораживал его от меня. Но знай, что я его люблю и буду любить, независимо от обстоятельств и всего остального. — Спасибо, — Чон улыбается ему и руку пожимает. Намджуну тут же стало намного легче, когда наконец-то выговорился непьяным, а в трезвом уме. Пора отпустить прошлое, но никогда не забывать.

***

— Чимин! Чимин, очнись! Очнись, твою мать! Парень разлепляет словно налитые свинцом глаза и его слепит яркий свет, но это было не лучезарное солнышко, а фонарик телефона. После он узнаёт перед собой очень взволнованного Хосока, который хлещет его по щекам, чтобы тот пришёл в себя. Резкая боль стреляет по вискам и парализует всё тело, он даже не может ощутить веса старшего, который навалился на него. Тут Чимин наконец замечает, что у него рассечена бровь и кровь стекает вниз по бледной в чём-то перепачканной щеке. — Чимин! Как ты? Узнаёшь меня? Пак пытается ответить, но изо рта выходили лишь хрипы, поэтому он просто несколько раз кивнул. Хосок подхватывает его за подмышки и поднимает на покосившееся ноги. От подъёма наверх парню поплохело и его стошнило. — Только не это, боже, — воет друг, поддерживающий Чимина. — Пожалуйста, давай выберемся отсюда, умоляю, — когда того отпустило, Чон потащил его к предполагаемому выходу, но младший не понимал вообще, где они находятся, кругом было темно и грязно, и ужасно воняло горелым, словно всё свалили в одну кучу, как на помойке. Голова продолжала звенеть и он иногда терял связь со всем происходящем, но тут же приходил в себя, слыша дрожащий голос Хосока, доносящийся эхом. — Там люди, помогите им! — вдруг он слышит чей-то мужской крик вдали и радостный всхлип друга. После к ним кто-то подбегает и подхватывает обоих, выводя их на улицу. Где повсюду доносились разговоры, рыдания и самый разный всевозможный шум, которые только сильнее увеличивали головную боль. Парень пропустил тот момент, как оказался в машине медицинской помощи, но ему стало намного легче, когда ему дали кислородную маску. Тогда-то голова немного утихла и перед глазами больше не было непонятной дымки. Тогда-то он смог лучше рассмотреть, что же всё-таки происходит. И Чимин всё вспомнил. Их многоэтажка больше не выглядела как прежде, ибо от недавнего пожара, который произошёл над квартирой Чимина и Хосока, хорошенько разрушилась. Точнее это было непростое возгорание, а целый взрыв, похожую на утечку газа. Потолок на кухне провалился тут же, всё завалило чёрным дымом и огонь начал заполнять квартиру. Парень был в это время в комнате, он пытался выбежать из квартиры, но огонь опередил его и преградил ему выход наружу. Когда Чимин решил выйти на балкон, то это тоже оказалось плохой идеей, так как сверху на него свалился другой. Он поднял голову и увидел, как и этот потолок весь почернел и потрескался. Дым заполонил почти всё, было уже трудно дышать, и Пак изо всех сил старался держать самообладание, но всё равно не знал, что ему делать. Он оказался в ловушке и вскоре потерял сознание из-за нехватки кислорода. — Слава богу, с тобой всё в порядке, я уже боялся, что ты сгорел там, — начал свой рассказ Хосок, — когда я приехал, то пожарные уже тушили здание, точнее делали жалкие попытки. Я спросил спасли ли тебя, но они сказали, что только займутся этим. И тут же понёсся к тебе, на лифте я не рискнул поехать, поэтому пришлось по лестнице. Наша дверь была похожа просто на врата ада, хорошо, что в коридоре прихватил огнетушитель. Я потушил горящую дверь и просто пнул её, и она развалилась. Огнетушитель очень помог, я потушил остальной огонь, на кухню даже не сувался, от неё уже ничего не осталось. Нашёл тебя, а ты лежишь ничком, — не справившись с чувствами, он обнимает младшего, всхлипывая, — как же я перепугался. — Похоже квартире под нами тоже не сладко пришлось. — Да, кажется там кто-то умер, и да... — Хосок весь сгорбился и его лицо всё исказилось, — я не нашёл нашего кота. И тут Чимин осознал, как многое можно потерять в один миг. Как небезопасен этот чёртов мир и как он его ненавидит. А ведь он только подумал, что всё начинает заново налаживаться, что начинается его жизнь с чистого листа. Прошло две недели как Пак вновь жил, терзаемый чувствами безответной любви, но теперь эти чувства давали ему толчок двигаться дальше, не опускать руки, потому что пора было что-то менять. Но таких резких перемен он уж точно не ожидал. Может он и хотел оставить прошлое позади, только вот чтобы оно не сгорело до тла. Вспоминая то, как их квартира постепенно превращалась в тёмную непроглядную бездну, Чимин на секунду представил, что именно так он и выглядит внутри. Жаркий огонь проник в него и обжог до чёрных страшных углей. Он бы назвал это всего лишь отчаянием и не способностью вычистить из себя всё это дерьмо. Прошлое ещё причиняет боль, угли ещё горячие. Всё такой же слабый. Хосок забирает его в квартиру Юнги, говорит, что жить теперь будет с ними, но Чимин не хочет, не хочет стеснять их, мешать им. Поэтому остаётся только на несколько дней, пока идёт в институт и просит себе комнату в общежитии, чтобы переехать туда. Так как квартира не была застрахована, парни не получают денежной компенсации. А человек, из-за которой произошёл взрыв, умер и от него тоже ничего уже не дождёшься. Рассказав о случившимся родителям, они просят Чимина вернутся домой, он также отказывается от их предложения и просто просит перевести немного денег, чтобы купить пока новой одежды и телефон. Стало, конечно, труднее, Чимин старался держаться, притворялся сильным, из-за чего замкнулся. Он не хотел больше ни с кем делится своими чувствами, которые в нём бурлили, удерживал их всеми силами. Пак просто решил, что должен сам со всем справиться, не напрягать друга, у которого всё наладилось. Нет, Юнги очень хороший и тоже переживает за Чимина, тоже хочет помочь всем, только вот он считает, что не достоин всего этого. Возможно, что на него напала депрессия или же это лишь подавленность из-за случившегося пожара. Чимин больше склоняется ко второму, а так он бы просто хотел отдохнуть и перестать думать, что ему делать дальше.

***