Белый Коршун

      Это никак нельзя было остановить — Морти улетал куда-то с сумасшедшей скоростью, звезды вокруг него превратились в одну сплошную серебристую ленту, и никакой опоры под ногами, никакой надежды, никакого… Его, наверное, настигла карма. Неужели он выжил во время крушения пассажирского лайнера только для того, чтобы умереть сейчас, среди этих равнодушных скоплений сжиженного газа? Руки и ноги из-за скафандра поворачиваться не желали, и Морти не мог снять шлем, чтобы вытереть побежавшую по щеке слезу. Он перестал даже пытаться бороться. Он просто расслабился и, закрыв глаза, решил отдаться судьбе, какой бы горькой она ни была… — Морти! От звука в наушнике парень невольно вздрогнул, и уж тем более он не ожидал, что рядом с ним кто-то окажется в такой момент. Рик, без страховки и с полыхающим за спиной бледно-голубым огнем, поймал обрывок троса и, прижав его к себе, начал обматывать этот обрывок вокруг них обоих. — Ты как, в сознании? — их шлемы соприкоснулись, и, несмотря на то, что лица террориста не было видно за темным стеклом, Морти почувствовал кожей исходящую от него решимость. — Подача кислорода не нарушена? — Н-нет, — проблеял он в передатчик, и широкие ладони легли ему на спину, как будто мало было троса. — Отлично, — Рик развернулся, и огонь разгорелся сильнее. — Сейчас вернемся! Он тоже отвязался от троса, чтобы полететь за ним? Какое безумие… Морти вдруг почувствовал себя страшно уставшим. — Эй, Р-рик, — прошептал он, опуская голову. — В космосе же н-не может ничего гореть, тут же н-нет в-воздуха… — Я ведь Белый Коршун, — ответил Рик с легким оттенком самодовольства в голосе. — Я могу абсолютно все! Потрепанный корабль сам плыл им навстречу, как огромный неповоротливый селезень к раскиданным по воде хлебным крошкам. Открылся шлюз, их затянуло внутрь, старик тут же размотал трос, и Морти, упав на колени, сдернул с себя шлем… Жадно набрал в грудь воздуха и стыдливо отвернулся, вытирая мокрые следы с лица. — Ндаа, — подвел итог всему произошедшему Рик, тоже снимая шлем. — Ты, похоже, просто создан для того, чтобы находить неприятности на мой старый зад…

***

      Морти старался не показывать, насколько сильно хочет домой. Толку от этого было мало, ведь корабль одним желанием не починишь, а Рика он своими "капризами" мог только разозлить… И тем не менее — как же адски он тосковал. По всему, начиная от мамы с папой, которые сейчас наверняка в трауре, до возможности съесть хоть что-то, помимо надоевших космопайков — показалось ли ему, что вкус в последнее время стал еще противнее? Путь до жизнеспособной планеты казался бесконечным, и террорист, видимо, нашел себе развлечение в том, чтобы использовать пленника в качестве лабораторной мыши. То заставляет бегать на тренажере, пока духу хватит, то пить какие-то не слишком приятные на вкус "коктейли", или вовсе делать непонятные уколы во все возможные места, и все это — под скрупулезные записи в журнале… Быстрее бы попасть домой! Он мечтал об этом, но собственные чувства пока стоило оставить в стороне. Как бы он ни относился к своему спутнику, ему придется работать в команде с Белым Коршуном, чтобы выжить. А что будет дальше, покажет время… Чернота космического пространства наконец-то осталась позади. Сначала прозрачная атмосфера, потом редкие облака, потом облаков стало все больше, больше и больше, а зеленое пятно далекой суши начало приближаться, расширяясь, и настал наконец тот долгожданный миг, когда корабль с усталым кряхтением приземлился на чужой планете. Открылась дверь, и трап опустился на жирную черную почву. Рик выглядел страшно уставшим — последнюю часть пути он вовсе не спал, сидя за штурвалом. — П-потом… потом осмотримся, — заявил он, зевая во весь рот, и ушел к себе в каюту. А Морти уже не терпелось. Он радостно сбежал по трапу и с восторгом огляделся вокруг, на поле из короткой желто-зеленой травы, куда они и приземлились. Как же давно он не чувствовал земли под ногами!       Тут летали насекомые, похожие на земных бабочек, только с четырьмя усиками. Юноша немного подурачился, бегая за стайкой таких, повалялся на траве и, увидев недалеко какой-то лесок, решил туда наведаться. Здесь тоже все, в принципе, напоминало Землю. Светило солнце, было довольно тепло, и как раз кстати Морти нашел пруд, находившийся на открытой небу, но вместе с тем достаточно уединенной полянке… Раздумывал он недолго, лишь забежал обратно на корабль, чтобы взять полотенце. В конце концов, раз он не попал в лагерь, так отдохнет хотя бы здесь! Блага цивилизации, конечно, дело хорошее. Если бы, например, не стиральная машина, полностью очищающая и высушивающая его одежду за то время, пока он принимал душ на корабле, ему вообще было бы не в чем ходить, но иногда бывает так приятно полностью воссоединиться с природой… Несмотря на теплую погоду, вода в пруду оказалась прохладной. Попробовав ее ногой, мальчик несмело шагнул дальше, привыкнув — еще дальше, хихикнул, глядя, как расплываются в разные стороны маленькие серебристые рыбки, и погрузился в воду уже по шею. Где-то в траве квакали лягушки. В ряби на поверхности пруда отражались облака, растущая осока — и он сам. Вода ручьями стекала по телу, выходя, Морти отряхнулся, как собака, и недовольно поморщился — конечно, специальных плавок у него не было, и теперь намокшие трусы противно прилипли к телу. Сначала он колебался, но почему бы, в самом деле, и не побезумствовать? Тем более, что рядом никого нет! Сняв белье, парень выжал его и повесил обсыхать на ветку, а сам прилег на полотенце, среди своих разбросанных вещей. Как же хорошо — почти как дома. Солнце светило так хорошо, что Морти начала одолевать дрема. Положив руки под голову, он и правда заснул ненадолго, усыпляемый шелестом деревьев на легком ветру, но… Странный шум заставил его приоткрыть глаза. Треск, и шорох, и какое-то движение в кустах, и… — Ааааа!!!