Праздник костров

       В этот вечер ничего не хотелось. Был трудный день, как и все ему предшествующие, ничем не выраженные. Я привыкла жить так, не сразу конечно, но привыкла. Люди так устроены, они быстро ко всему приспосабливаются, если конечно хотят выжить. И я далеко не исключение. Несколько раз в неделю я выполняю свою работу , - гоняю по лесу птиц и зверюшек, добывая продовольствие. БОльшую часть обмениваю на нужные мне вещи у местных торгашей, никто не отказывается от свежего мяса . А мне много не надо, того что остается мне хватает с лихвой. В свободное от охоты и происков по горам время, обучаю местных мальчишек вырезать из дерева лесных обитателей, строгать мечи и делать рогатки. Некоторые жители не особы рады, что их дети крутятся вокруг меня, но не каких попыток это изменить не предпринимают, обьясняя тем что уж лучше так, чем они где то будут шляться по лесу накликая на себя беду. Здесь меня давно все знают и остерегаются, принимая отрешенность, уединение и нежелание с кем то знаться, кроме детворы - за своего рода сумасшествие. Как так, молодая девушка, - ни семьи, ни детей, ни родни ,да еще и занимается мужским делом. Живет на отшибе, сама себе на уме. Поэтому стараются обходить стороной, и общих дел ,кроме обмена, не иметь. Но это мне и на руку. Не приходится отвечать всякие вопросы “из ряда вон”, и слушать сельские сплетни не имеющие ни важности, ни значения. Да и разговоры про “года идут, пора бы замуж” не особо вдохновляют на продолжение диалога. В общем так и живу: охота, ребятня, вылазки в горы за травами для местных лекарей, шатание по лесу - дабы прогнать неспокойные, дурные сны. Какие б небыли, своего рода отдых. Не скажу что , интерес к жизни совсем уж утерян, но такое существование не тяготило. Всё происходило именно так, пока однажды в моей жизни не появилась Руби. Высокая шатенка с длинными слегка закрученными волосами, с большими красивыми глазами и глубоким взглядом как у волчицы. Сумасбродная девица, наотрез отказывающаяся выходить замуж, отбиваясь от меняющихся ухажеров и избегающая принимать семейно дело, чем не слабо подворачивает кровь своей бабушке - здешней пекарши, известной своими пряными мучными изделиями, входящей в совет поселения и имеющая большое уважение среди жителей и других близлежащих деревень. В общем эта Руби ,та еще непоседа и авантюристка. Вот она и не дает мне скучать, врываясь в мои будни словно северный ветер и втягивая в очередные бесячьи проделки, своего рода развлечения. И если быть честной, я ей за это благодарна. Несмотря на ее сложный характер, она очень хороший друг, а ее хитрость и настойчивость нашли лазейку к моему сердцу. Родственная душа. Она сумела меня расшевелить, понимала без слов и всегда знала, что мне надо до того, как я успевала об этом подумать. А еще ей было очень трудно отказать, щенячьи глазки и обворожительная улыбка делали свое дело. Так всё и началось в этот вечер. Она просто ворвалась в мою хижину и утащила за собой на празднование Бельтайна, не оставив возможности отказать. Жители этих краев ,каждый год отмечали этот праздник. Собирали лекарственные травы в эту ночь, носили венки из цветов, обвязывали разноцветными лентами, либо крепили их к своим венкам позади головы, а самое главное повсюду горели поленья , сложеные в большие и маленькие кучи на местах былых огнищ. Люди веселились, водили ленточные хороводы вокруг высоких столбов увенчанных цветами на самой вершине, пели песни, танцевали, прыгали через пламя - по приданию очищаясь от всего плохого и нечистого. Помимо этого праздника были и другие посвященные разведению огня, и Руби всегда находила самый людный карагод* и позволяла толпе меня поглотить в потоке безудержного веселья,не выпуская моей руки - “Я рядом, Я здесь”. Но в этот вечер всё было по другому. Она повела меня к самой окраине. Там было не так многолюдно, стояло несколько повозок , по кругу были разведены несколько небольших костров. Чувствовалась совершенно иная атмосфера, играла чарующая музыка - такая легкая, тонкая ,но в тоже время ритмичная, настоящая и необыкновенная. Звучание которое обволакивало, словно волны омывающие высокую скалу, одинокую, словно блуждающий в океане айсберг. Но волны не бились у ее подножья, а были умиротворяющие, словно с каждым отливом уходит и холод камня. Вокруг носились дети, играли с собаками и танцевали, так по детски - неуклюже, но очень смешно. Старики рассиживали рядом с теплом огня, курили подобие трубки , пили квас и медовуху. Кто-то рассказывал молодым истории былого и старые поверья, а кто-то молча наблюдал за происходящим. Руби провела меня мимо музыкантов, пожилого мужчины со старым струнным инструментом, которое сразу завладело моим вниманием, и совсем юного паренька, державшего мандалину (как выяснилось позже , так называется тот чудный инструмент ), что-то эмоционально рассказывал старику. Рядом с ними на краю повозки сидела маленькая рыжеволосая девчушка, перебирая бубенцы в маленьких ладошках, и качала ножками. Вокруг суетливо ходила женщина преклонного возраста, такая нежная, аккуратная, было в ней что-то родное. Жизнь видимо была не шибко сладкой, морщинок на лице было очень много, но глаза были очень добрые. Руки были болезненно поджаты, спина слегка гнута, было видно что шаги давались ей нелегко, но это ни на секунду не омрачняло её улыбки. Похожих повозок было много, но меня привлекла именно эта и мою подвижную подругу тоже. Остановившись, повертев головой в разные стороны, она усадила меня на бревна напротив одного из костров, прошептала что ”мы как раз вовремя” и недав мне ничего спросить - затаилась. Какое-то время ничего не происходило. Я позволила себе залюбоваться раскинувшимся возле моих ног зрелищем. Языки пламени облизывающие сухие поленья, треск и искры летящие по песку всегда меня завораживали, и мне думалось что нет ничего прекраснее. Как вдруг заиграла совершенно другая мелодия, не менее прекрасная чем ей предшествующая. Она окутала меня со всех сторон проникая в самое существо. Тот молчаливый музыкант, чьи виски поразила многолетняя седина, играл на своем инструменте крепко сжимая в зубах наспех скрученую махорку. Глубоко затянулся и темп музыки чуть сменился немного ускорившись, и юноша с необыкновенной ловкостью подхватил нарастающую мелодию. Тут же малютка, болтавшая ногами, с легкостью спрыгнула со своего места и бубенцы, которые уже были надеты на её запястья , начали позванивать добавляя красок звучащему мотиву. Это было потрясающе. Действо и звучание так захватили мой разум, что я не заметила чей то силуэт медленно продвигающуюся в центр круга аккуратной легкой поступью, оставляя следы на песке босыми ногами, она остановилась напротив меня и подняв запастья вверх - замерла. Нас разделяло несколько шагов и жар кострища. Запела старушка, веки стали вдруг тяжелы, захотелось закрыть глаза, непринужденно погружаясь в очарование всем происходящим. Её голос был таким глубоким, таким мудрым, как всеведущий наставник, направлявший меня по всем мирам, показывая самые удивительные места на всем белом свете. Несколько мгновений показались вечностью, прожитой жизнью - хорошей и счастливой. Даже если и коротать свое одиночество, я бы предпочла одно из этих мест. Почувствовав на себе чей-то взгляд я невольно открыла глаза, прерывая полет по неизведанному. Вернувшись в реальность тут же наткнулась на омут темно-карих глаз . Иссиня черные длинные волосы, что то шепчущие пухлые губы с глубоким но небольшим шрамом сверху... Карнавал, празднество масок, пляски сатиров играющих на своих флейтах, запах кроваво красной розы брошеной на первый снег, ухмылки чертей, страданья людей, улыбки богов, поцелуй любви и острие клинка - вот, что было в этих глазах. Она танцевала ... О боги, как она танцевала, всё это время не отводя своего взгляда. С какой легкостью и страстью её руки ласкали воздух, перебирая пальцами дымку костров, отгонявших от нас туман, спускавшийся с ближайщих гор. Словно в бреду перебираю собственные мысли, в попытке дать имя происходящему. Кто она? Ворвалась как бушующий ветер в незащищенное окно. Не ветер, нет. Ветер по своему разрушителен и силен, даже маленькие его дуновения перегоняют песок стиравший, побеждающий кожу, а задуваясь под одежду мог нанести больше увечья. Но даже он не так жесток как она. Знающая, что влечет за собой её “игра”. Она скорее как огонь. Её ноги, стройные с оливковой кожей, в свете огней казавшаяся смуглее, выглядывающие , из под длиной юбки с запахом, во время танца - словно искры выпрыгивающее из костра так неожиданно, как и сама её появление. Её тело извивающееся в ритм словно языки пламени берущие всё под свой контроль, привлекая к себе всё основное внимание, забирая и поглощая всю энергию, всю жизненную силу. Иссиня черные локоны ,танцующие след в след за своей хозяйкой, обнимают плечи, шею, лицо, касаются губ этой невероятной девушки, словно зовут прикоснуться к ним. Не знаю как я вижу это, как запоминаю, словно под гипнозом я смотрю только в глаза, которые смотрят в ответ. Даже когда ноги кружат в танце поворачивают спиной, она старается не отводить глаза. Все мысли покинули голову, по-моему я даже перестала дышать, даже если и так, я бы этого не заметила. Собрав последние силы мне удалось себя ущипнуть, чтобы понять что это не сон, и что я еще жива. Словно в трансе , мне не удалось бы отвернуться, даже если бы я захотела. А я и не хотела. Было ощущение, что проходили года, эпохи, рождались и погибали миры, пока она танцевала. Просто кружась вокруг себя, всё быстрее и быстрее ,широко расставив руки в стороны, и поворачивая голову так чтобы разрыв контакта был минимален, я ощущала как она завладевает моей душой. Вот так просто без контракта и подписи кровью. Словно светлячок манящий за собой, ведущий в самую тьму леса, капкан откуда не выбраться. Дьявол, Ангел ... Кто ты? Что мне в твоих глазах?.. - Эй, Алекс?! Словно под дых и два по голове. Болезненно морщусь. Открыв глаза вижу обеспокоенную Руби, треплющую меня за плечо. В панике я верчу головой, чтобы найти её, - ничего не выходит. Вскакиваю с бревна и вижу отъезжающую от общего столпотворения повозку, ту самую. И маленькая девочка так же сидит свесив свои ножки с самого края, а рядом с ней та танцовщица, с уже заплетенными в легкую не затянутую кОсу, волосами. Аккуратно перебирающая пряди маленькой музыкантки. Она не подала виду, что заметила меня, но наклонившись что-то шепнула на ушко своей юной спутнице. И та, найдя меня своими золотисто-карими глазками в толпе - улыбнулась и помахала зажатыми в ладошке бубенцами. Повозка скрылась во тьме и тумане, который тут же настиг остывший берег, как только утихли костры. Почувствовав неопределенное чувство где то внутри, я поняла что волны почти разбили скалу. - Знаешь, Мистер Пария сказал, что они будут тут завтра снова Алекс.- с хитрою улыбкой произнесла подруга. - Ты ведь знала, да Рубс? - Я надеялась.