Quadratum

Дин поправил пиджак и волосы перед тем как зайти в учебный кабинет. Всё-таки девушка-учитель заставляла его вспоминать, что он мужчина и вполне симпатичный. Пусть и женат уже пятнадцать лет, счастливо и всё такое прочее, но атмосфера на уроках царила весьма интересная. Чарли отлично знала материал и преподавала его в шутливой форме, чередуя сказки, флирт и личные истории о поездке в Испанию. Где ей понравилось настолько, что она могла рассказывать часами о местном колорите, еде, воздухе и фламенко. Дину нравилась Чарли, она была очаровательной фанаткой Поттерианы, что угадывалось по наклейкам и другим фенечкам на её письменных принадлежностях. Дин знал о Гарри Поттере очень много, ибо Бен, его сын, был отчаянным поклонником и почитателем этой серии книг. Если познакомить их с Чарли, то они однозначно замутят какой-нибудь флэш-моб в стиле Хогвартса. И не важно, что Бену всего семь, а Чарли двадцать три. Когда ты влюблён в одну Вселенную — границы стираются. Это Дин знал по себе, они с Бобби Сингером, партнёром отца по бизнесу, были на одной волне не смотря на разницу в возрасте. После смерти Джона Винчестера именно Дин не дал компании сдать свои позиции и подхватил дело отца. На тот момент ему уже было двадцать шесть и за шесть лет они с Сингером вывели бизнес на новый уровень. Стиль, качество и личные гарантии в автосервисе были слагаемыми успеха. Именно поэтому в свои тридцать два Дин записался на курсы испанского. В колледже он как-то обошёл изучение языка стороной и сейчас приходилось восполнять этот пробел. Они с Бобби расширяли бизнес в Мексике и Дин хотел понимать, о чём говорят ушлые мексиканцы. Не то чтобы он совсем не доверял тем, с кем они собирались вести дела, но считал, что доверие в современном мире весьма дорогая штука. Дин отогнал собственные рассуждения и повернул круглую ручку на двери. Обычно в кабинете царила весёлая атмосфера. Чарли рисовала какую-нибудь сценку из книги, и они рассуждали о ней, избегая сленговых выражений и проговаривая все буквы, плюс шёл разбор слова, орфография и прочее. В этот раз картинки на доске не было. Не было и Чарли. На её месте, за учительским столом, стоял какой-то мужик и что-то говорил. Услышав, что дверь отворилась, он прервался и перевёл свой взгляд на вошедшего Винчестера. И было в нём что-то такое, что Дин откровенно струхнул. — О, как я полагаю мистер Винчестер? Вот странность, он же не пятиклассник, который опоздал на урок и теперь боится выговора взрослого дяди. Ему уже тридцать два, он половозрелый и состоявшийся человек. А руки вспотели и стало как-то неловко. При этом учитель не выражал никакого возмущения от его опоздания, а просто разглядывал, как и остальных секундой назад. — Эм, да. С кем имею честь? — Кастиэль Милтон. Ваш новый преподаватель, — звучит этот чуть хриплый голос и Дин отчего-то тупит. — А Чарли куда делась? — Мисс Брэдбери была вынуждена взять отпуск за свой счёт и уехать. Что-то случилось с её семьёй, я не знаю подробностей. Меня попросили взять ваш класс на замену. Дин понимает, что учитель всё это уже проговорил в его отсутствие, но ему импонирует, что тот повторил информацию специально для него. Это как-то сразу располагает к себе и расслабляет его. Он проходит в помещение и садится за свою парту. Это небольшой колледж недалеко от дома, что весьма удобно, ведь они только недавно купили с Лизой новый особняк за городом. Уроки проводятся два раза в неделю, и жена поддержала его порыв. Лиза вообще всегда и во всём его поддерживает. Они вместе с семнадцати лет, поженились сразу после школы. И вопреки расхожему мнению — не по залёту. Бену всего семь, так что они смогли получить образование, пожили немного для себя, и ребёнок был желанным. Лиза стала заботливой мамой и несколько лет они жили рядом с её родителями, чтобы те помогали ей с уходом, особенно, когда сама она вышла на работу. В принципе она могла бы и не работать, того дохода, что приносила компания, им хватало с лихвой. Но Лиза была инструктором по йоге и это был её способ вернуть себе форму. Очень аппетитную, кстати говоря. Между тем Кастиэль достал из своего портфеля, лежащего на столе какую-то книгу и обратился к своими немногочисленным ученикам. В основном это были мужчины слегка за тридцать. Но были и две женщины, правда слегка за пятьдесят, а так же миловидная блондинка Джо, которая была самой младшей и, кажется, недавно закончила школу. — Я знаю, что мисс Брэдбери преподавала вам в весьма увлекательной манере и мне жаль, что приходится перестраивать вас на ходу, но я постараюсь сделать это наиболее безболезненно. Самое лучшее изучение любого языка — это погружение в атмосферу или общение с носителем. Так как я не могу отправить всех нас в Испанию и сам испанцем не являюсь, то остаются книги. И, увы, это не сказки. Все понимающе похихикали и обратили слух и взор на учителя. Дин тоже обратил. Он странно ощущал себя, внимая этому человеку, говорившему так спокойно и уверенно, что это внушало уважение. — У меня с собой сегодня оказался Сервантес и его Дон Кихот Ламанчский. Кто-нибудь читал? Дин и ещё двое парней, а также обе дамы, подняли руки. — Отлично, вам будет немного проще, ибо вы знаете примерное содержание книги. Мы разберём её на пяти занятиях, а затем перейдём к более современному языку. Вы уже знаете алфавит, основные правила произношения букв и начертание… Весь урок пролетел на одном дыхании. Дин внимал голосу учителя, отчего-то запоминал его пасы руками, когда он зачитывал короткие отрывки и переводил их на английский. Помимо языка мистеру Милтону определенно нравился Сервантес. И его баритон, усиленный испанским произношением, будоражил и словно бы дёргал Дина за невидимые струнки. Он был несколько оглушён всем этим и не сразу понял, что Бенни обращается к нему. С Лафитом они сошлись сразу. Вместе прибыли на машинах, вместе вошли в здание и искали свой кабинет. Бенни был рослым, крепким моряком, в характерной шапочке. Испанский ему стал нужен, потому что предложили очень выгодный контракт, а на шхуне практически все были из Мексики. При этом выглядел взрослый мужик настолько смущенно, что покорил Чарли, а Дин решил, что они поладят. Так и вышло, и теперь Бенни звал его пропустить по стаканчику пива в честь пятницы. Дин отследил, как собрался учитель, отчего-то ему отчётливо запомнились мужские руки и ручка кожаного портфеля. Он вообще чувствовал себя странно, поэтому отказался, и Бенни, похлопав его по плечу, ушёл в бар с кем-то ещё. Дин сидел в пустом кабинете и пытался собрать мозги в кучу. Он не понимал себя. Ему, взрослому человеку, было сейчас над чем подумать. О том, что влечение бывает не только к людям противоположного пола Дин был прекрасно осведомлен. Но никогда в жизни, ни один мужик не производил на него впечатления. Был отец, которого он уважал и любил. Был брат, которого он тоже любил и возился с ним всё детство. Был Бобби, к которому Дин испытывал глубокую привязанность, ибо тот провёл рядом всю жизнь Дина. Были друзья в школе, колледже, коллеги по работе. Но никто из них не обращал такого внимания к себе. Никто и никогда. Дин мог бы поклясться, что попал под какой-то гипноз, ибо он слушал чужой голос, и тот ему нравился. Ему никогда не нравились чужие мужские голоса. Точнее сказать он никогда об этом не задумывался. Он вообще не придавал значения ни внешности, ни особенностям какого-то конкретного человека. Он рассматривал ножки у девушек, как и их выпуклости, да и на внешность внимание обращал. Но это было нормально. Он мужчина, не смотря на наличие жены, он может посмотреть порно и даже подрочить после него. Обычные мужские привычки. А тут его однозначно повело от мужика. Дин постучался головой об парту, но легче не стало. Не мог он запасть на учителя, не мог. Это просто подмена образов. Он настроился на общение с миловидной Чарли, даже заготовил парочку комплиментов, а тут такая неожиданная рокировка. Он просто не смог смотать удочки и мозг непроизвольно переключился на Кастиэля этого, будь он неладен. В кармане завибрировал телефон и Дин словно бы очнулся. Он сидит в пустом кабинете уже неприлично долго, а пора ведь домой ехать. Он ответил на вызов и встал из-за парты. Самокопанием можно будет и где-нибудь ещё позаниматься. Заодно и решить — стоит ему продолжать тут обучение или нет. — Привет, Лиз. — Привет, ты закончил? — Да, как раз выхожу из колледжа. Что-то случилось? — Ничего, просто пятница и я хотела предложить тебе пропустить по бокальчику где-нибудь. — А куда денем Бена? — Он с твоей мамой остался после школы, она отпросила его до завтра. — Отличные новости, собирайся, скоро заеду. Дин с воодушевлением запрыгнул за руль своей детки и завёл мотор. В уши сразу ударили гитарные рифы, и он с улыбкой выехал за пределы стоянки. Ночь обещает быть бурной. Они с Лиз давно не оставались одни на всю ночь. Покупка нового дома, а также ремонт и переезд, выбивали их из нормальной сексуальной жизни. Как и отсутствие заботливых бабушек, которые раньше часто забирали внука к себе, оставляя молодых вдвоем намного чаще. Дин любил секс. И его вполне устраивало, что у него он был только с одной женщиной на протяжении всей его взрослой жизни. Лиза была затейницей. А ещё гибкой, страстной, горячей штучкой. Дин сам себе завидовал, когда они ходили к кому-нибудь в гости, и он сравнивал жену с другими женщинами. Да, были и красивые, но его Лиза была идеальной.

***

— Знаешь, нам заменили учителя, — зачем-то сказал Дин, после того, как они оба приняли душ и улеглись с целью поспать. — М-м, и кто она? Сексапильная блондиночка? — промурлыкала Лиза, а Дин улыбнулся. Жена очень часто намекала ему, что вокруг полно красивых женщин, а сам Дин вполне привлекательный мужчина. Так же у неё было какое-то предубеждение, что Дину нравятся сплошь блондинки. А всего-то он целовался в седьмом классе с Беллой Талбот на заднем дворе. Он уже и не помнит, как это было. Дин не вёлся на эти провокации, прекрасно осознавая, что таким образом жена проверяет его на верность. — Скорее сексапильный брюнет. — Оу, — Лиза привстала и улеглась ему на грудь, странно поигрывая бровями. — Секси учитель? — Просто учитель, — поморщился Дин. — У Чарли что-то дома случилось и нам дали замену. — Тебе не понравилось? Муж пожал плечами и прислушался к себе. После жаркого секса, в котором он смог довести жену до оргазма, а она отблагодарила его шикарным минетом, эмоции притупились. Он оценил свои воспоминания и кроме того, что они были живые и яркие, больше ничего выделить не смог. — Нормальный парень, достал Дон Кихота и сказал, что будем учится по нему. — Ну тоже подход. — Согласен. В целом мне понравилось. Лиза сползла на свою сторону постели и вздохнула. Ей было хорошо, а ещё приятно, что Дин до сих пор в шикарной форме, смотрит только на неё, а ещё не засыпает сразу же после соития. Идеальный муж, жаль только, что не все свои фантазии она может ему озвучить. Но нет в мире совершенства, а ей вообще грех жаловаться.

***

До вторника Дин старательно оберегал свои мозги от воспоминаний о мистере Милтоне. Хотя и мог признаться самому себе, что это не так уж и просто. Как посторонний человек смог проникнуть в его размышления? Они виделись всего один раз и даже не в приватной обстановке. Рядом находилась ещё куча людей, но Дин запомнил только учителя. Он мечтал, чтобы новый учебный вечер не наступал как можно дольше, но увы, вторник настал, как и очередной урок. В этот раз Дин не опоздал и имел смутное удовольствие наблюдать, как Кастиэль входит в класс и идёт к учительскому месту. Он поздоровался со всеми ещё на пороге и сейчас с улыбкой обвёл всех взглядом. — Рад видеть, что вы все дали мне шанс и решили остаться. Скажите честно вам понравился я или Сервантес? Взрослые ученики засмеялись, а Дин снова ощутил какое-то неясное томление внутри себя. И чего он рассматривает этого парня и пытается определить сколько ему лет? Ему дела нет до возрастной отметки кого бы то ни было. И плевать ему на чистые манжеты, на строгий костюм и галстук. Хотя эта деталь гардероба почему-то оказалась перевёрнутой. Интересно, чем занимался их учитель, что надел галстук задом наперед? По нему так и не скажешь, что он трахал какую-нибудь училку в подсобке. Собран, дышит нормально, нет никакого блеска в глазах. Дин хотел было хлопнуть себя по лицу, чтобы выкинуть из головы подобные мысли, но вовремя вспомнил, где находится. И этот голос обволакивает его, заставляет думать о его носителе. Гипноз по голосу. Такое же вроде тоже бывает? Может тут над людьми эксперименты делают? И Чарли на самом деле никуда не уехала, а просто сдала их группу для скрытого эксперимента? А что, нормальная теория. Многое объясняет. Например, тот факт, что Дин словно бы погрузился в патоку приятного тембра и с удовольствием прослушал полтора часа о похождениях испанского чудака. Книгу, похожую на учительскую, он купил в магазине, дома после переезда до сих пор не всё можно было найти. А он любил делать пометки прямо на полях. Это ещё в школе приводило учителей в священный ужас, а Дину было удобно. Он записывал за Кастиэлем транскрипцию некоторых слов и старательно гнал от себя зуд. Он был везде. На кончиках пальцев, на лопатках, в стопах и, чего уж скрывать, в паху. Неужели это просто от чужого голоса и вида? А ещё от запаха. Когда Кастиэль прошёл рядом и остановился, чтобы поглазеть на его записи, то Дин уловил аромат парфюма, смешанного с естественным запахом мужчины. Ещё одна странность в копилочку странностей. Дин никогда прежде не нюхал мужиков. Главное, чтобы никто потом не вонял, остальное его не волновало. Тут же он отметил про себя смутно знакомые нотки лемонграсса и чуть было не прикрыл глаза, чтобы запомнить общее впечатление. Быть может, ему стоит подождать следующий курс? Хотя нет никакой гарантии, что его снова не будет вести Кастиэль. А ездить в другой колледж было слишком накладно. Он и так редко видит жену и ребенка, чтобы красть у них ещё и эти крохи времени. Придётся старательно обходить стороной всё, что касается этого человека. Ибо мысли у Дина определенно стали сворачивать не в ту сторону. В этот раз Бенни смог уговорить его на бокальчик пива и довольно потирал руки. Дин подозревал, что помимо работы у Бенни есть определенный напряг с друзьями. Все его связи остались в море, а в городе он просто немного потерялся. — Ну как тебе новый учитель? — В каком смысле? — благо Дин ещё не успел пригубить пиво и не расплескал его по довольной физиономии соученика. — В прямом. Мне он нравится больше, чем мисс Сказочница. — Почему? Чарли была отличным учителем. — Да, только я всё время ощущал себя педофилом. Дин удивленно рассматривал смутившегося Бенни. — Ей уже есть двадцать один, если что. — И при этом она фанатка Гермионы Гренджер. Я знаю, что она взрослая, но всё-таки это было странно. — А Милтон значит не странный? — Немного. Ты заметил галстук? — Ага. — А он нет, хотя миссис Моузли ему глазами постоянно намекала. — Быть может, он проиграл какой-нибудь дурацкий спор и обязан носить галстук сегодня именно так? — Может быть. Но в любом случае классика мне заходит лучше сказок. Как-то солидно что ли. — Согласен. И он не отругал меня за надписи на полях. — Не думаю, что он вообще будет нас ругать. Парень довольно-таки мягкий и спокойный. — А по мне довольно-таки кремень. Улыбается, конечно, но в глазах лёд. И снова Дин недоумевал, как и почему они разговаривают про учителя? Бенни тоже чувствует к нему подспудное влечение и ему хочется это обсудить? Но тут мимо прошла дамочка в короткой юбочке и друг сбился, и перешёл на тему красоток. А Дин понял, что пора закругляться, ибо Бенни кидал на дамочку плотоядные взгляды. Дома было тихо и спокойно. Бен умывался перед сном, а Лиза уже легла и в постели что-то допечатывала на ноутбуке. — Привет, как ты? — Дин присел на постель и поцеловал жену в волосы. Та ответила ему угуканьем и подставила щёку для лёгкого поцелуя. — Ещё минутку, и я твоя. Доделаю только расписание. Бекки снова перенесла свои занятия, вот ведь ветреная девица. Как твой испанский? — Хорошо. Бенни тоже одобрил учителя, да и остальным он нравится. — Я очень рада, — Лиза закрыла ноутбук, отложила его на тумбочку и придвинулась поближе, чтобы обнять мужа. — На выходных приезжает Сэм, звонила твоя мама, звала нас в гости. — Отлично, сто лет с ним не виделись. Сэм жил в другом штате и был женат на своей сокурснице по университету. Мама всё время шутила над ними, что они не стали идти по сложному пути и просто выбрали в спутницы тех, кто был рядом. Они не обижались и отшучивались тем, что им просто повезло. Джессика была яркой блондинкой и по случаю родилась с Дином в один день. Это правда вносило лёгкий дисбаланс, ибо у Сэма всегда была дилемма, с кем отмечать. Решили в конечном итоге, что один год с Винчестерами, один год с Ли Мурами. А ещё у них недавно родилась очаровательная дочка, от которой были без ума все родственники. И в особенности пёс Сэма, который взял над ребёнком шефство и был лучшей нянькой. Дин даже в какой-то момент пожалел, что у них нет собаки. Потом правда вспомнил всё, что с этим связанно и успокоился.

***

— Как вы тут? — Сэм обнял брата на крыльце, пока остальные здоровались и целовались в доме. — Нормально, — Дин был действительно рад видеть брата. Пусть они не были уже так близки, как в детстве, он всё равно любил своего дылду и заучку. Сэм выучился на адвоката и жил и работал в Нью-Йорке. Внутренне Дин гордился им, хотя и огорчался временами, что брат не стал помогать им с Бобби. Но у Сэма всегда было своё видение мира, своя цель в жизни. — Мама говорит, что ты начал изучать испанский? — О, Боже, — притворно возмутился Дин. — Давай, детка, скажи мне что-нибудь по-испански, — так же притворно проворковал Сэм и они со смехом зашли в дом. Вот за такими подшучиваниями и прошёл этот вечер. Бобби тоже заглянул на огонёк, да не один, а с женой. Карен, у которой сын-балбес до сих пор не обзавёлся женой, было за радость повозиться с чужими малышами. А от дочурки Сэма и Джесс она была в не меньшем восторге, как и Бен от их же собаки. Этот непростой разговор заходил у них каждый раз, когда дядя Сэм приезжал с Харли. Бен смотрел на Дина преданными глазами, выпячивал губы и умолял завести собаку. Дин же был непреклонен — никаких животных пока Бен сам не подрастёт. Ему не улыбалось гулять с собакой по два часа утром и два вечером, в любую погоду, в любом состоянии. Работа и так отнимала много свободного времени. А скоро вообще будет мексиканский филиал и, конечно же, он уедет туда на первое время. Не Сингера же ссылать на эту каторгу.

***

Дин определенно сходил с ума. Как ещё назвать стояк, который он был вынужден усиленно игнорировать каждые вторник и пятницу? Не то чтобы в остальные дни у него не стояло. Но это было по крайней мере не в опасной близости от учителя испанского. Чёртова Кастиэля, который сводил его с ума всем своим видом. И это произношение, этот тембр, а также мимика, жесты. Кадык, который двигается вверх-вниз, когда Милтон закидывает немного голову и демонстрирует тонкости произношения. Мать его, какого хера это так сексуально? Какого хера у Дина сводит пах судорогой, и он пытается вспомнить всех президентов Америки, чтобы сбить напряжение на члене? Он не педик. Нет, нет, нет. Он определенно любит свою жену, у него стоит на красивых женщин из порно, и он… И тут он отчётливо понимает, что стоит у него на то, как какой-то мужик трахает своим членом женщину. Так на что конкретно он возбуждается? На красотку с большими сиськами или на то, как её дырку таранит член? Он чуть снова не побился головой об стол. Почему его штырит от Кастиэля? Почему ему в голову лезут все эти глупые и пошлые мысли? Он стал чаще домогаться Лизу. По вторникам и пятницам у них просто ураганный секс и даже несколько раз он просился трахнуть жену в попку. Она игриво соглашалась, но уже намекнула, что не против и Дину вставить кое-что в его «задничку». От этих мыслей всё снова сворачивало не туда и вот Дин уже полдня думает, каково будет подставить свою дырку под член Кастиэля. Это окончательно деморализует его. Одно дело мечтать трахнуть синеглазого учителя, а совсем другое мечтать, чтобы он трахнул его. И при этом Дин всё ещё любит свою жену. Да. Он любил Лизу. Она самый лучший человек в мире. Она позволяет ему в сексе практически всё, кроме насилия, к которому и Дин не имеет никакой тяги. Они делают это откровенно и много. Сейчас так вообще пошли на рекорд, ибо у Дина перманентный стояк и Лизе это нравится. Она женщина в самом соку, у неё нормальная самооценка и ей доставляет удовольствие, что после пятнадцати лет брака у них с мужем в постели такой ураган. И пусть, что было некое затишье, всё было объяснимо. Кастиэль же вкладывает в его ум не только испанский, но и ещё кучу мелочей. Цвета его рубашек меняются время от времени, но чаще всего они либо белые, либо голубые. Он иногда приходит в джинсах и, когда Дин увидел краешек кожи между рубашкой и краем ремня, то член давил на ширинку весь вечер, а потом ему пришлось дрочить в туалете, ибо ехать домой с таким стояком он просто не мог. Его голос просачивается внутрь Дина. Он обволакивает его изнутри, гладит, шепчет о любви, о страсти. Он вбирает его член в себя и ласкает внутренними мышцами, заставляя Дина умирать от похоти и вожделения. Кастиэль вылизывает его, вышёптывает мольбы и просит вытрахать его дырку. Он скользит по нему и застывает на миг перед тем, как рассыпаться от звука будильника. Дин проснулся в собственной сперме и не сразу понял, что произошло. Настолько мокрого и возбуждающего сна у него никогда прежде не было. Хорошо, что Лиза встала чуть раньше, и он смог прошмыгнуть в ванную никем не замеченный. Позорище. Кончить в трусы в тридцать два года. Да он в семнадцать без рук не кончал.

***

Не очень широкая жёлтая полоска на светлой коже вносит сумятицу в чувства Дина. Он должен чувствовать облегчение, поздравляя, как и все остальные, Кастиэля с женитьбой. Тот смущенно улыбается, теребит новый и непривычный аксессуар на пальце, и это настолько мило, что Дин кусает себя за язык, чтобы не ляпнуть что-то такое вслух. Кастиэль женат. Дин женат. Все вокруг любят своих жен и не должны думать о чужих мужьях. Мужики вообще не должны думать о мужиках. Это нонсенс. Дин не такой. Он хороший муж и отец. Он пригласил мастеров, чтобы те начали подготавливать задний дворик для празднования дня рождения Бена в стиле Гарри Поттера. Сын на седьмом небе и пишет всем пригласительные, оформляя их как письма из Хогвартса. И сокрушается, что не может отправить их совами. Дин просто обязан выбросить из головы свои порочные мысли, сны и домыслы. Кастиэль не делал ничего особенного, чтобы смутить его или сбить с пути истинного. Он просто хороший преподаватель, который знает предмет и ищет подход к каждому ученику. Всё в пределах разумного. Это Дин откуда-то взял, что к нему повышенное внимание, что учитель соблазняет его. Словно бы подросток, который влюбился впервые в жизни и воспринимает хорошее воспитание за флирт. — Мистер Винчестер у нас сегодня выше всяких похвал, — Кастиэль раздаёт всем листочки с проверочной работой, на которых стоят оценки и отметки. Дин смотрит на свою А+ и понимает, что ещё немного и начнёт кокетливо улыбаться в ответ на похвалу. Дожил. Четвёртый десяток, а в голове диснеевские принцессы правят. Но учитель прав, у него лучшие показатели из всей группы. Бенни завистливо заглядывает ему за плечо и вздыхает, у него не всё так идеально. А Дин просто пропитывается всем, что говорит им Кастиэль на уроках. Преподавал бы он квантовую физику и Дин с уверенностью мог бы рассчитывать познать и её. — Сегодня мы будем разбирать такое слово как красивый. Испанцы обожают это слово и у него есть огромное количество синонимов. Bonito — просто красивый. Дину показалось, что Кастиэль как-то по-особенному глянул на него, но он заставил сердце успокоиться. Он опять придумывает то чего нет, выдаёт желаемое за действительное. Кастиэль женился, он не рассматривает его как сексуальный объект. И все эти слова он говорит не о нём, а о ком-то другом, скорее всего, о жене. Дин внезапно ощутил укол ревности. Какая-то девушка имеет на Кастиэля все права. Она ложится с ним в постель, отдаётся ему каждую ночь. Она прижимается к нему после бурного секса и засыпает, ощущая его кожу, его запах, его любовь. Она просыпается утром и готовит ему завтрак, хотя Дин готов поспорить, что в их паре завтрак готовит сам Милтон. Они счастливая пара новобрачных, и он должен выбросить из головы этот взгляд и губы, которые произносят: — Guapo — это уже более красивый. Вообще в Испании «гуапо/гуапа» — это типичные обращения людей при приветствии. Сидят три старушки на лавочке, подходит старичок к ним и издалека еще кричит: «¡Hola guapas!» (Привет, красавицы!). И они ему в ответ тоже: «О-о-о, красавец, как жизнь?». Lindo. То же, что и guapo, но с оттенком «милый». Дин слушал, затаив дыхание, внимал этому голосу, следил за мимикой и с каждой минутой влюблялся в этого человека всё сильнее. Он, конечно же, сошёл с ума, но именно в этот момент решил всё рассказать Лизе. Только она была самым надёжным его другом. Он не мог поделиться своими переживаниями с кем-то в группе. Не с Бенни же ему обсуждать глаза и губы мистера Милтона. Не с миссис Моузли, которая иногда приносит им всем пирожки, просто потому что она заботливая домохозяйка. И не с Сэмом, хотя тот и заметил его немного дёрганное состояние, когда приезжал. А с Лизой Дин прошёл огонь, воду и медные трубы. Лиза всегда умела успокоить его и подбодрить. Она же и мозги могла вправить, как было после смерти отца и Дин горевал так отчаянно, что даже мама испугалась. — Hermoso. Красивый с оттенком «прекрасный». Тут вспомним прекрасного принца, который был лягушкой. Это как раз и будет ‘principe hermoso’ («принсипе эрмосо»). Кстати, замечу, что принц на белом коне по-испански будет называться ‘principe azul’ (дословно «голубой принц»). Precioso. Это уже совсем прекрасный, красивей быть не может. Вообще в Испании всё красивое, они восторгаются жизнью, всеми её гранями и не стесняются громко оповещать об этом всех вокруг. Если вы будете в Испании, то готовьте свои уши к громким возгласам. Испанцы не умеют скрывать свои эмоции. Дин тоже хотел восторгаться жизнью, но увы, то, что практически слетало с его языка, не имело право на существование. Он хотел бы шептать Кастиэлю, что он precioso, а был вынужден молча записывать транскрипцию на полях Дон Кихота. Жизнь была несправедлива к нему.

***

Сны стали ещё более насыщенными и Дин предпочитал поменьше спать, что естественно сказалось на работе. Кофе уже просто не спасал, как и ворчание Сингера, что Дин в гроб его загонит своими кругами под глазами. И будут они вместе, один другого красивее рядом лежать. Дин и сам понимал, что с этими уроками испанского и их сексапильным учителем, он конкретно выбивался из сил. Только и бросить он их не мог. Вторник и пятница стали своего рода наркотиком для него. Он, никогда не злоупотребляющий ни алкоголем, ни куревом, просто не мог надышаться, насмотреться, наслушаться. Он впитывал Кастиэля, хотя и знал, чем это обернётся. Переломный момент наступил в среду, когда во время секса он представил себе не Лизу и ворвался в узкое нутро не жены, а Кастиэля. В его воображении разыгрывался целый порно-сюжет, в котором он трахал свою жену, сосал Кастиэлю и давал сосать его жене, которую и не видел никогда. Но всё было настолько ярким, диким, что он простонал еле слышно: «Ка-а-ас» и кончил буквально не успев начать. Слишком ярким было то, что подсунуло ему воображение. Слишком узко было в анусе жены, хотя он закрыл глаза и видел перед собой своего учителя. Он содрогался, выплёскивая семя внутрь прохода и чуть ли не рыдал, что это не проход Милтона. Лиза легла рядом после душа и провела ноготком вокруг правого соска Дина. Он тут же напрягся, потому как это был некий ритуал перед тем, как жена спрашивала его о чём-то не особо приятном. — Кто такая Кас? Лучше бы она ударила его бревном, эффект был бы не таким оглушающим. Дин хаотично пытался собрать мысли в кулак, но потом плюнул. Он ведь хотел довериться жене, этот момент настал. — Кастиэль, наш учитель испанского. Лиза внимательно рассматривала его, при этом не возмущаясь и не закатывая истерику. — Он тебе нравится? — Лиз, я… — Дин, не нужно оправдываться. Я не злюсь. Просто расскажи мне. Он поднял на неё глаза, и она действительно не злилась. Она была спокойна, смотрела на него так, как всегда, когда поддерживала при трудном выборе. — Ты не понимаешь. Мне стыдно, мне очень стыдно и плохо. — Почему? Потому что тебе понравился твой учитель? — Он мужчина, а я женат, и я люблю тебя. И он женат. И всё это неправильно. Её рука коснулась его щеки и мягкие губы оставили след. — Всё хорошо, милый. Не нужно паниковать. Ты просто ощутил влечение к кому-то кроме меня. И, хоть это и мужчина, это доказывает, что ты у меня живой человек. — Ли-и-из, — простонал Дин. — Я не сержусь, правда. Я немного шокирована, но знаешь… Это даже пикантно. Мне вот тоже иногда нравятся девушки. Дин уставился на жену. Он не совсем понимал правильно ли расслышал. Это его Лиза говорит про других девушек? — В смысле? — Ну, я вижу, когда девушка красивая и иногда думаю, ну смогла бы я с ней поцеловаться. Чисто теоретически. — И как? — Ну с некоторыми могла бы, — смутилась наконец-то Лиза. — Так что не принимай близко к сердцу. Сейчас это даже модно. — Что именно? — Быть пансексуалом. — Это ещё кто? — Люди, которые не разделяют свою влюбленность на пол. Не важно кто их партнёр мужчина или женщина. — Ахренеть. Как-то я сразу почувствовал себя стариком. — Я сама случайно узнала, девочки на йоге какой только ерундой не делятся. Им было несколько неловко, но они всё же улеглись спать, оставляя этот разговор, но не умалчивая о том, что услышали и сказали. Дину стало полегче. Однако ему снова приснился Кастиэль и его губы, которые шептали ему «mi hermosa» и «te quiero», когда целовали Дина в паху. Он снова проснулся в сперме и не знал, как ему жить дальше.

***

— Вы не очень хорошо выглядите, Дин, — заботливо посмотрел на него Кас, когда все начали расходиться. — Что-то на работе? — Да так, открываем новый филиал в Мексике. — Вот для чего вам испанский. — Да, по работе решил выучить. — Ну мексиканцы говорят на куче диалектов, чистый испанский у них такая же редкость, как у нас чистый английский, — рассуждал этот ангел, одетый сегодня исключительно сексапильно в джинсы и розовую рубашку. — Если хотите, то возьмите пару прогулов, отдохните. Я прикрою вас перед учителем. И он улыбнулся, обнажая клыки и смотря так открыто, так задорно. Дин рассмеялся в ответ на шутку и взмолился всем богам, чтобы убрали из его воспоминаний этот образ. Он же будет дрочить на него, оскверняя этого прекрасного человека. — Потом будет трудно нагнать, а у меня вроде бы неплохо получается. — Получается просто отлично, вы моя гордость, Дин, — похвалил его в очередной раз Милтон. — А нагнать я вам помогу. Но если вы себя загоните, то сами понимаете… Он не мог быть таким идеальным, просто не мог — твердил себе Дин. Но Кастиэль был. Он смотрел на него синими как море глазами, улыбался полными губами и молчал. Он словно бы рассматривал Дина, а тот в ответ откровенно пялился на него. И это могло бы продолжаться ещё какое-то время, но в опустевший класс заглянула сексапильная брюнетка. — О, вот ты где. Дин дёрнулся от звука голоса Лизы и резко обернулся, краснея. Лиза шла по проходу к ним, улыбаясь и разглядывая учителя. У Дина всё внутри оборвалось и похолодело. В его планы не входило знакомить жену с возлюбленным. Кто в здравом уме стал бы такое делать? Но Лиз, как всегда, решила сама и ему остаётся только молить о её благоразумности. Не станет же она закатывать скандал женатому мужику? — Добрый вечер. — Добрый вечер, мэм. — Ох нет, только не мэм. Так зовут меня дети в школе сына. Просто Лиза. — Кастиэль Милтон. Можно просто Кастиэль. Меня каждый день называют мистером Милтоном и сэром взрослые тёти и дяди, это тоже несколько смущает. Лиза взяла Дина под локоть и поцеловала в щёку. Тот слегка наклонился, чтобы ей было удобно и натянуто улыбнулся. — А я заехала за Дином, чтобы сходить на ужин. Сил готовить дома нет, да и сына у нас опять мои родители забрали. Не хотите с нами? Ответить Кастиэлю не дал очередной женский голос. — Кларенс, я дома, — пропела невысокая худенькая блондинка в дверном проёме и рассмеялась, увидев растерянные лица Винчестеров. — Вижу, что ты не один. Негодник. Девушка подошла к застывшему трио и склонила голову набок, как это иногда делал Кастиэль. — Знакомь нас скорее, пока я не почувствовала смущение, — прошептала она мужу и тот очнулся. — Ох прости, дорогая. Мистер и миссис Винчестер. Дин и Лиза. А это моя супруга — Мэг. — Приятно познакомиться, — выдавил из себя Дин, рассматривая ту, которую уже перетрахал у себя в голове несколько раз. Так ему, видимо, было проще смириться с существованием жены у возлюбленного. Он представлял, что она удивительная, хорошая женщина. Что она любит Кастиэля так же сильно, как и он, Дин. Что она готова разделить любовь на троих, а ещё лучше на четверых, и они все ебутся, как кролики. Мечты, мечты. Но только благодаря им Дин мог сейчас спокойно смотреть на неё. — Мне тоже. Касси рассказывал о вас, — в лоб сообщила она Винчестеру и тот удивленно посмотрел на учителя. — Надеюсь что-то хорошее? — Исключительно. Вы его бриллиант. — В каком смысле? — В том, что вы делаете успехи. С точки зрения Касси впечатляющие. — Мэг, пожалуйста. — Ох, прости, детка, — девушка улыбнулась и сообщила доверительным шёпотом. — Он просит не называть его так на людях, а я всё время забываю. — Это девчачье имя. — Я знаю и мне нравится, Кларенс. Так, а чего вы тут секретничаете? — Мы собирались пригласить Кастиэля на ужин, но раз он уже не один… — Я много не ем, да и сама хотела забрать муженька на ужин, — тут же сориентировалась Мэг. — Куда идём? Дин не понял в какой момент девушки отделились от них с Касом и стали решать куда же лучше пойти на ужин компанией. — Симпатичная у тебя жена, — сообщил он Кастиэлю, чтобы заполнить возникшую паузу. — У тебя тоже, — вернул ему комплимент учитель. — Давно вы вместе? — Пятнадцать лет. Кажется, Кастиэль был потрясён. Это точно читалось на его лице. — Это же сколько вам лет? Дин рассмеялся, но оценил эффект. — Нам по тридцать два. Я старше на восемь месяцев. А вместе мы со школы, поженились в семнадцать. И нет, не по залёту. — Я бы не спросил, — обиделся Кастиэль. — Удивительно. Не думал, что в наше время ещё встречаются настолько крепкие браки. И сказано это было таким безэмоциальным голосом, что Дин усомнился в его искренности. Впервые с того дня, когда познакомился с учителем. Девушки выбрали «Гриль энд Бар» и теперь решали на чьей машине ехать. Мэг говорила, что их Опель вполне шустрый, но стоило ей увидеть машину Дина, как она остановилась и схватилась за сердце. — Ты ведь покатаешь меня? — такому восторгу нельзя было не удивиться. — Боже, шикарная раритетная тачка. Ты нравишься мне всё больше и больше. Дин со смехом открыл перед дамой дверцу и как-то получилось, что и перед Кастиэлем тоже. Проходя мимо он одарил Винчестера своими запахом и лёгкой извиняющейся улыбкой. Лиза смеялась всю дорогу, потому что Мэг рассказывала о своей работе какие-то анекдоты. Она работала маникюршей в салоне красоты и сегодня у них был несчастный случай с волосами одной клиентки, который по версии миссис Милтон больше походил на описание катаклизма с землетрясением. Дин сам заслушался. В ресторане на их счастье были места, и они сели крест на крест. Дин напротив Кастиэля, а Лиза напротив Мэг. Меняться Дин уже не стал, чтобы не вызывать ненужные вопросы и подозрения. Но смотреть на предмет своих тайный гейских чувств было и сладко, и больно. Он твердил себе, что Кастиэль счастлив в браке, но не мог отделаться от мысли, что с ним бы ему тоже было хорошо. За бокалом вина стало ещё веселее, а после хорошего стейка, Дин решил оставить машину около ресторана и вызвать всем такси. После этого Мэг заказала ещё бутылочку и начала расспрашивать о Винчестерах. Кастиэль внимательно слушал и запоминал. За что он любил Мэг так это за то, что она вот так непринужденно умела сходиться с людьми и те охотно рассказывали ей о себе, своей жизни, своих тайнах. Интересно, как много тайн у четы Винчестер?