Quadratum

Всё было идеально. С любой точки зрения. Они весело проводили время, смеялись над рассказами Мэг о склочных клиентках, докучающем соседе из квартиры напротив и всякой ерунде. Лиза рассказывала о превратностях ремонта, о том, как выбирала тот или иной цвет для каждой комнаты и ругалась со строителями. Кастиэль пил пиво и периодически вставлял свои вопросы. Только вот внутри Дина происходило что-то странное, что-то не желающее поддаваться логике и намеченным планам. И он боялся признаться самому себе, что всё происходящее это не с ним. — Странно, что расхваливая свои бургеры, ты ни словом не обмолвился о пиве, — тихо сообщил ему Кас, когда девушки отошли в дальний угол сада, рассматривать цветы. — Оно могло выйти паршивым, и я бы выглядел в твоих глазах идиотом, — честно признался хозяин дома. — Я бы никогда так не подумал. А пиво просто отменное, люблю тёмное нефильтрованное. — Мне тоже нравится. И спасибо. — За что? — казалось, что Кастиэль искренне удивлён, но внутри его глаз затаился игривый огонёк. — За комплимент. — Это правда. А ещё я рад, что мы стали общаться помимо учебного класса. — Дай угадаю, ты редко сходишься с учениками и ходишь к ним домой, — улыбнулся Дин. — Бинго. А ещё у меня не настолько большой стаж в преподавании. Я совсем недавно закончил обучение и начал преподавать сам. Ваша группа у меня вторая, кого я взял по вечерам. — Наше общение не противоречит какой-нибудь этике? — решил внезапно уточнить Дин. — Ну, тут мы вступаем на скользкий путь, — Кастиэль откинулся на спинку стула. — В принципе, ты мой ученик, да. Но ты старше меня лет на семь и вряд ли твоя мама вменит мне какой-нибудь иск. А то, что мы становимся друзьями мне очень импонирует. У меня не так много друзей. — За это нужно выпить, — решил Винчестер и встал со своего места, но коварное тело подвело, как и лёгкое головокружение, и ему пришлось упереться в стол, чтобы не упасть. — Ты в порядке? — обеспокоенно поддержал его Милтон. Если Дин и хотел удивиться быстроте его реакции, то не успел. Мысли тут же вытиснились близостью и запахом. От Кастиэля всегда приятно пахло, но сейчас это усиливалось запахом жареного мяса, пива и цветущего сада. Дину пришлось прикрыть глаза, чтобы унять головокружение. — Я в норме, просто забыл, как может быть коварно пиво. — Ну, оно крепче, чем то, что бодяжат в бутылках, — согласился с ним Кас. — Ты точно в норме? — Да, порядок, — Дин встал прямо и открыл глаза. — Думаю, что следующий тост можно будет подкрепить соком. — Полностью с тобой согласен и, если ты скажешь где он, то я с удовольствием принесу. — Брось, Кас, я не настолько пьян, чтобы не дойти до холодильника с напитками. Милтон улыбнулся и склонил голову набок, он рассматривал Дина очень внимательно и тот ощущал, как все волоски на его теле становятся дыбом. Он не знал, что чувствовать, что делать. Какой-то ступор внезапно сковал его тело, и он просто смотрел в ответ. — Итак, холодильник, — резюмировал Кастиэль и отошёл в сторону. — Я видел нечто подобное, дай-ка подумать. И с видом какого-то сыщика он отправился на поиски оного, оставив Дина около стола одного. Винчестер опустился на стул и уронил голову на столешницу. Это был провал. Они были так близко и всё можно было обыграть шуткой или комплиментом. У Кастиэля красивые глаза, потрясающие губы и можно было сказать ему об этом. Но Дин, как обычно, ступил и теперь отчаянно не знал, как быть. Гость вернулся очень быстро, неся в руках две бутылочки персикового сока. — Как ты? — Не считая того, что чувствую себя идиотом? — Не стоит. Ты не идиот. — Ты говоришь это просто потому, что ты гость, так принято говорить. — Нет, — Кастиэль был серьёзен, открывая сок и разливая его в бокалы. — Ты удивишься, но в большинстве случаев я предпочитаю говорить людям правду. Это облегчает как жизнь мне, так и жизнь этих людей. Например, обучая вас испанскому, я не хвалю отстающих, но выделяю успех тех, кто этого заслуживает. — Всё время забываю, что ты канадец. Милтон рассмеялся и сел на свой стул. Дин взялся за тонкую ножку бокала и покрутил её пальцами. Сейчас отличный момент, чтобы спросить у Каса, как он к нему относится и получить правдивый ответ. Он ведь для этого рассказал ему о себе такую подробность? Но что-то мешает, какая-то неясная тревога или раздражение, Дин и сам не знает, что с ним. Поэтому вместо вопроса о симпатии, он задаёт нечто совсем другое. — Ты когда-нибудь бывал в Испании? Если Кастиэль и удивлен резкой перемене темы, то ничем не выдаёт этого. Он отпивает сок из бокала и это выглядит утончённо, как и его язык, который облизывает губы после глотка. — Да, ещё, когда были живы родители. Они обожали Европу и все отпуска старались проводить там. Я бывал во многих странах. — А я только в Америке и скоро вот в Мексику полечу. — Ну, ты можешь запланировать свой отпуск где угодно, судя по дому. — Согласен, проблем с деньгами нет. Опять же, я знаю испанский, — Дин улыбнулся и немного расслабился. Холодный сок немного прочистил сознание, и Дин подумал, что было плохой идеей пить таблетку, а потом употреблять пиво. Но вроде бы сейчас всё было в норме и они снова болтали о ерунде. Было легко и свободно, это ведь Кастиэль, парень, который ему нравится. — Я могу посоветовать тебе хорошую частную гостиницу, её владелец был другом моих родителей. — Я уже точно еду в Испанию? — открыто улыбался Дин. — Почему нет? Язык ты знаешь, — подмигнул ему Милтон. — Ты так и не научил меня матерным словечкам. — Моё упущение, — шутливо склонил голову Кас. — Готов к уроку? — Вполне, — Дин снова отпил из бокала. — Ну, начнём с простого. Cutre, кУтрэ, — по буквам произнёс Кас. — Переводится, как идиот. — Ты всё-таки решил удостоить меня этого эпитета? Милтон рассмеялся, а Дину захотелось движения. Отметив грязную посуду, он на автомате начал пододвигать её к себе и собирать стопочкой, откладывая объедки в сторону. Обычно это делала Лиза, но сейчас она явно была занята чем-то интересным с Мэг. Вспомнив об этом Дин испытал волну жара, но не настолько сильного, чтобы у него встал. — Ты lindo, Дин. Я бы не смог назвать тебя грубым словом. — А ты часто ругаешься? — Ну, время от времени. Я не святой, хоть и канадец, — он следил за манипуляциями Дина, но ничего не делал, просто продолжал сидеть, сменив сок на пиво в запотевшей бутылке. Настала очередь Дина смеяться. — Ладно, давай дальше. — Хм, если ты просишь. Come mierda, кОмэ мьЕрда. Засранец. — О, Боже. Ты точно решил уничтожить моё самомнение, — Дин встал, чтобы отнести тарелки к раковине, что скрывалась немного сбоку от гриля. Это было удобно и не бросалось в глаза гостям. То, что Милтон последует за ним, он не сообразил. И только, когда сзади раздался его бархатный голос, Дин ощутил двоякость этой ситуации. — Ну, для поднятия самооценки могу сообщить, что твоя сulo решительно окупает все другие изъяны. — Эм, что? — Дин обернулся и заметил взгляд Милтона, устремленный ниже его спины. — Куло — значит задница, — он поднял взгляд и уставился Дину в глаза. Хорошо, что Винчестер успел поставить тарелки в раковину, иначе они бы разлетелись по каменному полу. Внутри всё предательски перевернулось и засосало где-то под ложечкой. Хотя, что это была за ложечка и чего там сосёт никто понятия не имеет. — Что? — снова повторил он и сглотнул. — Прости, я бываю слишком фамильярным, когда выпью, — Кастиэль улыбнулся и отпил ещё из бутылки, которую держал в руках. — Боюсь, что я подсел на твоё пиво. — Ради Бога, его много, — дружелюбно кивнул Дин и отвернулся назад к раковине. Но заниматься посудой не было никакого желания и сил. Его немного потряхивало и штормило. Все мысли крутились вокруг сказанного. Кас сделал комплимент его заднице? Это ведь отлично, да? Но что он имел в виду? Что хочет её трахнуть? Дин похолодел и внезапно услышал, как вопит его, задвинутая несколько месяцев назад на задворки сознания, гетеросексуальность. Жизнь его к такому не готовила, однозначно. Да он думал об этом, как и о том, чтобы взять у Милтона в рот и самому трахнуть его. Но вот именно сейчас, именно здесь, на заднем дворике собственного дома — нет. Сердце стучало где-то в глотке, когда он поднял глаза и заметил двух девушек, которые жарко целовались и трогали друг друга. Очень развратно трогали. Его должно было возбудить это и порадовать. Лиза и Мэг договорились до интима и даже наслаждаются им в данный момент. — Тебя оскорбил мой комплимент? — раздался хриплый шёпот прямо над ухом и Дин поздно ощутил жар чужого тела за спиной. Чужие руки уперлись по бокам от его тела, прижимая немного к раковине. Он дёрнулся и еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, но вовремя вспомнил, что не девица в какой-нибудь третьесортной страшилке. Сердце же предательски выдавало его панику. Он уже не видел жену и Мэг, не думал о возможном сексе вчетвером, и возбуждения не было. Он решительно отодвинул Каса в сторону и поспешил покинуть задний двор.

***

Негромкий стук в дверь и голос Милтона не успокаивали, а заставляли почувствовать себя истеричкой с диагнозом. Каким именно, правда, Дин и сам не знал, но явно неутешительным. Он не сделал ничего умнее, как заперся в ванной комнате на первом этаже. Нужно было остыть, прийти в себя, успокоиться и разобраться. Его немного потряхивало и он списал всё на сочетание таблетки и довольно-таки крепкого пива. Легче, конечно, не становилось. Он облажался, и по полной программе. В конечном итоге он не знал сколько в итоге просидел на полу напротив толчка, но задница спасибо ему не сказала, когда он всё же встал и решил отлить, раз уж так удачно оказался в сортире. Голова соображала весьма неохотно. То, что у него был приступ паники, Дин уже себе диагностировал. Как и то, что гетеросексуальность расслабилась и уползла откуда вылезла. Ему же оставалось разобраться с самим собой, Лизой и внезапно свалившимися проблемами. Он не знал, чего испугался. Того, что неожиданно сильные руки слегка прижали его возле раковины или того, что все сексуальные мечтания вдруг оказались реальностью? Всё ведь представлялось совсем иным. Пошлым, развратным, желанным. Он хотел Кастиэля. Даже сейчас ничто не отвернуло его от учителя, хотя он и понимал, что собственноручно уничтожил все шансы. Дин умылся в маленькой раковине и посмотрел на своё отражение в зеркале. Идиот. Cutre. Просто сыкло какое-то. И это вице-президент компании? Это человек, который держит в руках штат из нескольких автомобильных мастерских и планирует филиал в Мексике на самых выгодных для себя условиях? Нет, дамы и господа, это трус. Самый обыкновенный и жалкий. Струсить рядом с целью, такого с ним не случалось даже в детстве. Он всегда был сильным. Если били, то бил в ответ. Если били, и он падал, то вставал и всё равно бил в ответ. За свою модельную внешность он натерпелся всякого в школе и колледже, но никто и никогда не мог бы назвать его трусом. И что теперь? Как он жене в глаза посмотрит? Дин со вздохом отпер дверь и вышел в коридор. В доме была тишина и он отправился в единственно логичное в вечернее время место. Лиза сидела на постели и нервно расчесывала волосы, переодевшись в пеньюар. — Привет, — тихо сказал он, прислонившись плечом к проёму двери. — Привет, — ответила ему Лиза и по её внешнему виду было отчётливо понятно, что она напряжена. — Давно они ушли? — Час назад. — Прости. На меня всё как-то слишком быстро навалилось, я не рассчитал своих сил, — Дин не собирался врать жене, как и выгораживать себя, но говорить откровенно было тяжело. — Ты сердишься на меня? — За что? — удивился он. — За то, к чему я подталкивала тебя. — Лиз, — он вошёл в спальню и подошёл к кровати, чтобы сесть рядом с супругой. — Я хотел этого не меньше тебя. Ты ни к чему меня не подталкивала. — Что же произошло? — Рецидив гетеросексуальности, — усмехнулся Дин. — Я вдруг осознал, что не готов лечь в постель с мужиком, пусть даже это и Кас. Но знаешь… Я ведь испытываю к нему что-то. Но мне подумалось, что вдруг это не влечение? Не сексуальное желание. Могу же я просто импонировать человеку, которого встретил чисто случайно? И он оказался интересным. Что, если я просто восхищен им, а сексуальный подтекст просто придумал себе? И разговаривать на эту тему было просто дико возбуждающим, но не более того. — Мы не сделали то, что планировали, и всегда можем забыть об этом, — Лиза погладила его по руке. — Правда, я в отличии от тебя рецидивом не страдала, и кое-что натворила. Дин посмотрел на смущенное лицо, на виновато сложенные брови и вздохнул. Он эгоист, как обычно. Лизе было хорошо этим вечером. Она осуществила своё тайное желание, в котором не могла признаться несколько лет, а он всё испортил. Ревнует ли он жену к Мэг? Скорее нет, чем да. Если бы это был какой-то мужик, то была бы драка. Но его ведь всегда возбуждали ролики про лесбиянок, а тут… Он бы насладился и тем, что увидел в живую, если бы не реакция на возможный контакт с собственным полом. Нервная система просто не выдержала накала страстей. Видимо так. — Чтобы ты ни натворила, я давал тебе на это своё согласие. Так, что не нужно извиняться. Это я обломал тебе секс с девушкой. — Если это жертва ради спасения нашего брака, то я принесу её. Дин обнял жену и поцеловал в волосы. Он слишком устал, чтобы решать это прямо сейчас. Он не до конца разобрался в себе, в том, что чувствует и хочет. Внутри словно бы лампочка перегорела, и ему просто хотелось отключить мозги. — Давай спать, утро расставит всё по местам. — Конечно, Дин. Впервые за эти несколько месяцев Дин не испытывал желания трахнуть жену, и они действительно просто уснули.

***

Дин был задумчив весь понедельник. В воскресение он просто выспался, отодвинув произошедшее куда-то на полочку в своём сознании, и с Лизой они больше это не обсуждали. Хотя по виду жены было понятно, что ей хочется и поговорить, и поделиться. Но Дин не был готов, и она снова приняла это. На работе же царил естественный процесс, который не требовал его срочного вмешательства. С мексиканцами они достигли договорённостей и ему оставалось только дать отмашку на начало строительства. Весна подходила к своему концу, впереди каникулы Бена, а также его аттестация по испанскому. И на последнюю ему идти не хотелось. Ему было стыдно посмотреть в глаза своему учителю, хотя он ничего такого и не сделал по сути. Ну перебрал немного пива и пошёл освежиться, ну остался в туалете и не вышел проводить. С кем не бывает? Самообманом Дин заниматься никогда не умел, поэтому признал все свои слабые стороны. Кастиэль стучался к нему, спрашивал не нужна ли помощь, но Дин только смог выдавить «нет» и замолчал. Лиза тоже к нему стучалась и ей он сообщил, что всё в порядке, но выйти не может. Очень по-взрослому, очень по-мужски. Но с Лизой он поговорит сегодня вечером и всё нормализуется, а вот что делать с испанским он не знал. Глупо забивать на четыре месяца жизни и бросать всё в самом конце, но и видеть презрение в глазах полюбившегося парня было неприятно. Дин думал об этом всю ночь, а теперь вот думает весь понедельник и понимает, что его чувства не исчезли. Они есть, с поправкой, что он не хочет торопить события. Он хочет узнать Каса получше, как тогда в баре, где они просто разговаривали и флиртовали. Только вот как вписать во всё это жену, точнее двух жён, Дин не знал. Не скажешь же им всем, что Дин Винчестер влюбился в мужчину и хочет познать его внутренний мир, серьёзность намерений и прочую бабскую хрень, перед тем как подставить свой зад. Тот факт, что секса между ним и Касом может не быть вообще, он не рассматривал. Отчего-то комплимент про задницу запал в душу именно с радужным оттенком. И Дин признавал, где-то сбоку от всех проблем, что ему понравилось. Будь его гетеросексуальность менее конфликтной, всё бы уже свершилось. Но, видимо, его нужно соблазнять. Сам он просто так штаны не снимет.

***

Лиза выглядела неважно, это заметил даже ребенок и весь вечер угождал маме во всём. Заботливо гладил по голове, сам сделал уроки и помыл посуду. Дину было стыдно снова, что он бесчувственная скотина и даже не расспросил жену до сих пор о том, что было. Оставшись в спальне вдвоём, они молча переодевались ко сну. На Дина всегда давило молчание. Он чувствовал свою вину, а осознание, что подвёл близкого человека, просто сводило с ума. Он, пожалуй, хотел бы отмотать всё назад и постараться изменить свою реакцию на происходящее. Повести себя по-взрослому, умно, трезво. В конце концов свести всё к шутке и поговорить с Касом, выяснить отношения в лоб. Но он упустил эту возможность, так нужно хотя бы спасти свой брак. — Лиз, давай поговорим. — О чём? — равнодушно спросила Лиза. — Обо всём, что я натворил. — Мы вроде бы поговорили и пришли к выводу, что всё в порядке. — Я хочу знать, что было. Я ведь вижу, что тебе плохо. Дин смотрел, как жена забирается под одеяло, и присел рядом. — Скажи мне, пожалуйста. — Это очень непросто, Дин. Знаешь внутри такая пустота сейчас. Это как предательство. Я открылась тебе и доверила самое интимное, что у меня было. И ты поддержал меня, ты дал мне надежду и поделился своим. А теперь у меня словно бы крылья оборвали. — Мы можем попробовать всё исправить. — Нет, — Лиза строго посмотрела на него. — Мы ничего не будем исправлять. Ты сделал свой выбор, я уважаю его и не собираюсь ставить наш брак под удар, только потому что у меня нездоровая реакция на блондинок. — Лиза, — простонал Дин и уткнулся лбом ей в колени. — Прости, прости. — Ты не виноват, Дин. Было бы хуже, если бы ты сделал что-то против своей воли. Я бы никогда в жизни не простила бы себе этого. — Мы просто забудем это? — Да, так будет лучше. Я позвоню Мэг и всё ей объясню. — Я видел, что вы целовались. — И не только, — жена резко напряглась и Дин поднял лицо, чтобы увидеть её смущение и боль. — Я не хочу это говорить. — Я знаю, я подвёл тебя. — Мы переживём и это, Дин. Я всё ещё люблю тебя и надеюсь, что ты любишь меня. Дин резко обнял её, прижал к сердцу. — Я очень люблю тебя, Лиз. Ты самая лучшая в мире. И я заслужу твоё прощение, обещаю. — Только без глупостей, Дин. Мне не нужны жертвы. Мы просто забудем это, как всё плохое. И будем жить дальше, как и жили. У нас замечательная семья, образец для подражания. А скелеты в шкафу только наше дело. Обещай мне, что не наделаешь глупостей. — Обещаю, любимая. И Дин пообещал от всего сердца. Лиза позволила поцеловать себя, но на больше никто из них и не претендовал. Слишком свежо было воспоминание о предательстве, а именно так Дин и расценивал свой поступок. Он предал доверие жены, позволил себе растоптать действительно очень личное и интимное. И пусть он спас свой зад от касового члена, душа теперь была похожа на разорванное и изломанное нечто. Он не просто сutre, он сome mierda.

***

Лиза собиралась на работу, как много раз до этого. Но в это утро она решила проверить наличие таблеток у себя в сумочке. Бекки Розен очень часто становилось плохо на занятиях, а свои она почему-то упорно не носила. То ли привлекала к себе внимание, то ли просто нравилось просить у неё помощи, но Лиза взяла за правило таскать с собой на работу блистер успокоительного. — Ди-и-ин? — раздался её озабоченный голос. — Да, детка, — муж оказался совсем рядом, за дверью в ванную комнату. — Дин, ты трогал мои таблетки из этой пачки? — Да, выпил одну в субботу после того, как мы вернулись из магазина. Это ведь успокоительное, — пожал он плечами. Лиза присела на кровать, прикидывая временной интервал принятия лекарства и алкоголя. Выходило не очень хорошо. — Их нельзя сочетать с алкоголем. — Это я уже понял, — усмехнулся Дин. — Ты мог отравиться, никогда больше так не делай, — серьёзно заметила Лиза и сделала для себя некоторые выводы. — Хорошо, дорогая. Тебя подбросить? — Ах, да, бежим скорее.

***

— Я волновался, как в первый раз, — Бенни нервно крутил бокал пива в баре, куда они всей толпой завалились отметить контрольную сдачу курса. Дин собрал яйца в кулак и пришёл в класс во вторник. Кастиэль никоим образом не выделил его из сокурсников. Так же поздоровался, как и прежде, ну быть может, менее счастливо, но всё равно ровно и спокойно. Раздал всем материал и пожелал удачи. Потом были устные зачёты и Дин больше всего волновался за них. Но Милтон и здесь не смутил и ничем не выказал, что недоволен Дином. Он смотрел в экзаменационный бланк, задавал вопросы на испанском, слушал ответы, ставил галочки и поздравил с прохождением курса. Он даже удостоил Дина взглядом, когда пододвинул одним пальцем сложенный лист и произнёс весьма сухо: — Имя и контактная информация человека в Испании, если всё же надумаете отдохнуть там. Всего доброго, мистер Винчестер. И Дин захлопнул рот после такого прощания. Внутри всё вымерзло и зачахло. Он просто «мистер Винчестер», так же, как и мистер Лафит, миссис Моузли и мисс Харвелл. Он бывший ученик и пройденный этап в жизни учителя по испанскому. А ведь он даже не успел ничего объяснить. Была мысль подождать Каса после экзаменов, поговорить, но что именно нужно сказать в создавшейся ситуации Дин не знал. Он никогда прежде не испытывал настолько сильных чувств, которых устыдился в момент предполагаемого интима. И он понятия не имеет, какие именно планы были у Кастиэля и как это обсудить с ним, после того, как повёл себя весьма истерично. Проще забыть, как и говорила Лиза. Всё рано или поздно проходит, пройдёт и этот весьма странный этап их жизни. — Спасибо и всего доброго, мистер Милтон. Сейчас же он слушал болтовню сокурсников, их подколки Джо, которая пошла вместе с ними, и пожелания удачи от тех, кто уже уходил. В конце концов, остались только они с Бенни. — Шикарно поучились, приятель. — Согласен. — Я, конечно, не ты, но чтобы работать и понимать моряков сойдёт. — Когда начинается контракт? — В середине июня, уже подписал документы. — Поздравляю, стоит за это выпить. И они выпили. Темное, нефильтрованное, как некая черта под всей этой странной ситуацией.

***

Он натыкается на номер в списке контактов пока ищет телефон одного из компаньонов в Мексике. И зависает минут на пять, чтобы отбросить все глупые мысли и продолжить работу. Скоро вылетать, а у него на уме тот вечер, как будто он мальчишка и терзается об упущенной возможности. Их ещё будет сколько угодно, обманывает он самого себя. И возвращается к номеру, как только улаживает все вопросы. Им нужно поговорить, просто расставить все точки над «i», чтобы идти дальше. И Дин нажимает на кнопку вызова, понятия не имея, что будет говорить. — Да? — раздаётся уже такой до боли важный голос и нотки удивления долетают до Дина. — Привет. — Здравствуй, Дин, — мягко отвечает ему Кастиэль и Дин практически видит его улыбку. — Мне бы хотелось поговорить о том, что случилось. — Лиза уже объяснилась с Мэг, и я всё понимаю. — Везёт тебе, я вот ни хрена не понимаю, — горько усмехается Дин. — Тебе всё равно? Если да, то прости, что побеспокоил. — Если бы мне было всё равно, я бы не ответил на твой звонок и давно бы занёс твой номер в чёрный список. — Тогда я могу пригласить тебя в ресторан? — Думаешь стоит обсуждать это в месте, где с десяток любопытных ушей? — Предложи ты. — Парк Миллениум, около облачных ворот, в восемь. — Хорошо, как я тебя узнаю? Кастиэль рассмеялся, а у Дина словно бы упал огромный камень с души. Шутка вышла сама собой и это радовало. — Я буду в бежевом тренче. — Отлично, я в тёмной куртке. До вечера, Кас. — До вечера. Он не знал почему не сообщил Лизе о том, что будет встречаться с Кастиэлем. Но посчитал, что имеет на это право, как и она имела — объясниться с Мэг без свидетелей. Он заехал домой, сменил одежду на повседневную и удобную, а затем сказал, что пропустит стаканчик с другом и уехал. Лиза, на удивление, отреагировала без каких-либо упрёков, просто попросила не будить её ночью. Кастиэль уже стоял около необычной формы ворот, больше похожих на каплю, в которых отражался город и закат. Они пожали руки в знак приветствия и молча пошли по каменной плитке, ища место помалолюднее. — Итак, ты хотел поговорить со мной. — Да, хотел. Сотни чужих ушей тебя не смущают? — не удержался от сарказма Дин. — Нет, им всё равно. Но если хочешь, можем поискать кустики поинтимнее. — Обойдусь, — великодушно решил Дин и храбрости у него поубавилось. Он реально не знал, о чём говорить в подобной ситуации. Всё пошло кувырком из-за него и стоило для начала извиниться. Говорить о том, что он по глупости выпил успокоительное и шлифанул его пивом, Дин не собирался. Это оправдание даже в голове звучало жалко и по-детски. — Я хотел бы извинить, что вот так бросил тебя и весь наш вечер. Повёл себя, как дебил. — Imbecil, — резюмировал Кастиэль. — Что, прости? — Дебил по-испански. Дин хмыкнул, засунул руки в карманы куртки и продолжил идти рядом. Кастиэль не подыгрывал ему, не успокаивал. Он просто шёл рядом и ждал. — Я не знаю, реально, Кас. Не знаю с чего начать. — Всё ведь хорошо было, — проронил Кастиэль. — Вечер, ужин, твоё пиво и цветы Лизы в дальнем углу сада. Мэг понравилось. Твоей жене тоже. Что же не понравилось тебе и на что ты вообще рассчитывал? — Я знаю, что только мудаки отвечают вопросом на вопрос, но у меня по-другому не получается. А чего хотел ты? Кастиэль притормаживает около детской площадки и садится на край лавки. Дин садится рядом, но на край другой лавки. Он словно бы наказывает сам себя, отделяется от Кастиэля условной пропастью, потому что кажется невероятным вернуть ту близость, ту лёгкость, с которой они сошлись. Как будто всё хорошее было в другой жизни, не в этой. — На что я рассчитывал после флирта с тобой в баре? После четырёх месяцев жарких взглядов с твоей стороны? Даже не знаю, на разговор по душам для начала? Дин замер. Неужели он настолько не умеет держать лицо? Неужели те чувства, что охватили его на пороге класса, были такими легкочитаемыми? Ему тогда стоит подумать о своём профессионализме в целом, если вообще не уйти из бизнеса, пока не поздно. — Ты заметил, что я испытываю к тебе интерес? — сглотнув комок в горле, смог спросить он. — Не волнуйся, это заметил только я. И только потому, что стою перед классом. Вы все у меня на ладони, и я должен замечать мелочи. Ты был сбит с толку. Это виделось в твоих взглядах, в некоторой нерешительности. Но при этом у тебя не было проблем с языком. Я просто присмотрелся получше. Вот и всё. — Когда ты так говоришь, вроде бы всё логично. — Всё так и есть, Дин. — И ты разрешил мне флиртовать с тобой в баре… — Да, — пожал плечами Милтон. — Более того, я флиртовал с тобой в ответ. Дин шумно втянул прохладный воздух ноздрями. — А потом я всё испортил. — Я не знаю, Дин. Возможно, что-то испортил я? — и он посмотрел так серьёзно, проникновенно. — Расскажи мне. — Что именно? — Что напугало тебя? — Я был напуган по-твоему? — Да. Ты был скован, но оттолкнул меня и ушёл, а потом просто заперся в уборной и не реагировал на меня. У тебя был какой-то неприятный опыт прежде? — В каком смысле? — Я говорю о насилии. — Нет, ничего такого. — Хорошо. Но ты можешь сказать мне, что случилось? Дин опустил глаза. Сейчас, сидя с Касом в парке, все его метания казались ещё более жалкими. — Боже, — он провёл рукой по лицу и откинулся на спинку лавочки. — Я испугался. — Чего же? Что я начну домогаться тебя? — Вроде того. Просто ты так смотрел на мой зад… Милтон, сука такая, рассмеялся. — Дин, все люди смотрят на твой зад. Ты его сам вообще видел? В любой одежде твоя задница выглядит так, что это вполне можно расценивать, как провокацию к сексу. — Эй, — возмутился Винчестер. — Мы говорим о моей филейной части. — Весьма сексуальной и аппетитной. На тебя не заглядывался только Бенни и ещё пара парней из вашего класса. А так, поверь мне, тебя хочется валить и трахать. — Блядь, Кас, — Дин снова шумно вздохнул и стиснул зубы. — В этом причина, да? — внезапно стал серьёзным Милтон. — Ты настолько опасался за свой зад, что решил сбежать? — Ты весьма проницателен. Но я удивлен, как просто ты находишь всему объяснение и как спокоен. Твоя жена целовалась с моей. — Я знаю, я видел тоже, что и ты. — И тебя это не волнует? Кастиэль огляделся, чтобы удостовериться, что рядом нет детских и других посторонних ушей и повернулся к Дину. — Нет, Дин. Меня это волнует. Настолько сильно, что я готов позволить ей, что угодно, лишь бы это привело меня к главной цели. — К какой? — несколько тупо спросил Дин, откуда-то зная ответ. — К тебе, конечно. — Эм… Мысли, если и были какие, враз испарились из головы Дина. Он просто смотрел на серьёзного мужчину рядом и не понимал. — Ни хуя не понимаю. Кастиэль снова улыбнулся, а затем сел прямо и устремил взгляд вперёд. — Всё настолько просто, что ты сам удивишься, когда я тебе расскажу. — Я готов выслушать твой рассказ. — Я знаю, только я не готов раскрыть все карты. Прости, есть вещи, которые не зависят от меня. И я помню, как говорил тебе о правде. Я действительно не люблю врать, поэтому порой я просто молчу. Но я хотел быть с тобой. И пусть не наедине, пусть в паре, точнее в квартете, это того стоило бы. — Блядь, нам нужно притормозить. — Как скажешь, — согласно кивнул учитель. — Я прекрасно понимаю, что здесь замешано сразу несколько этических моментов, через многое весьма сложно переступить. Но, если ты доверишь мне свои желания, я постараюсь учесть их все при дальнейшем общении. Если оно тебе интересно, конечно. — Ты только что трахнул мой мозг, — резюмировал Дин. — М-м-м, и как тебе? — облизался Милтон. Дин рассмеялся. Несмотря на общие фразы, Кас давал ему понять, что готов к сексуальному общению. Более того, он готов пойти на какие-то уступки в обсуждении этого самого общения. — Я ведь правильно понимаю, что вы с Мэг были не против переспать с нами в субботу? — Правильно. Я, кстати, сделал чистку. Если ты понимаешь, о чём я. И Дина замкнуло. Он представил себе процесс, потом оценил уровень доверия и понял, как сильно налажал. Всё могло быть иначе. Просто, весело, страстно. А теперь он настолько всё испортил, что даже этот разговор ничего не спасёт. — Эй, — Кастиэль коснулся его руки и заставил посмотреть на себя. — Мы можем закрыть эту тему раз и навсегда. Неудачи случаются сплошь и рядом, и мы как-то переживаем их, идём дальше. Стоит ли терзаться из-за неудачной попытки разнообразить сексуальную жизнь? — Ты не понимаешь, Кас… — Возможно, а, возможно, и понимаю. Просто успокойся, подыши медленно и спокойно. — Ты ещё предложи мне потужится и родить, — фыркнул Дин. — Я хочу ещё один шанс. — Вот как? — Да. Мама любит говорить, что первый блин комом, так что есть шанс, что второй выйдет получше. — И что ты хочешь сделать? — Сходить на свидание? Вчетвером, — выпалил Дин пока идея казалась ему хорошей. — Выберем приличный ресторан, посидим, поболтаем. Попробуем забыть, что я сutre. — Еsta bien, — улыбнулся Кастиэль. — Осталось уговорить наших жён. — Думаешь, это будет сложно? — Ну, Мэг немного зла на тебя. — Лиза тоже, хотя и старается не показывать вида. — Тогда, тебе стоит потрудиться, чтобы уговорить её. Свою жену я беру на себя. — Спасибо, Кас. И это… Дин смутился, но всё же посмотрел мужчине в глаза. Кастиэль же был сама невозмутимость, а потом он просто улыбнулся. — В машине. И его словно бы обожгло жаром. Всё, что сводило его с ума несколько месяцев, весь тот накал страстей, от которого он испытывал сексуальный голод. Всё вернулось, ошарашило его своей силой и новизной. И Дин еле смог удержать чувственный всхлип, готовый вырваться из его рта. — Я подвезу тебя? — Конечно, — улыбнулся ему Милтон и сердце словно бы забилось впервые за несколько дней. Дин чувствовал себя спасённым, хотя и понимал частью сознания, что ничего конкретного они не решили. Просто свидание, всего лишь попытка исправить его косяк. Но если Кастиэль с лёгкостью пошёл ему навстречу, то смогут ли женщины довериться вновь? Сможет ли Лиза простить ему предательство? И расценит ли новый его поступок не как глупую попытку, а как взвешенное решение. В машине Дин просто врубил рок на полную громкость и лихо вырулил со стоянки. Кастиэль ничего на это не сказал. Для парня моложе Винчестера на семь лет, он был слишком рассудительным и разумным. Около уже знакомого дома Дин сбивал громкость. — Прости, мне так проще. — Я понял, — улыбнулся ему Милтон и придвинулся ближе. — Ты словно бы открытая книга, Дин. И это удивительно, учитывая чего ты добился в жизни, кем работаешь, где живёшь. Ты мне нравишься. И Дин снова почувствовал себя мальчишкой. Он сам подался ближе к Касу и тот не обманул его ожиданий. Он привлёк его к себе, мягко приобняв одной рукой за затылок. — Просто расслабься, Дин. Если тебе не понравится, мы прекратим и забудем. Дин облизал пересохшие губы и сам припал к заветным губам, что грезились ему во сне и наяву уже несколько месяцев. Они оказались такими удивительными. Сухие, но мягкие, а затем влажные, потому что Кастиэль приоткрыл их и позволил языку Дина ворваться в свой рот. И Винчестер застонал, прижался ближе, обнял Каса и отпустил все свои страхи. Гетеросексуальность заткнулась и истаяла где-то на задворках сознания, выбросив белый флаг. Дину Винчестеру понравилось целоваться с мужчиной. С Кастиэлем. С тем, кого он уже никогда не сможет выбросить из головы.