Diary

Джисон стоит в воротах своего университета и чувствует, что начинает дрожать как осиновый лист. Откуда-то изнутри подступает дикий страх и паника. По ощущениям вот-вот произойдет что-то неминуемое и ужасное, но парень прекрасно понимает, что это не так. Очередная паническая атака дышит ему в спину. Ноги не слушаются, ладони потеют, а во рту скапливается слишком много слюны. - Джисон-и, - Минхо смотрит на побледневшего друга и тяжело вздыхает. Он прекрасно знает этот стеклянный и испуганный взгляд, прекрасно видит, что брюнета бьет мелкой дрожью. Ли изучил младшего и все его приступы вдоль и поперек. - Сонни, посмотри на меня, - Минхо сильнее сжимает чужую руку, с нежностью поглаживая ее. – Просто посмотри на меня. - Да не хочу я блять смотреть! – кричит Хан, вырывая руку. – Заебал! – злость появляется сама по себе. Все и всё начинает бесить брюнета. Он прожигающее смотрит на хена, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки. - Вали уже в свой универ! Я не маленький и мне нянька не нужна! – Джисон разворачивается и быстрым шагом уходит в сторону учебного заведения. Ли вновь вздыхает и потирает переносицу. Он привык. Привык к срывам друга, к едким и, казалось бы, обидным словам, но Хо уже не принимает ничего близко к сердцу. Он прекрасно понимает, что все это младший говорит не со зла, а от усталости, которая съедает каждого из них вот уже который год. Минхо все же поправляет лямку своего рюкзака и идет на свои пары. И он совсем не удивляется, когда через час получает звонок от Чанбина – одногруппника Хана. Юноша сразу встает со своего места и спускается вниз по ступеням лекционного зала. Его одногруппники и преподаватели уже привыкли, что Минхо может сорваться с места в любой момент, поэтому никто на него не реагирует. - Он упал в обморок. Пятый раз за две недели. Рекорд. - Я вызвал скорую, но пока она приехала, он очнулся. От госпитализации отказывается… Снова. Всегда. - Ты один можешь на него повлиять. А точнее… забрать. Он снова отключился. Минхо заходит в университет младшего, а охрана только провожает его сочувствующим взглядом. Ли здесь уже как родной. Парень быстрыми шагами направляется в медицинский кабинет. Он, не здороваясь ни с кем, почти подлетает к кровати, на которой лежит Джисон. Юноша вздрагивает, когда чужая рука касается его плеча, а потом выдыхает, видя Чанбина. - Он в порядке. Ничем не ударился. Его успели подхватить. В этот раз. Чанбин помогает старшему взять друга на руки. Легкий. Слишком легкий. Подмечает для себя Минхо. Хан всегда весил немного, но сейчас он совсем как перышко. Хо понимает, что пора снова следить за тем, что и сколько ест его друг. Чанбин помогает хену спуститься вниз по лестнице и ловит такси. Парни молча пожимают друг другу руки, когда Минхо укладывает Джисона на заднее сиденье. Ли аккуратно кладет Сона на кровать, поправляет упавшую на глаза отросшую челку, накрывает пледом. Сердце старшего щемит так сильно. Он нежно касается чужой щеки и тяжело вздыхает, приседая на край кровати. Он упирается локтями в свои колени и зарывается руками в волосах, с силой оттягивая их. Минхо готов весь мир положить к ногам Джисона, разорвать любого за него, укрыть от всего мира, да и просто сделать что угодно, чтобы видеть яркую и такую солнечную улыбку младшего. Парень хочет забрать всю боль, все переживания и расстройства любимого человека. Пусть лучше страдает он, чем хрупкий Хан. Но из раза в раз старший наблюдает за многочисленными приступами панической атаки Джисона, за его нервными срывами, обмороками, истериками. И как будто сам переживает это вместе с ним. Все вокруг удивляются, как сам Ли еще не сошел с ума. А он сошел, сходит и будет сходить каждый раз, когда Сон после приступов сидит, опустошенно смотря в одну точку, или же сворачивается в клубок и тихо хлюпает носом. Потому что Джисон не заслужил этого дерьма. Минхо вздрагивает, когда его крепко обнимают со спины, утыкаясь носом куда-то в шею. - Прости, хен… - голос Джисона предательски дрожит. - За что ты извиняешься? – Минхо хочет повернуться, но Хан сжимает руки на его талии сильнее, не давая пошевелиться. - Я обуза. Я тяну тебя на дно. Утягиваю все сильнее. Честно, я хочу все это прекратить, но… - слезы катятся по лицу, и младший отстраняется, чтобы утереть их. Ли перехватывает чужие руки и долго всматривается в до боли родное лицо. Он сцеловывает каждую слезинку, прижимая хрупкие руки к своей груди и не давая другу вырваться. Джисон прикрывает глаза и неосознанно льнет к старшему. - Отдыхай. Тебе нужно больше спать, - шепчет Хо, целуя куда-то в скулу. - Ляжешь со мной? – еле слышно спрашивает Джисон. - Прости, но у меня еще есть дела… Хан сразу вырывается из чужой хватки и ложится на кровать, спиной к хену. Конечно, о чем он только думал. У Минхо есть своя жизнь, свои проблемы. Его мир не крутится вокруг никчемного Хан Джисона. Парень готов провалиться в новую истерику, но чувствует, как чужая рука ложится ему на талию. Чувствует, как Ли зарывается носом в его волосах, как крепко прижимает к себе, как будто желая стать одним целым. - А как же дела? - Разве есть что-то важнее тебя? Джисон понимает, что готов справиться со всем, если Минхо будет рядом. Понимает, что им не нужно обозначать свои отношения, говорить о том, как они любят. Им хватает простого присутствия друг друга. А еще Хан верит, что старший обязательно вытянет его из болота боли и страданий. В общем-то он делает это каждый день. Потому что рядом с ним Джисону тяжело дышать. Но не из-за страха, а из-за рвущейся наружу любви и нежности, что заполняют его измученное болезнью тело. А Минхо готов ринуться за Джисоном в это самое болото, если только тот попросит. Готов отдать свой разум и сердце по первому щелчку пальцев младшего. Готов дарить всю свою любовь и заботу, пропадая в темных и любимых глазах. Джисон накрывает своей ладонью ладонь Минхо, и они сплетают пальцы, проваливаясь в спокойный, впервые за долгое время, сон.