Николь

Утро добрым не бывает, поняла Рэй, когда проснулась с ощущением дикого голода и поняла, что до еды ещё пол дня. — Есть охота, — сонно промлела девушка, лёжа поперек кровати. — Придется потерпеть, — сочувствующе покивал Гробовщик. — Нет, не придется, — встала с одного прыжка, — у меня где-то в одежде есть прекрасная шоколадка, образца две тысячи шестнадцатого года. Сникерс называется. — Ни разу о такой не слышал… — Конечно, ее ещё не изобрели в то время, когда ты жил, — говорила, проверяя карманы в черном плаще, — Да где же она? — но сразу нашла, как только перешла на брюки, благо у жилетки карманов не было, — Вот она, моя любимая! Два притальных батончика неоценимого счастья, — только распаковав, хлопнула себя по лбу, — Совсем забыла: ты будешь? — Не знаю, — на манер ребенка сказал Гробовщик, — если будет вкусно… — В любом случае, я съем всё, — злорадно усмехнувшись намеревалась укусить, как вдруг… Возникла голова Гробовщика и тут же исчезла вместе с половиной верхнего батончика. — Ты что творишь, она моя! — жалобно воскликнула Рэй. — Теферь моа, — дожевывая краденое, он смотрел за реакцией. — Ты, — стала в позу вирабхадрасана один, — будешь покаран, — перетекла в позу вирабхадрасана два, — великой мной! — закончила позой вирабхадрасана три. — Пхатппхаха, — послышался ржать, замеченный даже на первом этаже. «Твой смех не остановит моей кары, » — хотела сказать Рэй, но ее тоже пробрало на смех. Всё прервалось также быстро, как и началось, как только Гробовщик увидел в окне капрала Леви. — Смотри, там, за окном, наш знакомый, — прохохотался он, не отойдя от смеха. — Где? — прислонилась к стеклу, оперевшись на подоконник, — А, увидела! Может, подойдем? — Последим? — контрпредложение звучало однозначно лучше. — Хм, — задумалась в позе врикшасана, — я за. — Идём, — и утащил ее за руку. В итоге они стояли за углом библиотеки, втихаря наблюдая за капралом. — Что он… — но тут он резко обернулся, будто шестым чувством заметил их, им пришлось спрятаться, — Ну и нервы. Аккерман стоял, разговаривая с каким-то смутно знакомым лысым мужчиной. Тот почти срывался по неизвестным для двоих причинам. До них долетела часть диалога: — Я не могу отправить сына с вами на грёбаную смерть под вашим началом! — кричал лысый. — Ваш сын сам решил поступить в разведкорпус, уважайте его решение. Рэй глубоко вздохнула, понимая с чего родитель так гиперопекает свое дитя: — Это, конечно, хорошо, но ему стоит уже отпустить своего ребенка. — Ага, он же знает в каком мире живёт. После разговора Аккерман посмотрел на тучи, заволочившие весь небосвод. Собирался дождь. Вдали послышалось громыхание. Запахло озоном. Леви вздохнул: — Будем идти в дождь, — его настроение с каждым порывам ветра падало намного ниже предыдущего значения. Когда на его лоб приземлилась капля, эмоции сменились исключительно на негативные, — Будет плохая видимость, — оставалось надеяться, что дождь грибной. К нему подбежал какой-то солдат, предлагая переждать. Он согласился, отдавая распоряжение о задержке выхода. — Отлично, мы сможем последить подольше, — тихо, чтобы ее не услышали. — Подойдем поближе? Внезапно в девушке взыграл внутренний ниндзя, пекущийся о тайне личности следящего: — Нет, слишком опасно, он же капрал — найдет на раз-два. — Смотри, — она убернулась, когда Гробовщик указал на уходящего в лес брюнета. И они, перебежками от ёлочки до ёлочки, направились за ним. Шли недолго, как вдруг он исчез неизвестно куда. Гробовщик встал на место, на котором в последний раз был замечен мужчина. — Что? — с нарастающим тоном спросила Рэй, — Где он? Мы глаз с него не сводили. Она хотела подойти, но к ее горлу приставили лезвие ножа. — Кадет Рэй Пентасонм, кадет Гробовщик, почему вы следили за мной? — нож угрожающе придвинулся.  — Мы… — чуть не сморозила бред девушка. — Потому что вы интересный человек, — казалось, Гробовщик загоняет их в гроб, — и мы хотели бы с вами подружиться, — неожиданно весело закончил он. Леви приподнял бровь. — Чушь собачья, — сплюнул он, — никогда не поверю в мотив: «по доброте душевной.» — Но это правда! — подала голос рыжая, — Мы увидели вас в окне и решили посмотреть чем вы занимаетесь, — тонкий план Гробовщика затрешал по швам. Пришлось импровизировать. — Вот именно! — он замахал руками, что должно было означать: «пожалуйста, не лезь, » — Мы увидели вас, — сделал шаг навстречу паре. Леви прислонил нож ещё ближе, — в окне и пошли знакомиться. Ни умыслов, ни задумок, только чистый интерес… — Повторюсь, почему вы сделали за мной? — Аккерман выглядел настороженным, эту напряжённость срочно нужно было убрать. Не придумав ничего лучше, Гробовщик просто, якобы случайно, запнулся о край плаща и упал. Рэй хихикнула. — Господи, такие неуклюжие просто не могут быть шпионами, — он оттолкнул девушку вперёд. Проскакав на одной ноге, она подошла к Гробовщику, спросив: — Не ушибся? — в это время Леви развернулся, бросив напоследок: — Как хотите, — сделав паузу, продолжил, — но я буду считать вас друзьями, только если вы вступите под мое начало. — Конечно! — обрадовалась она, закончив: — Мы как раз к вам, в разведку, хотели идти! — и обратилась к другу, — Верно? — Да! — активно закивал тот. Когда Леви скрылся за деревьями, они облегчённо выдохнули. На них полился дождь, как из ведра. Доходили они промокшие насквозь. Завалившись в неродной дом, развесили одежды. Бухнулись на красный диван. Назревал серьезный разговор. — Хороший день, я чуть не умерла. — Самый лучший день, — согласился он, прикладываясь на ее сырое плечо, — Я бы с радостью не принял тебя, как своего клиента. — Когда дождь кончится, погуляем? Как мысль? Склонившись на грудь Рэй, он ответил: — Я согласен, — прикрыв глаза, притворился спящим. «Чувствую, у меня ноги затекут, » — пронеслось в сознании, в момент падения головы на колени. *** — А я ему говорю: «Омаё ва, но щиндеиру!» — активно жестикулируя, с неподдельным воодушивлением, рассказывала девушка, ловя взгляд заинтересованности на себе, — А он мне отвечает: «Нани?» Так, на распев. — Полагаю, мне пора ревновать, — шутливо заметил Гробовщик. — Не бойся, мы с ним просто знакомые, — и, вытирая несуществующую слезу, продолжила, — скучаю без него… Подул ветер и черный плащ, принесённый Рэй из другого мира, всколыхнулся, закрывая полами обзор. Длинные рыжие волосы блестели медью на уходящем солнце. Время клонилось к ночи, но не через несколько часов, а сейчас вдали начинало смеркаться. Тьма медленно поглощала небо. Снова подул ветер, капли сырости упали на землю. — Простыть можно с зяблым ветром, — контрастно тепло сказал Гробовщик. Ему очень не хотелось бы видеть одну конкретную смерть. Возможность застрять здесь? Да, он знал, что триггером перемещений в параллельные миры были ее смерти. Ему важно знать ответ, — Что ты чувствуешь, Рэй? Однако вместо ответа она лишь грустно улыбнулась, засматриваясь вдаль, на уходящую в бесконечность темную стену, будто разрезающую поле на части с жизнью и ничем.