2.
2 июня 2019 г., 13:19
Последней была пара Михаила Игоревича. Первые полторы Эдгар держался хорошо, но под конец совершенно выбился из сил – то и дело его спрашивали о красном лице, температуре, простуде, норовили похлопать по плечу или проводить до дома. Он замотал бинтом свою грудь, из-за чего вибраторы особенно тесно прилегали к его телу. Наказание заключалось в том, что вибраторы работали от одного пульта, и этот пульт покойно лежал на столе преподавателя. Изредка мужчина проводил пальцами по дисплею и "случайно" делал стимуляцию сильнее, заставляя подопечного напрягаться всем телом и обливаться потом. Профессор, а по совместительству и ректор данного ВУЗа, то и дело перемещался по аудитории. Таблетки от течки Эдгару принимать было запрещено, так что малейший запах альфы заставлял его тело трепетать.
Пара закончилась, Эдгар был готов вздохнуть с облегчением, но после пары Михаил Игоревич, отпустив студентов, заставил лечь на стол парня. Он расстегнул ширинку и ствол, истекающий смазкой, приставил к губам парня. Эдгар принялся вылизывать ствол от пахучей смазки. Его тело расслаблялось, когда вибрация резко ослабевала, но когда пульт увеличивал её...
— Сядь, — Эдгар покорно сел на столе. Мужчина включил вибрацию на полную мощность: его тело исказилось, он покраснел и стал негромко стонать, виляя задницей прямо тут, на столе, пытаясь найти хоть какой-то угол, который бы дал скорейшую рязрядку.
— Слезай. И сними с себя бельё.
Парень последовал приказу и уже через минуту с голой задницей стоял перед ректором. Рука мужчины опустилась на промежность и постучала пальцами по краю анальной пробки. Дождавшись тихого стона, ректор медленно потянул за кончик, заставляя выйти пробку за сфинктер. Парень заметно занервничал. Когда пробка была снаружи наполовину, ректор с силой протолкнул её назад.
— Такой мокрый, — горячим дыханием опалив ухо, он провёл языком от мочки до хряща, — Вытолкни её.
Эдгар напрягся. Он постарался расслабить дырочку, и часть пробки действительно вылезла наружу. Но от пальцев мужчины она снова вошла внутрь.
— Не получается, — произнёс он огорчённо. Парень пробовал снова и снова. Каждый раз ректор не давал ему вытеснить игрушку из своего тела.
— Теперь хорошенько сожми её, — мужчина облизнулся и двумя рывками вытащил из нутра подопечного пробку. Внутри него плескалось молоко. В молоке плавал водонепроницаемый вибратор, который проводами был соединён с вибраторами на сосках. Мужчина потянул за провод и заставил кончик вибратора показаться. Часть молока уже была на полу.
Он затолкнул вибратор обратно, стимулируя и нежное колечко мышц, и простату парня, и уложил его на пол, заставляя поднять задницу вверх, почти вертикально, чтобы не пролить остатки жидкости.
Он вытянул из задницы Эдгара вибратор и направил его к нежному участку кожи между яйцами и входу, стал нежно водить вверх и вниз, заставляя парнишку жалобно стонать.
Звонкий удар по ягодице – часть молока снова вылилась на пол. Тогда мужчина заставил студента изменить положение: он закинул ноги за голову, при этом удерживаясь на лопатках. Получалось, что лишнее молоко будет стекать на лицо парня.
Альфа поднялся. Он потёрся о сфинктер головкой и резко вошёл, вытесняя несколько капель из задницы – те упали куда-то ближе ко рту парня.
— Моя сучка. Нравится? — он ударил парня по заднице и начал двигаться быстро, несдержанно, вытрахивая несколько капель из задницы за раз, а затем выбивая остатки. От наполненности дырка омеги сжималась сильнее обычного, молоко брызгало на юное лицо, и это заводило только сильнее. Первым не выдержал Эдгар – он кончил и залил своё лицо собственной спермой. А его нутро залила сперма мужчины следом. Вибратор уже валялся на полу, повязка на груди парня сползла. Михаил Игоревич аккуратно помог ему принять более удобную позу, пока длилась сцепка.
А когда сцепка закончилась, его задницу снова заткнули пробкой. Но на этот раз – пробкой-хвостом кролика, принесённой в портфеле ректора.
— Ты видишь меня таким? Ненасытным? — парень усмехнулся и погладил мужчину по щеке.
— Хуже. Я почти вижу тебя отцом наших детей.
Эдгар усмехнулся. В глазах его мелькнул страх.