Камера

— Привет, сладкий. Соскучился? — мужчина помахал рукой. Камера была поставлена ниже, а потому не было видно лица. — Н-не сейчас, — Ван судорожно выдохнул. Казалось, ему было трудно взять в лёгкие ещё одну порцию воздуха. — О, я вижу, ты возбуждён. Думал обо мне? Мастурбировал? — Заткнись! — брюнет потёр костяшками пальцев внушительный стояк, который было прекрасно видно через несколько слоёв ткани. — Встань на колени и извинись так, как я тебя учил. Немедленно. — Нет. — Тогда прощай, — он произнёс это на улыбке. Мужчина, сидящий там, в другой стране, за экраном планшета, потянул руку, чтобы прервать связь. — Нет! Нет, стой!.. — Я слушаю тебя. Ван ослабил галстук, снял его с себя, снял рубашку, оголяя прекрасно накаченный торс, а затем избавил себя от брюк и белья. Он встал на колени и согнулся, кланяясь: — Господин, умоляю, накажите меня за мою непростительную дерзость. Я не смею просить прощения у Вас. — Хороший питомец, — он устроился удобнее в кресле, руки сцепил в замок и закинул ногу на ногу, — Хочешь, чтобы я кончал на тебя? — Да, Господин! — Повернись. Парень покорно повернулся к своему мучителю задницей, из колечка мышц которой торчал маленький хвостик вибратора. — Умница. Представь, что я рядом с тобой. Ван вздрогнул — краем глаза он увидел, что мужчина поглаживает пах. Он сжал одной рукой свой сосок, закручивая его и выдыхая от этого громкий стон, а другой рукой он с силой ударил себя по ягодице и тут же вильнул задницей так, будто просил ещё. — Хорошая псина. Теперь вытолкни вибратор. Всё тело шатена напряглось. Он, не смея повернуть головы, задышал намного реже, а его дырочка стала выпуклой – вибратор не собирался покидать тело так просто. — Да. Ещё. Он сделал ещё усилие и ещё. Вибратор показался наполовину и снова скрылся внутри. — Поставь мощность на последнюю. — Н-но!.. — На последнюю скорость. Ван покорно повернул кончик. Запахло смазкой юного гаммы. Он мелко задрожал. — Выталкивай. — Мммгх! — по телу бежали мурашки. Шатен почти скулил, продолжая тужиться, чтобы убрать из себя игрушку. Он то и дело вилял бёдрами, от чего смазка попадала на них и стекала вниз. — Да, котёнок. Ещё. Он вскрикнул, и вибратор покинул его тело. Ван громко дышал, пытаясь унять сердцебиение. Его собеседник на другом конце связи уже расстегнул ширинку и медленно поглаживал ствол пальцами. — Повернись так, чтобы я видел твоё лицо, — приказ был выполнен: достаточно было немного сильнее прогнуться в спине и повернуться в сторону, — А теперь попробуй себя на вкус. Ван сильно покраснел, по лбу стекала маленькая капелька пота. Он коснулся пальцами своей дырочки и вставил два из них внутрь: — Ах!.. — медленно вышел из своего ануса и облизал пальцы. — Представь, что это мой член. Ты не закрыл входную дверь? — Нет... — азиат стал толкаться в собственный рот пальцами, обсасывая их. Его смазка стала ещё обильнее выделяться из сфинктера. — Достань наручники. Живо. Шатен посмотрел недоумённо, но поднялся и достал их из большой коробки, что хранилась в шкафу. — Так. Теперь встань задницей к входной двери и застегни наручники за своей спиной. Когда услышишь шаги, громко попросишь трахнуть тебя. Попросишь так, как просишь меня. Понял? — Д-да... — Ремни всё ещё висят на дверце шкафа? Ван кивнул, пока застёгивал наручники. — Хорошо. Он уже идёт, разведи ноги шире. Судорожно выдохнув, азиат покорно раздвинул свои колени. Он услышал, как кто-то захлопнул входную дверь. Затем тяжёлые шаги разнеслись по кухне, ванной. Кажется, он помыл руки? Темноволосый слышал плеск воды. — Да...Вот сейчас... — собеседник мастурбировал. Его рука быстро ласкала ствол, а другой он массировал головку. Тяжёлые шаги медленно становились всё громче. Скрип двери – какой-то человек прошёл внутрь. Звякнула пряжка ремня, кожа на нём потёрлась о ткань брюк. Ван слышал, как кто-то сложил ремень вдвое. Свист – кожу ягодицы обжёг удар. — Ах! — он вскрикнул. Прижатый к полу, Джекс ждал команды. Ещё один удар – он весь вздрогнул и снова вскрикнул. Узкий бок ремня потёрся о мокрый сфинктер. Человек снова сложил ремень и изо всех сил ударил по раскрытой дырочке Вана. Тело азиата прошило странное чувство – он завёлся от боли. — Господин, умоляю, войдите в меня! Господин! Моя дырка течёт от Вас! — он чуть-чуть повёл бёдрами в сторону, и получил ещё один сильный удар по ягодице, так что вскрикнул. В его вход резко двинулись сразу два пальца – шершавые, они могли принести удовольствие только мазохисту. Как только пальцы вышли из азиата, их заменил толстый член. Ван даже напрягся, принимая его – было больно. Ещё больнее стало, когда человек стал двигаться внутри сразу резко. На естественной смазке, он таранил маленькую дырку и громко рычал, будто это был и не человек вовсе. Джекс громко, болезненно стонал на каждый рывок. Его глаза наполнились слезами, и он изо всех сил пытался их подавить. Собеседник больше не говорил. Он стонал, надрачивая свой член. В какой-то момент он запрокинул голову и написал через секунду: «Открой рот и высуни язык». Азиат покорно высунул язык. Стонать стало куда сложнее, но время от времени стоны всё равно вырывались из его рта, и по языку капельки слюны образовали струйку, которая стекала вниз, на пол. — Мх! Мм-мм-мм! — его насаживали как игрушку на толстый ствол, его дырка растягивалась всё сильнее, а затем, взяв за волосы, его наполнили спермой, и только пара капелек стекли по поджавшимся яйцам. В то же время его собеседник кончил на экран, прямо туда, где подрагивал от напряжения розовый язык. — Х-ха...х-ха...— шатен пытался перевести дыхание. Он всё ещё не кончил и только вилял задницей в нетерпении. Собеседник и не собирался отключаться. Он уже кончил, грудь его тяжело вздымалась, но к экрану его рука тянулась не за этим. «Хороший мальчик» – появилось в диалоге. Человек за спиной усмехнулся. Он не вытаскивал, и вскоре Ван почувствовал, как его что-то наполняет, похожее на чистую жидкость, только она была очень тёплой и лилась внутрь вслед за спермой. — Аааааууууу! — взвизгнул он и замер, затих, понимая, что происходит. Грудь собеседника задрожала – он смеялся. Пока в незнакомец закачивал в него свою мочу, рука его опустилась на член и быстро надрачивала местечко под головкой – самое чувствительное. Не кончить было крайне сложно, и Ван пытался держаться, но когда его заполнили наполовину, и по простате прошёлся снова член, который двинулся в мокром, запятнанном гамме, он громко закричал и кончил, выплеснул семя на пол. «Скажи вслух: "Я извращенец, который кончает, когда в него спускают".» Ван покорно повторил эти слова. «Громче.» — Я – извращенец, который кончает от того, что в него спускают! «Молодец. А сейчас – особая часть.» Ван уже надеялся, что всё закончится на этом. Однако, когда внутрь него стекла вся моча, края его дырки, напряжённой из-за члена в ней, чем-то смазали. Следующий миг – этой же штукой, пахнущей очень странно, смазали его и внутри. Чистой рукой незнакомец стал дрочить ему, пока член снова не встал. Тогда он поднялся, подошёл к двери, послышался скрип. Собеседник снова стал мастурбировать. Он пожирал глазами азиата, который от страха, кажется, перестал дышать. Мужчина прекрасно знал, что дальше по программе. Он наслаждался. «Скажи: "Я сучка своего Хозяина, и я буду наслаждаться ёблей с кобелём"» Глаза Вана расширились от ужаса. Он закричал, заистерил, сцепил зубы. Его растраханную дырку лизнул шершавый язык пса. Проник внутрь. — Нет! Нет! Пожалуйста, нет! Хозяин! — он боялся двинуть бёдрами, не хотел сделать плохо животному, которое ни в чём не было виновато. Пара капель слёз скатились по его щекам. Пса отстранили. Пальцами в него втолкнули какую-то новую штуку, холодную, тоже странно пахнущую. Немецкий дог запрыгнул на свою сучку. Он легко проник в разработанный анус и стал трахать, трахать и трахать. Его целью было новое потомство, так что он проникал довольно глубоко, лишний раз растягивая дырку парня. Его когтистые лапы оставляли след на боках Джекса, а мех приятно касался кожи, но в него вбивали всё глубже член, а когда узел был втолкнут внутрь... — Ааах! — Джекс кончил. Семя кобеля наполнило его нутро, смешалось с тем, что было до этого. Он еле держался на ногах. — Спасибо, Хозяин. Ваша сучка была счастлива случке.