Глава 8. Это самая лучшая новость в моей жизни.
31 октября 2019 г., 07:45
В этот день я проснулась с прекрасными чувствами — любовь и свобода. У меня наконец начались полноценные каникулы и у моей мамы был день рождения. Мы не праздновали его в последний раз, думаю, вы сами понимаете почему. Но сегодня праздник будет, не шикарный и не на всю страну, но будет.
И вот я встала, умылась, оделась и всякое такое, пошла на кухню завтракать и поняла, что дома никого нет. Только брат мирно спал в кроватке.
— Я щас не поняла, — прошептала я себе под нос и побежала за телефоном.
На звонки ни мама, ни папа не отвечали. Что я должна была делать?! Я начала плакать. Просто тупо плакать. Мне было страшно. Представьте, ваш отец болеет, и долги, хоть и закрываются, но не все и сразу. И сейчас вы одни дома, никто не отвечает на звонки, и вы просто не знаете что делать. Обзванивать морги? Нет, мне не хотелось услышать, что тело моего отца лежит бездыханное у них, а мама или с ним, или в отрезвительных, или я не знаю где ещё. В общем, вы поняли, что я умею загоняться раньше времени.
В какой-то момент я услышала щелчок двери.
— Мама? — я вышла в коридор и увидела маму с счастливым отцом, — Папа?
— Ты плакала? — мужчина вопросительно посмотрел на меня и поднял свою бровь.
— Где вы были?
— В магазине.
— Почему вы мне не сказали?
— Нам будить тебя из-за пустяков? Мы в ближайший зашли. Нас не было дома 10 минут, — сказала уже моя мать, занося пакеты на кухню.
— Мы же хотели просто с тортиком посидеть?! — я достала из пакета кучу сладкого и не сладкого: соки, лимонады. У нас такого не было с болезни отца, если только Алина приносила, но сами мы не покупали.
— Сегодня особенный день, — ответила моя мама, и я заметила, что её голубые глаза излучали столько счастья, сколько не излучали за всю мою сознательную жизнь.
— Мне звонил Николай Владимирович, — начал отец, — он проверил мои последние анализы.
И тут у меня остановилось сердце. Или он скажет что всё, ничего не исправить, или он скажет, что всё закончилось, и он здоров. Он улыбнулся, просто улыбнулся, а мама заплакала, и я вместе с ней. Я стояла и плакала, а в мыслях только одно: «Теперь все точно хорошо».
