Ночной рейс

      Теплый, едва уловимый, осенний ветер оставлял после себя мелкую рябь на лужах. Последствия ночного дождя понимали, что следующая ночь принесет за собой первый осенний заморозок, и, поэтому, они со смирением поддавались влиянию стихии и нехотя отражали в своей ряби яркие лучики солнца. — Северус, — тихо, едва заметным шепотом, сорвалось с губ Гермионы. Каждый сделанный ею шаг был быстрее предыдущего. — Северус… — Здравствуй, миссис Уизли, — с ледяным спокойствием ответил Северус. В его голосе не было злости, обиды или ненависти, голос звучал так же, как на многочисленных уроках зельеварения. — Северус, я… — Нет, — он резко оборвал Гермиону, — я пришел посмотреть на тебя в последний раз. Лёгкая тень улыбки проскользнула по лицу мужчины, но через секунду он скривился. — Если бы я только мог произнести «Риддикулус» и весь этот кошмар наконец развеялся…       Крупные слезы покатились по щекам Гермионы. Она молча стояла и слушала размеренную речь Северуса. «Ведь он совсем рядом, но такой чужой… Казалось, что протяни к нему руку — и она тут же станет ледяной. Почему все именно так, почему…?» —… Я в этом городе ненадолго. Гарри любезно согласился предоставить мне свой дом в качестве временного убежища, пока вся ситуация вокруг меня не поутихнет. Затем я уеду. Не спрашивай меня куда — это лишнее. — Северус, пожалуйста, я хочу все тебе объяснить! Мне нужно все тебе рассказать! — выпалила Гермиона. Слезы ливнем потекли из ее глаз, сдавливая дыхание. — Пожалуйста, только дай мне рассказать…       Она стояла перед Северусом, сотрясаемая мелкой дрожью. Глупая, маленькая девочка, чувствовала себя отчитаной за проступок строгим учителем. В воздухе повисла тишина. Они смотрели друг другу в глаза. «Карие, почти черные. Его взгляд стал спокойнее, но потерялся тот живой блеск, присущий самым черным агатам. Неужели ему уже безразлично все, что со мной связано? Тогда почему он сейчас отвёл свой взгляд?»       Гермиона осторожно протянула свою руку, чтобы прикоснуться к нему, но Северус перехватил ее, сильно сжав запястье. Все ещё держа руку Гермионы он ослабил свою хватку, но не отпустил полностью. — Не нужно меня провоцировать! — голос Северуса сорвался на крик. Его лицо выражало крайнюю степень злости, но в глазах читалась безумная печаль, охватившая мужчину. Он откинул руку Гермионы и быстрым шагом пошел в сторону залитой солнечными лучами дороги.       Через секунду Северус трансгрессировал. ***       Ноги сами несли Гермиону через Касл парк прямиком к Северному морю. Каждый шаг по асфальту отдавался тяжёлым гулом в голове. Все мысли будто бы смешались в плотный запутанный клубок, который не в силах распутать даже такой рукодельнице, как миссис Уизли. — Вот же упертый! — воскликнула Гермиона и с силой пнула мелкий камушек, лежавший на асфальте, — а я… А я самая последняя предательница. Наконец, дойдя до пляжа, она, поправив юбку, присела на краешек большого камня.       Гермиона часто приходила сюда, когда ей необходимо было подумать или принять какое-то важное для себя решение. Все ответы, даже на самые сложные вопросы, будто бы из ниоткуда возникали в ее голове и казались настолько очевидными, что даже самый закоренелый магл поверил бы в магическую силу этого места. — Это же очевидно, что мне нужен план, — тихо, едва шевеля губами, проговаривала Гермиона, — но вот только какой? — Швшвшвшвшшшш, — проговорила тяжёлая волна, откатываясь от берега и унося за собой песок и мелкие камушки. — Почти как парселтанг, — подумала про себя Гермиона. — Швшвшшвшвшшш, — ответила ей следующая волна. — Точно же! Гарри!       От осознания того, что ей в голову пришел гениальный, но немного безрассудный план, она соскочила с камня и принялась прыгать по шуршащей гальке. — Это сумасшедшая идея, но все должно получиться! — Гермиона расставила руки в стороны и закружилась на одном месте, давая потокам воздуха растрепывать свои непослушные волосы. — У меня обязательно все получится! ***       На улицу пришел поздний вечер, окутывая небольшое здание вокзала своей холодной черной дымкой. Днём вокзал Уитби принимал в себя пассажиров, а по ночам на площади перед зданием проходили сходки людей, так или иначе принадлежавших к криминальному миру. Нельзя было сказать, что Уитби являлся неспокойным местом, но, как говорят, без черного не бывает и белого, и даже в самых тихих городках есть свои секреты, о которых обычным жителям лучше не знать.       Гермиона стояла у входа на привокзальную площадь. Из машин, стоящих на паркинге, доносились гулкие звуки музыки, разносившиеся по округе. В свете фонарей небольшим группами стояли мужчины, интенсивно обсуждающие что-то. Периодически обсуждение прерывалось на громкий гогот, заглушавший музыку.       Девушка расстегнула две верхние пуговицы на своей блузке, тем самым слегка оголив выраженые ключицы. — Гарри столько лет прожил в незнании того, что Северус оберегал его от крупных неприятностей… Могу ли я надеятся на то, что Северус защитит и меня? Стук каблуков об асфальт эхом разносился по площади. — Я только дойду до здания вокзала и оттуда вызову такси… Мужчины, сверху вниз пожирающие Гермиону глазами, посвистывали и отпускали пошлые комментарии. — В крайнем случае у меня с собой палочка… Мысли Гермионы становились все более тревожными, шаги — быстрее, а план уже не казался таким уж и удачным. — Красавица, поехали с нами, — донеслось откуда то сбоку. — Я просто иду вперёд, не обращаю внимания, — зациклилась на мысли девушка, ускоряя шаг. Ей хотелось скорее сбежать, улететь, испариться из этого места, а самое главное — застегнуть эти злополучные пуговицы, чтобы избежать такого позора. — О, Мерлин, хорошо, что родители меня не видят, — руками, Гермиона старалась хоть немного прикрыться, но предательский ветер так и норовил отогнуть то один, то другой краешек рубашки. — Я почти дошла… — Куда спешим, красотка? — высокая фигура мужчины будто из ниоткуда выросла перед Гермионой, а, затем, появились и двое других. — Я спешу, пожалуйста, пропустите, — выдавила из себя девушка и замерла, будто бы ожидая чего-то страшного. Высокий мужчина скривился и сплюнул в сторону. — Хорошим девочкам не стоит гулять так поздно, — сказал тот, что стоял сбоку, но высокий быстро осек его. — Заткнись, Рич! — рыкнул он и, как бы случайно, поправил коричневую кожаную куртку, оголив пистолет, находившийся в кармане брюк, — говорить сейчас буду я. Ну так что, красотка, пойдешь с нами сама или нам нужно будет тебя заставить? Рука Гермионы сама потянулась к палочке, которая была в небольшой сумочке, безвольно висящей у нее на плече. — Ещё раз дернешься и мы будем разговаривать по другому, — от неумелых и пошлых заигрываний высокого не осталось и следа — теперь он говорил жёстко и решительно. — Рич, где носит чёртову задницу Крипа?! — выпалил высокий, расправляя плечи, будто бы у него уже давно как затекла спина. — Он пошел отлить, скоро вернётся, — озираясь по сторонам ответил Рич. — Ну и черт с ним, тащи девку в тачку.       Слова высокого были словно «Фас» для тех, кто стоял сбоку: руки Гермионы сразу же оказались силой заломаны за спину.       От надвигающегося кошмара Гермиону пробивала мелкая дрожь, заставляющая зубы отстукивать зловещую, слышимую только ей, музыку страха. Сердце бешено колотилось в груди, и казалось совсем неясным, что было для нее в данный момент страшнее — очевидный провал плана или то, что с ней собрались сделать эти трое. — Что за?! — воскликнул высокий. В ответ на еа его фразу все, включая Гермиону, посмотрели сначала на него, а затем туда, куда смотрел он. Прямо над ними огромных размеров светящийся шар, пронизанный миллионами разрядов молний, плавно спускался с неба. Треск электричества с каждой секундой становился все более четко слышимым, а от статики начинали шевелиться все волоски на теле. — Чертовщина какая-то, — Рич отпустил руку Гермионы и, будто зачарованный необъяснимым явлением, уставился в небо. — Что стоите, идиоты! По тачкам! — выкрикнул высокий, и побежал к машине, стоящей неподалеку. Привокзальная площадь опустела и только Гермиона стояла на ней, смотря на огромный светящийся шар. Казалось, что ещё совсем немного — и он коснется ее макушки своими разрядами, но шар остановился. — Это точно проделка волшебника, — не успела она осознать свою мысль, как шар лопнул и со стеклянным звоном разлетелся на миллиарды маленьких осколков — искр. Падая на холодный асфальт искры моментально затухали, не оставляя от себя ни следа Оглянувшись по сторонам, Гермиона заметила фигуру человека, стоявшего на краю площади. — Думаешь это было смешно? — равнодушно спросила фигура. — Спектакль стоил того, чтобы досмотреть его до конца? — неискренне холодным тоном Гермиона задала ответный вопрос. — Пожалуй, воздержусь от просьбы bis*, — ухмыльнулся Северус, подходя ближе, — мисс Грейнджер, впрочем, как и миссис Уизли, никогда не отличалась четким продумыванием всех возможных вариантов развития событий. Северус подошёл совсем близко. В воздухе повис тонкий запах полыни и горького кофе. Стянув с себя мантию, мужчина одним взмахом накинул ее на продрогшие плечи Гермионы. Затем он опустил руки чуть ниже и пальцем провел по оголенным ключицам девушки. Прикосновения, словно разряд тока, прошли по телу Гермионы. Как же давно она не ощущала прикосновения этих сильных рук на своем теле. Как давно эти глаза не смотрели на нее со всей строгостью и заботой. Те редкие урывки счастливых моментов, пережитых в Хогвартсе, затем война, лишившая самого ценного — все это стоило пережить ради этого момента. — Нельзя гулять в таком виде, особенно по ночам, — полушепотом говорил Северус, аккуратно застегивая верхние пуговицы блузки Гермионы, — и особенно, когда меня нет рядом. Пойдем, переночуешь сегодня у Гарри.