Тексты по "Сумеркам"

Карлайл/Белла, G, ангст?.. ~1150. Неизвестный тамлайн. Сомнительное знание канона. В общем, Автор бредит так, как хочет. Может, это вообще АУ и этого никогда не было. --------------------------------------------------------------------------------- Зима в Форксе в этом году выдалась удивительно снежной, и Белла вопреки обыкновению не имела ничего против. Хотя она вообще довольно мало обращала внимания на погоду в последнее время — мысли были заняты другим. Она часто ловила на себе самые разные взгляды Калленов, ей казалось даже, что она может не глядя отличить, кто из них смотрит на неё в этот раз. Эдвард — любовь пополам с горечью. Элис — восторженная симпатия, приправленная сожалением. Джаспер — просто симпатия, спокойная и невозмутимая. Эммет — снисходительно-покровительственное равнодушие. Розали — лёгкое пренебрежение. Эсми — теплота и поддержка. Карлайл... Карлайл был единственным, чей взгляд она так и не смогла расшифровать. В нём была, кажется, какая-то затаённая надежда, и смутная жалость, и привязанность, и понимание. Белла украдкой смотрела в тёплые золотистые глаза и видела там огромный опыт и пытливый ум, а ещё бесконечную печаль, вызванную их участью. Ей порой хотелось заговорить со старшим Калленом, но она понимала, как глупо прозвучат все её попытки утешить. Здесь было нечто большее, чем обычные неурядицы, и человеку вряд ли доступно было понимание того, что испытывали вампиры, добровольно загнавшие себя в рамки, чтобы не вредить людям и не потерять свои человеческие черты. Обо всём этом Белла думала в сотый раз, когда покинула особняк Калленов, чтобы прогуляться в одиночестве. У Эдварда возникли какие-то дела, и он извинился за то, что ненадолго оставит её. Девушка была не против — между ними всё нарастало и нарастало напряжение, которое становилось всё сложнее выносить. Эдвард боялся потерять контроль, а она боялась потерять Эдварда. Очень просто и чертовски сложно одновременно. Белла подумала о том, как бы всё стало легче, если бы она стала вампиром. Тогда бы ничто не смогло их разлучить. "Так ли сильно ты хочешь быть со мной, раз не делаешь тот единственный шаг, который сделает это возможным?" — с горечью подумала она. Горечь. То, что незримо присутствовало в их отношениях с самого начала, медленно отравляя их. Вновь пошёл снег, и Белла поёжилась, когда несколько крупных снежинок попали ей за шиворот, уколов тёплую кожу своими ледяными иглами. Она подняла воротник и спрятала руки в карманы, продолжив идти в сторону леса. Протоптанная тропинка всё-таки оказалась припорошенной снегом, который шёл всю ночь, и девушке приходилось ступать очень осторожно, чтобы не упасть. С её грациозностью это было вполне вероятно. Она брела по лесу, рассматривая изломанные силуэты голых деревьев, и ощущала, как тают снежинки, опускающиеся на её губы. Холод потихоньку начал пробираться под одежду, но Белла упрямо не хотела возвращаться в дом. Она шла вперёд, и перед глазами всё постепенно сливалось в единое белое пятно. А потом она увидела человека, стоящего к ней спиной. Это было очень странно, и Белла испугалась, так как не ожидала никого здесь встретить, но человек обернулся, оказавшись не совсем человеком. Или не совсем человеком, подумала она с иронией. — Карлайл, — с облегчением выдохнула Белла и поспешила к нему. — Что вы здесь делаете? — Кажется, как и ты, наслаждаюсь одиночеством, — улыбка тронула бледные губы. Белла неловко улыбнулась в ответ. — Я не хотела вам мешать... — Ничего страшного, — улыбка Карлайла стала шире. — Я уже собирался возвращаться. И ты, я думаю, тоже, — вампир внимательно посмотрел на неё. — Ты совсем замёрзла, Белла. Пойдём в дом. — Да, только... — она запнулась. — Карлайл. Почему Эдвард такой упрямец? Он знает, чего я хочу. Он может дать мне это! И моё желание — не просто прихоть, это необходимость. — Белла, — вампир внимательно посмотрел на неё, и девушка замерла, почти загипнотизированная его глазами. Жидкое золото? Возможно. Обжигающее. — Эдвард не хочет своими руками отбирать не просто твою жизнь, но твою душу, — мягко произнёс Карлайл, и Белла сглотнула, всё ещё не разрывая зрительный контакт. Казалось, доктор Каллен заглядывал ей в эту самую упомянутую душу, это было почти физически ощутимо... Белла моргнула. — Я не считаю вампиров бездушными монстрами, — упрямо заявила она. — Я знаю, — улыбнулся Карлайл. — Но твоё мнение о нас слишком... восторженное. Белле хотелось съязвить, но она не посмела сделать этого при Карлайле. — А как иначе воспринимать столь прекрасных бессмертных существ? — в итоге поинтересовалась Белла, неосознанно потирая озябшие ладони. — Ты совсем замёрзла. Идём домой, Белла, — мужчина развернулся и сделал несколько шагов в сторону особняка. — Карлайл! Поговорите с ним, вы же согласны со мной! — девушка кинулась следом. — Вам не нужно будет больше бояться потерять самоконтроль, а я перестану без конца нуждаться в вашей защите... — Я не могу запретить Эдварду пытаться защитить тебя, — не поворачиваясь, тихо сказал Карлайл и продолжил идти. — Но почему? — девушка закричала. Не осознавая толком, что делает, в каком-то бессильном отчаянии она бросила в Карлайла горсть снега. Тот замер — вряд ли от холода, просочившегося сквозь тонкий плащ. В следующий миг она оказалась прижата к стволу дерева. Шероховатая кора впилась в спину даже сквозь одежду, но Белла этого даже не почувствовала — всё её внимание было приковано к лицу Карлайла. Оно было спокойным, всё ещё доброжелательным, вот только глаза потемнели, будто бы вампир испытывал сильную жажду. "Это невозможно. Они с Эмметом только вчера вернулись с охоты". Удивительно, но Белла почти не чувствовала страха, хотя её держал в своих руках опасный вампир. Удивление, напряжение, смущение — но никак не ужас из-за смертельной угрозы. Она поймала себя на том, что безгранично доверяет Карлайлу, хотя и не до конца понимает этой его странной... вспышки. Не отпуская Беллу, вампир тихо произнёс: — Белла... Ты не понимаешь, о чём просишь. Не перебивай! — заметив, что девушка хочет что-то сказать, потребовал Карлайл. Белла застыла, она в первый раз видела всегда доброжелательного и улыбчивого Каллена-старшего таким. — Никто из нас не выбрал бы эту жизнь, или скорее не-жизнь, по своей воле. Пожалуйста, Белла, — его тон потеплел, а глаза вновь стали золотыми. — Не совершай ошибку, раз ты можешь выбирать. Хватка разжалась, но Карлайл всё ещё был рядом, так близко, что Белла могла легко прижаться к нему всем телом... Только чтобы ощутить каменную твёрдость и холод. Но его лицо было прекрасным. Девушка засмотрелась на совершенные черты лица, перевела взгляд на светлые, почти сияющие волосы. "Как он прекрасен", — пронеслось в её сознании. "Самое настоящее совершенство". Щёки девушки залил румянец, когда она вдруг осознала, как смотрит на Карлайла и что при этом думает. — Простите, — Белла сама толком не поняла, за что конкретно извиняется. За свой крик? Или за этот дурацкий снежок? А может, за свою навязчивую просьбу? Или за эти мысли, неправильные и неуместные? — Всё в порядке, — мужчина улыбнулся, вдруг оказываясь от неё на значительной дистанции. Сейчас Карлайл был тем, кем она привыкла его видеть: отцом семейства, врачом, кем угодно — но только не четырёхсотлетним вампиром. — И тебе всё-таки нужно в дом, иначе ты точно простудишься. Эдвард мне этого не простит. И Карлайл протянул ей руку, чтобы помочь преодолеть сугробы по дороге к особняку. Сжимая его холодные пальцы, вспоминая быстро темнеющие золотистые глаза, Белла вдруг поняла, что Каллены, должно быть, испытывали рядом с ней не только жажду. Зависть. "И чтобы им больше не пришлось мне завидовать, я должна убедить Эдварда в том, что это необходимо. Он обратит меня, и тогда всё действительно будет правильно".