Они нашли друг друга

      Эльза вновь это делала: разгребала бардак, который устроили её друзья и Джувия.       Про публикацию она узнала от соседки, работавшей в газете, которая её напечатала. Стало ясно: такая скандальная новость прогремит на всю школу, и она окажется в самом центре событий, разрываясь между подругой, которой как никогда нужна помощь и сплетниками, которым нужно будет помочь заткнуться.       Возможно, на неё уже лежит стопка жалоб у Макарова, от учеников, которых она запугала расправой, если они не перестанут шушукаться рядом с Люси. На помощь ей пришёл Драгнил и его рвение заставило окружающих задуматься о его роли во всей этой громкой истории.       Без внимания не остались Лисанна и Леви. К ним постоянно кто-то подходил, расспрашивал о подробностях, многие хотели узнать их мнение и так далее. И если Лисанны как-то побаивались, то вот МакГарден досталось по полной. На неё целой толпой налетели старшеклассницы и отбиться от них удалось только с помощью Редфокса, неожиданно пришедшему на помощь своей бывшей девушке. Скарлетт не успела узнать все подробности их разрыва, решив, что разберётся с этим после того, как утихнет история с Локсар. Она, кстати, так же Грей, по всей видимости пострадала от статьи меньше всего. От косых взглядов и перешёптываний за спиной её спасло отсутствие в школе. Грей же сначала занимался высматриванием Джувии, а после исчез с поля зрения одноклассников.       Эльза хотела серьёзно поговорить с ним ещё после инцидента в столовой. Она была убеждена, что вся вина лежала на Фуллбастере. Не будь он таким трусом ничего не случилось, но вместо честного разговора с обеими девушками он предпочёл злить одну и разбивать сердце второй.       Она направлялась к его дому, уверяя себя, что поступает правильно и имеет полное право на вмешательство в личную жизнь друзей, в особенности, когда о всех подробностях узнают посторонние.       «Не трогала бы ты сейчас его. Он в последнее время на зомби стал похож. Да и ты виноватой останешься», – так ей сказал её парень Джерар, узнав почему Эльза перенесла их свидание.       Слушать чьи-то советы было не в характере уверенной в себе Скарлетт и поэтому она поступила как сама считала нужным.       – Ой! – вскрикнула она неожиданно, напугав при этом появившегося перед самым носом Грея.       – Эльза? Что ты тут делаешь?       Он удивлённо смотрел на подругу, которая приводила дыхание в норму.       – А сам не догадываешься?       Грей догадался. И от этой догадки стало только хуже.       – Как же я устал.       Он сделал короткую паузу, а затем продолжил:       – Нам не о чем разговаривать.       Он сделал шаг вперёд, а Эльза схватила его за руку, притянула к себе, заломила руку за спину, отчего парень немного наклонился вперёд, после чего Скарлетт свободной рукой ударила его в живот. Фуллбастер согнулся пополам.       – Нет! Нам есть что обсудить!       – Мг, – прохрипел Грей.       Эльза отпустила его руку и прошла вперёд.       «Не зря тренировалась столько времени».

***

      – Долго ещё кряхтеть будешь?       Терпение Эльзы подходило к концу.       Они сидели в каком-то дворе и Скарлетт десять минут наблюдала затем как Грей приходит в себя. Это начинало бесить, и девушка была близка к тому, чтобы ударить его повторно.       – Не в моём характере бить девушек, иначе я бы тебе ответил, – обиженно сказал Грей.       – За то, что ты творишь Фуллбастер, тебя убивать надо, а не бить.       — Если ты про эту треклятую статью, – начал он, окончательно приходя в себя, – скажи спасибо источнику, растрепавшему всё что не следовало.       На последнем слове он скривился.       – Знал бы кто наплел журналистам эту чушь – лично побил бы.       Теперь на лице появилась злость.       Эльза, внимательно слушая до этого Грея, сказала:       – Вина за всё случившееся полностью на тебе Грей.       – На мне?       – Не делай такое удивлённое лицо. Возможно до бала ты не видел, что Люси к тебе испытывает, но после него... Ты знал, и продолжал делать ей больно. И всё, всё что произошло в тот день в школе, да даже причина, по которой ваша четверка оказалась там тогда – всё потому что ты бегал за Джувией и не пытался объясниться с Люси.       – Каким образом я делал ей больно? Каким образом я должен был с ней объясниться?       Эти вопросы были криком его души, криком, который мог бы донести до окружающих, что он считал, считает и всегда будет считать Люси Хартфилию своим близким другом и никогда не сможет полюбить той любовью какой ей хочется. Но вместо этого сказал:       – Я вёл себя как кретин, когда использовал её в своих целях. И я уже много раз раскаялся в этом и во многих других вещах, которые я мог ей сделать. Но в том, что Люси решила задеть Джувию её погибшей сестрой – не думаешь, что это низко?       Эльза смотрела на Грея и не узнавала в этом парне своего старого друга.       – Она ведь не знала о смерти Мии. Ты считаешь Люси не промолчала бы, если бы Лисанна изначально сказала ей правду.       – Я не удивился бы.       Эти слова произвели на Эльзу неизгладимое впечатление. Она стояла молча несколько минут.       – Ты точно сошёл с ума.       Они снова молчали.       – Не понимаю я вас, – внезапно сказал Грей. – Вы с Леви постоянно говорили мне какой я ужасный человек. Играюсь с её чувствами, не ценю и так далее. Сейчас ты меня воспитывала. Но вы же и настраиваете её против меня.       – Когда это мы так делали?       – Ну, например, когда Люси лежала в больнице.       Грей заметил смущение на лице подруги после его слов.       – Я понимаю почему промолчал Нацу, понимаю Леви. Но ты то? Почему, когда надо было – ты промолчала и я в итоге остался ужасным человеком в глазах Люси, а сейчас, когда тебя никто не просил вмешиваться, ты вдруг решила высказаться?       Эльза молчала. Ей стало неловко и на миг она забыла о своей уверенности. Грей был прав. Скарлетт прекрасно это понимала.       Фуллбастер встал со скамейки на которой сидел до этого. Телефон разрывался от смс. Писала мама и Отмороженный в красках представил очередной скандал.       Он прошёл всего ничего прежде чем Эльза решилась спросить:       — Ты знаешь, что директор хочет их исключить?       – Что ты сказала?       – Ты всё услышал с первого раза. Хватит дурака из себя строить.       К Эльзе вернулась её уверенность.       – Это точно?       – Насчёт Люси не знаю. У Макарова есть сомнения, а вот с Джувией скорее всего всё решено окончательно. Она и до этого много чего делала. Кроме того, там ещё Аквариус подключилась, а она – сам знаешь – будет счастлива если это произойдёт.       – Я услышал тебя.       Грей ушёл, не попрощавшись, думая над тем как разрешить эту ситуацию и не допустить исключения обеих девушек.

***

      По дороге домой Люси осознала, что не хочет туда идти.       Она успела прочитать статью и приятного в ней было мало. Надо признать, Люси всё чаще задумывалась о важности, а главное нужности профессии журналиста. Она мечтала быть им с самого детства, а сейчас, смотря на совершаемые ими поступки сомневается в правильности своего выбора.       Её выставили дурой, которая готова делать что угодно, лишь заполучить внимание парня и это прибавляло ещё больше стыда и омерзения к уже имеющимся.       Страшно становилось не из-за сплетен о ней, распускать которые будут до самого выпускного. Она привыкла к ним, уже давно привыкла. Люси боялась рассказать о статье родителям или что хуже, они сами увидят её прежде, чем она успеет всё им объяснить либо хотя бы подготовить. До их прихода с работы оставалось приблизительно два часа и Хартфилия начала искать подходящие аргументы.       Все мысли из головы вылетели из головы, достаточно ей было открыть входную дверь и услышать всхлипы.       Она выбежала в кухню и обнаружила маму, сидящую за столом со слезами на глазах. Перед ней лежала газета и Хартфилия сообразила почёму мать в таком состоянии.       – Прости, – прошептала Люси.       Лейла подняла голову. Её лицо и глаза были красными от слёз. Она неотрывно смотрела на дочь.       – Что происходит в твоей жизни?       Хартфилия-младшая не выдержала. Она закрыла лицо руками и заплакала. Сквозь рыдания она наконец рассказала всё. О своих чувствах к Грею, о сложных отношениях с Джувией, о том, как они сразу невзлюбили друг друга с первого дня её учёбы в Хвосте феи. Люси наконец призналась, как она умудрилась заболеть после Зимнего бала, рассказала, как Грей отверг её, предпочитая бегать за Локсар. А подробности её с Джувией драки – всё, начиная словесной перепалкой и заканчивая её срывом на Леви, которая хотела просто поддержать подругу, вызвали новую волну рыданий и успокоиться она смогла только через несколько часов.       Лейла гладила по голове Люси. Она заснула всего пару минут назад, с опухшим лицом, растрёпанными волосами и совсем опустошенная. У Лейлы остались ещё вопросы, но они подождут. Сейчас она должна была сделать то, что сделать надо было уже давно. Она встала с кровати, накрыла дочь пледом и выключив свет, вышла. Женщина нашла на кухне свой телефон и набрала чей-то номер.       – Сана, здравствуй. Извини за поздний звонок. Это Лейла Хартфилия. Ты могла бы помочь найти мне номер одного человека?       –...       – Эмилия Локсар.       –...       – Как можно скорее.       –….       – Благодарю за помощь. Буду ждать. Доброй ночи.       Она отложила телефон. За окном начало темнеть, вот-вот должен вернуться с работы Джуд. Всё чаще соседи слышали повышенные тона из их квартиры, перешептывались возле подъезда и гадали, когда Джуд Хартфилий выйдет из дома с чемоданами.       Лейла бросила короткий взгляд на газету. Слова мелькали перед глазами.       Джувия, Грей и Люси. С ума сойти!       Лейла услышала, как открылась входная дверь. Она схватила со стола газету и сунула в какой-то ящик. Женщина успела сполоснуть лицо прохладной водой и натянуть улыбку. Лейла боялась, что история в которой оказалась её дочь станет последней каплей и окончательно разрушит их семью.

***

      Слова Эльзы не выходили у Грея из головы весь оставшийся вечер. Он снова думал о Джувии, думал о Люси. Грей признавал свою неправоту в отношении обеих девушек. Перед Хартфилией в особенности.       У квартиры Люси он простоял несколько минут, прежде чем решился нажать на звонок.       Дверь открыла её мать. Грей успел заметить, как изменилось её лицо.       – Здравствуйте. Люси дома?       – Здравствуй, – как показалось Фуллбастеру, тон Лейлы подразумевал совсем иное. – Она спит.       – Извините. А вы не могли бы передать вашей…       – Не могла бы. И Грей, я очень хочу, чтобы держался подальше от Люси. Если ты этого не сделаешь – я приму меры.       Она закрыла дверь перед его носом, даже не давая возможности что-то сказать.

***

      Вечер выдался холодным. Джувия сидела в тёплой пижаме, укутанная в плед по самую макушку. Она вся дрожала. От озноба не спасал даже зажженный камин.       Она сидела в тишине и полном одиночестве.       Послышались тяжёлые шаги и через мгновение рядом с Джувией кто-то присел. Гость молчал и его вполне устраивало это молчание.       – Ты как, Джу? – неожиданно спросил парень.       – Гажил...– на одном дыхании ответила Джувия. – Как ты думаешь, каково мне сейчас?       Она заплакала. Тихо, что было ей не свойственно. Гажил подвинулся поближе к ней и без лишних слов приобнял. Он гладил её по волосам, а она плакала.       – Столько времени прошло, а я до сих пор смириться не могу.       Гажил только крепче её обнял. Его стальное сердце трещало по швам из-за её слёз. Ей было плохо и Редфоксу было плохо вместе с ней. И пусть у него сейчас было много своих проблем – он расстался с любимой девушкой, завалил экзамены и не знал, чем заниматься после выпуска – на данный момент он был нужен Джу.       Они так и просидели целый вечер. Джувия плакала, а Гажил успокаивал.       С момента гибели Мии Локсар прошло ровно девять лет.

***

      Новая неделя принесла только новые проблемы.       Грей собирался утром в школу с твёрдым намерением поговорить с Люси. Фуллбастер хотел окончательно разобраться с ней во всём, а потом с чистой совестью побеседовать с Джувией.       Локсар в школе не было. А Люси пришла: нервная, уставшая и замученная.       – Сегодня Дреяр решит будет ли он их отчислять или нет, – сказала ему Эльза на перемене.       Терять время больше нельзя было. До звонка оставалось две минуты, когда Грей увидел на коридоре Хартфилию. Она, заметив его взгляд на себе, ушла в другом направлении. Иного выбора не было. Грей пошёл за ней.       Он нагнал её почти у самого выхода, в фойе. Звонок уже прозвенел, все разошлись по кабинетам. Они остались вдвоем.       – Люси. Остановись. Пожалуйста.       Хартфилия замерла. Она знала, что сейчас что-то случиться и поэтому ужасно волновалась.       Грей подошёл к ней ближе и развернул её к себе.       – Выслушай меня пожалуйста. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.       – Грей, – устало проговорила Люси, – если ты хочешь рассказать очередную историю про тебя и Джувию, ты выбрал не подходящее время.       Она сделала попытку вырваться, но Грей держал её крепко.       – Отпусти меня. Я устала от тебя, от твоей Локсар и вообще от всего что здесь происходит. Я...       Люси была на грани очередного срыва.       Грей обнял её. Как Гажил успокаивал Джувию, так и Фуллбастер утешал своего близкого человека.       – Отпусти, отпусти меня.       Она вырывалась, била, кричала на него.       – Не плачь...       – Какая тебе разница? – спросила она сквозь слезы. – Тебе всё равно!       Грей почувствовал себя паршиво.       – Ну кто сказал тебе что мне всё равно? Люси!       Она промолчала, а Грей продолжил:       – Я понимаю твою обиду на меня. Ты призналась мне... А я... Я не... Я не испытываю ответных чувств. И дело совершенно ни в Джувии или в ком-то ещё. Так бывает, Люси и я знаю это больно. Я очень уважаю и ценю тебя, поэтому говорю об этом. Не хочу, чтобы тебя обижали другие. И эта статья ещё... Люси, я...       Договорить ему не дал новый всхлип. Люси обняла Грея и, уткнувшись ему в грудь, плакала. Разум кричал ей о правильности его слов. Здравый смысл подсказывал взять себя в руки и избавиться окончательно от этого увлечения. Но сердце, как бы банально это не звучало, ныло от сильной любви, прочно засевшей в её душе.       Они стояли так долго. Люси плакала, Грей успокаивал. Это было бы хорошим началом новой главы в их жизнях, но было одно но: всю эту сцену от начала до конца видела Джувия.

***

      Она собиралась в школу только с одним намерением: расставить все точки над «i». Новость о её возможном отчислении волновала её в последнюю очередь. Первые позиции её плана занимало убеждение нескольких людей молчать об информации, знать которую им было не обязательно и поставить на место девушку, называвшую её своей подругой.       Обдумывая этот план повторно по дороге Джувия осознала, что ни один фактор не является определяющим в её рвении попасть в школу.       Конечно, она хотела увидеться с Греем. После всего произошедшего между ними Джувии было интересно узнать поменялось ли между ними хоть что-то или они дальше будут испепелять друг друга взглядами.       Она увидела их сразу. Не успела даже открыть дверь как в фойе прибежала Хартфилия, а следом за ней – Фуллбастер. Джувия отчётливо видела, как он прижал её к себе, как она вырывалась. К сожалению, она не могла разглядеть выражения их лиц, но вот поглаживания Грея по голове, а потом спине Хартфилии – она видела отчётливо. Внутри разгорались какие-то новые для Джувии чувства. Она не могла объяснить из-за чего они появились, также, как и не понимала, почему просто развернулась и ушла, не устроив напоследок грандиозный скандал.       Она вышла за ограждение школы с опущенной головой, совсем не смотря по сторонам. А когда подняла и посмотрела было уже поздно.

***

      Звонок Лейлы Хартфилии стал для Эмилии полной неожиданностью. Локсар знала по какому поводу Хартфилия решила напомнить о себе и тем не менее согласилась на встречу.       Они пришли туда, где бывали очень часто во время учёбы в школе. За столько лет небольшое кафе успело поменять несколько названий и сменить десяток владельцев, однако это не помешало двум, когда-то лучшим, подругам встретится здесь. Правда не для того, чтобы обсудить какой идиот Кристофер Локсар или как раздражает Юма Чени. Теперь поводом для встречи стали их дети, и тема для обоих женщин была очень неприятной.       Первой начала Эмилия, пропустив этап длинного обмена любезностями, так как её ещё ждала встреча с партнёром.       – Не думала, что ты захочешь со мной встретиться.       Она говорила спокойно и ничто не выдавало волнения.       – Я считаю это необходимым, так как ты сама знаешь – наши дочери не очень ладят. Кроме того, они втянули в свой конфликт посторонних людей.       – Я не совсем тебя понимаю, Лейла. Что ты хочешь от меня? Если ты о статье – её существование ни приносит мне большого удовольствия. Знакомые Кристофера уже занимаются поиском человека, который растрепал обо всём прессе.       – Кстати о ней, и вообще, обо всем происходящем между Люси и Джувией, – Лейла громко выдохнула. – Я хотела извиниться перед тобой и твоей дочерью за…       – Прости, – Эмилия прервала Лейлу. У Локсар зазвонил телефон, а она боясь пропустить важный звонок. Она поспешила отыскать в сумке свой смартфон. – Одну минутку.       Эмилия наконец нашла телефон и ответила на звонок.       — Здравствуйте.       – ....       – Да, это моя дочь, а что...       Она не договорила. Ей что-то сказали, после чего Локсар сползла по стулу, выронив телефон на пол.       Беда снова пришла в её дом.       – Эмилия, тебе плохо? Что случилось?       Женщина не ответила. Она потеряла сознание.        «Вашу дочь Джувию сбила машина. Она жива, но её состоянии сейчас крайне нестабильно».