красные лилии

      Нацу стоит на балконе, опирается на тёмные перила и закуривает сигарету, смотря вдаль, за горизонт. Жизнь медленно, но верно катится по наклонной, причем в стремительном темпе, который не хочет ни на минуту притормозить, сбавить обороты. Серый пепел падает медленно, не долетая до тротуара, рассыпаясь на части по пути. Как и он сам. Мужчина тянется за второй сигаретой, как вдруг первые холодные капли попадают на его нос. Небо, заволоченное тёмными тучами, кидает недвусмысленные намеки.       — Да черт бы его побрал…       Он хочет побыстрее зайти обратно в тёплую, а главное — сухую, квартиру, как его внимание привлекает девушка с красными лилиями. Возникает ощущение странного диссонанса: она не подходит для этой мрачной картины, слишком яркая. Слишком чужая для этой серости и безысходности огромного Токио. Девушка никуда не бежит, не пытается спрятаться от дождя, лишь поправляет свои длинные блондинистые волосы, и покрепче держит букет, боясь потерять хоть один цветок.       Дождь с каждой секундой льёт всё сильнее, тарабанит по крышам многоэтажек, играя собственную симфонию. Нацу не выдерживает и заходит в комнату, когда девушка и её красные цветы пропадают из поля зрения. Они не встретятся больше, ведь так? Вопрос лишь в том: почему незнакомка затронула неизвестные струны души?       Драгнил благополучно забывает о девушке, и не вспоминает даже тогда, когда её переводят к ним в отдел продаж. Его беспокоит только то, что новенькая досталась в подчинение ему и за все косяки перед начальством отвечать должен будет он. А оплошностей почему-то с первого дня было слишком много: сломанный принтер, отправленные документы совершенно не тому человеку, пролитый кофе на ноутбук и еще тысяча мелких неприятностей. Нацу хотелось вздернуться, эта Хартфилия доводила его до нервного срыва и, кажется, скоро к его вредным привычкам прибавится алкоголизм, вперемешку с нарастающей раздражительностью. Он признавал, что девушка была умная и способная, но в тоже самое время до ужаса рассеянная.       Под конец рабочего дня Драгнил откинулся на спинку кожаного кресла, устало потирая виски. Этот отчет, который должен был состояться перед проверкой, вытрепал всему отделу нервы и отчасти жизнь. Нацу захлопнул крышку ноутбука, понимая, что сегодня больше не может видеть эти цифры, буквы, которые, скоро будут сниться в страшном сне. Он потянулся, сидя в кресле, хруст позвонков, который, казалось, мог услышать весь офис, благо никого тут больше не было — все давным-давно ушли домой, спеша к своим семьям. Драгнил начал собирать вещи, как вдруг увидел свет в соседнем кабинете. Кто еще мог остаться в офисе? Он аккуратно приоткрыл дверь в кабинет, наблюдая за удивительной картиной: за деревянным столом сидела Хартфилия, сосредоточенно что-то печатая, не отвлекаясь ни на что.       — Люси, ты что тут делаешь в такое время? — девушка вздрагивает от неожиданности, поднимая взгляд на человека, потревожившего её в момент выведения формул.       — Мистер Драгнил? А вы… Вы что делаете тут в столь поздний час? — растерянный вид придаёт ей обаяния, Нацу едва заметно улыбается: она напоминает ему оленя в свете фар.       — Работаю, так же, как и ты? Хотя, именно сейчас собираюсь домой, — он замолкает на мгновение. — И ты тоже не засиживайся.       Он готовится уйти, как вдруг девушка неуверенно окликает его:       — Не подождете меня? Я сейчас выключу компьютер и сможем пойти вместе, если вы не против?       — Не против. Заканчивай свои дела и не торопись.       Они стали все чаще возвращаться домой вместе, хоть времена ужасного отчета прошли. Сближение происходило постепенно, маленькими шажочками. Но ему казалось, словно они были знакомы всю жизнь: общие увлечения, взгляды на жизнь, да, о Боже, даже вкусы в еде и бытовых мелочах. Люси не поддерживала пристрастие Нацу к сигаретам, приводя тысячи аргументов о том, какой вред они приносят его организму, а он лишь снисходительно улыбался. Но старался искоренить вредную привычку, выслушивая очередную лекцию от девушки.       Мужчине казалось, что он встречал где-то раньше Хартфилию, но не мог вспомнить — где именно, вот только почему-то отпечатались ярким пятном красные лилии. Но потом, в самый обычный день, ему пришло осозание: почему именно лилии. Нацу увидел ее в выходной день: на улице стояла нещадная жара, несмотря на раннюю весну. Люди, будто мыши, прятались по норкам, стараясь не покидать своих жилищ. Но не она.       Она шла в белом платье, держа маленькую плетенную корзинку в руках, набитую какими-то баночками. Ветер-проказник трепал её пшеничные кудри, а в волосах прятались красные лилии. Прямо как в первую их встречу.       Нацу хотел её окликнуть, как вдруг, она заметила его сама.       — Непривычно вас видеть в таком виде, мистер Драгнил, — девушка приветливо улыбнулась, при этом изучая внешний вид ее собеседника.       — С ним что-то не так? — Нацу вопросительно выгибает бровь.       — Ну… Просто как-то странно видеть вас в простых джинсах и футболке, а не в строгом костюме.       — Не всегда же мне в нем ходить, верно? — он слегка улыбнулся, чем вызвал легкий румянец на щеках девушки.       — Кстати, а куда ты направляешься?..       Её вредная привычка обращаться временами на «вы» никак не исчезла даже после того, как они начали встречаться. Да, их чувства прошли долгую, временами слишком сложную, проверку, которая только укрепила их связь. Он признался, что как-то видел её в дождливый день, а красные лилии отпечатались в его памяти надолго. Люси, в свою очередь, призналась, что узнала о нём гораздо раньше.       — Как это ты увидела меня намного раньше? — он обнимал ее со спины, нежно зарываясь кончиком носа в волосы.       — Вот так вот, — заливистый смех наполняет комнату, — Нацу, ну прекрати же! Щекотно!       — Слушай, если сейчас наш обед сгорит, то в этом будешь виноват только ты! С глубоким разочарованием Нацу отошел от девушки, садясь на стул, и глубоко, слишком драматично, по мнению девушки, вздыхая.       — Ты такой ребенок, вот честно! Кто бы мог подумать, что весь такой злой начальник одного из отделов окажется таким капризным вне работы?       — Но Люси, ты ведь не имеешь ничего против, так? — он хитро сощурил глаза, смотря на то, как девушка ловко резала овощи.       — Нет, не имею.       — Но возвращаясь к нашему разговору, так когда ты меня первый раз увидела?       — А, ты про это, — она берет полотенце, чтобы вытереть им руки, и смотрит на часы, — я узнала о тебе примерно года четыре назад? Не помню уже, если честно, но это было мило, — она откладывает полотенце в сторону и смотрит на Нацу внимательно, читая каждую эмоцию, — тогда только состоялся мой переезд в Токио и я жила в доме у своей подруги, который находился совсем недалеко от твоей квартиры, — он кивает, — в тот вечер был сильный снег, а ты помогал бабушке найти дорогу к дому и, насколько я знаю, у нее большие проблемы с памятью, но ей повезло, что тогда ее встретил именно ты.       Да, он помнил эту бабулю, которая часто забывала свой адрес или имя, но, даже когда память подводила ее, она всегда приходила в одно и то же место — цветочный магазин. Это место она любила особенно трепетно, потому что там раньше работал ее муж, а его позабыть никак нельзя.       — Но кто бы мог подумать, что ты такой тиран на работе, бррр, — девушка сморщила лицо в злобной гримасе, дразня своего любимого.       Нацу закатил на это глаза, пытаясь не обращать внимания на девушку. Ну и кто среди них ребенок?       Их любовь полна самых разных противоречий, которые они пройдут вдвоем, вместе. Она — словно долгожданный рассвет, наступивший в его жизни. Он — ураган, бушующий, принесший в ее скучную, размеренное существование что-то новое. Две противоположности, которые полюбили друг друга.       Время не изменит их чувства, лишь только укрепит, а в ее волосах всегда будут красные лилии, как напоминание о новом дне.