Не мог же он потеряться...

«Что-то я слишком долго лечу» — заметил про себя Эзоп — «Решил меня пощадить?..» Да, Джозеф действительно помиловал выжившего, и сейчас искал люк. Даже не ради чести, или еще чего-то… а ради самого Карла, такого беспомощного в данный момент… Возможно, фотограф еще не хотел принимать свои чувства, и утверждал себе, что просто хочет подружиться. И вот, перед глазами наконец-то появляется металлическая затворка, а за ней темнота, ведущая к свободе. Никто точно не знал, почему там такая тьма, но когда выбор стоит между ней и смертью от рук маньяка — все охотно прыгают в неизвестность. Джозеф, при виде выхода, сразу же выпускает из рук разноцветные шарики, и отпускает серовласого на землю. Эзоп неспеша поднимается с колен, несколько секунд смотрит на охотника, и, слегка улыбнувшись под маской, прыгает в люк. Игра окончена. Победа за маньяком. *** Очнулись выжившие лишь в особняке, в общем зале. Не смотря на то, что на их телах не было не единой раны, все были изрядно измотанны. Именно отсутствие синяков и порезов портило настроение, потому что вроде боль есть — но без единой царапинки… — Вы в порядке? — не успев позаботиться о себе, спросила докторша у остальных. — Бывало и получше… — прохрипел Наиб, приподнимаясь с места — радует, что хоть кого-то пощадили… — Согласна — улыбнулась Эмили, переводя взгляд на гробовщика. Точнее, на место, где он сидел. Едва очнувшись, он сбежал в сад. В тот самый сад, с которого всё и началось. *** С прошлого раза ничего не поменялось, и Эзоп садится под знакомым дубом. Слушая шум листьев и редкие крики ворон, сероглазый понимает, что одна вещь всё же изменилась. Его отношение к охотникам, а если быть точнее, то к одному из них. Просидев в раздумьях ещё около получаса, в конце сада послышались шаги. Принадлежали они, конечно же, Джозефу, который вновь увидел выжившего и решил спуститься. — Что-то знакомое, не правда ли?.. — подметил охотник, подходя к бальзамировщику — именно здесь я увидел тебя в ту ночь. — З-зачем ты пришёл сюда ещё раз? — Эзоп сам не ожидал, что голос дрогнет, и фотографу это, видимо, понравилось. — Боишься меня?.. — ухмыльнувшись, Дезаулнер всё ближе и ближе подходил к своей жертве — Я ведь тебя не трону… — Отойди, пожалуйста… — тихо прохрипел Карл, боясь сдвинуться с места, ведь маньяк был буквально в десятке сантиметров от него. В ответ лишь послышался приглушенный смех. Беловолосый осторожно взял бальзамировщика за подбородок, поднял на ноги, и притянул к себе. Перед Джозефом появилась, как он сам считал, прекрасная картина. Милое лицо, на которое упали несколько пепельных прядей, испуг в серых глазах. Но была одна вещь, которая охотника очень раздражала. — Я уберу лишнее, ты ведь не против? — ухмыльнулся он, снимая маску с Эзопа, а сам выживший просто обмяк в чужих руках, боясь что-либо сделать — Эта отвратительная ткань лишь закрывает половину твоего прелестного лица, и самое главное… — взгляд голубоглазого упал на бледные, чуть обветрившиеся губы. Недолго думая, охотник целует свою жертву. Совсем недолго: буквально пару секунд, чтобы не напугать серовласого. Отстранившись, Джозеф осматривает пунцовое лицо напротив: — Я тут совсем не для того, чтобы тебе вредить… — шепчет он своим бархатистым голосом, а после медленно уходит. И вот, он уже почти покинул сад, как вдруг слышит позади себя приближающиеся шаги, и тихий голос: — Стой!.. *** Наиб был не из тех, кто мог спокойно реагировать на пропажу напарника, вот и сейчас он кричал на докторшу, потому что та не уследила. — Как ты вообще можешь любить Карла, но при этом не заметить его пропажу?! — воскликнул он, поднявшись с места. — Любить?.. — на этом слове голос Эмили дрогнул, а колени подкосились — Как ты у… — попыталась спросить она, но наемник тут же её перебил. — Это очевидно! — фыркнул Субердар — Или ты думаешь, что мы все слепые и не замечаем твоих ухаживаний? «Эзоп, ты в порядке?! Эзоп, могу я помочь?» — начал передразнивать он — И заметь, его пропажу обнаружила как раз-таки ты! По бледной щеке Дайер потекла слеза. Под этим натиском из криков, боли и вечных конфликтов она не выдержала. Ей уже было плевать, что там говорил Наиб, о том, что бальзамировщик усердно её игнорирует. Ей уже было плевать на всё. Эмили хотела просто сесть и разреветься прямо здесь, если бы не холодный, хрипловатый голос, заставивший наёмника тут же замолчать: — Прекрати! — приказал Илай из угла — Твоя ругань слышна всему особняку… — пророк подошёл к брюнетке — Посмотри, до чего ты довёл невинную девушку. Она — единственная, кто будет помогать тебе, не смотря на твои выходки. Потому что Эмили — доктор, и это её обязанность. — на этом моменте, Кларк перевёл взгляд на Субердара, и снова повысил голос — Так почему ты продолжаешь издеваться над ней?! Она не матерь Эзопа, чтобы бегать за ним по пятам, и всегда знать, где он — это был первый раз, когда пророк разозлился. И разозлился не на шутку. Честно говоря, он сам не ожидал от себя такой речи. — Да пошёл ты… — прохрипел в ответ наёмник, прежде чем уйти, громко хлопнув дверью. — С-спасибо… — прошептала Эмили, вытерев слезу тыльной стороной руки. — Кто-то должен был рано или поздно это сделать… Но и ты на него не сердись. Он ничего не умеет, кроме как воевать, такая уж у него привычка… — И не собиралась — улыбнулась докторша, но тут же озадачилась — стоит ли нам искать Карла? — Нет — хладнокровно ответил Илай — если что, мы знаем, где его искать…