Не мог же он потеряться...

Уже как месяц прошёл с того инцидента, и Орфеусу пришлось пойти на радикальные меры: разрешить отношения Карла и Джозефа, иначе... и детектива не стало бы. Некоторых выживших зашили, но большинство из них пришлось переделать: старые куклы были разорваны в клочья. *** Серовласый гордо идёт рядом с фотографом, прямо по этажам охотников. Они заходят в комнату Джозефа, где их уже ждёт Мичико, со своим любимым фарфоровым чайным сервизом и приятным ароматом свежезаваренного чая. — Я с вами буквально минутку посижу, у меня аж две игры сегодня — говорит гейша, разливая горячий напиток. — Против тебя сильная команда, не подведи — подбадривает её Джозеф, усаживаясь на мягкий пуфик. Карл молча кладёт голову ему на плечо, и аккуратно делает глоток. Беловласый медленно гладит его по голове. — Как же вы мило смотритесь вместе — тепло улыбается японка. *** Всем выжившим стёрли память, всем, за исключением Кларка. Даже если он что-то забудет — верная подруга-сова всегда освежит воспоминания. Илай до сих пор помнит, как вышел из подвала, и увидел всё это кровавое месиво своими глазами, и каждый раз, когда он это вспоминает — мурашки пробегают по его телу. Повезло Хелене, что она просто-напросто не могла увидеть этого ужаса своими глазами. В комнату тихо стучится Наиб: — Илай, у нас игра через пятнадцать минут — через дверь сообщает он — Не опаздывай. Эмили, как и остальные, ничего не помнит, и сейчас преспокойно собирает все самые необходимые медикаменты для предстоящей игры. — Эмили — раздается позади неё тихий голос Хелены — Не могла бы ты помочь? — Конечно! — улыбается докторша, беря Адамс за руку — Ничего не бойся в игре, и просто дешифруй машинки, мы справимся. — Я и не сомневаюсь — отвечает слепая, спустившись с лестницы — Пойдём к остальным. *** — Я вернулся — сообщает маньяк, заходя в комнату. — Джозеф! — тут же подбегает к нему Карл, заключая в крепкие объятья — Я соскучился... — Меня не было пару часов, Эзоп... — голубоглазый мягко целует гробовщика в лоб — И тем более, я от тебя никуда не убегу... Дезаулнер крепко прижимает бальзамировщика к себе, а заодно и оглядывается по сторонам, как будто вновь выискивая виновника. — Больше никому не дам тебя тронуть — заявляет маньяк, заглядывая возлюбленному в глаза.