Heart of iron

      Ночной сон Тэхёна начался всё с того же. Он лежал в кровати, спиной к нему лежал Юнги. Тэ снова не мог пошевелиться, но в этот раз было не так страшно, как в предыдущую ночь. Он лежал и снова слушал тиканье часов. Раздался звон, что означало только одно — пробила полночь. На этот раз в комнату пришла женщина. На вид лет тридцати, в строгом фиолетовом платье чуть ниже колена и темными, как сама ночь волосами. Она наклонилась и коварно улыбнулась Тэхёну. — Неужели ты думал, мальчик, что эта операция сделает тебя лучше? Откроет для тебя какие-то новые возможности? Своей новой сущностью ты только изводишь всех вокруг: своих друзей, своих любимых, — одним резким движением она развернула тело Юнги, застывшее в трупном окоченении с гримасой ужаса на лице. — Посмотри, что ты натворил! Этого ли ты хотел, когда шёл на операцию? От тебя было больше прока, когда ты был бездушным и чёрствым роботом, а сейчас… сейчас ты даже эмоции свои сдержать не в силах, ты не умеешь ими управлять, потому что ты не человек и никогда им не станешь, — она наклонилась ближе, глядя будто в душу пустыми глазницами и являя Тэхёну своё бледное лицо. — Ты не можешь сопротивляться. Хочешь прогнать меня? Попробуй. Но я вернусь снова, потому что я — это и есть ты, — существо чёрными пальцами пробежалось про груди Тэхёна, и тот будто смог снова дышать, выкрикивая лишь одно слово: — Исчезни! — Тэхён проснулся от своего же крика и скинул руку Юнги со своей груди, не понимая, что он делает. — Тэхён-и, тебе снова приснился кошмар? — спросил Юнги тихо, будто его громкий голос смог бы спровоцировать ещё большую истерику Кима. — Ты живой? — ответил он вопросом на вопрос. Тэхён на краю разума стал проводить черту между сном и реальностью. — Да, а не должен? — Юнги улыбнулся ласково и вернул руку на грудь Тэхёна. — Всё хорошо, это был только сон. Ты принял свои таблетки? — Нет, забыл. Не до них было, знаешь же. — Подожди, сейчас я их принесу, — Юнги встал с кровати и снова зажёг свет в комнате, как и предыдущей ночью, не прерывая своего монолога. Он ушёл в другую комнату и вернулся уже со стаканом воды в одной руке и таблеткой во второй. — Выпей, Тэ.       Ким боязливо закинул в рот таблетку и запил её водой. Он даже толком не успел прочитать инструкцию. Каких побочных эффектов стоит ждать? Как быстро действует препарат? Какой вообще у него механизм? Оставалось надеяться лишь на то, что Намджун ничего не перепутал. Но ведь люди несовершенны, и эта мысль не покидала голову Тэхёна, потому он озвучил её: — Люди несовершенны. Что, если Намджун не смог правильно определить болезнь по симптомам, и я сейчас напрасно глотаю эти таблетки? — Тэхён, никто не идеален… — Ты ошибаешься. Я был идеальным до того, как была сделана операция. Совершенный врач, обладающий чётким аналитическим умом. Сейчас мои мысли раз за разом туманят эмоции, и иногда мне кажется, что я просто не могу принять из-за них верное решение. Я боюсь допустить ошибку, Юнги. — Все ошибаются, Тэ. Это не так страшно, как ты думаешь. — Но не когда у тебя в руках жизни больных. Это фатальные ошибки, и я не хочу допускать их. — Тэхёни, я уже говорил тебе это, но повторю ещё раз: совсем не важно, приобрёл ты эмоции или остался без них. Важно лишь то, что у тебя в голове огромная база знаний по медицине, и этой базе ты можешь доверять. В любой момент ты можешь вытащить из своей головы то, что тебе нужно. А по поводу эмоций… просто нужно научиться не показывать их. Держать такое же невозмутимое лицо, как и раньше, чтобы ни у кого и мысли не возникло, из тех, кто знал, что ты теперь что-то чувствуешь. — Звучит не так уж и просто, — ухмыльнулся Тэхён и опустил голову. — Это правда, — Юнги присел на корточки перед Тэхёном. — Но это возможно. Я тебя научу. Вместе мы точно сможем. От тебя требуется лишь терпение. — Этого у меня вагон, — снова усмехнулся Тэхён и поднял глаза с пола на Юнги. — Ну, вот, видишь. Давай подробнее обговорим это с утра на свежую голову, да? Сейчас нам всё-таки нужно поспать, — Мин поднялся и потрепал красную шевелюру, забираясь на кровать. — Иди ко мне, — раскинул он руки, принимая в объятия Тэхёна. И только потом понимая, что он забыл сделать. — Блин, свет, — Юнги хотел подняться, но Тэхён его остановил. — Давай я выключу, — предложил он. — А ничего? Ты сможешь потом добраться до постели? У меня тут просто уже проложен интуитивный путь, я могу даже в темноте сориентироваться. — Не удивительно, котики же умеют видеть в темноте, — Тэхён прикоснулся губами к носу Юнги и вразвалочку, будто сонный мишка, поднялся с кровати, и выключил свет. По дороге назад он ударился коленом об кровать и зашипел, плюхаясь на постель в тёплые объятия. — Сильно ударился? — пробубнил Юнги где-то в макушку Тэхёна. — Стоит ждать синяк, я думаю, ну да неважно теперь уже, — Ким немного поёрзал и закинул больную ногу на бедро Юнги.       Следующий его сон тоже был суетливым, непонятным, но хотя бы не сильно пугал своей мрачностью. Тэхён пытался от кого-то убежать. Он точно знал, что ему это необходимо — скрыться, не дать себя поймать, но он абсолютно не понимал от кого и зачем. Тэхён лишь проснулся на несколько секунд, сам не осознавая этого, и уснул снова. Больше ему ничего не снилось вообще.

***

      Утром Юнги нашёл Тэхёна сидящим за столом и смотрящим на восходящее солнце за окном. Он сидел неподвижно и казался скорее даже грустным, чем безразличным. Юнги положил ладони на плечи Тэхёна и стал их слегка массажировать. Ким слышал шаги, потому не был удивлён и даже не дрогнул. — Что-то случилось? Почему ты такой печальный? — начал старший. — Юнги, — Тэхён повернул голову и посмотрел Мину в глаза. — Я кое-что вспомнил сегодня утром. Сразу, как только проснулся. — Тебе снился какой-то сон? — начал Юнги издалека, надеясь, что Тэхён разговорится сам и выложит всё. — Нет, мне ничего не снилось, но я проснулся, и у меня в голове тут же чётко возникла одна мысль, — Ким снова перевёл взгляд в окно, потому что шея очень болела из-за неудобной позы во сне. — Что же ты вспомнил, Тэ? — Юнги обошёл стул слева, встал на колени и сложил руки на подлокотник, только чтобы не нарушать зрительный контакт с Тэхёном. — Юнги, — младший сначала посмотрел на Мина, а потом снова отвёл глаза, скрывая проступающие слёзы. — У меня была сестрёнка, — произнёс он дрожащими губами. — Сестрёнка? — удивился Юнги и вцепился пальцами в руку Тэхёна, чуть-чуть приближаясь к его лицу. — Ты уверен?       Тэхён только быстро покачал головой на это, а затем вообще отвернул голову, заливаясь слезами. — Тэ… — протянул Юнги, вставая и прижимая к себе Тэхёна обеими руками. — Что конкретно ты вспомнил? Внешность? Голос? Вашу комнату, может. Нам нужна какая-нибудь подсказка. — Я… ничего конкретного не вспомнил. Знаешь, просто как факт, что у меня есть родной маленький человек, о котором я должен заботиться, — Тэхён на секунду остановился, а потом продолжил уже с накатившей истерикой. — А я даже не знаю её имени, Юнги! — Тэхён-и, не нужно расстраиваться раньше времени, да? Ты же вспоминаешь всё, постепенно, но вспоминаешь. А память о родственниках очень сильна, так что думаю, пройдёт ещё немного времени, и ты обязательно всё вспомнишь. Нужно не винить себя так сразу, а просто дать себе время. — Да… ты прав… но что, если именно за это время с ней что-то случится? Или уже случилось и ей нужно помочь. И вообще, раньше я часто думал о том, какие могли быть причины у моего решения стать киборгом. Я подумал, что, возможно, я был сиротой. Но теперь я даже не знаю. У меня была семья… тогда почему я решил её оставить? — Это очень важные вопросы, Тэ. И ответ на них интересует не только тебя, но и меня тоже. Ты всё вспомнишь, обязательно всё вспомнишь, — Юнги поцеловал Тэхёна в темечко и разжал руки. — Но чтобы ускорить этот процесс, нам нужно следовать рекомендациям Намджуна. — Искать впечатления? — Тэхён развернулся к Мину и вытер влажные дорожки с лица. — Да, именно, поэтому мы сегодня снова идём в город. Завтракаем и собираемся, ага? — Нет, я не хочу. — Почему? — Юнги явно не ожидал такого ответа. — Просто не хочу. — Хочу или не хочу — это не важно. Если нет объективных причин для отказа, то мы идём. — Есть объективная причина — я не хочу идти. — Тэхён, если ты будешь упрямиться, я тоже пойду на принцип. Мы идём и точка. — Но… — Ничего не хочу слышать. Я не позволю тебе тухнуть в четырёх стенах в таком состоянии. Неужели ты сам не замечаешь, что чем больше ты думаешь, тем хуже тебе становится? — И что теперь? Мне не думать совсем?! — возмутился Тэхён, раскидывая руки в разные стороны. — Боже, Тэ, не нужно перевирать мои слова. Я просто хочу, чтобы ты меньше копался в себе и больше гулял на свежем воздухе, отвлекался от тяжёлых мыслей. Вечером я обязательно верну тебя в твой мирок, а сейчас я хочу немного развеяться с тобой. — К морю пойдём? — строго спросил Тэхён. — Если хочешь, то обязательно. — Хорошо, тогда я согласен, — ровным тоном сказал Ким и отвернулся к окну, внутренне переживая поражение. И Юнги не мог этого не заметить. — Я люблю тебя, — подошёл он поближе и поцеловал в щёку Тэхёна в знак примирения. — Уйди, — рассмеялся Ким и толкнул парня в грудь. — А ты меня любишь? — настроение у Юнги было игривым, потому он решил не сдаваться просто так, обнял руками шею Тэхёна и сопротивлялся попыткам оттолкнуть. — Отстань, Юнги — красноволосый заливисто смеялся, пытаясь как-то выпутаться из хватки. — Будешь толкаться — я откушу тебе ухо, — выпалил Юнги, и, пользуясь растерянностью Тэхёна, прикусил его мочку вместе с серёжкой зубами. — И зачем вот я тебе буду нужен с откусанным ухом? — Тэхён перестал сопротивляться, потому как это действительно причиняло боль. — Ты мне нужен любым, — проговорил Юнги сквозь сжатые зубы. — Но лучше отвечай, — он сжал зубы поплотнее, но снова расслабил челюсть, когда Тэхён взвизгнул. — На самом деле настолько жесток, чтобы откусить мне ухо? — Угу-у, — протянул Юнги. — Так что скажешь? Любишь меня? — Да, — обессиленно выдохнул Тэхён. — Что «да»? Не понял. — Ох, зачем ты заставляешь меня это делать? Я люблю тебя. Доволен? — Ким насупился и попытался ещё раз выпутаться из хватки, и Юнги его отпустил. В том числе и пострадавшее ухо. — О, на нём теперь отпечатки моих зубов, прикольно. Ты теперь меченый, — улыбнулся Юнги, вглядываясь в узор от укуса на мочке. — Да ну тебя, — оттолкнул его Тэхён, направляясь в ванную. — Собирайся.

***

      На этот раз ребята подобрались ближе к центру. Огромное количество католических церквей пестрило в небе золотыми крестами. Было очень жарко, и под палящим солнцем практически невозможно было находиться. Даже кепка, которую Тэхён надел, не спасала от перегрева. А чёрная макушка Юнги так и притягивала к себе солнечные лучи, нагревая голову. Тэхён снял белую кепку с себя и напялил её на Мина. — Зачем ты?.. — возмутился Юнги, но Тэхён только покрепче натянул кепку на его голову. — Удар получишь, если перегреешься. — А как же ты, Тэ? — Красный нагревается медленнее, но было бы неплохо, если бы мы свернули с главной улицы и зашли куда-нибудь в тень. — Да… — остановился Юнги, и Тэхён вместе с ним. — Это хорошая идея, — Мин оглянулся и увидел небольшой проход между плотно стоящими зданиями. Однажды в таком он сидел, допивая бутылку виски после встречи с Намджуном в баре. Именно там он встретил Тэхёна и с ним не разлучался дольше, чем тогда, когда переехал в свой дом на некоторое время. Юнги завис, пытаясь оправиться от воспоминаний, пока Тэхён не стал махать ладонью перед его лицом. — Эй, ты уже успел получить удар? Что с тобой случилось? — весело спросил Ким. — А! Нет, я просто кое-что вспомнил. Давай пройдём вот здесь, между зданиями. Может, мы выйдем в какой-нибудь затенённый дворик. — Пойдём, Юнги, — Тэхён сейчас был согласен на любую мысль, только бы спастись от палящих лучей.       Проходя по узкому пространству между домами, Тэхён почувствовал, как из-за тени его перегретое тело начинает остывать. Он был очень утомлён этой прогулкой и еле-еле передвигал ноги. — Всё-таки нам стоило сегодня ведь день провести в море. Слишком жарко, — начал разговор Тэхён после недолгой тишины. — Да, — кивнул в ответ Мин. — Но мы уже здесь, потому будем как-нибудь справляться с этим, — на этих словах ребята вышли на небольшую детскую площадку, окруженную домами. Она была в тени деревьев, поэтому парни решили немного передохнуть здесь, прежде чем идти дальше. Тем более что площадка была абсолютно пустой: ни детей, ни родителей. Казалось, будто эти дома пустуют, об обратном говорил только ухоженный вид площадки и самих зданий, но эта безлюдность… Юнги и Тэхён сели на скамейку под тенью домов и деревьев, отдыхая от жары. — Здесь так хорошо, — расслабился Юнги, вытягивая ноги. — Да… вот бы просидеть тут до вечера, пока не станет прохладнее. — Ты был очень предусмотрителен, когда решил взять с собой кепку, — Юнги быстро перевёл тему, потому что отвечать Тэхёну отказом уже в чёрт знает какой раз за день не хотелось, но и сидеть здесь до ночи им тоже нельзя раз уж выбрались гулять. Он снял со своей головы кепку, поправляя волосы, и одел обратно на голову Тэ. — Я кое-что вспомнил ещё… маленький фрагмент. Я всё время настаивал на том, чтобы она в жару ходила в кепке. — Кто она? Твоя сестра? — встрепенулся Юнги и сел ровно. — Да, — кивнул Тэхён. — И я подумал: не просто так же я просил её об этом. Это действительно важно — закрывать голову в жару. — А больше ты ничего не вспомнил? — Неа, — поджал губы Тэхён. — Пока больше ничего не смог вспомнить. — Хм… хорошо, это уже что-то, главное не отчаивайся. Будем внимательнее приглядываться к девушкам в кепках, когда вернёмся в Сеул. — Ты всё шутишь? — Тэхён опечалено отвёл взгляд. — Ну, а как ещё, Тэ? Сейчас мы больше ничего не можем сделать, кроме как поддерживать друг в друге положительные эмоции. Я знаю, что ожидание — это самая мучительная вещь, но иногда её тоже приходится переживать. Если ты думаешь, что я такой весёлый из-за того, что это меня не касается, то ты не прав. Я волнуюсь за тебя, и за твою сестрёнку, но слезами горю не поможешь. Нам нужно быть сильными, только тогда мы сможем преодолеть всё это. А ничего не даёт таких сил, как юмор. И любовь. Любовь у нас уже есть. А с юмором проблемы. Надо восполнять этот пробел. — Юнги, а ты уверен, что это любовь? — Ни секунды не сомневался в этом с того момента, как понял. А что? У тебя есть какие-то опровержения нашим чувствам? Ты ведь сам сегодня сказал… — Да, Юнги, я сказал, и в своих словах уверен. Просто ты влюбился в киборга, а сейчас… — Сейчас я люблю Тэхёна. Кем бы он ни был, — Юнги положил голову Тэхёна на своё плечо и забрался пальцами в мягкие волосы. — А когда ты понял это? — Тэхён намеренно избегал слова «любовь» в свой адрес, потому как не мог поверить, что его вообще можно было полюбить. Бесчувственную машину. Разве это возможно? — Что понял? Что люблю тебя? — Угу, — промычал Ким, перебирая пальцами подол на своей рубашке. — А тебе не кажется, что ты задаешь лишние вопросы, а? — игриво спросил Юнги, щипая Тэхёна за бока. — Юнги! — взвизгнул Тэхён, когда тёплые пальцы забрались под широкую рубашку. — Что ты делаешь? — уже шёпотом продолжил парень. — Да ладно тебе, здесь же нет никого, — с хитрецой заметил Юнги и полез выше, останавливаясь ладонями на ребрах. — Мин Юнги! Прекрати, убери руки, — Тэхёну действительно было страшно, что кто-то может увидеть их, хотя прикосновения Юнги ему очень нравились. — Зато знаешь, как весело будет, иди сюда, — Мин усадил Тэхёна на свои бёдра и переместил руки на спину. — Какое-то безумие, — процедил Тэхён и в глазах Юнги заметил те самые дьявольские огоньки сумасшествия. — Это ты делаешь меня таким, Ким-Тэ-хён, — ответил Юнги, протяжно и страстно целуя Тэ в губы, не переставая поглаживать спину и рёбра. — Есть ещё поводы сомневаться в моих чувствах?       Тэхён только сжал губы плотнее и покачал головой, задевая чёлкой лоб Юнги. — Только ты так и не ответил: когда ты понял, что ты… любишь меня? — Поцелуй не помог забыть этот вопрос, значит? — Нет, не помог, — выдохнул Тэхён, слезая с коленей Юнги. — Интересно, а если бы я тебя взял прямо здесь, ты бы забыл? — Фу, Юнги, — засмеялся Тэхён. — Просто ответь, разве в этом есть что-то тайное? — Какая разница, Тэ? Я в любом случае потерял от тебя голову раньше, чем ты смог полюбить меня. — Хм… то есть это было до твоего разговора с Намджуном об операции… — Что?! — округлил глаза Юнги. — Так поздно? Ты только почувствовал что-то ко мне уже практически перед операцией? Это удар ниже пояса, Тэхён, — наигранно надулся Юнги. — Ну… нет, не совсем. Возможно, я полюбил тебя раньше, но в тот вечер смог чётко это осознать. Просто ты тогда сидел на кухне таким расстроенным из-за денег. Я смотрел на тебя, и у меня в голове возникла мысль о том, что я не хочу, чтобы ты грустил. Вот. А вообще, знаешь, очень сложно точно сказать, когда это произошло. Как-то всё было так плавно и постепенно… — Вау, только я тогда не из-за денег расстроился. Но это не так важно. Видишь, ты сам не знаешь, когда это произошло с тобой, а от меня требуешь ответа. — А из-за чего? — Я потом как-нибудь обязательно расскажу тебе об этом. — Хорошо. Но возвращаясь к твоим чувствам… — О боже… — Ну, Юнги, ну, скажи, пожалуйста. Хотя бы примерно, — Тэхён уставился щенячьими глазками и взгляда не сводил. Он был серьёзно настроен на получение ответа. — Ох, примерно… ну, наверное, где-то… когда ты приехал ко мне домой вместе с Полоской, и твоя машина заглохла в разгар дождя. Это моё самое любимое воспоминание. Оно похоже на судьбу. Я же в тот вечер тоже поехал к тебе. Всё то время, пока я был один в своём доме, я страдал от одиночества. Мне не хватало вас, а тут вы так внезапно приехали. Я даже не поверил сначала, что это твоя машина… — Хм, — улыбнулся Тэхён Юнги, переплетая их пальцы в замок. — Это и вправду хорошее воспоминание. Мне было горько от того, что ты не открыл дверь, но потом… когда я увидел тебя в окне, мне снова стало так спокойно… Ладно, — добавил Тэхён более оживлённым голосом после короткого молчания. — Хватит предаваться воспоминаниям. Время создавать новые, — он встал со скамейки и потянул за собой Юнги. — Ого! А такой настрой мне нравится больше. Ну, пойдём. Выпьем чего-нибудь прохладительного в ближайшем кафе и будем гулять дальше.       Выбравшись из двора на узкую мощеную улочку в тени, парни переглянулись друг с другом. Людей было очень уж мало на улице для разгара дня. — Это так странно, — забормотал Тэхён, прилипая к стеклу книжной лавки, которая была закрыта посреди белого дня. — Малыш, не отходи далеко, — Юнги осматривал улицу и вместе с тем тянул Тэхёна за руку, ближе к себе. — Боишься потерять? — ехидно спросил Тэхён. — Ага, скорее уж потеряться, — ответил Юнги задумчиво. — В такой толпе это сделать проще простого. — Опять шутишь? На улице почти никого. Это что — апокалипсис? Если да, то я хочу поесть перед смертью домашней корейской пищи. — Голоден? — спросил Юнги, не сводя взгляда с одной точки. — Да, немного, — ответил Тэхён, следя за взглядом Мина. — Тогда тебе очень повезло.       Тэхён посмотрел в ту же сторону и увидел ресторан корейской кухни. — О-о-о, — протянул Тэхён. — Прекрасно, — во рту, пересохшем от жары, сразу обильно стала вырабатываться слюна. — Сейчас я закажу себе рамён… и ещё свинину. Много свинины… — шептал он под нос, что очень умиляло Юнги. — Пойдём, — улыбнулся Мин и потащил за собой Тэхёна, который уже мысленно утопал в еде.       Дёрнув ручку двери, Юнги оказался сбитым с толку. Ресторан был закрыт. — Это точно какой-то апокалипсис, — прошептал Мин, притягивая Тэхёна за руку, чтобы тот встал ближе. — На вывеске написано, что они сегодня работают. В чём причина? — Может, надо дверь сильнее дёрнуть? — предположил Тэхён. — Что же, возможно. Попробуй, — Юнги уступил место Тэхёну, тот схватился за ручку двери и тут же отпустил. — Ещё и не видно ничего сквозь тёмные стёкла, — Ким снова неуверенно обхватил ладонью ручку и дёрнул со всей силы. В этот момент кто-то с обратной стороны тоже открыл дверь, поэтому Тэхён отлетел в сторону. — Чего ломитесь? — спросил на испанском пожилой мужчина. Увидев непонимание в глазах парней, он озвучил свой вопрос на английском. Тут уже Тэхён его понял. — Мы хотели пообедать, — растерянно ответил он. — Сиеста, молодые люди, — ответил он, выходя из-за двери. — Корейцы? — Да, — ответил Тэхён. — Сиеста? — Ох, так давно не разговаривал ни с кем на родном языке. Уже думал, что забыл его, — усмехнулся старичок, перейдя на корейский. — Давно вы здесь? — Нет, без малого неделю, — ответил Юнги, тут же подключаясь к разговору. — Сразу видно, что-либо в отеле всё время лежали, либо на пляже. Сейчас сиеста — обеденный сон. Многие заведения закрыты. — Закрыты?! — не сдержал удивлённого тона Ким. — И когда же они откроются? — Ну, каждое заведение само решает, но мы, как и большинство, закрыты с двух часов дня до пяти часов вечера. — Очень странная традиция, — недоверчиво повёл бровью Юнги. — Хотя я бы не отказался, если бы мне начальник тоже разрешил ввести сиесту на работе. А вы разве не теряете клиентов в это время? — Лично мы теряем не много. Люди прилетают в Испанию, чтобы поесть испанской пищи. А у нас корейская кухня. Здесь намного чаще обедают местные, нежели туристы. А местные тоже в это время спят. Раньше испанцы так спасались от полуденной жары — переживали её во сне. Да и к тому же это был хороший предлог поспать несколько лишних часов. — Что же делать? А, может, вы нас пустите сейчас? — попросил Тэхён. — Нет, не могу. Директор будет не в восторге. Но если вы очень хотите есть, то могу предложить вам бар. Там есть и напитки и закуски. Он в паре домов налево. Увидите большую красную вывеску «Amigos» над входом — это то самое заведение. Они сейчас работают. — Пойдём? — несчастными глазами посмотрел Тэхён. — Всё равно больше некуда. Или туда, или обратно в отель. — Я не дойду до отеля, если не выпью сейчас чего-нибудь холодного. — Хорошо, идём. Спасибо, — поклонился он пожилому мужчине. — Да, спасибо, — сделал то же самое Тэхён. — Не за что, удачи, — улыбнулся старик и вернулся обратно в здание.

***

      После пары бокалов холодного пива и не очень сытных закусок, парни прогуливались в направлении отеля. К пяти часам город снова начал оживать. Дороги заполнились машинами, а на узкие улочки вышли люди. Среди прочих снующих, спешащих под тёмным вечерним южным небом, были и те, кто особо никуда и не торопился. Они ставили свои стулья под фонарные столбы, садились, а некоторые из них оставались стоять, доставали из чёрных чехлов свои инструменты и заполняли музыкой людные улочки города. Из каждого угла доносились звонкие и быстрые испанские мотивы струнных. — Ты знал, что Испания — это Родина гитары? — спросил Юнги. — Конечно знал. Меня всегда привлекала гитарная музыка. В ней есть что-то чарующее и завораживающее. Смотри, — среди всех гитаристов, что они проходили мимо, Тэхён отметил одного — мужчину средних лет. Музыка, вылетавшая из-под его пальцев, была очень оживлённой, а сами пальцы бежали по струнам и грифу с невероятной скоростью. Тэхён засмотрелся. К нему присоединился и Юнги. Ему нравилось то, что Тэхён не крутит в голове свои негативные мысли. Нравилось, что каким угодно способом ему удаётся его отвлекать, и именно этот музыкант, который чем-то очень очаровал Тэхёна, сейчас сильно помогал самому Мину. Он даже не пожалел денег и подкинул мужчине пару евро. Юнги наблюдал за Тэхёном, а Тэхён наблюдал за музыкантом. Практически не моргая. — Тэ? — позвал его Юнги, когда Ким, казалось, уже впал в транс. — Всё хорошо? — Я не уверен, но сейчас мне показалось, что у неё тоже была гитара. У моей сестры. — Ты что-то вспомнил? — Юнги подхватил Тэхёна, придерживая за талию. Эти воспоминания отнимают у Тэхёна слишком много сил, поэтому сейчас он выглядел так, как будто готов рухнуть здесь же, прямо на этом месте. Ким и сам пальцами вцепился в футболку Юнги, только бы не упасть. — Присядем? — предложил Юнги, провожая Тэхёна до скамейки и снова садясь перед ним на корточки. — Я не сказал бы, что это полноценное воспоминание. Это опять похоже на чувство, будто я когда-то смотрел на то, как ловко её пальцы двигаются по струнам, и мне это очень нравилось. Мне нравилось слушать эту музыку. Возможно, эти воспоминания оставались где-то глубоко в моей голове, и именно поэтому я купил гитару. Только вот меня постигло разочарование, потому что, видимо, я не хотел научиться играть, я хотел услышать эти мелодии, потому что они радовали меня. А мне так не хватало радости в тот период жизни. Это была моя надежда на дофамин. — Хм, что же. Есть только один способ проверить это. Давай, когда мы вернёмся в Сеул, я буду каждый день играть тебе на гитаре, и тогда твои воспоминания будут быстрее возвращаться, как сейчас. — Да, спасибо, Юнги, — Тэхён наклонился и обнял Мина за шею. — Ерунда. Это единственное, чем я сейчас могу тебе помочь, и мне совсем не сложно. Как-то прохладно становится. Может, сегодня уже не пойдём к морю? — Да, наверное, уже не пойдём, — разочарованно вздохнул Тэхён. — Ничего, сейчас вернёмся в отель, поспим, а завтра утром я тебе обещаю устроить кое-что очень интересное. И это напрямую будет связано с морем. — Ты такой хороший, Юнги. Мне кажется, иногда ты этим способен довести меня до слёз. — Чего хороший-то? Я просто знаю, что ты любишь и понимаю, что сейчас тебе тяжело, поэтому стараюсь хоть как-то тебя поддержать. Очень жаль, что не могу залезть в твою голову и навести там порядок. Я же даже не психолог. — Очень ценю твои старания, ты, правда, большой молодец. Другой бы уже давно плюнул на меня и не стал возиться, а ты терпишь. — Потому что люблю тебя, — Юнги привстал и тихонько прикоснулся губами ко лбу Тэхёна, от чего Ким сильно зажмурился. — Пойдём домой. Короткими перебежками, как только ты устанешь — присядем, отдохнём, хорошо? — Хорошо, идём? — Тэхён поднялся со скамейки и, превозмогая ощутимую слабость в теле, пошёл вслед за Юнги.

***

      Уже в отеле Юнги уложил Тэхёна спать. Когда он убедился, что тот спит крепко, встал с кровати и набрал номер рецепции. — Да, катер, на сутки, на завтра. Давайте, часиков с одиннадцати, — еле слышно говорил Юнги. — Хорошо, спасибо.       И что, что денег остаётся не так много, и по приезде Юнги придётся открыть свой секретный резервный запас? Сейчас он хочет вывести Тэхёна из того состояния неразберихи, в котором Ким пребывает практически с момента операции. А где это сделать лучше всего, если не на отдыхе, где есть синее море, которое так любит Тэхён, и все предпосылки, чтобы хорошо расслабиться?       Юнги повесил трубку и вернулся на постель, сгребая распластанное тело Тэхёна в свои объятия.

***

      Несмотря на то, что Тэхён перед сном принял таблетки, сон у него снова был плохим. Он очнулся со слезами и криками «они хотели нас убить». Юнги не стал сейчас разбираться, что конкретно снилось Тэхёну. Расскажет всё утром, со свежей головой. Он лишь влил в Тэхёна стакан воды, что теперь уже заранее стоял на тумбе у кровати, успокаивающе гладил и целовал, дождался, когда парень снова заснёт, и потом уже Юнги уснул сам.