Часть 1
19 июня 2019 г., 23:07
Тор Одинсон, загнанным зверем, рыча метался из угла в угол, в своих покоях. Сладострастие завладело им до «мозга костей».Несколько месяцев подряд царевича мучила мысль об омеге-ётуне, Локи. Он приезжал вместе с отцом Лафеем насчёт дипломатической миссии, какой уже не вспомнить.
Вечером, сидя в трактире, за кружкой эля Тор поведал друзьям, Фандралу и Вольштаггу о своих чувствах и планах.Альфам идея понравилась не очень, вернее не понравилась совсем.
— Одинсон, ты ума лишился! Мы всеми силами пытаемся сохранить мир.
— Ты не представляешь, что начнётся если мы украдём принца ётунов! — В унисон говорили друзья.
Тор захмелел настолько, что не слушал никого, стучал кулаком по столу. Вольштагг и Фандрал увели Одинсона из трактира, чтоб не выдать себя, свои планы. Друзьям легче было согласиться с Тором, чем доказывать обратное.
Ночью «убедив» Хеймдалля открыть проход троица оказалась в Ётунхейме.
Вот они окна спальни, желанной добычи.
Обезвредив стражу и надев их форму друзья пробрались в покои принца. Локи спал на звериных шкурах. Такой нежный, невинный, изящный, каждый сантиметр его тела и лица был идеален.Дрожащие длинные ресницы сводили с ума.Тор был готов наброситься прямо здесь и сейчас. Но пересилив себя решил действовать по плану. Связав Локи по рукам и ногам, завязали рот, засунули уже проснувшегося и брыкающегося в мешке мальчика, и вышли тем же путём, что и пришли.
***
Пленника притащили в охотничий домик. Бросили на деревянный пол рядом с камином, с изображением лесных нимф. Локи напуганный, нервно дыша, материализовал в руках кинжал. Тора еще больше раззадорила такая картина. ― Зачем меня похитил?! Что ты хочешь! — дрожащим голосом проговорил ётун. Отпусти меня! Ты не понимаешь…- голос был тихий и глубокий от чего у Тора сбилось дыхание он возбудился до такой степени, что не мог себя контролировать ― Нет! Это ты не понимаешь… Тебе понравится.- Нависая и выхватывая кинжал из рук Локи, прошептал Тор. Локи хотел метнуться в сторону, но сильные и огромные лапы Тора схватили бедолагу за бёдра, оставив синяки. Одинсон провёл остриём ножа по упругим бёдрам принца, тот слегка вздрогнул и застонал. Царевич сорвал с Локи его одежды, обнажив изящное аристократическое тело. Пахло морозной свежестью, Тор выдыхал аромат исследуя каждый сантиметр тела, омеги, взял приготовленную плеть и начал поглаживать ею спину Локи, тот кричал и извивался, царапая ногтями деревянные доски. Через какое-то время омега, обессилив перестал сопротивляться и ждал пока всё закончится. Тор несколько раз полоснул плетью по спине, на нежной коже остались глубокие- ярко красные полосы. Тор с грубой силой, резко проник внутрь, Локи не смог сдержать крик за, что получил плетью уже по бокам и шеи. Омега был такой напуганный, такой нежный и невинный такой… его. Продолжалось это мучение еще долго, под конец Одинсон запустил руку в чёрные кудри ётуна и, наконец получил свою дольку блаженства.***
Локи сидел, закрыв лицо руками. Противно до тошноты, больно, зачем так с ним. Какое может быть удовольствие. Он потомок ётунов, законный без двух дней король ледяных великанов, маг, с врождёнными способностями, использованный как подстилка. Извращенец, зверь, похабник! Что теперь, поруганная честь, Асгард и Ётунхейим в состоянии войны, Лафей не простит такого унижения.Племя ётунов не отличалось особой цивилизованностью, жили в быту полу дико, но касаемо моральных норм были непреклонны и чтили традиции. В Асгарде наоборот высокоразвитая цивилизация живущая, каждый по своим собственным законам и убеждениям.Две цивилизации такие противоречивые полудикие решили перейти от военных действий к дипломатическим переговорам и, вот теперь… Тор храпел, не реагируя ни на что, даже на истерические рыдания Локи. Он плакал больше от моральной боли, чем от физической, хотя она была не слабой. В этот момент, чья-то рука накрыла его плащом, Локи поднял свои красные от слёз глаза. Вольштагг и Фандрал. Они тихо вышли, закрыв дверь. Друзья привели юношу в одну из комнат дворца, переодели: зелёно-чёрный был к лицу и подчёркивал цвет зелёных глаз, папа Локи Свальдифари был из рода ванов, их с Лафеем союз был заключён по расчёту как гарантия мира между народами.За редким исключением сумели полюбить друг друга.Поэтому Лафейсон был полукровкой, да еще магом. Не будь он королевским отпрыском, стал изгоем, но Лафей дал понять, что это будущий король великанов, дал понять жестоко и немногословно. Пока Локи приходил в себя друзья перешёптывались меж собой: — Что теперь? Готовиться к войне или переговорам? — Сначала поговорим с Тором. Если… — Что, «если», этого тупорылого осла, сложно переубедить. Да и о чём говорить то с ним! Горбатого могила исправит! Друзья вышли из комнаты, заперев дверь. Локи не мог уснуть до самого утра. Он всё плакал и не мог успокоиться. Когда ночное небо порозовело, ётун вытер слёзы, от переполнявшей его злобы и ненависти принял облик ледяного великана: глаза кроваво красные, кожа синяя. Значит могила исправит, хорошо, тогда он Локи Лафейсон, будет умнее, станет могилой Тору Одинсону, та еще семейная жизнь предстоит. Проснувшись, Тор, не увидев рядом Локи, пошёл искать своего ненаглядного. Осмотрев все комнаты Тор заметил, что одна из дверей заперта на ключ. В этот момент показались Вольштагг с Фандралом, увидев друга их лица приняли суровое выражение: ― Явился! Что доволен! Тряс бедное создание как пыльный мешок! Живого места нет! ― Пусти! Я имею право… ― Нет, никаких прав ты не имеешь! Если ты наследник Асгарда, это не значит, что тебе всё дозволено! Тор сжал кулаки глаза налились кровью, удар… Друзья своими массивными телами снесли дверь в комнату. Войдя Тор увидел сидевшего в мягком кресле Локи. Ётун встал с кресла, щёлкнул пальцами, передвигался он с трудом, всё тело болело, ныло. Тор почувствовал, что не может двигаться, его могучее, горообразное тело налилось свинцом. Локи, приняв облик великана медленно подошёл к ошарашенному асу и влепил затрещину. ― Нравиться? Мерзавец! ― Что ты себе позволяешь! Отпусти… Второй удар уже по другой щеке. ― Когда придёт мой отец, а он придёт и приведёт с собой армию. Ты, да именно ты, объясняешь и моему и своему отцу, что мы друг друга любим! Выбирай, либо война с Ётунхеймом, либо меня под боком! Для Тора выбор был очевиден. Громовержцу конечно хотелось молотом помахать, проверить свою силу, последствия могли быть печальные для асов… Удаль свою он в первую брачную ночь покажет. ―Согласен.***
Великаны напали глубокой ночью, стали громить всё подряд на своём пути. Один во главе своей армии пытался остановить погром. Всё горело полыхало, дымилось. Лафей и Один столкнулись лицом к лицу. Красные глаза короля великанов сверкали злобой. В этот момент появились Локи и Тор, чтобы остановить разгоревшийся конфликт. ― Прекратите! Остановитесь! Не надо! — Слышались крики в ночной суматохе и шуме. ― Это всё, ты Одинсон! Пробрался как вор! Украл наследника! Жаль, что меня в ту ночь не было во дворце, был как всегда, в это время на охоте! Опорочил, изуродовал, обесчестил! ― Мы любим друг друга. Я хочу в мужья Локи! — прервал Лофея Тор. Тот посмотрел на сына. ― Да! Очень давно! Лафей покачал головой и прикрыл глаза. Чуть позже в тронном зале без свидетелей, да, так, что подрагивали позолоченные, мраморные колонны, Всеотец напоминал сыну прописные истины, про невинность, честь выбранных альфами омег; что самообладание одна из главных черт будущего царя! Все войны и конфликты возникали из-за несдержанности альф!!! Непорочность, пусть и, любимого омеги неприкосновенны до первой брачной ночи. Хотя Один догадывался, что про давнюю «любовь» идея Локи, смышлёный хитрый не то, что Тор. Церемонию провёл страж моста, где перед священным деревом, под покровом ночного бархатного неба и ярких точек звёзд, альфа и омега обменялись клятвами верности***
Тор был в предвкушении. Он уже представлял в красках брачную ночь со своим новоиспечённым мужем. Одинсон толкнул дубовую дверь. В просторной, светлой спальне в золотистых тонах, на дубовой кровати, на мягкой перине лежал Локи. Тор медленно раздевшись, залез на кровать, только хотел дотронуться до омеги, как тот растворился, оставив зеленоватое свечение. Иллюзия. Настоящий стоял за спиной альфы и злорадно посмеивался. Альфа не понял откуда тот взялся, если секунду назад никого не было. Тор не сразу сообразил, что обездвижен и, словно врос в перину. Локи медленно забрался на кровать обвился вокруг тела альфы змеёй, ехидно ухмыляясь, провёл серебристым остриём ножа, по внутренней стороне бедра альфы, концом впился в область паха, что появилась алая капля крови. Вторым ножом вырезал на плече альфы звезду.Тора охватил непонятный приступ страха и паники. — Что ты делаешь?! Мне больно! Мне страшно! Перестань! Локи приподнял бровь: — Наш сильный, самоуверенный, наглый Тор боится и ему больно?! Ехехехе! В глазах великана сверкнул красный, злобный огонёк, ётун уткнулся ножом под ребро Тору, а другим провел по спине. — Мне тоже, было больно и страшно! Теперь ты чувствуешь себя сильным и властным над всеми, Тор Одинсон! Тот болезненно вскрикнул: — Всё! Прекрати! Прости! Я виноват! Проси, чего хочешь! -В этот момент царевич чувствовал себя униженным, использованным, обессиленным. — С этого момента и всю свою оставшуюся жизнь, ты альфа, будешь — слушаться и повиноваться мне омеги, будешь у меня под пристальным взглядом! Ясно?! — Да.***
Прошло десять лет. В дни, когда у омеги начиналась течка, Тору было особенно сложно. Локи требовал, чтоб движения были медленные, плавные, чего Одинсону не очень, нравилось, но приходилось делать; компенсировалось это все игрой с ножами, которые со временем стали нравиться Тору. Не слышно было скрипа кровати. В воздухе слышался аромат смолы и морозной свежести. По характерным вздохам и крикам, когда ублажение постепенно мягкой волной накрывало обоих, проходившие мимо придворные, услышав такое, смущённо заливались краской. Были и те, кто наблюдал за происходящим в замочную скважину без стыда и стеснения. Первым родившимся для продолжения рода асов и династии Асгарда стал голубоглазый, с благородным профилем блондин-Нари. Через пару лет родился второй зеленоглазый, озорной, эмоциональный брюнет Вали, что перенял магические способности Локи. Брак Локи и Тора по прежнему был по договорённости, по прежнему Тор во всём повиновался своему омеге, что не всем нравилось, но Тор умел пресечь сплетни в своей не подчёркнуто грубой манере. К тому времени, став полноправным правителем асов, заменив на троне Одина. Всеотец часто оставался с омегой на едине. Локи был Одину как ещё один сын. Казалось, что его любят больше чем Тора. После свадьбы подарил позолоченный рогатый шлем и книгу заклинаний. Локи оставался таким же статным и высоким омегой о чёрных кудрях, никто и не мог подумать сразу, что он смог родить двоих альф сильных и крупных. Папой был строгим и требовательным, уча и Вали боевой магии, всё время повторяя, что он будущая правая рука, своего брата Нари, прививая как будущему правителю благородство и снисходительность. Тор обучал владению оружием и тонкостям военного похода. Магия, магией мечом владеть необходимо. С Тором Лафейсон был холоден, изредка позволяя Тору себя любить. Одинсон, одновременно любил и боялся своего мужа.***
В один из весенних дней, когда солнце разливает свои лучи на изумрудно зелёные травы, всякая тварь подставляет мордочку, чтоб отогреться после зимы, Тор был на конюшне готовя, к поездке верхом вороного коня Слейпнира. Царь почувствовал запах лесных ягод- леди Сиф. Она подошла тихо, шурша подолом голубого платья, обняла за талию альфу, посмотрела в голубые большие глаза. Тор мягко оттолкнул женщину. — Не стоит, Сиф. Ты все же понимаешь… Сиф это не остановило. Она с нова приблизилась к альфе, стала развязывать шнуровку на льняной рубашке: — Тор, не обманывай себя. Ты же хочешь, чтоб я была твоей, я подарю тебе ласку нежность, сделаю, что захочешь, как женщина! А не твой холодный, без эмоциональный омега! Я как, порядочная женщина, ждала много лет, пока, ты одумаешься. Решила сделать всё сама… — Сиф поглаживала бороду Одинсона. Тор грубо возразил женщине: — Я уже сказал, ты зря это делаешь! И да я люблю этого холодного, даже жестокого омегу! Мне всё в нём нравиться! Даю тебе пару секунд, чтоб оставить меня, будь любезна! — Трус! Ты просто боишься! Другой на твоём месте завёл бы уже фаворита или фаворитку, ведь все знают, какая эта ваша была «любовь»! Одинсон ты сам всё решил! Всё еще случится! -Леди Сиф быстро удалилась, зло сверкнув глазами. — Перебесится. Сиф же крушила все у себя в покоях, мебель, шторы, посуду. Она была страшна в гневе.***
После содержательной и освежающей весенней прогулки, в супружеской спальне, Лафейсон словесно пытал своего мужа: ― О чём вы говорили на конюшне с леди Сиф- она была просто в ярости, когда увидела меня. ― Она бывает, слишком импульсивной женщиной. Тор провёл рукой вдоль узкого бедра омеги. Локи смерил мужа убийственно холодным взглядом. Тор ничего не ответил, только поцеловал того в лоб, получив ответ в виде поцелуя в щёку. ― Завтра в поход. Милый, я не знаю, когда вернусь, знаю прошу много, но… Лафейсон вопросительно приподнял бровь. ― Делай все, что хочешь, только помягче. Локи сел на Тора сверху зажав того бёдрами в тиски, стал поглаживать шею и грудь, Одинсон почувствовал на своей коже холодок…***
Следующим утром, когда на Асгард опустился утренний туман, а на зеленоватых травинках появились капли кристальной росы, Тор попрощавшись с мужем и детьми отправился в дальний поход. Леди Сиф, наблюдая за этой сценой с мраморного балкона, зло ухмылялась, она всё продумала. Ночью следующего дня, Локи сидел в кресле с их Тором спальне и листал древний фолиант, он плохо различал написанное, не по отсутствию ума, интуиция, предчувствуя плохое не давала спать. В долю секунду послышался шум и крики, комната мальчиков, сердце дрогнуло. Лафейсон быстрым шагом направился в спальню сыновей. Дверь была открыта, темно, на полу лежал с пробитой головой Фандрал, что охранял ночами комнату. Жгучая боль в шее, что-то пискнуло. Локи не успел применить магию, как вдруг на него, что-то набросили, толи, сеть, толи мешок.***
Яркий свет каюты, омега увидел перед собой каменно-подобное существо, похожее на человека и мужеподобную женщину. Маг ударной волной, хотел обезвредить обоих, но каменный великан блокировал удар. ― На твоём месте, я бы этого не делала- произнесла женщина. ― Оставь, Топаз. Они все ведут себя по началу глупо. ― Пойдем, Корг. Грандмастер будет доволен таким приобретением. Царь Асгарда знал, как заключают мир с Сакааром. Оба удалились. Омега оглядел маленькую каюту. В углу сидели, прижавшись друг к другу его Вали и Нари, оба плакали. Лафейсон подполз к ним аккуратно приобняв, телепортировался, вместе с ними на не большую кровать.Мальчики через несколько минут успокоились, уснули на руках у Локи. Не зная, что делать, омега плакал, прижав к себе обоих детей. Вот значит какой долгий поход, вот значит, как мы заключаем мир! Сакаар, Грандмастер, дурная слава ходит, о его не вменяемости, порочности и многих других вещах, одно то, что Сакаар была гладиаторов не внушало ничего радужного. Что будет с его мальчиками? Представить страшно. Прижимая к себе сыновей еще крепче, Локи вспоминал как тяжело и трудно они появились на свет, когда после долгих и мучительных, болезненных часов ему помогали держать на руках малыша. Вошёл Корг, держа поднос с тремя стаканами. Локи поднял на него свой полный ненависти и призрения, испепеляющий взгляд зелёных глаз. Каменный виновато улыбнулся. Поставил поднос на какую-то конструкцию напоминающую стол. Великан с жалостью посмотрел на пленников, тяжело вздохнув удалился.***
Длинный, узкий, пестрящий разноцветными огнями коридор. На стенах движущиеся фигуры, рассказывали историю Сакаара. Омега, прикрывал сыновей широким, зеленным плащом. Впереди шли Топаз и Корг. Открылись двери, в просторную залу. На стенах помесь абстрактных рисунков с чертежами кораблей, двигателей и много чего непонятного, выполнено это всё ядовито-ярких красках, что рябила в глазах, пол глянцевый. Панорамное окно. Видно половину города. В круглом кресле сидел Грандмастер- высокий человек, с узким лицом, что разделяла узкая голубая полоса, от лба до подбородка, кривой улыбкой и очень пристальным взглядом. Одежда его была не менее броская: жёлто-красно-серебристые тона. — Не плохой улов, Корг! Я тобой доволен- Грандмастер сверху вниз оглядел всех троих, заметив на их шеях микрочип, что Тобаз прицепила, еще на корабле. — Проверим, чего стоят, выведи-ка мальчишек на арену-потирая узкие ладони проговорил с довольной усмешкой хозяин планеты. Топаз с грубой силой потащила мальчиков на арену. Младший плакал и кричал: — Папа! Папа! Помоги, мне страшно! Старший не мог сказать и слово, только глаза выдавали испуг. Локи стал ещё бледнее, чем был. Слова застряли в горле. Над его ухом раздался голос Корга: — Не бойся, всё хорошо. Локи смерил того ледяным взглядом. Вали и Нари оказались на большой, арене. Трибуну ревели, предвкушая новое зрелище, Грандмастер повелел Локи идти с ним и смотреть, на происходящее, на верхнем ярусе арены, за большим стеклом, казалось, что ему это доставляет удовольствие. Открылись ворота на противоположной стороне арены, вышел Корг держа на плече железную дубину. Братья жались друг к другу, умирая от переполняемого страха. Каменный подошёл к обоим. — Меня бояться не надо! Я вас не трону! Корг взял обоих за руки. На удивление руки каменного великана, были тёплые. Корг ещё что-то шепнул мальчишкам. Грандмастер состроил не довольную гримасу. Корг, чувствуя, что господин уже начинает злиться, дал ребятам знак начинать. Сердце Локи остановилось, когда он увидел драку его сыновей и каменного великана. Всё расплывалось, кружилось, омега даже перестал понимать, что происходит. Сама же бойня была отчасти понарошку, троица делала вид, что дерётся на смерть, Корг для правдоподобности поставил асгардским принцам пару синяков и царапин. Все остальное была неплохо сотворённая иллюзия мальчика-мага. Корг ещё по пути на Сакаар, понял, что один из них не просто принц, а маг, причём уже очень сильный. Грандмастер, же выпив не один стакан горячительного смеялся над происходящим, приговаривая: — Как прекрасно, просто прекрасно. — Чудовище! Для тебя ничего святого нет! -вырвалось вдруг у Локи. — Меня бери в гладиаторы! Оставь детей! Он стоял перед Грандмастером, закрыв ему вид на арену и смотрел в упор. Подбежала стража и скрутила наглеца. Грандмастер, встал с со своего места, наклонился над ётуном, взял за подбородок: — Благородно, асгардец! У тебя, однако, характер. Да, и красивый ты, когда злишься. Мне это нравится. —Учти, пока на вас чипы рабов, на меня боевая магия не действует! — смеялся Грандмастер.- Отпустите! Через несколько минут появился Корг с дубиной на плече: — Потенциал есть, славные выдут чемпионы! Локи фурией подлетел к великану, только сейчас он заметил, что тело Корга состоит из множества мелких камешков, Лафейсон хотел ударить ножом в грудь, но Корг схватил того за руку, шевеля губами произнёс с ними всё в прядке, не кипишуй. — О чём шепчитесь?! — Грандмастер вопросительно приподнял бровь. — Чудовище, говоришь? — обратился Грандмастер к Локи.-Не всегда. Я могу это доказать. Будешь наставником своим детям, кто лучше, чем собственный папа! Корг поможет, тебе в этом деле.***
Корг и Локи шли по выбеленному, глянцевому коридору в спальню. — Спасибо, Корг. Что мне для тебя сделать? Каменный улыбнулся: — Ничего не нужно. Я может и из камня, но сердце нет. Детей бы не тронул. Вновь прибывших я обычно проверяю, на силу и ловкость. Всё такое… Тренирует обычно Дак, с Ксандра, дерёт семь шкур. Повезло тебе и мальчикам… Хорошие они у тебя.Я сам еще мальчишкой, примерно в их возрасте, попал на Сакаар. Я из Ванахейма! Был гладиатором, теперь сталкер. —А ты нашему правителю понравился. Дам совет, если хочешь. Войди в доверие к Грантмастеру, заслужи расположение. Сможешь продержаться дольше. — Корг, скажи, как нас продали? Можешь этого человека описать? — Нам запрещено! Вы пленники. — Пожалуйста! Скажи, я не верю, что Тор мог так поступить со своими детьми.Между нами особо любви не было. Но дети! — с слезой в глазах, попросил Локи готовый упасть на колени и смотрящий на великана с мольбой в больших зелёных глазах. Корг тяжело вздохнул, испепелят его за это: — Это был человек, блондин с бородой, высокий он принёс…-мимо прошли двое сакаариан, подозрительно глядя на парочку. Когда те прошли, Корг еле слышно продолжил: — Так вот человек принес это. Локи увидел печать ворон сидящий на дереве и подпись Тора.Омега зло смотрел на документ. Сомнений не осталось. Остаток пути шли молча. —Вот пришли.- скороговоркой выпалил великан. В большой красно- белой комнате, с панорамным окном без шторы, на мягких диванах сидели мальчики с приложенным, к тому месту где были синяки коленях и лбу, грелками. — Распоряжусь, чтоб вам ужин принесли-уходя бросил Корг. — Папа! Мне страшно! Что происходит? Что с нами будет? -испуганно спрашивали на перебой Нари и Вали, испуганно округлив глаза. Ётун сел рядом с сыновьями, начал целовать их по очереди, прижав к груди. — Все будет хорошо! Всё хорошо… В ту ночь омега, казалось выплакал оставшиеся слёзы.***
Тор Одинсон сидел в кресле капитана походного корабля, стуча по ручки кресла длинными пальцами, чувство тревожности уже несколько дней не покидало царя Аскарда. Поход в Свартальфахейма, мир тёмных эльфов, почти провалился.Эти бандиты девяти миров, еще те пройдохи. Когда Тор был мальчиком эльфы украли сокровище Асгарда — камень пространства, убили мать Тора Фриггу. Возникла цветная голограмма в углу корабля, Фандрал в траурных одеждах. — Тор! Одинсон обернулся. Увидев друга в таком виде, асгардец вскочил со своего места: — Что случилось?! — Беда, мой царь.-друг потупил взор, уронив слезу. — Локи обезумел! Убил детей, сам сбежал! — Фандрал показал окровавленные, разорванные одежды, отойдя в сторону показал рукой на две маленьких траурных ладьи. — Один впал в сон.- мы не знаем сколько это продлиться. Тор медленно сначала бледная, затем багровея от злости, медленно проговорил: — Я немедленно возвращаюсь. В этот момент прогремел взрыв. Тёмные выследили их, во главе с Алгримом эльфа в чёрных доспехах и шлеме с загнутыми железными рогами, что закрывали всё лицо, правой рукой Малекита. Корабль рассыпался на несколько тысяч кусочков, камень пространства обратился в пыль. Тор оказался на чёрном, холодном как лёд песке, ветер с грубым свистом теребил складки алого плаща, небо было затянуто чёрно-серо-зелёными клубами облаков, кое-где проступали тонкие, расплывающиеся лучики света. Остальное мрак. Появился Малекит. Высокий, грозный предводитель эльфов. Выражение лица было спокойно и невозмутимо, лишь глаза выдавали эмоции. чёрные, без белков и зрачков они сверкали злобой и яростью, левая часть лица была сильно обожжена. — Вот ты и в моих руках, Тор Одинсон! — Посмотрим- Тор бросил своё походное оружие, молот Мьёльнир, прямо в лицо эльфу. Малекит на лету поймав молот раскрошил его на сотню маленьких осколков. Тор слегка оторопел от неожиданности. Алгрим и другие тёмные эльфы скрутили аса по рукам и ногам. Малекит длинным серебряным кинжалом вырезал Тору левый глаз, на его месте красовалось тёмно-буро-красная рана. Следом на чёрный песок полетел золотистые длинные волосы. — Уведите Одинсона в пещеры. Из него хороший палач выйдет. Тора бросили в тёмную холодную пещеру, ни света, ни воды. Только из входа в пещеру, небольшие лучи света, освещали тёмные углы. Отсюда не сбежишь! Стены надолго запомнят отчаянный, полный боли крик асгардского царя, что плакал по своим жестоко убитым детям, по будущим правителям Асгарда. Слёзы, падая на твёрдую холодную, каменистую почву пещеры прорастали сухими кустарниками колючего тёрна.***
Локи сидел в кожаном кресле, у себя в спальне, выполненной в злотых тонах, и наблюдал из окна за ночным Сакааром, планета никогда не затихала, только ночью чуть тише. Почти десять лет, долгих мучительных лет, прожил Лафейсон с детьми на этой проклятой и всеми забытой планете. Его сыновья уже не мальчики, но еще не мужчины, юноши, что быстро повзрослели. Пискнул замок двери, вошёл Нари- широкоплечий, блондин, прямым носом, тонкими губами, глаза были серо-синие, смотрящие прямо на тебя, изучающие твою душу. Одет он был в серебряные цвета железные латы, что были сделаны из обломков корабля кожаные штаны, красный плащ с вышитым львом. Следом появился из воздуха, — зеленоглазый, брюнет Вали, одетый в кожаный темно-синий костюм, с плащом на жёлтой подкладке. Оба были статные, высоки равные по силе друг другу. Настоящие чемпионы. Локи поднялся с кресла и обнял своих сыновей. На нём была зелёная туника, до середины бедра, застёгнутая на золотую пряжку, в районе талии, чёрно-зелёный жилет. Лафейсон сумел сохранить свой неповторимый шарм, харизму, красоту, королевскую стать. Только уставшие зелёные глаза и лучики морщин, в уголках глаз, выдавали уставшего от жизни, слегка постаревшего Локи. Братья каждый день приходили к папе перед сном. Завтра предстоял тяжелый бой, Корг в одной из галактик обнаружил жуткое чудовище, огромного волка Фенрира. — Мои родные, мои воробушки! Ничего и никого не бойтесь, вы сильные, умные, храбрые. Моя любовь с вами! -целуя шептал Локи на ухо обоим. Вали и Нари шли по коридору дворца, в свои спальни. Каждый остановился около своей двери. Обнялись и поцеловали друг друга в щёку, по-братски, оба понимали бой с Фенриром может стать последним. — Прости, брат прощай. Удачи тебе завтра. Я тебя люблю! — Ты тоже, прости прощай, я тоже тебя люблю! Наступил роковой день. Солнце, что было редким гостем, освещало расписанную всеми цатами радуги арену, трибуны дрожали от восторга зрителей. Открылись ворота с противоположной стороны. Звериный, жуткий рык, бешенные жёлтые глаза. Чёрный, с густой длинной шерстью волк оскалил острые жёлтые клыки. Локи с замершим сердцем, ужасом в глазах и, почти не дыша готов был наблюдать бой на в верхнем ярусе арены, к такому нельзя привыкнуть, к этому нельзя спокойно относиться. В любую секунду его мальчики, те, кого он ожидал много месяцев, те, кого любил больше самого себя, погибнут. Чудовище, Фенрир готов был разорвать вставшего на пути одним клыком. Пасть у волка была железная. Волк напал первым ударив лапой о арену, та разломилась на двое. Вали сотворил из воздуха плеть, ударив ей зверя по носу. Тот громко рыча, отправил нападавшего в противоположную сторону, удар был настолько сильным, что альфа пробил бетонную стену арены. Второй брат метнул в чудовище топор, попав тому в переднюю лапу. Локи наблюдая за этим «зрелищем»думал, что не зря он был жесток с сыновьями на тренировках, изнуряющие, жёсткие, жестокие. Вали и Нари не упрекали папу в нелюбви к ним и жалости, так как знали, что вечером перед сном, когда никто не видит, был после нежен и ласков, только любовь, друг к другу помогала выжить. Хоть братья и ссорились часто. В следующую секунду омега услышал, как с трибун выкрикивает имена его сыновей вернее их прозвища Непобедимый и Неуловимый. После Грандмастер отправился в свои покои и просил Локи следовать за ним. Омега оказался в серой с жёлтыми полосками комнате, посреди стояла белая кровать, с красным покрывалом. Грандмастер радио в стакан, какой-то зелёной жижи, с низу вверх оглядел омегу. — Всё, таки не ошибся в выборе, и сила есть, выносливость, потомство дал хорошие, ну красота присутствует. Локи вопросительно приподнял бровь. —Хочу, чтобы ты родил мне приемника. Лет мне не так, уж и, мало, силы не те. Локи скрестил руки на груди: — Ты уверен, что я на это соглашусь, вот так просто?! Тогда у меня условия, ты отпустишь на свободу моих сыновей и меня! Грандмастер скривил губы в злорадной усмешке: — Хм. Ставишь условия! Хорошо. С твоей свободой решили, если, конечно в родах не умрёшь! А пока, советую тебе быть послушным, иначе с твоими сыновьям может случиться неприятность. Я организую пир в честь победы чемпионов, чтоб нам не мешали.Да, именно сегодня у тебя день «Х». Я знаю, что ты используешь магию, чтобы блокировать течку, учти, сделаешь глупость, милый всякое может быть. Можешь идти, за тобой пришлю!***
Локи оказавшись в своих покоях, тяжело опустился в кресло. В какой раз ему не оставили выбора… Омега вздрогнул, услышав громкое —Папа! Локи повернулся к сыновьям. — Папа, сегодня Грандмастер устраивает гулянья в честь нашей победы над Фенриром. Дак с нами просится, мы хотели, чтоб ты тоже пошёл. Лафейсон обернулся к высокому, коренастому мужчине, чьё лицо было закрыто шлемом. Они без слов поняли, зачем Дак идёт с ними. — Нет, мои воробушки. Это ваш день, идите и как следует насладитесь своим триумфом, — целуя обоих в макушку проговорил Локи. К ночи за ним пришли двое стражников- бет. Локи молча, но с гордо поднятой головой отправился с ними. В нос Локи ударил терпкий, резкий запах, винограда с клюквой, Грандмастер уже предвкушал веселье потирая руки и вдыхая полной грудью морозную свежесть. Дальше Лафейсон ничего не соображал и смутно понимал, что происходит. Локи только чувствовал, как холодные узкие ладони, касались, его бархатной кожи. Временами ётун чувствовал прикосновение электрошокером, что оставлял ожоги в виде узких красных дорожек. Локи громко и болезненно кричал, закатывал глаза и извивался, Грандмастера это возбуждало и забавляло, одновременно. Извращенец! Если б не угрозы жестоко и беспринципно расправиться с Нари и Вали… Локи знал, если Градмастер обещает, что- сделать, значит сделает, холоднокровно, беспристрастно, беспринципно, всё решено, он не оставляет выбора никому и никогда. Грубая и болезненная сцепка на несколько часов… После того как всё закичилось, Локи вернулся в свои покои. Принял тёплую ванну, намазл ожоги мазью, заблокировав дверь изнутри, заснул. Через пару часов вернулись альфы, оба были слегка на веселе. Трое суток кутить и развлекаться. Они боялись, что папа устроит им разъяснительную работу, боялись его холодного, твёрдого взгляда, не моргающих глаз. Увидев, что дверь закрыта изнутри выдохнули, папа спал. Не дыша разошлись по комнатам.***
— Уворачивайся от ударов помни чему я учил! — наставлял Локи старшего сына. Тренировка длилась несколько часов, сегодня братья дрались друг против друга. Такой бой между братьями Грандмастер устраивал раз в три месяца. Нарви не рассчитав сил ударил омегу, тот упал, начал терять сознание. Пошло несколько часов Локи придя в себя почувствовал, что-чья- то рука поглаживает его по щеке. Вали. Весь бледный, перепуганный. Старший альфа ходил туда -сюда, глаза сверкали от переполнявших, его эмоций. — Папа! Наконец-то! — голос Вали дрожал. Нарви опустился рядом с кроватью, сжав в своих ладонях руку Локи. — Почему?! Папа, почему ты молчал, три месяца! — Мы имели право знать, что происходит, Хель дери! —Я сделал это ТОЛЬКО РАДИ ВАС! -Омега сверкнул огнём зелёных глаз. Братья с ужасом смотрели на папу. Локи тяжело вздохнул. Говорил тихо и медленно. Оставшись, одни без свидетелей, в комнате Нари, братья, используя телепатию, чтоб никто не услышал-решали, что делать. — Мне страшно, Нари, что теперь! Если б Корг был с нами. —Валить с этой планеты! Как можно скорее, хотя помощь нам не помешает. Корг долго его нет! Мы придумаем, как быть. Грандмастер получит своё. Мне тоже страшно. Валли молча обнял старшего брата за шею. Лёжа в постели, держа руку на животе, омега думал о том, что же, дальше. Ребёнок не виноват, что его заставляют родиться! Что же с тобой будет! Лучше, если они умрут: сыновья, убив друг друга на арене, Локи в родах. Омега почувствовал, как по его щеке катится слеза. Перед боем Грандастер объявил, что скоро у него появиться приемник и, что Локи Лафейсон объявлен фаворитом. Грандмастер, конечно извинился, что не сказал раньше, ждал момента.***
Корг уже несколько месяцев искал, по всей галактике нового гладиатора. Приди он с пустыми руками, этот деспот устроит ему публичную экзекуцию, коротко расплавит в непонятно, что жезлом. Его компаньон Тобаз, уже начинала выходить из себя. Шевеление в кустах, Корг не слышно подошёл к источнику звука. Вот он новый гладиатор; большой, сильный голубоглазый блондин. Великан бесшумно и осторожно накинул сеть. —Пусти меня сейчас же! Кто бы ты ни был, познаешь ярость Тора! Корг, вопросительно приподнял надбровные дуги, Тор знакомое имя, не обращая внимание на истерику Одинсона приволок его на корабль. — Я тебе сейчас устрою, каменюга чёртова! -Тор набросился на Корга с кулаками.***
― Ёю, ёю не кипешуй, братишь! -поднямая аса над землёй за запястье проговорил великан. ― Летим на Сакаар ― Сакаар планета гладиаторов?! Где устраивают кровавые не на жизнь, а на смерть бои!!! ― Место примерское. Я бы сам свалил, не могу. Я раб у нас на теле специальный чип чуть что убьёт током. Да и друзей бросить тоже не могу. Прилетим через месяц. Одинсон остался один. Накатила тоска, безысходность. Терять ему нечего. Из одного плена в другой только с ним могло случиться.***
Тор стоял перед Грандмастером, смотрел своими большими голубыми глазами. Одинсону этот волюнтарист почему-то напоминал змею-высокий, с вытянутым лицом и прищуром колючих, холодных глаз. ― Сто сорок второй, ты меня радуешь. Прекрасный улов, -рассматривая Тора произнёс тиран. ― Еще один асгардец прекрасно. Отведите его на дизенфекцию, ночью состоится бой. После того как Тора побрили и помыли, его проводили в красно-белую комнату. У двери Тор увидел, того, кого совсем не хотел Локи, он знал, что привезли новенького и, по описанию это был Тор.***
Оказавшись в комнате, альфа, первым не сдержался от закипающего внутри гнева: — Так вот, где ты теперь! Новая жизнь, новое положение! Я смотрю, -оглядев Локи с ног до головы и, заметив, что он в интересном положении произнёс Тор— новое наследие! Старое плохое было, не достойное потомков ётунов и асов… Локи молча с громким звуком влепил альфе затрещину, на щеке остался красный след ладони. — Что пришёл насмехаться! Как же я хочу видеть твой изуродованный холодный труп! Если б ты знал как я тебя ненавижу. Тор был в недоумении, за что он с ним так? Ас залился слезами. Омега брезгливо поморщась вышел. Радуга слёз застлала глаза. Почему, за что?! Месть за, то что силой заставил взять себя за муж. Тор думал, о том же-месть, за похищение и изнасилование. Месть жестокая, страшная…***
— Зачем ты его сюда притащил?! Безмозглая твоя голова! — Кричал Локи на Корга, что врос в стену спальни ётуна. — Ты же знаешь, что он сделал! Разве не он принёс тебе договор?! — Нет, Локи тот другой был с козлиной бородой и, кажется саблей. Имя еще такое чудное Фа… Фандрал. Локи приподнял бровь: — Слабое доказательство невиновности, возможно это было сделано по его приказу! — Этот Тор Одинсон, пока мы летели поделился со мной одной историей. Никак из головы не выходит. — Хочешь рассказать? Я послушаю, — садясь в кресло с стаканом сока проговорил Локи — Он упоминал твоё имя и имена ребят. Я от долгих поисков, настолько отупел, не придал значение. — Вам бы поговорить и все выяснить, пока битва не на… В эту минуту вошёл охранник и сообщил, то поединок между Наре, Вали и новым гладиатором скоро начнётся.***
Нари и Вали дрались не на жизнь, а на смерть. Как только Тор увидел своих противников — сразу узнал в них сыновей. Можно обмануть царей, народ, воинов, самого себя, но отцовское сердце-никогда! Пыль летела столбом, первые капли крови засохли на жёстком песке арены. Тёмные тучи закрывали небосвод, усыпанный звёздами. Ионовые лампы по периметру арены отражали лица гладиаторов. Ожесточённые, озлобленны, суровые, с холодным взглядом лица сыновей Тора. Они тоже сразу узнали отца.Грандмастер обещал свободу братьям если победят, а точнее убьют новенького. Гнев, злость, ярость, в перемешку с обидой. Вали выпустил из воздуха метровые железные ножи, но никак н мог подобраться к отцу. Нари приготовился бить дубиной. Секунда Тор почувствовал на спине удар от дубины. Вали уже намеревался воткнуть нож меж рёбер Тору, как среди мёртвой тишины, в которой не слышно дыхания зрителей трибун, раздался громкий голос Лафейсона: — Остановитесь! Альфы от неожиданности выронили оружие, Тор упав на песок потерял сознание. Грандмастер недовольно посмотрел на своего фаворита, такой момент прервал.***
Тор с трудом разлепил глаза. Тело ныло, голова трещала как переспелый фрукт. На лбу Одинсон почувствовал, что, то влажное и ледяное. Полотенце. Перед собой он увидел Локи и своих сыновей. Они смотрели вопросительно. Голос подал омега: —Расскажи своим сыновьям, что случилось той ночью, когда ты продал своих сыновей и мужа продал династию! — Локи развернул перед альфой договор, что хранил всё это время как напоминание о предательстве. Тор с трудом разглядел написанное, даже свою подпись, которую НЕ ставил! — Всё не правда! Всё… — Так расскажи нам, отец правду! -Вскипел Вали. Тор медленно и долго, почти шёпотом рассказал, что с ним произошло за эти десять лет, как его обманули, как их всех обманули. Локи побелел как скатерть, губы дёргались, в попытке произнести, хоть одно внятное слово, зелёные глаза смотрели с ужасом. Омега стал медленно опускаться на пол, Корг, что всё это время не вмешивался и молча менял полотенце и воду, подхватил друга. Сыновья усадили омегу в кресло. Тор хотел встать, но, тут же упал обратно на кровать боль была не с терпимая. Нари вытер лицо и шею омеги, влажная и холодная ткань полотенца мягко касалось кожи, собирая блестящие капли пота. Вали поднёс к губам Локи недопитый стакан воды.***
Покои Грандмастера, светит красная луна, редчайшее явление на просторах Вселенной, в этот момент открывается мост меж планетами «Клоака Дьявола», через него и в Асгард. Корг уже отключил бомбы на всех робах, они готовятся к перевороту. Братья проникли в покои спящего и нечего не подозревающего сакаарца. Вали заклинанием приковал Грандмастера к постели, ударил того по щеке. — Что за фокусы на ночь глядя?! Хотите публичной экзекуции, изничтожу! Да вы. Старший из братьев усмехнулся: — Нет! Экзекуцию устроим мы! — Вали сделал пас рукой тело охватило синие пламя, истошные вопли- пепел. Нари отыскал рядом с кроватью Грандмастера сигнальную кнопку, коей тот вызывал стражу, нажал послышался резкий, громкий звук сигнал к началу переворота. Бывшие гладиаторы перебили всю стражу, взорвали арену. Топаз ничего не могла сделать, она была растеряна и, когда Дак занёс над ней меч, жалостливо пищала и просила не трогать её. Вали и Нари телепортировались на корабль, уже что летел над озером в клоаку. Корг сидел за штурвалом, а Тор, прятал за пазухой, котёнка серого леопарда, это был заколдованный Вали Локи. Братья появились с громким хлопком на корабле. — Можно было за несколько недель долететь…- бурчал Корг вбивая координаты — Нет у нас этих недель. Нужно как можно скорее добраться до Асгада! тёмные эльфы наверняка меня ищут, рожи мутные! Сколько я народу погубил из-за их прихоти! Вали сделал пас рукой, котёнок снова стал Локи: — Мы подвергаем Асгард опасности! — Мы не знаем, что там твориться, за эти десять лет! — перебил мужа Тор — Так мы и летим, чтоб выяснить…- подхватил Нари— Нет у нас пути обратно! Корг заметил из окна звездолета четырех стражников, бегущих в их сторону: — Нет, ребят мы вас не возьмём! Яркий, красно-фиолетовый свет озарил каюту, доля секунды- и вот уже в глубине космоса, среди жёлтых звёзд, пролетающих комет и галактик виден Асгард. Корг услышал аварийный сигнал- повреждён двигатель. Каменный великан с трудом приземлился на поляну. Не успели пассажиры выскочить, Тор упал на высохшую траву из корабля как тот взорвался. — Все живы?! — машинально спросил и, сам офигевший Тор —«Не дождёшься», -произнёс Локи. — Отец, что теперь? -Подал голос Нари. — Сухари сушить- тихо ответил брату Вали. Тор хотел встать, но тут же схватился за бок под ребром оказалась кровоточащая рана. Шорох в кустах все четверо обернулись: светлокожая с рыжими кудрями девушка, смотрела на разношёрстный квартет как на глюк. — Фрейя?! — Омега приподнял бровь. — Ваше Величество?!***
В своём доме в лесу, Фрея рассказала, что творится в Асгарде: Сиф сделала так, что все забыли про Тора, Локи и Одина, напоив зельем забвения, устроив пир, к слову сказать до сих пор продолжаются эти пиры. Больше она ничего не знала. Тор, которому, Локи и Вали магией залечивали раны спросил, что Один. Фрейя покачала головой, ничего не известно. Сама девушка покинула город и дела здесь, уже десять лет как. Альфа и Омега заволновались. — Так надо идти, штурмовать дворец! — Вскочил Нари от возмущения покраснели щёки. — Сейчас, мы все идём спать, уже ночь! Пойдём, только когда я решу, что делать! — ответил грозно Тор старшему сыну. — Но отец… — Нари, правда идите спать, всем нам отдых нужен, а вашему отцу тем более. — поддержал мужа Локи. Братья ушли спать в сарай, Фрейя в небольшую, уютную пристройку дома, в которую хотела поместить Корга и двух царевичей, но те предпочли переночевать в сарае, не приняв возражений, аргументируя те, что Фрейя женщина и хозяйка дома коей не пристало спать в сарае собственного дома. Тора мучил жар, побочный эффект заклинания. Локи делал пасы руками выпуская струи холодного воздуха, что бы облегчить жар, мучивший Тора. Одинсон слегка постанывал: ―Терпи, ещё чучуть. Вот так. Жар отступил альфа почувствовал прошедший через всё тело холодок. Тор присел на кровати, задев локтем живот омеги. Локи виновато посмотрел на мужа и, пустив слезу отвернулся. ― Хей! Ну чего ты. Из-за малыша- Тор взял мужа за руку. ― Локи, посмотри на меня, ну же. Лафейсон поднял мокрые от слёз глаза. ― Мальчики мне всё успели рассказать. Тебя лишили права выбора. Этот ребёнок и твой тоже, твоя кровь. Я приму буду как родного любить. Мальчики будут делами государства заниматься, мы ребёнка растить- станет членом совета безопасности. Что скажешь? ― Это ты сейчас так говоришь. ― Не веришь в моё благородство, Локи Лафейсон ― Где оно было, когда ты меня из Ётунхейма воровал?! — почти рыдая ответил омега. ―Всё образуется, всё будет хорошо– притягивая к себе Локи и зарываясь в чёрные кудри, усмехнулся Тор. У обоих в груди ёкнуло, оба прониклись жалостью и состраданием и поняли, что любят друг друга.***
Утренний туман накрывал поля и леса, роса прозрачными кристальными каплями поблёскивала на маленьких травинках. По узкой тропе умеренным шагом, по- которому можно определить, что перед тобой венценосные особы, были Сыновья Тора. Как же они скучали по этому утреннему туману, восходящему солнцу, росе, траве по всему своему дому. Так они шли пока солнце не оказалось в зените. Подойдя к небольшой реки. Холодные, прозрачные, живительные капли умыли разгорячённые солнцем лица. — Нари, мы, не правы! Вернее, не прав ты. Так нельзя! — Нельзя, нельзя! -блондин стукнул своим массивным кулаком об воду. — А можно было угрожать, можно было лишать чести, того, кто научил нас всему, того кто каждый день, для этого мерзавца отправлял нас на бой! — Это же живое существо, разве можно решать кому жить, а кому нет. Не нам! Цари не выше богов. Грандмастер обещал… — Свободу! Его обещания с подвохом всегда, боги почему так наивен временами. Хотя в одном, ты прав, существо, порождение блуда и греха. Всё сделал, как надо? — Да. Для папы должно быть безопасно. Нари приподнял бровь: — Должно быть?! — Я первый раз использую чёрную магию! — Ладно, надеюсь обойдётся. К вечеру будем на месте.***
Корг храпел на весь сарай, так, что тряслись стены. Фрейя еле растолкала каменное нечто. — Корг! Коорг! — Что?! Встаю! — Нари и Вали пропали! Ты не мог сказать куда? — Они меня, в свои планы не посвящали. Единственное, что было мы воды свежей принесли. Я первый спать ушёл. Сплю крепко, так, что, если они и говорили о чём не слышал. — Вот куда они могли деться с утра пораньше?! — негодовал Одинсон, который был уже здоров и бодр, как лесной олень. — Тор! Успокойся! Придут с разведки. В Асгард ушли. — перебил мужа Локи. — Сказа ли же… — Ты думаешь нашим сыновьям есть до того, что говорят. Они, послушают, но сделают по-своему. — Все в тебя. — Какие есть. Принеси воды, пожалуйста, немного не хорошо. — омега почувствовал болезненный толчок в ребро. Тор поднёс резной ковшик к губам Локи, тот выпил не спеша. Живот скрутила резкая боль, на лбу выступили капли пота. В этот момент появились Корг и Фрейя, женщина всё поняла с первого взгляда.***
Царевичи прошли через ворота ни одного охранника. Люди на улицах пьют, танцуют и поют песни. Братья зашли в один из трактиров- куча битой посуды, горят, почти уже потухшие огни в полукруглых подставках, подвешенных на цепях, за стойкой храпит трактирщик и никто не замечает пришельцев. Вдруг раздался сильный мужской голос. Высокий, размером с гору мужчина с рыжей, заплетённую в маленькие косички бородой рассказывал какую-то не былину. Вольштагг. Нари и Вали подсели в компанию, у одного из друзей, что храпел, уткнувшись лицом в стол одну на двоих кружку эля. ― Сыновья Тора, вы все, таки живы! Моя интуиция, меня не подвела! — голос звучал тихо, но утробно-Хеймдалл Вольштагг и его собеседники за бутыльники протрезвев, повернулись в сторону царевичей. Бывший страж моста, сверкнув оранжевым огнём своих пронзительных глаз, рассказал, что случилось десять лет назад. Униженная, оскорблённая, злая как фурия леди Сиф, подговорив знающих людей, в том, числе и Фандрала помочь отомстить. Про сталкеров с Сакаара знали все, отдав им половину казны и составив липовый документ продала Локи и его сыновей. Тёмные эльфы нарушили соглашения о перемирии. Совет безопасности, в который входит Фандралл, предпочёл не вмешиваться. Хеймдалл понизил голос: — Поверьте на слово, Ваше высочество, Фандралл влюблён в леди Сиф и сделает, всё что та попросит. Ничем не поступиться. Нам с Вальштаггом пришлось некоторое время скрываться в лесах и пещерах, наш рыжебородый друг нашёл меня в лесу, привязанного к дереву. Это сделали люди Сиф за то, что я знал об её планах. — Все это интересно, спасибо, что рассказал. Только вопрос, за что?! И почему не вмешался Один или Лафей?! — отпивая из кружки спросил Нари. — Они пытались вмешаться, но и тут эта чертовка, все предусмотрела наслала проклятье, после чего в порыве ярости и гнева Один и Лафей убили друг друга. Леди Сиф любила и любит вашего отца, но тот предпочёл другой брак, с вашим папой. Вот она и взбесилась! Тогда на королевской конюшне она набивалась к нему в любовницы, да отворот поворот получила, — Закончил Вольштагг. — А не врешь- в один голос спросили царевичи — Нет! Это не приятно слышать, но правда есть правда. Братья, по- очерёдно попивая из одной кружки эль смотрели на Вольштагга и Хеймдалля не зная, как реагировать на только, что услышанное. На обоих не было лица. Первым нарушил молчание Хеймдалль: — Как вам бежать удалось? Знаю, что с Скаара не сбежишь. Нари и Вали в ответ поведали, что произошло там и как они сбежали, что сейчас они намеренны делать и прочее. — Фрейя рассказала, что все забыли о нас, пьют зелье, но почему ты помнишь?! — спросил Вали стража. — Да, это правда. Не меньше, чем раз в три дня, на пирах и в трактирах Сиф поит гостей зельем забвения. Мы не пьём. Через три дня как раз такой пир будет. Передайте нашей травнице привет от старых друзей. В этот момент проснулся спавший рядом бугай, начал махать кулаками, затем взял стул и запустил в бочку с вином. Нари с Вольштаггом вырубили архаровца парой тяжелых ударов, а Вали с помощью магии связал того верёвками. Четверо выбежали на улицу. — Чёрт, бы его побрал. Вали ты посмотри, что этот гад натворил. Все мокрые, всю одежду попортил, выбрасывай теперь. Щелчок пальцами и оба уже в сухой одежде — льняных рубашка и кожаных жилетах. На шеи Вали был красный льняной платок. Вольштагга с Хемдаллем не было, видимо разбрелись в разные стороны. Братья вышли через ворота и по тропинке, направились к лесу, светила белая луна — светло как днём.***
Фрейя, завернула в серое льняное полотенце, маленькое, иссиня-серое тело ребёнка. Тор вытирал взмокший лоб омеги. Локи, весь бледный, с синяками под глазами и воспалёнными веками, уставший, измученный как в бреду повторял одну и туже фразу: — Оно к лучшему, к лучшему, что он умер! — Всё равно жалко, живое создание! -тихо сказал Корг — Не надо жалеть.Мёртвых, даже… самой сильной… магией не оживить. — ответил Локи из последних сил. — Тише, милый. Не трать последние силы. Тебе нужно отдохнуть. Тор был сам немного в ступоре. Первый раз за всё время, присутствовал при рождении человека, да еще с таким исходом. — Фрейя, отдай мне ребёнка. Похоронить как следует нужно. Пожалуйста. Женщина молча отдала еще тёплый свёрток. Омега с трудом приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на ребёнка, Корг придерживал его слегка своей здоровенной каменной рукой. Тор спрятал свёрток под плащом: — Не надо тебе на это смотреть, отдыхай! Корг, пойдём со мной. Мне помощь нужна! — Ас вышел. Фрейя подала, каменному ковш: — Дай выпить, легче будет. Настойка ромашки и зверобоя. Корг поднёс к губам Локи ковш тот отказался пить настойку, почувствовав наконец присутствие магии. — Ковш заколдован… В нём тёмная магия… Вода, которую я пил была горькая. из-за этого. Я не придал этому… значения, не …понял сразу, теперь поздно. — Но кто мог… С наружи послышался голос Тора: — Коорг! Омеге стало еще хуже, он весь похолодел, выступил холодный пот, во всем теле слабость. Каменный посмотрел в глаза другу и с ужасом в своих глазах щёлочках понял, кто всему виной. — Что же вы наделали- произнёс, выходя великан чуть слышно.***
Вали и Нари проспали ночь в каком-то поле, на стогу сена. Как еще с такими гулянками успевают сено заготовить?! Запах сена. Дом. Больше никогда не увидят песок, мусор и пасмурное небо. Ад позади. — Вали, Вали! Вставай, пора идти! Обратно придётся через поле и бурелом, так быстрее будет. Тор вместе с Коргом заканчивали вырезать маленькую ладью из большого, сухого полена, уложили дно древесным мхом, положили уже остывшее тело ребёнка и пустили по реке, через минуту ладья превратилась в синеватую пыль, когда и кустов ежевики показались царевичи. — Явились не запылились- обратился к ним каменный великан, чуть слышно. — Мы только, что из Асгарда, там такое. — У нас тоже. — указывая в сторону реки, где только, что была ладья сказал Корг. Из хижины вышла Фрейя по её серым глазам, было понятно, что дело плохо. — Папа! Вали вбежал чуть, не снеся дверь. Альфа взял ковшик и разнёс в щепки. Из ковша повалил чёрный дым. Локи сразу стало легче: щёки порозовели, кожа приобрела естественный цвет, стали медленно возвращаться силы. — Папа! Пап. Это мы сделали, мы виноваты! — младший сын заливался слезами, упав на колени перед кроватью. Зашёл старший сын он молча подошёл к омеге и приложился щекой к его руке. — Что же, вы натворили. Мои воробушки. Зачем же, вы это сделали?! — омега приподнял бровь. — Этот ребёнок порождение греха и бесчестия… — Что ж теперь, как вещь на помойку выбросить, убить! Знаю вам ненавистно, всё связанное с Сакааром, но малыш не виноват.Я вас прощаю. Только по Закону жизни вам вернётся обратно, всё, что натворили… Зашёл Тор, лицо было искривлённое от ярости: — Не быть Нари царём. Что же вы натворили не винную душу загубили, Локи чуть не умер! Лишу права на трон, изгоню из Асгарда! Сыновья смотрели на своего отца виноватым взглядом, Нари пустил скупую слезу: — Мы готовы, отправиться в изгнание, только позволь вернуть наш дом обратно. Леди Сиф… — Потом, расскажите, пока вон пошли! Оба! Сыновья поцеловали папу в макушку и быстро вышли. — Глаза б мои на них не смотрели! — Не кипятись, Ваше величество, воробушки конечно виноваты, но они раскаялись и готовы к наказанию. — Ты простишь за такое?! Как можно! — Они мои сыновья, вернее наши. Как можно не простить тех, кого больше полугода под сердцем носил? —Хм воробушки, всё так же ссориться до драки?! — Дрались на арене. При мне не ругаются! — Ты как? — Тор подошёл к мужу и приобнял — Как обычно после родов, голова кружиться, табун лошадей по тебе проскакал, спать хочется.***
— Ты же говорил, что всё нормально будет! — Я говорил, что последствия возможны и я колдую вот так первый раз, сколько можно повторять! — Недоучка! — Между прочим это была твоя идея! Что, Нари Сын Тора за свое положение испугался, трон боишься потерять? Пощёчина была настолько сильная и звучная, что взлетели сидевшие на ветке ласточки. — Не смей со мной так разговаривать! И говорить, за что я боюсь, а за что нет! Вали не выдержал, материализовал маленький ножик и полоснул по лицу старшего брата. Тот прикоснулся к щеке, на руке были красные капли крови. Вали убрал нож и разрыдался в голос на всю округу: — Прости, я, я.… не хотел! Нари опустился рядом на колени: — Ты тоже прости, с нами редко случается такое. Главное, чтоб папа не знал. Вали провёл ладонью по щеке брата, рана исчезла, остался маленький еле заметный шрам. — Мы уподобились, тому, от кого сбежали. Всё успокойся. Поругались и будет. Братья просидели так пару часов. Послышались голоса: — Вот пришли. — Вольштагг?! Ты как здесь? — Мы за хворостом ходили, вот встретили, друга- пояснила Фрейя. — А ты чёткий пацан, Вольштагг- кладя асу руку на плечо улыбнулся Корг. — Рад знакомству, каменный друг — Локи, Тор, как я рад Вас видеть. — зайдя в хижину произнёс рыжебородый. — Вольштагг, старый пройдоха! Объятия были долгие и крепкие Тор и Локи с удивлением слушали своего старого друга, иногда переглядываясь. — Значит, леди Сиф. -заключил омега глядя на своего мужа. — Прости, я не хотел говорить, если б я сказал… —Извини, перебью! Это мало, что изменило. Сиф всё равно подлость бы сделала. Я знал, что она к тебе не равнодушна. Вот так, да. Знал, что что-то между вами случилось на конюшне. Хотел уточнить. Ты мне не сказал. — Я сказал Сиф, что люблю тебя! И между нами ничего быть не может. Она вспылила. Думал перебеситься. Не верю, что Фандрал мог предать нас. А Один и Лафей. Боги как же страшно становиться —Поверь мне, мой дорогой нет ничего страшнее и опасней обиженной женщины. Память своих отцов мы почтим после того как разберёмся с этой сладкой парочкой-сказал Локи. — Когда и где, мы сможем встретиться c Хеймдалем, Вольштагг? — Послезавтра, у ворот Асгарда, мой царь.***
Под вечер на закате белого асгардского солнца на дороге появились четверо: Тор, Локи, Нари, Вали и Вольштагг — Новый облик вам не к чему. Сиф на пирах принимает всех встречных и поперечных. Лишь бы народ был. — Проходной двор- в один голос проговорили альфа и омега. У ворот их встретил Хаймдалл, сдержанно и учтиво, поклонился династии асов. Все четверо накинув капюшон вошли во дворец. Играла музыка, столы ломились от изобилия еды, присутствующие были изрядно пьяны. Во главе стола сидела Сиф: в серебряном, расшитом мелкими брильянтами платье. Вновь прибывшие гости сели за стол. Вольштагг предупредил, что не в коем случае нельзя ни пить ни есть, делаем вид. — А теперь поиграем в фанты! — сказала женщина смеясь. — Первый фант… Ваш- повернувшись вокруг своей оси и указав на Вольштагга засмеялась женщина — Как скажите, Миледи. Ас взял со стола красное яблоко, подошёл к Сиф и аккуратно поставил той на голову. Отойдя на несколько метров, одним движением руки, в которой держал кинжал, рассёк яблоко на двое. — Старый, добрый трюк. Ах ностальгия! Следующий фант… Ваш указала Сиф на четырёх человек. Поднялся, гость сидевший по середине опёршись ладонями об стол: — Задам загадку, если б человек, которого ты знала, которому доверяла предал тебя самым жестоким и непростительным образом, что бы ты с ним сделала? — Чтобы я сделала- Сиф медленно начала приближаться к гостю. — Раздела до гола, приковала бы самыми крепкими цепями, в сома холодной и тёмной пещере под скалой и оставила умирать. Гость снял капюшон: — Нет! Нет, этого не может быть, как, ты не мог оттуда не сбежать. — Плохо ты меня знаешь, красавица! Удалось. Сиф не смогла пошевелиться: — Ты, ошибка богов, не достоин царя асгарда! Это из-за тебя Тор стал слабаком и размяк. Я придумала, что сделаю с тобой и твоими воротками, что страшнее смерти. Отомщу всем. Братья уткнули появившиеся из воздуха мечи в спину Сиф: — Только попробуй вякнуть! Страшнее смерти, что ж можем устроить. Фандрал, что всё время сидел тихо и молча, попытался сбежать, испугавшись гнева Тора и Локи. Вольштагг с лёгкой руки метнул тому кинжал между лопаток. — Вольштагг, Нари, Тор сделайте с этой красоткой, всё, то, что она сказала. Локи и Вали вышли на балкон, дав знак Коргу, что всё кончено. — Мне понадобиться твоя помощь, Вали. Альфа повторял за омегой слова заклинания. Сгущались, чёрные тучи, гремел гром, через секунду пошёл дождь. Все в Асгарде начали вспоминать законного царя. Сиф раздели, приковали цепями в пещере и так и оставили. Прошло несколько месяцев. Тор с сыновьями разгребали весь ужас, устроенный Сиф: Поля и сады заброшены, в лесах зверю дикому места нет. В один из таких дней, когда отец с сыновьями прибыли в город их встретили Вольштагг и Корг: — Мой царь, тёмные эльфы на границы с Ванахеймом! — Вот мутные рожи. Когда я палачом был они на менее малочисленные и развитые миры замахивались, то служить отказывался. Тем приходилось голову рубить. На девять миров замахнулись или меня разыскивают! — Отец, позволь нам с братом в поход отбыть! Не готов я править ещё. — Идите, скажите Локи. Нари и Вали поскакали ко дворцу. — Пойдёте с ними-обратился Тор к Коргу и Вальштаггу. — Возьмёте армию. Те в ответ кивнули***
Локи в троном зале с помощью голограммы на плазменном столе проверял систему обороны, когда появились сыновья: — Да если доберутся до Асгарда дело плохо. — Папа! Мы с Нари идём в поход против Малекита… — Все, таки Тор решил вас за провинность наказать. — Пап, нет дело в другом еще. Нам с братом силу девать не куда. Да и править я не готов. Трудно. Тяжело нам без драк боя и всего… — Когда? — Сегодня ночью! Локи поцеловал своих сыновей, каждого три раза: — Пусть вас хранит моя любовь!***
Радужный столб возник на поляне, образовав, круг рунического письма. Весь Ванхейм был уже в огне. Малекит, обернувшись увидел асгардскую армию. Корг брезгливо поморщился: — Этот что ли?! — Его рожа с горяча так и просит кирпича-подхватил Вали. — К бою! — Нари вытащил меч из ножен.***
Через год Сыновья Тора вернулись домой. Первый раз за всё время они видели слёзы своего отца Тора Одинсона, Локи восстановил тому глаз. Встреча произошла в одной из просторных, комнат с резной мебелью и гранитным камином, перед которым сидели Тор и Локи комнате. Появились Сыновья Тора, Корг и Вольштагг. — Вы вернулись! Живы! Я так за вас беспокоился- обнимая сыновей скороговоркой выпалил отец. — Хе-хе! Тор боялся, что Малекит захватит вас в плен, много сил я потратил, чтобы его успокоить. Сказал, что наоборот вы его плените, ну или голову оторвёте. -обнимая своих воробушков улыбался Локи — Вольштагг. Рыжебородый ас достал из мешка широкий, чёрный, глиняный горшок с руническим письмом. — Это то о чём я думаю?! — Тор был ошарашен. — Да она самая, голова Малекита, в крупной соли озёр Ванахейма. Еще через пол года Нари Сын Тора стал законным царём Асгарда, его брат Вали «правой рукой» брата.
