Ненавижу ли?

      — Дженни, пойдем быстрее!       — Ещё раз ты меня так назовешь, клянусь, я въебу тебе чем-нибудь тяжёлым.       Я устало закатила глаза под черными крестами. Как же меня раздражает, когда она меня так называет. «Дженни», «Джеки», «Ки»… Боги, неужели так сложно назвать всего лишь одну букву латинского алфавита? И вот с этим человеком я вынуждена работать в одной группе? С той, кто упрямо не желает выполнять хотя бы одну мою просьбу?       — Дженни, ну ты чего? Обиделась? — Девушка взяла меня за руку и повела на сцену. Ох, зря она это сделала…       — Мать, Лин, ты не можешь перестать использовать это?! — Я замахнулась смычком, однако ударить так и не решилась. Отчасти, всё-таки, от того, что эта дрянь перестала издавать звуки и я просто не могу понять, где она сейчас. Руку мою она, кстати, отпустила. Каждый наш концерт начинается именно так. Ссора, драка, ругань, потом Берта с Феликсом нас разнимают, и уже потом, обиженные, мы выкладываемся по максимуму, чтобы выплеснуть всю злость и агрессию, которую не использовали во втором пункте. До драки нас, кстати, доводят не только имена.       Однако сегодня что-то было иным. Не таким, как раньше. Лин больше не реагировала на явные провокации. Вместо этого она рассеянно буркнула что-то и ушла. Моя прежняя невозмутимость была нарушена: мне стало жутко любопытно, что же случилось с нашей скрипачкой. Это и было бы моим первым вопросом после концерта, если бы…       Если бы я не почувствовала запах другого мужчины около девушки, когда та была в гримёрке. Она явно с кем-то встретилась, перед тем, как присоединиться к остальным. А вот кто это…       — Эй, Лин. — Я оперлась о дверной косяк ее гримерки, скрестив руки на груди. — Ты ничего не хочешь рассказать?       Резкая вибрация воздуха сообщила мне, что девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась. Дрожащим от волнения голосом она тихо прошептала:       — Нет-нет, все… В порядке… Правда… Мне пора идти, Джей. Увидимся! — Полностью проигнорировав меня, она выскочила за дверь, оставив меня наедине со своими мыслями.       Джей… Она только что назвала меня именно так. Не Дженни, не Джеки, не Ки, как она обычно любит меня бесить. А именно так… Что-то здесь явно было не так.       Я выскочила за дверь и буквально впечаталась в чью-то широкую грудь. От неожиданности отшатнулась, не удержалась на ногах и упала. Человек впереди, видимо, попытался это предотвратить, однако у него мало что вышло.       — Боги… Мисс Кингслей… Извините, я… Не думал, что вы выйдете сейчас… — Он поднял меня на ноги и отдал трость, которую я успешно уже где-то позабыла. — Вы, кажется, забыли это в зале.       — Да, да. Благодарю. — Я беззвучно втянула воздух, пытаясь вспомнить, где же я ещё чувствовала такой аромат. — Вам что-то было нужно?       Мужчина замялся. Это дало мне возможность почувствовать от его рубашки второй, едва различимый аромат духов. Его ни с чем не перепутаешь. Сладковатый, пряный, коричный. Этот человек находился рядом с Аолин.       — Моя девушка попросила забрать кое-что из ее гримёрки. Если позволите, — он сделал шаг в сторону, обходя меня.       Моя девушка… Эти слова ножом полоснули по моему сознанию. У Аолин есть ухажёр. У моей Аолин есть ухажёр. Ревность? Нет, что вы. Как я могу ревновать девушку? Как я?.. К черту.       Я стремительным шагом направилась прочь от гримёрки Лин, попутно срывая с глаз кресты. Мир снова предстал передо мной размытым темным пятном со светлыми бликами ламп. К черту все это.       Выхожу из здания театра на улицу. Холодные капли начинающегося дождя оседали на волосах и лице. Я остановилась недалеко от входа, вглядываясь вдаль. Темное размытое пятно — кажется, этот цвет называется черный — все, что я могу сейчас увидеть. Не очень впечатляет, не так ли? Встала под выступающую крышу здания и закурила. Я давно обещала избавиться от этой привычки. Кому только — не помню.       — Эй, Джей!       Не сразу обратила внимание.       — Дженни!       Тот голос… Лин? Я обернулась на звук и тут же почувствовала пряный аромат духов скрипачки. Она нежно провела своей ладонью по моей щеке, а затем нагло забрала у меня сигарету.       — Ты же обещала, что больше не будешь?       — Ничего такого не помню. — Я насупилась и отвернулась. Было бы лучше, если бы она не увидела, как кровь прихлынула к моему лицу.       — А я вот помню. — Судя по звуку, она затушила сигарету и выбросила ее. — Ты многократно мне это обещала.       — Я брошу, когда тебя бросят. А у тебя, я так посмотрю, отношения крепче титана. — Я усмехнулась.       — Что-что? — Слышу искреннее недоумение в голосе скрипачки. — Меня-то бросят? Ты имела в виду Кита?       Я недоуменно повернулась к ней. Девушка тихо засмеялась.       — Дурашка ты. Это мой брат. Он приходил за некоторыми вещами своей девушки, у которой я их взяла на пару дней… Ты что же, ревнуешь?       — Я-то? Ревную? — Я снова усмехнулась, но сама отвернулась. Незачем Лин видеть, как лидер ее группы краснеет, как варёный рак.       И тут случилось нечто, чего я совсем не ожидала. Девушка притянула меня за кофту к себе и обняла. От такой наглости я едва не лишилась чувств.       — Дурашка ты. Дурашка. — Засмеялась. — Вижу же, как сильно ты меня любишь.       Она поцеловала меня в макушку. Ее рост позволял ей это сделать. А мне приходилось лишь терпеть такую наглость. Ее горячие губы оставили незримый отпечаток на моей голове.       — Когда-нибудь я точно ебну тебя чем-нибудь тяжёлым. — Я едва заметно улыбнулась. Она всегда знает, что я чувствую.       — Как же, блять, я тебя ненавижу…