Тихое счастье

Обычно Шэнь Юань встаёт последним. Он любит долго лежать в постели, уже проснувшись, но ещё не открыв глаза. Или бездумно смотреть в потолок, будто пытаясь что-то высмотреть на идеально белой поверхности. Или же просто обнимать чужую подушку, вжавшись в неё лицом. Сегодня он не последний: рядом всё ещё спит Лю Цингэ. Он чуть ли не приполз с работы под утро и, едва раздевшись, тут же повалился в постель. Ещё и ногу Шэнь Юаню неведомым образом отдавить умудрился. Во сне лицо Лю Цингэ выглядит совершенно мирно: обычно воинственно нахмуренные брови расслаблены, жёсткого выражения нет и в помине. Многие побаиваются сурового вида этого мужчины, Шэнь Юань прекрасно это знает, а ещё он знает, как Лю Цингэ стремительно краснеет стоит только взять его за руку. А уж если его поцеловать, особенно на публике, то может показаться, что и пар из ушей повалит. Юань осторожно, чтобы не шуметь и не разбудить, встаёт с кровати и ищет сброшенную от жары футболку. Находит аккуратно сложенную на стуле, но, кажется, это не та, да и вообще не его. А если и так, то законный владелец вряд ли обидится, увидев его в ней. Владелец обнаруживается на кухне: он энергично помешивает что-то вкусно пахнущее и напевает себе под нос. Шэнь Юань подходит ближе и обнимает Ло Бинхэ со спины, утыкается лицом ему в шею, мягко целует. Бинхэ разворачивается и возвращает поцелуй, говорит, улыбаясь: – Доброе утро. Будешь кофе? Шэнь Юань кивает, сам берёт чашку, наполняет ее до краёв, садится за стол. На столе стоит что-то, прикрытое салфеткой и источающее аромат корицы и яблок. Нечто оказывается яблочным пирогом, свежим, ещё теплым, почти горячим. Во сколько же встал Ло Бинхэ чтобы приготовить это? Жаворонки действительно пугающие: вставать раньше десяти утра в выходные и одиннадцати в отпуск – а у Бинхэ сейчас именно отпуск – Юань считал настоящим безумием. Считал, но ничего никогда не говорил, прекрасно зная, что этим ничего не изменит, а скорее заставит чувствовать себя неуютно или даже обидит. Шэнь Юань незаметно стянул самый маленький кусочек пирога. За выпечку Бинхэ можно умереть, это уж точно, а наблюдать как он готовит, как проворно двигается вообще отдельный вид удовольствия. В старой футболке и пижамных штанах Ло Бинхэ выглядит чертовски привлекательно, а лопаточка, зажатая в руке, делает образ исключительно домашним. Скоро пришёл Лю Цингэ. Выглядел он довольно бодро, несмотря на то, что проспал всего несколько часов. С его волос капало на полотенце, лежащее на шее. Видимо, успел сходить в душ. А брови снова нахмурены, будто чем-то недоволен. Шэнь Юань придвинулся ближе, положил голову ему на плечо, за что был безжалостно обнят и поцелован в макушку. Юань даже боялся представить, что делал бы без этих двоих, как бы вообще жил. Без Ло Бинхэ, встающего на рассвете, готовящего просто потрясающе, нежного, любящего, очень чувствительного, очень сильного, но не боящегося проявлять эмоции. Или без Лю Цингэ, вечно хмурого, устающего на работе, краснеющего от любой мелочи, преданного всей душой, молчаливого, но самого доброго. Какой бы была его жизнь без них? У него нет ответа, но это факт, что совершенно другой, а этого ему точно не надо. Ло Бинхэ наконец закончил колдовать у плиты. Их шеф-повар сегодня особенно расстарался: видно, что у него хорошее настроение. Кулинарных талантов же Шэнь Юаня обычно хватало на то, чтобы сварить рис или не утруждать себя, доверившись доставке. Обожающий готовку Ло Бинхэ считал безумием уже это, но как-то комментировать чужой антиталант отказывался. Лю Цингэ считал странными многие вещи, что делали и продолжили делать его бойфренды, но принимал чужие особенности, справедливо полагая, что за это их и любит. Шэнь Юань всегда очень ценил дни, когда выходные совпадали у всех троих. Это бывало не так часто, как хотелось бы, но и делало такие моменты ещё более значимыми. Такое неторопливое утро, совместный завтрак, улыбки, теплые взгляды и можно было назвать счастьем.