Эстетика наших тел

      Унылые уроки текли медленно и скучно, будто не желали заканчиваться. Кто-то спит, кто-то в телефоне шарится. Маринетт же сидела, пытаясь успокоиться и продумать какой-либо план. Всё дело в том, что Адриан передал ей, что его отец — тот самый великий Габриэль Агрест — хочет встретиться с ней за ужином у них дома. И сейчас Маринетт сидела, и пыталась унять дрожь, и заткнуть паранойю.       Конечно же, она знала, что ему нужно от неё. Она знала, что он знает о них, но волнение не отступало. Её родители не устроили ей вынос только из-за того, что уже были знакомы с Адрианом и знали, что он хороший. Но мсье Агрест может подумать, что ей от Адриана нужны либо деньги, либо слава, либо должность в индустрии отца. Возможны ещё такие варианты, как ребёнок от Адриана или сам Адриан. Как разгневается его отец, который столько лет оберегал его за золотой клеткой, Маринетт повергало в шок.       Известие о субботнем ужине у четы Агрестов пришло ещё во вторник. Но все оставшиеся дни до него она провела в напряжении со множеством крутящихся в голове, казалось бы, простых на первый взгляд вопросов: «Что надеть? О чём говорить? Как себя вести?». Но это же Маринетт! Учитывая её неряшливость и паникёрство, она многое себе накручивала.       Как бы ни успокаивал её Адриан, как бы не поддерживала её Алья — ей всё равно казалось, что это день казни, а не знакомства.       — Маринетт, ты слишком драматизируешь! — смеялась Сезер.       — Успокойся, Маринетт, он не такой уж тиран, — успокаивал Адриан.       Слишком рано встав и собравшись ещё утром, когда договорённость была аж на вечер, Маринетт не могла ничего делать и просто сидела, залипая на часы. Осознавая свою рукожопость, Маринетт на всякий случай переоделась в домашнюю одежду, чтобы не испортить свой наряд и впоследствии не думать над новой одеждой. Минуты текли словно года, а брюнетке уже начало казаться, что на ужин она придёт уже состарившаяся.       Алья была недоступна: у неё свидание. Кагами тоже: мама опять утащила её на тренировки, а там всё строго. Пройдясь по одноклассницам также можно понять, что все, как назло, заняты. Чтобы хоть как-то взбодриться и не уснуть, Маринетт начала делать зарядку. Пара рывков руками — вывихнутое плечо тебе гарантировано. Переходим на ноги — велосипед стоя. Поднимая одну ногу вверх, можно услышать хруст двенадцати костей. Наклон вниз — потянули спинку, теперь поясница хуже, чем у её бабушки. Что ж, спорт — это не её. Можно пока посидеть порисовать эскизы — это менее травмоопасно.       Так и текли нудные часы ожидания. Неожиданный звук оповещения о новом сообщении вывел девушку из транса. Подскочив на стуле, брюнетка очень надеялась, что Адриан сообщит ей о том, что сегодня ничего не выйдет. Хотя, если подумать, если же всё отменится, то Дюпен-Чен будет проклинать всех и вся, поскольку эта мучительная неделя её жизни просто пропадёт зазря. Ожидания не оправдались: Адриан писал, что он заедет за ней через тридцать минут. Подскочив как ужаленная и забегав по комнате, Маринетт остановилась, вздохнула пару раз и начала собираться. Сегодня она ничего такого не делала, точнее вообще ничего не делала, так что её сегодняшний образ не должен был исчезнуть.       Одевшись и пригладив каждую складочку на юбке, Маринетт схватила телефон и посмотрела на время. Времени было предостаточно, чтобы сойти с ума в розовой комнате от одиночества и ожидания. Вздохнув с нетерпением, девушка встала напротив зеркала и направила камеру телефона напротив себя. Пара щелчков, выбор самого удачного кадра и отправка в мессенджере этого фото Адриану. с подписью «Ну как? Сойдёт?». Ответа не последовало. Загрузив себя ненужными мыслями и наворачивая круги по комнате, брюнетка не сразу услышала гудок машины под окнами. Резво подскочив к окошку, Маринетт почувствовала, как волнение захлестнуло её ещё больше. Времени на переодевания больше не было. Обратного пути тоже.       Помахав из окна, девушка схватила сумочку, лихо перепрыгнула три ступеньки, по пути напяливая пальто и балетки, быстро попрощалась с родителями и выбежала на улицу, как обычно столкнувшись с Адрианом. — Это теперь как жест приветствия? — обняв подругу за талию, Адриан хихикнул и вздохнул запах её волос. Отчего-то сердце забилось быстрее. — Я тоже рад тебя видеть.       Неловко отпрянув от парня, Маринетт смущённо отвела глаза. Аккуратно взяв девушку за руку, Адриан, направившись к машине, открыл дверцу, приглашая ту внутрь. Захлопнув дверь, блондин живо обежал машину и, открыв другую дверцу, забрался внутрь. Придвинувшись к подруге, Агрест дал знак двигаться и приобнял брюнетку. — Не волнуйся, — от нежного шёпота пробежали мурашки. Левая рука парня была свободна, поэтому сквозь стыд и неловкость Маринетт взяла его руку в свою. Почувствовав, как тот замер, она уже хотела убрать руку, как также покрасневший и смущённый Адриан прижал её ещё ближе и крепко сжал руку. Оставшееся время до особняка Агрестов они провели в этом положении.       Его запах имел чудесное воздействие на неё: она всегда успокаивалась едва вдохнув его. Тоже работало и с ним. Чуть было не уснув, Маринетт почувствовала, как Адриан потрепал её за плечи и оповестил о конце поездки. «Логово дьявола и его сына-ангелочка» в вечернем свете и отблесках фонарей Парижа смотрелось очень красиво. На улице уже дул прохладный ветерок, но холода ещё не ощущалось. Взяв парня под локоть, они двинулись к ступеням. Хорошо, что Маринетт была не на каблуках, иначе она запросто бы свалилась уже на первой ступеньке.       Этап «ступени» был пройден. Осталось — много. «Горилла», казалось, с лёгкостью толкнул дверь и та со скрипом отворилась. Войдя внутрь, Дюпен-Чен услышала цокот каблуков и, не оглядываясь по сторонам, смотрела прямо на приближающуюся фигуру. В такой холодной и официальной обстановке, как этот дом, Натали казалась ещё более сухой и неприступной. Безэмоционально поприветствовав Маринетт, та пригласила пару друзей в столовую, оповестив, что мсье Агрест-старший немного задержится из-за навалившейся работы.       Столовая выглядела так же мрачно, как и холл. Дом более походил на какое-нибудь официальное место, а не на жилое помещение. Мельком глянув на Адриана, Маринетт увидела на его лице непробиваемую маску равнодушия, но в глазах читалась грусть. Заметив её взгляд, блондин неловко улыбнулся. Посадив девушку за стол, тот сел напротив неё. — Заранее приготовься ко всему, что возможно, — Адриан нахмурился и сложил руки возле себя. Теперь было видно, что он нервничает. — Если считать стол не кухонным, а письменным, то это настоящий допрос, — Адриан слабо улыбнулся. Услышав шаги за дверью, он вновь напялил маску и притих. — Не поворачивайся.        После этих слов дверь в столовую открылась, и внутрь кто-то вошёл. Маринетт не могла никого разглядеть, поскольку опустила голову чуть ли не ниже плеч. Шаги всё приближались, возле неё остановился кто-то в белой одежде, а после перед её лицом что-то звякнуло. Затем послышался скрежет отодвигающегося стула и тихое произношение её имени. — Я здесь! — подскочив от неожиданности и громко воскликнув, напоминая о своём присутствии, Маринетт резко покраснела, осознавая, что привлекла всеобщее внимание. Также резко сев обратно, она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Перед ней стояла чашка чая, из которой аккуратно белой струйкой поднимался вверх белый пар. Напротив неё сидел немного покрасневший Адриан, а справа, буквально в метре, сам мсье Агрест.       Чуть было не растёкшись нежной розовой лужицей перед своим кумиром, она резко вспомнила, зачем именно её сюда позвали. По её мнению, на неё деликатно «наедут», обосрут, как только можно, а после пригрозят чем-либо (варианты: от исключения из школы до похищения родителей) и скажут не видеться с Адрианом. Всё волнение начало отображаться у неё на лице, чем вновь привлекла внимание Габриэля. — Мадемуазель Маринетт, с вами всё в порядке? — он сидел, сложа руки, скрестив длинные пальцы. Он был бледным, словно смерть. Но это точно не от волнения. Когда его кто-либо видел последний раз за пределами этого неприступного «замка»? Он выглядел холодным и непробиваемым, даже немного надменным. Маринетт очень поразилась: как у такого отца появился (и не сломался) такой сын? — А, д-да, — немного смущаясь от такого пристального взгляда, она приопустила голову и поправила чёлку. — А с вами? — подумав о том, что надо поинтересоваться, как он поживает, брюнетка выпалила первое, пришедшее на ум. Она была краснее спелого помидора. Со стороны парня послышался смешок, блондин отвернулся в другую сторону и пытался не засмеяться. Даже Натали, казалось, где-то позади слишком громко вздохнула. — Спасибо, всё хорошо, — на лице этого каменного человека не дрогнул ни один мускул — он просто ответил на вопрос. Внимательно осмотрев Маринетт, он слегка повёл бровью. — Я слышал, вы хотите стать дизайнером одежды? — услышав знакомую тему, девушка немного приободрилась и выпрямилась. Вновь вздохнув несколько раз, чтобы успокоиться, Дюпен-Чен отпила чаю, стараясь не издать ни звука. — Да, мсье, — посмотрев тому прямо в глаза, она старалась не дрогнуть и не отвести взгляд. Маленькая дрожь пробила правую ногу. Поняв, какой вопрос последует следующим, девушка начала мысленно прокручивать ответы и всевозможные вопросы. — Но общение с Адрианом у меня не для продвижения в карьере, — также гордо приподняв голову, Маринетт чуть-чуть приподняла левую бровь. Как говорится, хочешь понравится собеседнику — копируй его повадки. На секунду всем присутствующим показалось, будто тот нелепо ухмыльнулся. — Вот как… — быстро глянув на сына, а после на всё ещё красную, но всё же державшуюся девушку, он продолжил: — Тогда для чего же? — Габриэль слегка прищурил глаза и мельком облизнул пересохшие бледные губы. — Кем вы друг другу приходитесь? — это был очень неуместный и неловкий вопрос — он, конечно, знал, что они спят друг с другом. Они также знали, что он знал об этом. Но этот вопрос был на проверку самой Маринетт. — Отец!.. — Адриан хотел было воскликнуть против, но поднятая рука родителя не дала продолжить. Маринетт покраснела, нахмурилась, начала грызть губу от волнения. И всё это за минуту! На такой спектр эмоций даже Габриэль выдавил ухмылку. Сложив брови домиком и посмотрев на обеспокоенного парня, она повернулась и собралась с мыслями. — Друзья, — снаружи выглядело так, словно она только обеспокоена словом, которым можно охарактеризовать их отношения, но внутри неё будто что-то оборвалось. Почему же от такого простого правдивого слова так защемило в груди?       Габриэль только хмыкнул на такое признание и остальные вопросы задавал касательно школы или будущей профессии. Вышедшая ненадолго Натали вновь зашла, извинилась за прерванный разговор, сказав, что мсье супер-занятого-дизайнера ждёт ещё кипа неотложной работы, поэтому ему срочно надо откланяться. Оставшиеся наедине подростки пару минут продолжали сидеть в тишине. Шумно выдохнув, Маринетт в который раз поправила волосы и начала вставать. — Думаю, мне уже пора?! — в груди всё ещё было пусто, а самое главное — она не могла понять, из-за чего именно. — Я тебя провожу, — резко поднявшись со стула, Адриан с хрустом потянулся. Сколько же они так просидели? — Всё в порядке, я сама доберусь, — низко держа голову, девушка старалась отмахнуться от назойливости парня и свалить побыстрее. Не пойми откуда взявшиеся слёзы начали накапливаться. Быстро отвернувшись и украдкой вытерев их, Дюпен-Чен не заметила, как те натекли обратно. Шагнув вперёд та почувствовала, как её останавливают за руку. — Адриан? — Что случилось? — Казалось, сейчас Адриан был даже серьёзнее, чем на посиделках с отцом. Его тоже понемногу изнутри разъедало чувство какой-то горечи. — Что? О чём ты? — они так и стояли в одной позе, голоса были еле слышны, а тоска всё нарастала. — Всё в порядке, правда. — Правда что ли? — саркастический тон блондина раздался по всей столовой, отчего девушка немного вздрогнула. Резко развернув брюнетку к себе, Адриан прижал её к себе и обнял так крепко, насколько это было возможно, чтобы не сломать её. Одновременно подумалось, как их привлекает запах друг друга. Аккуратно протянув руки вперёд, Маринетт не решалась положить руки на его спину. Они обнимались много раз, в разных позах, местах и обстоятельствах, но сейчас… этот момент очень легко испортить. Поэтому она потихоньку положила руки на его спину, словно боясь спугнуть момент. Поначалу Адриан даже вздрогнул от нежных слабых прикосновений, а после пробежала лёгкая дрожь наслаждения прямо по всему телу.       Немного отпрянув, Адриан потрепал её по щеке и улыбнулся. Из глаза потекла последняя солёная слезинка, которую тут же слизал Агрест. Улыбнувшись ему в ответ, Маринетт немного прикрыла глаза, упираясь щекой в его руку. Слегка наклонившись, Адриан прикрыл глаза и едва коснулся своими губами её. Чуть погодя почувствовался слабый ответ. Романтичность момента всё нарастала. Нежно проведя языком по внешней губе, Адриан начал опускать руку к юбке. Слегка сжав девушку за ягодицу, Адриан замер, а после слегка нахмурился и немного опустил голову. Дыхание обоих было громкое и сбивчивое: впервые у них были такие долгие нежные и чувственные поцелуи. Конечно, Дюпен-Чен понимала, почему он остановился: если они продолжат в том же духе, то Адриан возбудится, и его будет уже не остановить. Но он, скорее всего, не хочет быть тут с ней. От этого тоже становилось почему-то грустно. — Маринетт, — крепко обняв девушку, Адриан вновь нахмурился, не в силах говорить в полный голос, — я хочу тебя. Я снова и снова хочу тебя, — он грустно ухмыльнулся. — Ты что, ведьма что ли? — взяв её голову в свои ладони блондин посмотрел ей в глаза, в её небесно-голубые глаза, в которых можно было разглядеть целое море. Желание всё нарастало. — Я хочу и возьму тебя, — вновь прильнув к её губам, сразу ощутился ответ. Отодвинувшись от парня, Маринетт немного отдышалась и спокойно посмотрела на него. — Прямо здесь? — Адриан грустно вздохнул, отвернулся, нахмурился, а после, повернувшись обратно, ответил ещё более страстным поцелуем. Стало ясно — сейчас его не остановить. С лёгкой дымкой в голове мягкое тело девушки охотно отзывалось на все его ласки. Резко подняв девушку на руки и прокрутившись на пятках, пара, не отрываясь друг от друга, перешла на стол. Немного наклонив брюнетку назад, Адриан стал покрывать поцелуями от мокрых глаз, далее по щекам, шее и ключицам, всё ниже. Заправленная кофта только мешалась, поэтому, задрав юбку и достав кофту, юноша спустился по груди и животу ещё ниже, оставляя красные пятна.       Оставляя лёгкие поцелуи внизу живота и на внутренней стороне бёдер, Адриан понемногу спускался к трусикам. Подняв взгляд, он увидел, как смущённая Маринетт прикрыла глаза и немного отвернула голову. Ухмыльнувшись, Агрест потянул руками сначала вверх, а после медленно вниз. Одной рукой Маринетт старалась прикрыть все оголённые места. Присев на корточки, Адриан прильнул к её губам, лаская их. Послышались первые стоны девушки, после чего они были заглушены рукой.       Лаская их, Адриан погрузился в свои мысли. И все о Маринетт. Не сразу услышав её негромкий голосок, он почувствовал, как она схватила его за волосы, глуша стоны и кончая. Резко встав с корточек, Адриан грубо вошёл в неё и также грубо начал двигаться. Маринетт больше не могла сдерживаться. Взяв чашку с чаем со стола, Агрест немного отпил оттуда, а после прильнул к губам девушки. Обвив руками вокруг его шеи, одной из них она зарылась ему в волосы. Оторвавшись от её губ, блондин спустился ниже. Оставляя на шее красные пятна, он пытался заглушить исходящий из горла рык.       Резко отпрянув, Адриан перевернул её, нагнул и несдержанно, словно боясь, что она исчезнет, вошёл в неё. Закрыв рукой её рот, Адриан хлопнул по заду. Подняв её голову, он наклонился и поцеловал её. Чуть расслабив руку и засунув большой палец в рот, он вставил его немного глубже и пошевелил там, будто проталкивая. Начав вытаскивать его, он заметил, как она мимоходом слегка облизнула его кончиком языка. Простонав ей в плечо, Адриан ускорился, спустив руку на горло.       Пот струился градом, а Маринетт чуть ли не плакала от большого спектра эмоций. Одежда помялась, волосы растрепались, а стоны больше не заглушались. Дыхание всё учащалось и можно было понять, что оргазм уже близок. Что-то простонав себе под нос, Дюпен-Чен немного повернулась к Адриану и сжала его руку. Нагнувшись чуть вперёд, словно показывая, что он не услышал её, блондин чуть замедлился. — Адриан!? — внимательно слушая, Агрест кивнул, ожидая продолжения. — Адриан, скажи… — Маринетт немного зажмурилась, будто ей было отчего-то нелегко. — Мы…мы же друзья? — широко раскрыв глаза от удивления, Адриан наклонился к ней, ускорился, а после нахмурился и прошептал: — Конечно…       Что-то сильно защемило в груди от неизведанной печали. Стало так грустно, и ожидалось что-то большее, чем секс-друг, но они думали, что другой их любовь не примет. Они думали, что друг для друга являются не больше, чем друзьями… Но почему так? И когда они осознают неправоту своих мыслей?