Что ты видишь за моей гримасой?

Прошло пять лет — Милая, подъем, у тебя встреча через час, — прошептал Ники на ухо Оливии. Недовольно сморщившись, она оторвала голову от подушки. — Который час? — сонно пробормотала она, пытаясь разодрать глаза. Но увидела только силуэт возлюбленного. — Восемь, Оливка, восемь! — пропел Ники и кинул в девушку подушку, — Подъем! Ледовый рухнет, если ты не приедешь вовремя! — но его слова произвели ноль эффекта, и Лив уже почти снова заснула, — Я принёс латте! — Вот это уже другие дело! — подскочив с кровати, Лив чмокнула парня в щеку и полетела на кухню, учуяв аромат свежего кофе. — Тебя другим способом и не поднять, — рассмеялся Ники. За пять с половиной лет, прошедших с их первой встречи на Дворцовой, он и не изменился, разве что стал ещё более привлекательным и нашёл новую работу, теперь он занимал должность главного менеджера в компании отца Оливии, так как у него, к его же собственному удивлению, была предпринимательская жилка, и он не раз помогал Эрику Эссена с переговорами. — Это точно! — согласилась Лив. — И зачем им организатор концертов на переговорах? — поинтересовался Ники, садясь напротив Лив и смотря в телефон. — Хотят помучать меня ранними подъемами, — пробурчала девушка. — Или ты для них ценный сотрудник, милая! — Нет, думаю все же первый вариант, — рассмеялась Лив.- Стой! Ты же отвёз Элу в сад? — встревоженно крикнула девушка, ставя уже пустой стаканчик кофе на столешницу и бегом направляясь в ванную, чтобы привести себя в более менее респектабельный вид перед переговорами. Ничего особенного, просто обсуждение покупки нового оборудования, не более, но нельзя терять лицо. — Конечно отвёз, только, милая, забрать не смогу — на работе завал, намечается новый проект, — Ники зашёл за девушкой в ванную и наблюдал, как та умывается, облокотившись спиной косяк, — Буду поздно, я уже позвонил Анне, она заберёт Мирелу и посидит с ней. — Хорошо, только не переусердствуй! А то, зная моего отца, станешь таким же ворчуном! — щёлкнув Ники по носу, Лив мягко толкнула того в грудь и закрыла дверь. В то время, как Лив пыталась высушить отросшие до пояса каштановые волосы, раздалась трель мобильника. — Ни-ики! Будь добр, принеси, а то я точно опоздаю! — крикнула девушка, распутывая волосы, но никто не отозвался. Поняв, что Орлов ушел, Оливия вздохнула и, кинув фен на раковину, побежала к телефону. — Женя! Я жутко опаздываю на встречу, давай потом позвоню? — взмолилась Эссен, но уйти от разговора с Муродшоевой было непросто. — Привет, я сейчас как менеджер говорю! — пытаясь сделать голос серьезнее, произнесла Женя. — В смысле? — Ты точно проснулась? — прыснула Женя, но потом все же успокоилась, -Ты — лучший организатор мероприятий если не во всей России, так точно в Питере, так что я обращаюсь к тебе с просьбой. У Мирона будет несколько концертов, и… — О не-ет, Жень, мы с тобой обсуждали это! Ищите кого-то другого. — В Ледовом есть только один человек, которому я доверяю это дело — и это ты! Будь профессионалом, Оливия! Ты же говорила, что даже не думаешь о нем, так в чем проблема потерпеть неделю, максимум две? И денег заработаешь. — Что руководство Ледового? — обреченно спросила Лив, уже зная ответ. Всё-таки Фёдоров был популярен, и вряд ли ей позволят отказать, если его менеджер хочет работать именно с Эссен. — Мы договорились уже, осталось только твоё решение. Ну или лучше сказать — согласие. — Только из-за тебя, Женя, только из-за тебя! — резко бросив трубку, Эссен поспешила краситься. — Нет, ну это точно какая-то черная полоса! — причитала девушка, стирая неполучившуюся стрелку, — Организовывать концерт Фёдорову, а ведь мы уже лет пять не виделись даже… Натянув первое попавшееся платье и белые кеды и проверив наличие ключей, Лив вылетела из квартиры, пытаясь все же не опоздать на переговоры В такси девушка смотрела на утренние пейзажи Петербурга и размышляла о том, как сильно поменяла ее жизнь встреча с Ваней, Женей и… и Мироном, конечно. Не встреть она Ваню в тот Новый год, она, наверное, убила бы себя. Не поругайся она с Женей и Ваней, она бы не родила Элу. Да, не самый приятный период в ее жизни был, но с поддержкой друзей она справилась, и сейчас души не чаяла в дочке. Не начав конфликт с Миром, она бы не полюбила его. Но это было давно, теперь она любит Ники, у них все замечательно, убеждала себя Оливия. Он принял Элу как родную дочь, помог Лив решиться бросить карьеру переводчика и начать путь в организации мероприятий. Именно благодаря поддержке Ники она начала с мелких выступлений неизвестных артистов в захудалых клубах и в итоге добралась до Ледового, став узнаваемой фигурой в концертном бизнесе. Она уже несколько лет не вспоминала о Мироне, как о некогда любимом человеке. Иногда в разговорах с Женей или Ваней проскальзывало упоминание о Фёдорове, но Оливия и не обращала на это внимания. Чаще девушка слышала о нем, как об артисте. Новый альбом, довольно достойный, к слову, участие в баттлах, концерты — она была рада за него. И когда недавно выяснилось, что он предложил Ди, той самой подруге Эммы, выйти за него, девушка была даже рада. Она была счастлива с Ники и Мирелой, так почему Мир не мог быть счастлив тоже? Та любовь давно прошла. — Приехали, — галантно привлёк ее внимание водитель. Вот что-что, а тратить честно заработанные деньги на бизнес-класс Лив любила. Именно из-за хорошего сервиса. — Хорошего дня! — попрощавшись с водителем, Лив вышла из такси и направилась в переговорную.

***

Вечером Лив встретилась с Женей в своём кабинете. — Привет! Я так рада, что ты согласилась! — с порога начала Муродшоева, чуть не падая из-за толстых папок с документами в руках, — Вот! — через секунду эти папки уже завалили стол Эссен, — Сейчас все обсудим. — Привет-привет, — протянула шатенка, улыбнувшись неугомонности подруге, — Может завтра уже поговорим? — с мольбой в голосе спросила она, но Женя явно стояла на своём. — Концерт через две недели, а мне ещё кучу всего разгрести надо! Так что давай сейчас. — Хорошо, но если я сейчас засну… — А вот и не заснёшь, Оливка! — в дверь просунулась голова Евстигнееву, а потом и его туловище. В руках было несколько стаканчиков с кофе. — Я тебя обожаю, Вань!

***

Прошла только неделя, а Оливия уже валилась с ног. Все эти разговоры с персоналом, с Женей, со службами безопасности ужасно утомляли. И днём и ночью телефон разрывался от звонков, мешая спать не только ей, но и Ники с Элой. Надо сказать, Ники все чаще стал оставаться на работе до поздна, но упрекать девушка его не могла — она сама была на ногах до двенадцати, если не дольше. Мирела уже привыкла часто не видеть маму по вечерам и проводить время с папой или няней Анной, но из-за отсутствия Ники она совсем загрустила. В один день, когда была намечена всего одна встреча, да и то с Женей, Оливия решила взять дочку с собой. Ники ушёл рано, и снова обещал вернуться поздно, поэтому будильник Оливия поставила аж на семь, чтобы точно проснуться. — Мам, это так круто! А я увижу Эдуарда Алексеевича? — без умолку задавала вопросы Эла, когда Лив расчесывала ей темные волосы. Эдуард Алексеевич — техник, которого просто обожала Мирела. — Думаю, мы найдём время зайти к нему, а теперь — беги одеваться! — подтолкнув дочку по направлению к комнате, а сама пошла мыть посуду. К удивлению, они даже не опаздывали. В Ледовом было пусто, и весёлый смех Элы эхом раздавался по длинным коридорам. — Мам, а тётя Женя приведёт дядю Ваню? Дядя Ваня хороший, он покупает мне книги…- мечтательно улыбнулась девочка, из-за чего Лив рассмеялась. Да уж, маленькая Гермиона Грейнджер в деле. Для своих лет Мирела слишком любила читать, особенно сказки братьев Гримм. Не самые детские. — Не знаю, но если они приедут вдвоём, я уверена, тебе привезут новую часть «Властелина колец», — любил Ваня загружать девочка более взрослой литературой, но именно благодаря этому Эла была очень умна для своих лет. — Недавно я прочитала, что… Спустя час, когда Лив уже успела выслушать с полсотни исторических фактов и выпить с дочкой по чашке какао в буфете, Женя написала, что она будет через пять минут. — Побежали в кабинет, устроим тете Жене сюрприз! — заговорщицки подмигнув дочке, Лив взяла ее за руку и они вместе помчались по коридорам. Хорошо, что людей было не так много, думала Лив, смеясь во весь голос. И вот Мирела спряталась за штору, а Лив сидела на диване, делая вид, что читает. Послышались шаги. Они с Элой договорились, что когда откроется дверь, девочка ещё с пять секунд подождёт, а потом напугает Женю. Должно же быть хоть какое-то веселье в организации концерта?! Шаги приблизились. Дверь открылась. Зашла Женя, и Лив уже вскочила, чтобы обнять ее, как вдруг за ней зашёл Мирон. С которым она была никак не готова встретиться сегодня. Женя же не предупреждала! Сердце Лив пропустило удар при взгляде в холодные голубые глаза. — Бу! — из-за шторы выпрыгнула Мирела и непонимающе посмотрела на застывших взрослых, уставившихся на неё. И потом перевела на незнакомого лысого мужчину, — Эй, тетя Женя, а почему ты не с дядей Ваней? — спросила она, сложив руки на груди, тем самым выражая недовольство из-за отсутствия новой книги. Мирон изумлённо смотрел на пятилетнюю девочку, выскочившую из-за шторы в кабинете Оливии Эссен. Это же ее дочь… Ваня рассказывал ему, почему Лив ушла, но он ни разу не интересовался жизнью Оливии потом. Просто принял как факт наличия у нее ребёнка и ее новый роман. Ее общение с его друзьями. И забыл. А тут… — Кхм, я не думала, что вы придёте сегодня, Мирон Янович, — деланно деловитым тоном произнесла Оливия, -Мирела, сядь на диван пожалуйста, и почитай. — Доброе утро, — таким же деланно вежливым тоном ответил мужчина. Девочка кивнула. Значит этого странного дядю зовут Мирон Янович… Эла села и взялась за историю древнего Рима, которую нашла на кофейном столике. Мирон удивился выбору литературы, но промолчал. — Сегодня надо документы подписать, — быстро сказала Женя, доставая бумаги, — Мы буквально на пять минут. — Хорошо, — Лив села за стол, кивнув Жене и Мирону на кресла перед ним. — Вас все устраивает, Мирон Янович? Мирон сжал челюсти, что не укрылось от девушки. — Вы прекрасно работаете, Оливия. Так что да, меня все устраивает. — Благодарю. Женя и Эла тихо наблюдали за этими двумя. Женя поражалась тому, как они держатся друг с другом, после того, как причинили друг другу боль. Эла же просто чувствовала, что между мамой и Мироном Яновичем не все так просто и они давно знакомы. Все же она была проницательной для своих лет. — Все, мы, тогда, пойдём…- неловко начала Женя, — если ничего больше не надо… — Да, увидимся перед концертом, все уже готово, — вставая, закончила Оливия, — До встречи, Мирон Янович, Женя. — До свидания, Оливия, — выдавил Мирон, и уже развернулся, как вдруг услышал голос девочки. Такой приветливый, что захотелось блевать. — До свидания, Мирон Янович! Пока, тетя Женя! — Пока, Эла! Увидимся, — быстро проговорила Женя, и, схватив молчаливого и все ещё странно смотрящего на девочку Мирона, уволокла его за дверь. — Это ее дочь? — ровным тоном спросил мужчина, идя рядом с подругой. В голове все ещё был образ Оливии и голос девочки. — Да, умник! Вот я дура, надо было предупредить… Больше не говоря ни слова, они покинули Ледовый. — Мам, ты же давно знаешь Мирона Яновича, правда? — Ч-что? — сипло выдохнув, спросила Лив. Нет, она точно прибьёт Женю! — Ты вела себя с ним не так, как с другими артистами. Вы как будто знаете друг друга, но хотели бы не знать. — Нет, нет, тебе показалось, поедем-ка в кино! — быстро перевела тему разговора Лив.

***

Концерт в Москве. 17 июня В день концерта Оливия всегда приезжала на площадку ранним утром, поэтому была не в настроении. То есть, совсем не в настроении. Почти две недели плотной работы не прошли без следа — и так уставшая, в это утро Лив еле поднялась с кровати. И отметила, что Ники уже или еще не было. Точно не было, его сторона кровати выглядела нетронутой. — Странно…- пробормотала девушка, набирая номер Анны и прося ее приехать как можно скорее, не оставлять же Элу одну. Решив позвонить Ники потом, девушка натянула футболку и огромные джинсы и выбежала из дома. Впереди ее ждал долгий день.

***

— Какого черта свет не работает?! -кричала Лив, бегая от одного конца зала к другому, — Ало! Я тоже устала, работаем ребят, последний рывок! — Оливия, — к ней подошёл всегда спокойный Эдуард Алексеевич. — Да? — устало отозвалась девушка, убирая прядь волос со лба. — Артист приехал, на саундчек. — Спасибо, Эдуард Алексеевич, — поблагодарила технаря Лив и побежала ко входу, — Проверьте свет, пожалуйста! — Оливка! Сто лет не виделись! — Ваня обнял подругу и, приподняв, покружил. — Не преувеличивай, всего три дня! И, кстати, Эла соскучилась! — Передашь ей? — Ваня протянул девушке свёрток, — Властелин колец, — самодовольно улыбался мужчина. — Она как раз его и хотела, спасибо! — рассмеялась Лив, — Женя привет! — лучезарно улыбнулась подруге, затем перевела взгляд на хмурого мужчину рядом с ней и сразу же стала серьезной, — Добрый день, Мирон Янович. — Добрый, — буркнул Мирон. Женя недовольно посмотрела на него и обняла подругу. — Пойдём, отведу вас в гримерку, потом сразу идите в зал на чек. Где Дарио?! — Он скоро будет, там пробки, успокойся, — Ваня приобнял подругу и все пошли по направлению к гримерке.

***

Мирон сидел в гримерке после саунд-чека и держал в руках вырванную страницу из «Замка» Кафки. На ней, выделенная маркером, виднелась фраза «Кто уходит, того нетрудно любить». Оливия оставила книгу лежать именно этой страницей вверх, когда ушла. Она знала, что он увидит. И поймёт. — Какого черта я думаю о ней, — прорычал Федоров. А ведь он не знал ответа на свой же вопрос. Вроде у него все хорошо с Ди, но что-то не то… он чувствовал, что она что-то скрывает. Такого чувства не было, когда он общался с Эссен. — Сука! — сжав в кулаке страницу, прорычал Мирон, — Хватит думать о ней. Повтори текст. Повтори. Текст. И он попытался забыться, читая строки треков. Получалось плохо. Потом пришёл Ваня и они вместе тренировали читку, а Евстигнеев снова жаловался на заумность строк, чем все же смог отвлечь Фёдорова от мыслей об Эссен. — Ди приедет? — поинтересовалась Женя, держа в руках сэндвич. До выступления меньше десяти минут, все надстраивались. Приехал Эрик с камерой, он снимал очередь и зал. — Нет, у неё планерка, — бросил Мирон, не открывая глаз. — Понятно… слушай, хочешь поесть? Ещё вырубишься на сцене… — Жень, хватит быть мамочкой, плиз. — Ладно, ладно, удачи, — фыркнув, Женя вышла из комнаты, оставив Фёдорова наедине с Ваней. — Ты такой из-за неё, — утвердительно сказал Евстигнеев. — Что? — непонимающе спросил Мирон друга. — Из-за Лив. Ты все ещё ее любишь. — Я не… И тут их позвали на сцену. Веселье начиналось.

***

Лив впервые изменяла своей привычке наблюдать за концертом со сцены. Она сидела в кабинете и пялилась в стену. Почему сердце так реагирует на Мирона? У неё же есть Ники, и… но все-таки воспоминания брали верх над настоящим. Она решилась пойти в зал только в середине концерта. Очень удивляло то, что никто ее не искал. Странно. Но удобно. Подходя к залу, Лив слышала голос Мирона, шум толпы. Вспомнился тот первый и единственный концерт Фёдорова, на котором была Лив. Тогда, в далеком марте. Казалось бы, прошло лет шесть, а такое ощущение, что это было в прошлой жизни. Не слыша слов песни, девушка тихо, хотя и незачем было, прошла к самой сцене и начала наблюдать за читающим Мироном и прыгающим Ваней. Столько лет прошло, а они все ещё команда. Поддерживают друг друга. Недалёко от неё стояла рядом с Эриком Женя. Мужчина снимал выступление на камеру. Лив улыбнулась. И наконец стала слушать Фёдорова. Толпа все так же качала в такт тексту, выкрикивая строчки. Бешеная энергетика переполняла Ледовый. Каждый ёбаный день В этом зиккурате пролитых слез Вавилонской башне мёртвых идей От которых череда одних чёрных полос Лив пыталась вспомнить название трека, но тщетно. Зато видела, что от него толпа просто сходит с ума. Тут она почувствовала на себя тяжелый взгляд. Обернулась к сцене. Фёдоров смотрел прямо на неё. Я пока тебя-то знаю пару часов Но усёк одно — ты мой крест Хоть и понимаю: ты однажды уйдёшь Моя Девочка Пиздец. Сердце екнуло. У обоих.