Что-то особенное

Отходняк после того, как его вытащили из колыбели, все еще не прошел. Занзас чувствовал себя отвратительно, у него болела голова и ныло все тело. И к тому же, попасть в лед подростком, а проснуться ото сна длинной в несколько лет и оказаться весьма зрелым мужчиной… немного неудобно*. Неуютно. Черт. Ему неуютно не только среди окружающих, что сильно изменились за это время, ему неуютно даже в собственном теле, которое, как самому кажется, ему больше не принадлежит. И это раздражает. Собственная слабость приводит его в бешенство, заставляя пламя бурлить в венах. Таким образом он чуть ли не спалил пол особняка, пока пытался оклематься и войти в новый поток событий. Иногда ему кажется, что лучше бы его не вытаскивали изо льда. И к тому же… Мужчина покосился на ноутбук. Его подчиненные, пока босс не может встать с кровати, дали ему это, чтобы разбавить скучное времяпровождение. И без спроса открыли ему какой-то странный сайт, где есть обобщенная информация о нем (когда успели?) и где надо общаться с какими-то незнакомыми идиотами с такой-же обобщенной информацией. Надо признать, Занзас был нарасхват, что тешило его эго. Люди с удовольствием ему писали, чтобы познакомиться. Иногда такие вот заявки доходили до абсурда. Когда мужчина разобрался, что это все-таки за сайт (его подчиненным за это хорошенько влетит, обязательно), он стал более или менее ориентироваться в теме диалогов, поэтому предложения от женщин сразу же после приветствия встретиться и заняться чем-нибудь «поинтереснее», сначала приводили в сметение, потом вызывали смех, а в конце концом стали раздражать. «Вам пришло сообщение: «Кея», хочет с вами познакомиться.» Занзас посмотрел в анкету, рассматривая фотографию молодого высокого парня с азиатскими чертами лица, и особенно выразительные серые глаза. Парень был красив, да и фотография была сделана неплохо так, что за спиной парня можно было легко разглядеть решетчатую перегородку и город. Нетрудно догадаться, что тот стоял на крыше. В анкете написано, что парню восемнадцать, да и выглядел он вполне на свой возраст. — Хм, не знал, что тут можно общаться и с парнями, — хмыкнул мужчина, входя в созданный чат, чтобы поговорить. А почему бы нет? Парень весьма симпатичный, примерно того возраста, в котором Занзас попал в колыбель. — Врой, босс, твой старик определился с тем, кто будет его наследником! — через полчаса в комнату ворвался Скуало и сразу получил стаканом с водой по голове. — Врой, за что? — Ты знаешь за что, мусор, — фыркнул босс Варии, откладывая ноутбук немного в сторону, но так, чтобы было видно краем зрения экран и пришедшие от парня сообщения. Несмотря на то, что по происхождению тот японец, говорит он на итальянском весьма бегло. — Говори. — Какой-то сопляк внешнего советника.

***

— «Что-то интересное?» — Тсунаеши потянул друга детства за рукав и показал ему листок со словами, а в глазах даже не попытался скрыть чертят, танцующих румбу. Все-таки увидеть, как сам ГДК уткнулся в телефон, практически невозможно. Савада сам впервые такое видит! А также заинтересовывал тот факт, что Кея неосознанно улыбается… — Ничего, — ответил Хибари, прокашлявшись и отложив телефон в сторону. — «Я бы поверил, но…» Телефон завибрировал, оповещая о пришедшем СМС, и Кея поспешил его разблокировать, когда его глаза пробежались по тексту, парень улыбнулся куда заметнее, чем раньше. Тсуна не теряя времени, заглянул в телефон друга через плечо, усмехаясь. — Вот… оно… — просипел на чужое ухо Савада, чувствуя как Хибари вздрогнул и недовольно напрягся. — Без комментариев, — предупредил друга Кея, не желая слушать разные нравоучения. Но Тсунаеши не собирался этого делать. — «ОК», — жестом показал Савада, нагло ухмыляясь и в конце-концов характерно подергав бровями. — «Это то, что я думаю?». — Мы просто переписываемся, говорим о всякой всячине. Можно сказать, у нас довольно-таки схожее мировоззрение. Так что не ревнуй, еще один друг не сможет сместить тебя с пьедестала лучшего друга детства. — «Ну-ну», — якобы поверил Тсунаеши, но потом посерьезнел. — «Я чего пришел-то. У меня задание нарисовалось, просят убрать одного человечка на территории Японии. Это так, чтобы ты знал и не волновался за меня, дорогой!» (И три сердечка в конце) — Я понял.

***

В обеденной зале особняка Джиглио Неро стояла тишина, и лишь звук столовых приборов резал слух. Реборн упрямо не признавал Бьякурана, а тот очень даже неплохо не обращал на него внимания, сосредоточившись в данный момент на еде. Джессо с аппетитом поедал завтрак, игнорируя пристальный взгляд киллера. Реборн же, как было уже сказано, упорно сверлил в нем дыру, не понимая, что в этом парне его раздражает. Факт того, что тот ходит в извечном белом? Или его непослушные волосы, которые никто еще не додумался расчесать? Или это его приторная улыбочка, от которой хочется скривиться? В этом парне все бесит и раздражает. Хочется пристрелить его здесь и сейчас! Мужчина сделал бы так уже давным давно, если бы не Юни, которая сидит рядом с ними. — Дядя, может уже хватит? — нахмурилась малышка, потому что от мрачной ауры аркобалено солнца ей перехотелось завтракать. — М? О чем ты? — усмехнулся мужчина, наконец-то оторвав от Джессо взгляд. — Все о том же, — девочка старалась выглядеть недовольной и хмурой, но давалось ей это с трудом. — Прошу прощения, — отозвался Реборн, когда внезапно зазвенел его телефон, после чего мужчина вышел из обеденной залы. — Он упрям, как осел! — вздохнула Юни, посмотрев на Бьякурана, что на глазах расслаблялся, а с его лица исчезла защитная маска с приторной улыбочкой. — Он просто хочет тебя защитить, — предположил Джессо, заметив как у малышки засверкали глаза. Девочка решила, что в этом перемирии лучше начать с того, кто менее категоричен к своему сопернику. — Ран-ран, за мной! — скомандовала Юни, спрыгивая со стула и направляясь в вестибюль особняка, после которого она провела его в крыло спальных комнат и завела в комнату, где дверь до этого всегда была закрыта. Как оказалось, ключ висел у малышки на шее. Комната оказалась личным рабочим кабинетом, у которого имелась дверь, ведущая в спальню. — Это было уединенное место моей мамы, — ответила Юни, осматривая плащ, висевший на вешалке. — Я здесь ничего не трогала после ее смерти. — И зачем мы здесь? — поинтересовался Джессо, наткнувшись на полочку с фотографиями. Вот он видит Лучи и маленькую Арию, Арию с животиком. Всех аркобалено. Несколько фоток группами, среди которых есть общее фото Арии и Реборна, а также Арии с розовым свертком на руках — Юни. — Это еще не все фото, — засуетилась малышка, вытаскивая из тумбочки альбом. — Вот. Девчушка настояла на том, чтобы Бьякуран просмотрел его. Пересказывая истории о том, как был сделан тот или иной кадр. — О, а вот здесь они отмечали день рождения моей мамы! — улыбалась малышка, с теплом и печалью смотря на запечатленные воспоминания. — Он здесь улыбается, — заметил Джессо, с интересом рассматривая Реборна без шляпы и без галстука. Как необычно. Губы то и норовят улыбнуться картинке в ответ. — Да, рядом с ней он часто улыбался. Ну, мне так Гамма рассказывал, — пожала плечами малышка, переворачивая страницу, на которой Ария обнимает годовалую Юни, не заметив вместе с собеседником того, что за приоткрытой дверью остановилась черная тень. — Реборн потерял важного для себя человека, его нельзя винить в том, что он так себя ведет, — высказался Джессо, рассматривая другие фото. — Может быть, скоро он найдет человека, что вновь заставит его также открыто улыбаться. — Мне так жаль, что это не я, — вздохнула малышка, сдерживая слезы и позволяя Бьякурану взять альбом в свои руки. — Ария была небом для Реборна, здесь придется найти что-то помощнее, чтобы расшевелить его, чем просто друг. — А! Я знаю! — заулыбалась малышка. — Хороший противник! — Ткх, — Джессо чуть не свалился от неожиданности. Вообще-то он имел в виду любовь и все такое, но, кажется, он не достаточно намекнул… Тень за дверью издала тихий смешок. — Ну, можно и так сказать. — Тогда у нас получиться расшевелить дядю! — подскочила Юни. — Откуда такая уверенность? — Ну как же! Дядя считает своим противником тебя! Я уверена, ты сможешь расшевелить его. — Э? — опешил Бьякуран, на заметив, как кольцо Марэ замерцало. Опять оно выбрало не самый подходящий момент, чтобы активизироваться. Джессо словно наяву видел, как какой-то рыжий паренек в него врезается на площади перед университетом, а вот все тот же парень уже в другой параллели опять на него натыкается, но уже в подворотне. Что было примечательно, так это то, что паренек был в обоих случаем не только одним человеком, но и одной личностью**. Из-за такого парадокса сильно разболелась голова. Альбом выскользнул из рук Бьякурана и тот поспешил схватиться за голову, впервые слыша шепчущий, сводящий с ума, голос кольца так громко. — Нммм, — из глаз потекли слезы и парень повалился на пол, сильно пугая этим Юни. — Ран-ран? Ран-ран! — малышка присела рядом с ним, пытаясь придумать, как ему помочь. Кольцо Марэ ярко вспыхнуло небесным пламенем, огонь стал коконом окружать своего хозяина. В то время как Джессо видел. Видел скачки сквозь время, видел как рушатся города по его прихоти, миллионы и тысячи миров рушатся. Он видит схватки, бойни, лица погибших, среди которых и лицо малышки Юни. Оттолкнув Реборна от двери, в комнату вбежали хранители Бьякурана, почувствовавшие всплеск пламени своего босса. — Что с ним? — вытирая слезы, прошептала Юни. — Он видит… — с ужасом в глазах и бессилием ответил Кике. — Что он видит? — Реборн решил все-таки зайти в кабинет. — Все, — прошептала Блюбелл. — Буквально все и везде. — Раньше такое случалось? — Один раз, но не так сильно. — А потом все удивляются, почему наш босс псих. Сами бы попробовали принять такой поток информации, — прошипел Закуро, сжимая и разжимая кулаки от злости на самого себя. Он никак не может помочь боссу. — Его нужно перенести в лазарет, — нашелся Дейзи, и к нему сразу же прислушались, потому что это была самая рациональная мысль из всех. Но как подступиться к кокону никто не знал, пламя обжигало даже хранителей, тем самым говоря, что Джессо лучше не трогать. Но вот в какой-то момент пламя причудливо выгнулось и начало рваться, высвобождая… перья? Пламя неохотно рассеялось, показывая Бьякурана без сознания, у которого из-за спины, в буквальном смысле этого слова, выросли крылья. Глаза у парня были покрасневшими, но все слезы испарило пламя. — Он никому не показывал их, после того, как они появились в прошлый раз, — произнес Кике с намеком на то, чтобы произошедшее осталось в секрете. — А теперь мы можем его перенести? — прошептала Юни, аккуратно прикоснувшись к крыльям, что оказались теплыми и пушистыми. — Юни… нет… — прошептал Бьякуран, даже будучи без сознания инстинктивно сжимаясь в позу эмбриона. — Не умирай. — Я… я здесь, Ран-ран! Я не умерла! — поспешила подбодрить друга малышка. — Закуро, помоги, — встрепенулся Кике, приподнимая босса за плечи. Реборн с не читаемым выражением лица смотрел на происходящее, пытаясь ответить на несколько важных для себя вопросов.

***

Джессо пришел в себя на следующий день и не выпускал Юни из своего вида, боясь, что она рассыпется в прах, как он увидел в своих видениях. Впрочем, малышка была не против, с интересом рассматривая крылья парня и успокаивая его. Хранители Бьякурана вертелись где-то неподалеку. Джессо то и дело бормотал о разрушениях, массовых смертях, бушующем пламени и выглядел, как самый безнадежный больной психиатрической больницы. Гамма смотрел на крылатого юношу с ужасом и восхищением. И вот, ближе к обеду парень смог придти в себя, разграничить происходящее со своей вселенной от параллельных. Реборн, заметил, что полыхающий хаос в невероятных фиалковых глазах превратился в уголь, из которого то и дело вспыхивают редкие языки пламени. — Юни, — позвал девчушку киллер, зайдя в палату и оторвав от Бьякурана взгляд. — Звонил босс Вонголы. Он определился с наследником. Я уезжаю в Японию, чтобы тренировать сына Савады Емицу. — Хорошо, — малышка старалась не показывать своего поникшее состояния. — Это займет много времени, но я все равно вернусь, — закончил мужчина, пристально посмотрев на Бьякурана, что заставило того передернуть плечами. — Не злись, Реборн, тебе попался наследник что надо! — приторно улыбнулся Джессо. — Одна из причин, по которой я тебя не выношу, это факт того, что ты говоришь гораздо меньше, чем знаешь. И это бесит, — фыркнул киллер, выходя из палаты. — Если в мое отсутствие что-то случится со вторым боссом Мильфиоре, крылья оборву. — А… ага, — икнул от напряжения Бьякуран, еще не полностью поняв, что мужчина все-таки одобрил их затею. После чего повернулся к тумбочке и схватил телефон. — Алло, Силентсио? Жди гостя. Аркобалено солнца не в духе. Юни с интересом посмотрела на друга, по-лисьи улыбнувшись. В синих глазах промелькнуло понимание и чертята.