Свой остров

1.

Храмовый маг-посредник недаром запросил за работу высокую цену. Заклятие не просто сработало – оно сработало, как было обещано. Момента смерти Роан не запомнил. Но после мгновенного беспамятства, осознав себя не на поле битвы, а на яркой цветущей поляне, понял, что случилось. Он поддернул рукав и глянул на предплечье: татуировка магов исчезла - заклинание выполнило свою роль, и он, Роан, мертв для всех, кроме себя самого и еще одного человека. Цветы поляны так благоухали, что у бывшего наемника кружилась голова. Он вернул меч в ножны – ничем не запятнанный меч - осмотрел себя более внимательно, отметил чистую и почти новую на вид одежду и отправился искать Гаэннари, убитого неумными разбойниками, не понимавшими, что с гонца нечего взять. Налагавший заклятие маг обещал, что, когда бы друзья ни умерли, в Малом мире они окажутся почти одновременно, значит, другу не пришлось ждать долго. Гаэн сидел на травянистом берегу прохладной сказочно прозрачной речки, и рыбачил. Возле него в выложенном камешками круге горел костер, над огнем был подвешен полный котелок, и варево уже закипало. - Друг! – окликнул его Роан. - Друг! – отозвался Гаэннари, поднимаясь навстречу. - Ты вовремя. Уха поспела! Роан усмехнулся. Профессиональная привычка гонца - перекусывать как можно чаще, потому что когда такая возможность выпадет снова, он знать не мог. - Ты не искал меня? – Роан отстегнул пояс, положил меч на землю и сел к огню. Было тепло. В Большом мире он уже обливался бы потом в толстых солдатских штанах, плотной рубашке и клёпаной куртке на меху. А здесь нет, Роан ведь и не хотел потеть. - Я знал, что ты меня найдешь, - улыбнулся Гаэннари, достал прямо из воздуха глубокую миску, зачерпнул из котелка дымящееся варево, вытер бок миски висящим на локте вышитым полотенцем и протянул угощение другу, - попробуй. Уха оказалась не просто вкусна, она была божественна. - Потрясающе, - сказал Роан, наворачивая вторую тарелку, - никогда не ел ничего вкуснее. Гаэн рассмеялся: - Это что! Вот я приготовлю Королевский Пирог, и посмотрим, что ты тогда скажешь. Знаешь же, я мечтал стать поваром. - Пощады! – взмолился Роан, отдуваясь. - Если у тебя обычная уха такой вкусноты, то каким будет пирог, который зовется королевским? - Понятия не имею. Мне так и не удалось узнать полный рецепт. Но, думаю, здесь все получится и без него! Хей-хо, а не желаешь поохотиться? Тут такой шикарный олень напиться приходил! - Только не сейчас. Но вот в «Сокровища» я с тобой сыграл бы с радостью. Роан отставил пустую тарелку и откинулся на песок, жмурясь от самых приятных чувств на свете – тепла, сытости, радости от встречи с другом и от понимания: теперь так будет всегда. Пусть и после смерти. - И что тебе мешает? – удивился Гаэн. Он тоже развалился на песочке. - Я просто не взял с собой карт и фишек. Хотя… - Роан полез за пазуху и не без удивления вытащил оттуда прямоугольник свернутой карты, а потом и шелковый мешочек с фишками. - Взял! Оттолкнувшись от земли локтями, он резко поднялся и обнаружил на месте костерка ровный, низкий, чтоб было удобно играть лежа, столик, украшенный перламутровой мозаикой. Гаэннари довольно усмехнулся: - Я тут, пока тебя ждал, поизучал свои возможности… - Но, чур, не мухлевать! – предупредил бывший солдат. - Боги не мухлюют! – с нарочитой серьезностью сказал Гаэн. - А разве мы теперь боги? - Ага. И не говори мне, что мы это не заслужили. ...Почему-то эти последние слова заставили Роана пролежать полночи без сна на берегу, где друзья так и остались, сотворив себе по тоненькому матрацу с подушкой. Заслужили ли они? У Роана было двое братьев-обалдуев и две сестры. Сестрам требовалось приданое, братьям – деньги на учебу одному, вступительный взнос в гильдию торговцев - другому. Роан – старший в семье и забота обо всех легла на него, когда отец покалечился на своей конюшне и уже не смог работать. Больших способностей к учебе у Роана не было, к магии – вовсе никаких. Он пошел в наемники и скоро притерпелся к такой работе. Она позволяла обеспечивать семью и даже немного накопить. В итоге сестры получили свое приданое, братья – деньги для поступления в университет и гильдию. И те, и другие, обретя самостоятельность, почти не вспоминали о брате и родителях. У Гаэна все было иначе – единственный сын аристократической семьи а’Шеммин, он не знал недостатка и отказа ни в чем. Но родители его пристрастились к ала́ку. Снадобье замедляло старость, но стоило диких денег и вызывало привыкание. Кроме того, принимающий алак человек начинал иначе мыслить. Родители Гаэна стали бояться всех и всего, могли увидеть угрозу в сквозняке, шевельнувшем занавеску и мяуканье кошки за окном. Они заперлись и не выходили из своих комнат, не принимая никого, кроме приходящего тайком поставщика зелья. Роан за время службы разным хозяевам обзавелся интересными знакомыми, среди которых были и лекари, и ученые, и волшебники. Он расспросил всех и узнал ответ: избавить от зависимости может редкий вид магии. Нашел и мага, специалиста в этой области, привел его к Гаэннари. Волшебник запросил высокую плату за очень сложную и опасную работу. Гаэн заплатил, сколько смог, и подался в гонцы, чтобы заработать денег на исцеление родных и жизнь, и продолжал служить, пока его не убили на дороге. …Так заслужили ли они свой собственный мир? Утром друзья и не вспомнили про охоту – они учились управлять своей новоприобретенной силой, и первое, чего по-настоящему захотел Роан – это взлететь. Он и взлетел, отчаянно стесняясь своего желания махать руками и громко выражать восторг, который его переполнял. Но восторг быстро погас, когда он поднялся к самым облакам. Бывший солдат спустился вниз – спокойно и плавно, не думая о том, как делает это. - Знаешь, Гаэн, это не мир, а остров. - Остров? Хорошо, - улыбнулся Гаэннари. - Чего хорошего-то? Нас обманули! - Но чем хуже остров, если он тоже наш? Ро, это всего лишь магия, и из Малого мира еще никто не возвращался, чтобы подтвердить, что заклятье действует, понимаешь? Нам повезло! Мы тут, и мы вместе! Роан вздохнул. Несмотря ни на что, Гаэн так и остался мечтателем и неисправимым оптимистом. - Ну, пусть будет остров, – согласился бывший наемник. - Ага. А ты хотел бы оказаться в этом как его… Иреме? - Ирем? Место, куда уходит родившаяся в миру душа, чтобы повзрослеть и вернуться в мир сильной и зрелой? – усмехнулся Роан. – Моя уже взрослая, знаешь ли. Скорее всего, я попал бы в Шим, где душа доживает свое и умирает. Гаэн засмеялся: - Странную историю рассказывают эти новые проповедники, правда? Не обещают награды за правильную жизнь и не грозят карами за неправильную. Просто сообщают, что души рождаются и умирают. И если подумать… В этом что-то есть. - В этом есть нормальность, - заметил Роан. – Все рождается и умирает, почему душа должна быть исключением? И если бы они как-то связали свою религию Подъема с нашей верой в Приходящих, то к ним присоединилась бы толпа народа. - Им поверила бы толпа народа, - поправил Гаэннари. – И от этого что-то изменилось. Когда люди начинают верить, всегда что-то меняется. И когда перестают. Прекрати мы верить в Приходящих, они, может, перестали бы приходить. Роан задумался. Он не знал, были ли Приходящие богами, к нему самому они пока не являлись. Не потому, что мало верил – Роан просто не попадал в такие ситуации, когда спасти его мог только чудесный гость. Но конечно, он верил – нельзя не верить в то, что видел собственными глазами. К командиру отряда Роана как-то раз явилась женщина, мерцавшая, менявшая облик; Роану даже померещилось, что она похожа на его мать в молодости. Приходящая попросила командира не вести отряд через ущелье Грома. Он послушался и сохранил жизнь себе и людям, не попавшим под обвал… И однажды, когда Роан лежал в лазарете после ранения, к его страдающему от боли товарищу подошел такой же изменчивый, меняющий очертания старик. Посидел у постели больного, негромко говоря с ним, и отправился восвояси. Раненый после этого визита быстро поправился. Приходящие были реальны, а новые, невесть откуда взявшиеся проповедники ничем не могли доказать, что Подъем - развитие и умирание души - реален, или что для этого нужны какие-то специальные миры. Впрочем, служители в Храме Приходящих тоже не могли доказать существование личного мира, куда человек отправлялся после смерти для новой, бесконечной жизни, а храмовые маги - что специальное заклинание может отправить двоих в один мир. Но Роан и Гаэннари поверили и заплатили за возможность оказаться вместе и после смерти. И получили то, что хотели.