Морской бриз

      Я замер в шкафу и молча покачал головой, давая Али понять, что не буду ничего рассказывать, пока мы не убедимся, что родители ушли. Он тоже замолчал, внимательно прислушиваясь к шагам к коридору. Через некоторое время стало тихо. Наверняка мама и Игорь Сергеевич заснули, так как время уже было позднее. Тихонько выбравшись из шкафа, я схватил холодное запястье Али и потянул его за собой на третий этаж. Он послушно последовал за мной, и когда мы оказались в комнате, я запер дверь и облегчённо выдохнул.       Парень, сложив руки на груди и внимательно посмотрев на меня, спросил:       — Ну и что это было?       Когда моё сердце немного успокоилось, я задумался, а стоит ли Али рассказывать о том, что я услышал и узнал? У него буквально недавно случилась паническая атака, из-за которой он чуть не выбросился во сне с балкона. Рассказывать такие рискованные новости человеку с расшатанной психикой, звучало как его убийство. Я поджал губу и молчал лихорадочно, раздумывая, стоит ли рисковать.       Али всё это время выжидательно смотрел на меня и поняв, что ответа не дождётся, подошёл ближе и сказал серьёзным тоном:       — Расскажи, что происходит. Почему ты подслушивал родителей?       Я отошёл от двери и проследовал за свой стол. Открыл ноутбук и пробормотал, как будто бы чем-то занимаясь:       — Ну, понимаешь, я не подслушивал...       Али приподнял бровь.       — То есть, ты просто так стоял около их двери, а потом спрятался в шкафу. Ты меня за идиота держишь       Я широко раскрыл глаза и ответил:       — Что? Нет, нет! Ну я... понимаешь, шёл попить воды и услышал, как они разговаривали о.... Сюрпризе!       Быстро сообразил я, сделав невинное лицо. Али присел на свою кровать и спросил:       — О каком сюрпризе?       Я отвернулся снова к экрану ноутбука и неопределённо пробормотал:       — Сюрприз... На мой день рождения, да.       Али скептически спросил:       — И что за сюрприз?       Я пробормотал:       — Ну... Я не то чтобы хорошо слышал, но они решали какую фотокамеру мне подарить.       Али замолчал на несколько минут и спросил:       — Ну и какую?       Я рассеяно переспросил, и он повторил:       — Ну какую фотокамеру решили по итогу дарить?       Я сбился с мысли и выдохнул:       — Я... Не успел услышать, тут ты появился ну и всё как то закрутилось.       Парень внимательно смотрел на меня своим строгим взглядом, а потом кивнул и сел на кровати, что-то печатая в телефоне. Я облегчённо выдохнул. Наконец-то он отстал от меня. Но проблема осталась нерешённой. Что мне делать с той информацией, которую я узнал? Стоит ли мне лезть в это всё или пустить на самотёк, доверившись решению Игоря? Спустя час Али уснул, а я всё так же смотрел в монитор. Пару раз чихнув и почувствовав боль в горле, я устало потёр глаза и просмотрел свои фотографии в блоге. Они казались мне красивыми на момент, когда я их делал, но сейчас они словно потеряли свою красоту и были... Нелепыми.       Я раздражённо выдохнул и удалил пару послених фото. Ненавижу это чувство. Кажется, словно несмотря на все мои старания у меня не получалось фотографировать так хорошо, как я хотел. Словно мои глаза меня обманывали, а камера подводила. Интересно, а какие были фото у Али? Он ведь тоже был фотографом. Чувствовал ли он тоже самое или был уверен в себе?       Закрыв ноутбук, я устало лёг на кровать, задумавшись обо всём произошедшем за день и о своих переживаниях. Они, словно снежный ком нарастали всё больше, отчего я чувствовал, как сердце начинало биться чаще от осознания, что я не имею понятия как справится с делом матери Али и своими фотографиями.       Так и не уснув, я взял телефон и включил музыку, чтобы ритм и слова певца заполонили мой разум и дали отвлечься хоть на какое-то время.

***

      Я даже не понял, когда именно уснул, но на утро я проснулся с чудовищной головной болью и заложенностью носа. Но не смотря на это, я заставил себя встать с постели и одеться в форму. Али собирался на работу и выглядел как обычно, судя по всему, он ничего не заподозрил. Вспомнив про просьбу одноклассницы, я спросила:       — Али, а ты мне можешь дать свой автограф на какой-нибудь фотке?       Али повернулся ко мне. В его взгляде читалось удивление:       — Ты мой фанат? — Он усмехнулся, застёгивая пуговицы на белоснежной рубашке.       Я покачал головой.       — Нет, моя одноклассница фанатеет от тебя. Попросила взять фотограф, ну, если ты не против. Ты же всё-таки знаменитость!       Али отвёл взгляд и произнёс как-то странно:       — Знаменитость, да? Ладно, давай.       Он быстро чиркнул свой автограф на первой попавшиейся фотке и отдал его мне. Когда я взял её, я заметил, что его пальцы слегка дрожали и с небольшим беспокойством, спросил:       — Ты нормально себя чувствуешь?       Али кинул.       — Да, просто холодно, — Ответил он без интереса, — Ещё что-нибудь от меня нужно?       Я отрицательно покачал головой и оставил его собираться на работу, а сам спустился вниз к завтраку. Мама и Игорь Сергеевич не заметили моего болезненного состояния, поэтому после завтрака отчим повёз меня в школу. По дороге туда он ещё раз спросил насчёт того, как у нас идут дела с Али. Не то чтобы у нас наметился какой-то большой прогресс в отношениях, но мужчине было достаточно уже того, что мы спокойно разговариваем друг с другом и Али не держится особняком, как в первый день.       В школе всё было на удивление спокойно. Никто старался ко мне лезть и учителя лишний раз не обращали на меня внимания. Когда я отдал автограф Алёне, она очень обрадовалась и поделилась со мной двумя яблоками. Не то чтобы я любил фрукты, но и отказываться было как-то неловко, поэтому я с благодарностью принял подарок. На перемене она взволнованно спросила:       — Я слышала, что мальчишки вчера кого-то поймали на заднем дворе. Не тебя случаем?       Я усмехнулся.       — Да, меня.       Она тут же спросила с беспокойством глядя на меня:       — Вы дрались?       Я покачал головой.       — Ну, разве что немного. В основном всё закончилось тем, что их главный решил, что теперь я ему друг.       Она с облегчением выдохнула и ответила:       — Да, он такой... Я не знаю, конечно, в чем смысл, но он любит проверять новичков, узнавать, с кем можно дружить, а с кем не стоит. Он конечно тот ещё задира, но какие-то правила у него в голове есть. Но знаешь, лучше с ним не связываться. Себе дороже, — Девушка улыбнулась мне, немного смущённо отведя взгляд в сторону. Было приятно видеть, что она волнуется обо мне, хотя мы совсем мало знакомы.       — Не в моих планах дружить с этими хулиганами, — Ответил я, потянувшись.       Девушка кивнула и продолжила что-то писать в тетради, пока я пытался привести больную голову в порядок. На третьем уроке я почувствовал себя совсем плохо, и Алёна предложила мне сходить к медсестре.       Я кивнул и отпросившись с урока, нашёл кабинет школьной медсестры, где та, померяв мою температуру , сообщила что лучше мне идти домой и подлечиться. Не то чтобы у меня были силы и желание сопротивляться, так что я просто кивнул и выйдя из школы, набрал Игоря. Тот был занят, поэтому он просто перевёл мне деньги на автобус и рассказал, как добраться до дома.       Поиск нужной остановки и автобуса прошёл без происшествий поэтому через некоторое время я уже был дома, где мама внимательно слушала мои объяснения, а потом всплеснув руками, сказала:       — Заболеть на второй день! Как ты умудрился?       Я пожал плечами.       — Не знаю, так получилось.       Она ворчливо начала готовить мне лекарство.       — Вот так и отводи тебя в новую школу. Когда учиться-то будем? Всё болеешь и болеешь!       Я не то чтобы слушал её в ворчание, потому что голова сильно раскалывалась, поэтому просто кивал головой, пытаясь собрать мысли в кучку. Ещё немного поворчав, мама наконец-то отпустила меня в комнату, и когда я туда поднялся, без сил упал на кровать. Ощущение было мерзкое и единственное что хотелось так это спать. Выпив пару таблеток, я завернулся в одеяло и уснул до вечера.       Проснулся от того что Али выходил из душа, вытирая мокрую голову полотенцем. Посмотрев на меня, он спросил:       — Как себя чувствуешь?       Я хрипло ответил:       — Хреново. Голова ужасно раскалывается.       Парень кивнул и смотря в зеркало, спросил:       — Отдал своей подружке автограф? — В его голосе слышались посмеивающиеся нотки.       Я смутился и фыркнул.       — Она мне не подружка! Мы просто общаемся.       Али усмехнулся.       — Да-да, хорошо.       Я раздражённо выдохнул на его поддразнивание и завернулся в одеяло, а парень, присев за свой стол, начал разбирать какие-то бумаги, сосредоточенно читая каждую строчку. Я на несколько минут залип на него. Он выглядел таким спокойным и совсем не уставшим, но его глаза были такие, словно он прошёл через что-то тяжёлое по нескольку раз. Очень... Грустные глаза.       Вздохнув, я добрался до ноутбука и открыв его, зашёл на свой блог. Али скептически посмотрел на меня, намекая на то, что больному лучше не вставать, но я не повёл и глазом. Просмотрев новости, моя рука замерла, а пальцы немного дрогнули. Над последними своими фотографиями я прочитал комментарии не самого лучшего содержания. Быстро прочитав их про себя, я хмыкнул. Какое мне дело до того, что кому-то они не понравились?       Но уже через несколько минут я без эмоционально смотрел на фотографии, которые не понравились этому человеку и пытался понять, что в них не так. Может быть, цветокоррекцию настроил неправильно или расширение не подходящее? Нет, скорее всего цвет... Вот идиот, как я мог сам этого не заметить! Настроение ухудшилось, а с ним и состояние. Я пару раз чихнул и грустной лужицей расплылся по столу.       Али пару раз взглянув на это, спустя время подошёл и скрестив руки на груди, спросил:       — Что случилось?       Я промямлил что-то в ответ, указывая на фото. Не то чтобы я хотел сильно распространяться о своём блоге, но сил скрывать не было, поэтому я просто показал ему комментарии. Он наклонился над моим плечом и его тёплое дыхание коснулось моего уха. Я немного вздрогнул от такого. Было крайне непривычно ощущать тепло чужого дыхания на своей коже. Пока он внимательно читал комментарии, я сосредотачивался на том, чтобы не особо обращать внимание на то, как он близко.       Я не знаю почему меня это так сильно взволновало. Мы с друзьями иногда обнимались и в принципе это не вызывало никакой реакции, но почему-то сейчас я почувствовал экакое-то странное, покалывающее волнение... Списав всё на своё больное состояние, я прислушаться к словам Али, когда он заговорил.       — Не обращай внимания. Всем не угодишь.       Я слабо ответил:       — Может быть с этой фотографией правда что-то не то? Скорее всего цветокоррекцию забыл настроить... Это правда выглядит не очень.       Али отстранился и я почувствовал, как приятное тепло покинуло меня и немного расстроился. Парень вернулся к своему столу и ответил:       — Тебе стоит быть больше уверенным в себе. Если мнение какого-то незнакомого человека из интернета так сильно меняет твоё, то это явная проблема и с этим нужно работать.       Я фыркнул.       — Проблема? Знаешь, лунатить по ночам это тоже проблема, но как-то тебя это совсем не волнует.       Али недовольно цокнул языком и ответил:       — Это не одно и то же.       Я хмыкнул.       — А по мне, так очень похожие вещи. Почему ты до сих пор не рассказал Игорю Сергеевичу о своём состоянии?       Али нахмурился. Было видно, что ему не понравилось куда зашёл этот диалог. Он ответил спустя время:       — Я скажу ему потом. Я не считаю это столь важным.       Я широко раскрыл глаза от удивления.       — Не считаешь важным? Ты серьёзно? Ты вчера чуть с третьего этажа не навернулся! И ты считаешь, что это не важно?       Я в шоке смотрел на него, а парень, вздохнув, потёр переносицу и ответил:       — Я это понимаю. Просто... Почему тебя это так волнует?       Я замер на несколько секунд, а потом ответил с раздражением в голосе:       — Всмысле, почему меня это волнует? Теперь мы семья, и мы должны заботиться друг о друге. Даже если ты этого не хочешь! — Выпалил я и отвернулся, крайне злой на Али за его глупость. Парень посмотрел на меня, а потом, проведя тонкими пальцами по своим волосам, ответил:       — Я понимаю, просто я ещё ни с кем не жил и... Никто не знал об этом. А теперь появился ты и вся жизнь стала гораздо сложнее.       — Ну уж прости, что спас тебя от смерти — Язвительно ответил я.       Али покачал головой.       — Дело не в этом, а в том, что я теперь не знаю что может случиться. Раньше такого со мной никогда не происходило... Были несколько не особо серьёзных случаев, но чтобы такое... Я впервые сталкиваюсь с этим.       Быстро остыв, я задумчиво повернулся к нему и произнёс:       — Может быть, у тебя стало больше стресса? Такие похождения не от счастливой жизни ведь бывают. Ты вообще хоть раз был у врача по этому поводу?       Али покачал головой и с раздражением ответил:       — Я же сказал. Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал об этом.       Пару раз чихнув я произнёс:       — Слушай, но ты же сейчас совершеннолетний и врач не имеет права разглашать твой диагноз никому, даже отцу. Так что может тебе стоит всё-таки обратиться в больницу?       Парень внимательно посмотрел на меня так, как будто он никогда не задумывался об этой мысли. Как будто он привык, что вся его жизнь настолько у всех на виду, что он даже не задумывался о позоде к врачу, опасаясь пятен на своей репутации.       Оставив его размышлять над моим предложением, я завернулся в одеяло и снова лёг на кровать. Ощущение было такое, как будто всё тело мелко тряслосьлось. Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза, пытаясь уснуть.       Не помню, когда я уснул, но помню, что мне точно было очень нехорошо. Всё окружение плыло как в тумане, а я метался от жары из стороны в сторону. Было тяжело и хотелось пить... В детстве я всегда мог позвать маму, чтобы она принесла мне воды ей лекарства, так как её комната находилась совсем за стенкой, но сейчас, когда нас разделяет два этажа, докричаться до неё было бы проблематично. Решив, что лучше самому спуститься за водой, я пошевельнулся, смог перевернуться на другой бок и разочарованно выдохнул. Меня стало тошнить и едва сдержав рвотные позывы, я скрючился на кровати. Тяжело было не то чтобы говорить, даже думать.       Изо всех сил зажавшись всем телом, я пытался либо успокоить себя, либо отвлечь от ужасного самочувствия, но выходило плохо. Тяжело сглотнув, я хрипло выдавил:       — Воды...       Так как я лежал вниз головой, я сначала даже не заметил, как холодные пальцы коснулись моего затылка. Тихий голос прошептал:       — Нужно сесть. Давай, поднимайся.       Я покачал головой, активно против любого шевеления, но Али крепко, но не болезненно сжал мои плечи и привёл в сидячее положение. Я тяжело выдохнул и почувствовал его холодную, немного дрожащую ладонь на своём лбу. Он нахмурился, а потом отошёл к окну и приоткрыл окно, впуская в комнату немного свежего воздуха. Потом он просто сел рядом и тихо сказал.       — Когда тебя перестанет тошнить, я принесу воды и лекарства.       Я слабо кивнул и несмотря на своё состояние, удивился что Али так себя ведёт. Он правда беспокоится? Не то чтобы я считал Али бесчувственной машиной, но он не был похож на сильно эмпатичного человека.       Али вздохнул и протерев очки, спросил:       — Ну как?       Я кивнул.       — Лучше... Можешь оставить окно приоткрытым?       Парень кивнул и встав, строго скомандовал:       — Сиди и не ложись, иначе хуже может стать. Сейчас принесу воды.       Я послушно качнул головой, медленно выдыхая свежий воздух. Голова прояснялась и тошнота отступала. Стало чуть легче думать и даже двигаться, хоть тело всё еще горело, а в горле поселился колючий комок боли. Поморщившись, я завернулся поглубже в одеяло, смотря на окно, в котором виднелись тусклые звёзды.       Через пару минут Али принёс воду и лекарства. Осторожно поставив всё на стол у кровати, он сказал:       — Вот это от температуры выпьешь, одну таблетку... — Он словно мама объяснял мне такую простую вещь, что я слабо выдавил:       — Я знаю... Мне же не пять лет.       Али кивнул и молча наблюдал за тем, как я принял лекарства, а потом сел на свою кровать и снял очки, потирая переносицу, а я, оперевшись спиной на стену, тяжело выдохнул и прошептал:       — Не ожидал, что ты умеешь заботиться...       Али хмыкнул.       — За кого ты меня принимаешь? Я просто сдержанный, но это не значит что мне плевать.       — Ну... В тот раз, когда ты приехал ты был очень грубым. Сказал мне... Помнишь? Типо... Ты никогда не станешь мне братом, и всё такое... — Пробормотал я, слабо усмехнувшись.       — Это так. Мы уже слишком взрослые, чтобы налаживать братские узы, но... Это не значит что что я тебя ненавижу, — Ответил Али, немного отводя взгляд в сторону.       — Приятно знать, — Прошептал я, чувствуя, что сон полностью меня одолел и моя язык уже не поворачивается, чтобы продолжить диалог. Перед тем как полностью уснуть, я еще раз почувствовал ладонь Али на своём лбу. Прохладно... Спокойно...