Я найду тебя там, где цветёт туман

Обучение в Хогвартсе подходило к концу, тяжелая Магическая Война была в прошлом. Кто-то нашел любовь на всю жизнь, кто-то поставил перед собой цель чего-то достичь, а другие уже решили закончить то, что их сопровождало все эти годы, и оставить в прошлом. Около трех лет два совершенных разных человека стали единым целым. Никто не знал их истинного отношения друг с другом, все считали, что всё как положено. Остальное слишком сложно представлялось для этих представителей мира Магии. Она — всезнающая, молодая девушка с каштановыми волосами, которые постоянно были в кудрявом состоянии, героиня войны, у которой вся жизнь впереди. Глаза горели новыми мечтами, но, увы, не для этой жизни. Он — аристократ с бледным цветом кожи, блондинистыми волосами, а так же несомненно чистой кровью. Мальчишка, который всегда делал неправильные выборы. Импульсивный, самонадеянный эгоист, по совместительству названный трус, слуга Темного Лорда — Пожиратель Смерти. Насчет грязного пятна, которое оставил Волан-де-Морт, это, конечно, в прошлом, но никто не забудет все происшедшее, поэтому это будет тянуться «Черным Клеймом». Малфой младший нашел в ней отдушину, осознал свои слабости, был настоящим, но каким бы он подлецом не был в глазах общества, все равно это не позволяло порочить свою честь с маглорожденной. Грейнджер понимала и была вовсе не против таких отношений. Можно ли вообще это назвать отношениями, спросите вы, но, увы, каждый ищет по-своему любовь. После отбоя или рано утром, когда еще птицы не успевали запеть свою чудесную трель, когда на улице стоял густой туман, Ромео и Джульетта искали покой в друг друге. Тайные встречи показывали настоящие желания молодых людей. Это было все необыкновенной сказкой для них обоих. Они могли часами говорить о любви или наоборот вслушиваться в тишину, прекрасно понимая друг друга. Ночи и рассветы могли проходить по-другому… Страсть могла обжигать их тела, одурманивать и, в конце концов, забывать про счет времени. Но насчет времени осечься было нельзя. Наступал день, все менялось… Две родственные души меняли свои маски, становились совершенно другими, забывая обещания, данные ночью. Так происходило каждый раз, днем за днем, пока стало настолько больно, что горло сводило, а внутри холодел каждый орган от внутренней обиды. Но каждый продолжал играть свои роли: одна была приличной девушкой, которая могла рассказать обо всем на свете, но никак не о своих желаниях, а другой был хладнокровным эгоистом, думающем лишь о себе на устах, но никак не в мыслях. Это было уже традицией проводить ночи в Тайной комнате, а рассветы встречать в огромном саду. Любовь поглотила их обоих, ласки пленили, а чувства утопили любое сознание. И снова одна из ночей подходила к концу. Гермиона находилась в объятиях любимого человека и сидела под деревом цветущей вишни. — Я схожу с ума каждый день от тебя. Это разве нормально? — выдохнула девушка, потяну на себя края теплого, мягкого пледа. — Это правильно, любовь моя, — поцеловал в макушку ее блондин, усилив свои объятия. — Как мы можем так быстро меняться снова и снова? — повернула лицо в его сторону и откинулась на мужественное лицо. — Сам не понимаю, но мы делаем это день за днем так быстро, чтобы встретить долгую ночь вместе, — кое-как улыбнулся Малфой, смотря в шоколадные глаза. — Мы так долго скрываем это, что все уже вошло в привычку…— произнесла с усталостью в голосе Грейнджер. — По-другому никак, нас не поймут, это настолько неправильно в некоторых моментах, что многие начнут плести небывалые небылицы. Тем более…— перебила его волшебница, отворачивая голову снова в сторону горизонта. — Моя семья если узнает, может создать ужасные последствия. А я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Потерять тебя равноценно моей смерти. Я знаю, можешь не повторять, — выдохнула с разочарованием девушка. Слизеринец чувствовал неимоверную вину за эти тайные встречи. Это должна была быть неимоверная любовь, которой будут завидовать все, но она и является таковой, но никто даже не догадывается о такой возможности безумно любить. Но была ли это любовь? Парень коснулся рукой ее противоположной от него щеки и повернул милое личико к себе. — Как бы все не было таким трудным мои чувства к тебе никогда не пройдут, даю тебе слово. Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — проговорил он, смотря ей прямо в глаза, чувствуя, как вены сужаются в тонкую трубочку, а так же, как холод касался его кожи. Туман садился на землю густым облаком, через которое не было ничего видно. — Я люблю тебя, Драко Малфой, — произнесла с улыбкой на губах и слезах в глазах Гермиона. Юноша с нежностью слил их уже тысячное признание друг другу поцелуем. Девушка сразу же ответила на желанные губы, обхватив его лицо руками, притянувшись ближе. Как будто ничего больше не существует в этом мире… Только они… От нее пахнет сладкой мятой, а его запах дурманил юною волшебницу, этот горьковатый кофе и терпкий алкоголь вливался в ноздри и не хотел оттуда пропадать. Кругом было так поразительно тихо, что блондин слышал только одно — это биение ее сердца, которое учащалось от страстного поцелуя. Беззвучно, неустанно вились, крутились мягкие бесцветные мотыльки в ветвях, в розовато-серой листве вишни, и от этих мотыльков тишина казалась еще тише, точно мотыльки ворожили и завораживали. Подул холодноватый ветер и коснулся кожи любовников, но это никак не могло помешать незабываемым чувствам. Губы обжигали, поэтому приходилось несколько раз менять направления, чтобы лишь не оставить следы ожогов, так не поймут другие, не раскроют ночные секреты. Только он обладал этой мягкой женственной красотой, волнующей в нем каждую жилку, больше никто кроме него… Утро сменило ночь, все стало на прежние места. Кончилось волшебство, и прервалась сказка. Никто из двух ночных голубков не предполагал, что это было одна из последних спокойных ночей их неудержимой страсти и неистовой любви. Эти нелепые солнечные лучи, которые все время скрывали следы, теперь принесли ужасные новости. Для молодого, влюбленного юноши каждая минута тянулась сегодня настолько долго, что кровь закипала. Время шло настолько медленно, что заставляло подчиниться ему, но их любовь и так была в рабу у этого никчемного времени. Юная волшебница жаждала просто встречи, даже не догадываясь о том, что уже сегодня все настолько изменится. Для нее время шло настолько быстро сейчас, что Грейнджер не замечала полета тех самых бабочек. Ночь. Небо окутано густыми тучами, нет ни одной сверкающей звезды. Он сказал ждать в саду, девушка прилетела, словно на крыльях. Улыбка долгожданной встречи пропала сразу же, когда она увидела его. Выражение лица Малфоя младшего показывало столько горя и отчужденности, что наконец холод проник в кожу кареглазой особы. Она подошла к нему и коснулась руками его лица. — Что случилось, любимый? — спросила напряженным голосом Гермиона, перебирая самые ужасные мысли в своей маленькой головке. Драко посмотрел ей мимолетно в глаза и опустил взгляд, накрыв ее руки своими. Раздался раскат грома, этот звук, как будто ударил молодого мага. На душе уже была буря, неумолимый океан играл с сердцем юноши. — Мне надо жениться, через месяц, после окончания учебного года. Невесту, как мне сказали, уже подобрали, — он произнес все это на одном дыхании, даже не взглянув ей в глаза. Это конец. Ей в сердце воткнули острое лезвие под названием «предательство». Да, Грейнджер не была дурой, прекрасно понимала, что когда-нибудь такое случится, но как она в мыслях откладывала это в долгий ящик. Сейчас ее накрыла волна боли. Руки медленно спадали с лица любимого человека. Дышать уже было невозможно. Боль ждала этого момента, можно сказать, настолько долго, что стало пронизать острием душу девушки так быстро, что не успевали проходить секунды. Слезы подступили к глазам, но не решались выйти наружу. Она сделала шаг назад, словно подступая к пропасти. — Послушай меня, я не люблю эту чертову избранницу, даже не видел. Могу с точной уверенностью заявить, что никогда не полюблю ее так, как полюбил тебя, — говорил Малфой и смотрел в глаза той, с которой хотел прожить свою маленькую вечность. Но она не смотрела на него, можно сказать, почти не слышала, чувствуя, как комок подходил к глотке. «Ему плевать на меня…» — пронеслось в голове. Он не выдержал и обнял ее, зарываясь носом в душистые волосы, от которых всегда пахло апельсином и шоколадом. Девушка ответила на объятия и зарыдала, уже не сдерживая себя. Слезы скатывались неистовым ручьем по ее щекам, девичьи руки сжимали шею юноши, боясь отпустить. Страх окатил израненную душу. — Ты должна отпустить меня, любовь моя, — еле-еле произнес эти слова блондин, чувствуя всю боль «своей» половинки. Данная фраза прорезала слух Гермионы. Она слегка отодвинулась от него, спуская руки на крепкие плечи. — Нет-нет, ни за что. Я слишком долго прощалась с тобой каждый рассвет, каждый уход этого глупого тумана, — в слезах и на эмоциях произносила кареглазая, чувствуя холод снова и снова. — Разве он для тебя ничего не значил? — проговорила кое-как она. — Нет, ничего, но мы должны попрощаться, — выдавил из себя юноша. — Прошу не оставляй меня, — боль играла с сердцем девчушки, слезы новой волной стали выходить наружу. — У меня нет выбора, любовь моя. Ты лучшее, чтобы со мной за эту короткую юность. Я ухожу под злостный венец, зная, что ты любила меня, это дает мне жизнь, — слегка улыбнулся Малфой и коснулся нежной щеки, стирая дорожку слез. — Пожалуйста, прошу…— это все, что могла выдавить из себя Грейнджер, чувствуя пустоту и холод. — Я люблю тебя, Гермиона, — произнес блондин, посмотрев последний раз в шоколадные глаза. Он опустил руку и развернулся спиной, после ушел под капли дождя. Волшебница упала на колени и зарыдала во всю силу, слезы не переставали идти. Дождь пошел сильной волной, дабы смыть все, что произошло до его прибытия. Девушка не сдвинулась с места, продолжая плакать и мокнуть под потоками воды. Мотыльков не было, душистого запаха от цветущей вишни уже не несло, туман даже не собирался приходить. Боль окутало цепями со штыками сердце беззащитной и продолжило терзать. Нужно встать и уйти, продолжить жить дальше… Можно ли вообще жить с разбитым сердцем? Она поднялась на ноги и отправилась в свое крыло полностью мокрой. Слезы продолжали скатываться с глаз Гермионы. Цепи предательски сжимали сердце, а любимые воспоминания стали пролистываться перед глазами. Кареглазая кое-как поднялась по каменной лестнице до своей спальни, опустила ручку двери и прошла внутрь, повернув ключ. Силы покидали ее, но ноги волочили до постели. Рухнув в мокрой одежде, она осознала, что наконец сломана. Под тяжестью глаз уснула самым нужным сном. Прошло две недели. Все обсуждали нервный срыв Грейнджер, которая находилась в больничном крыле, и свадьбу чистокровного Лорда-Малфоя, которая состоится через неделю. Волшебница сидела на подоконнике, одетая в свои любимые черные в обтяжку штаны и удобной кофте синего цвета, на ногах были полусапожки, так как снова начались холода, хоть и был апрель месяц, а в руках находился ежедневник, в котором отмечала многочисленные планы, даты сдачи экзаменов, все по мелочи. В руках было перо, а внутри все подсказывало написать, она так и сделала. Спустя пару минут девушка вытерла щеки от слез и опустила перо, оно упало на пол. Призвав палочкой свою сову, Гермиона погладила птицу и дала поручение: — Оставишь записку в черном блокноте Драко Малфоя, а письмо рядом. Смотри, чтобы тебя никто не увидел, а также сбрось свое перышко на обложку. Поняла, красавица? — спросила волшебница и улыбнулась после того, как сова в ответ буркнула, подхватив все. Грейнджер продолжала сидеть и смотреть вслед птице, пока не услышала кашель со стороны. Повернув голову, девушка увидела всеми известного Гарри Поттера. Она слезла с подоконника и подошла к юноше, обняв его за шею. Он ответил на объятия и выдохнул. — Как себя чувствуешь? — задавал один и тот же вопрос Герой Войны каждый день, обнимая Гермиону. Кареглазая слегка отодвинулась от него и посмотрела в глаза. — Я в порядке, — вот так день изо дня врала волшебница ему. — Не верю, но приму это за правду. Так, о чем ты хотела поговорить? Вчера мне сказала, что очень важное, — поинтересовался Поттер, смотря в шоколадные глаза. — Не воспринимай всерьез, но сегодня поняла, что такое на самом деле важно. Я просто хочу, чтобы у тебя в жизни было все идеально. Все плохое уже позади, значит можно вдохнуть полной грудью и начать лучшую жизнь. Ты заслуживаешь всего наилучшего, настолько правильный парень с чистым сердцем, которое ничем не запятнал.Я просто хотела сказать, чтобы ты был счастлив, не смотря ни на что, — с улыбкой на губах произнесла Грейнджер и снова обняла его, слегка прикрывая глаза, полных слез, понимая, что прощалась. — Ты со мной прощаешься? — кое-как выдавил из себя Гарри и сильнее обнял ее, так как был очень тронут словами своей однокурсницы. Девушка слегка отодвинулась от него и сейчас уже не могла врать. — В каком-то смысле да, — попыталась выдавить из себя улыбку. — Даже не смей совершить каких-нибудь глупостей, ты же понимаешь, что второго шанса не будет, ты…— перебила его Гермиона. — Чшш, не накручивай себя, — сделала паузу волшебница, посмотрев ему в глаза. — Насколько это было бы неправильно, это и есть правильно, — выдохнула она, ожидая понимание в его глазах, и дождалась. Поттер понял и пару раз кивнул, позволив слезе выйти из его глаз. —Ты же понимаешь, что мне будет тяжело отпустить ту, которая была всю жизнь со мной, даже в самых тяжелых моментах и поддерживала меня? — спросил Гарри, продолжая смотреть в шоколадные глаза, наполненные слезами, как и его. — Да, но с этим лютым временем можно будет привыкнуть, — замолчала Грейнджер и продолжила поддерживать зрительный контакт, который не хотел ее отпускать. Но она не сможет жить дальше, осознавая, что все будет не таким, как прежде. Сейчас хочет забыть все и попрощаться именно с тем, кто как раз-таки не бросал никогда. — Помнишь наш танец с тобой перед Второй Магической Войной, когда мы искали все крестажи? — улыбнулась девушка сквозь слезы. Он подхватил ее улыбку. — Да, а как мог забыть, — смотрел ей в глаза мальчик, который выжил и победил. Волшебница слегка отодвинулась от него и кивнула. Поттер еще раз улыбнулся и предложил ей руку, она приняла приглашение и положила свободную на плечо мага, Гарри в свою очередь на хрупкую талию. Соприкоснувшись лбом друг другу, они выдохнули, застыв на пару минут, потом начали движение по кругу. Каждый осознавал, что больше не увидит друг друга никогда. Вальс подходил к концу, поэтому он схватил ее за руку и прокрутил, притянув к себе. Гренджер прокружилась и снова столкнулась с его носом. Они закрыли глаза, лишь бы запомнить этот момент. — Гермиона, ты же знаешь, что я слишком…— перебила волшебница своего партнера по танцу, открыв глаза и слегка отодвинувшись. — Я знаю, — слегка кивнула она, пропуская слезы через глаза. Поттер нервно кивнул и тоже позволил слезам пройтись по щекам. — Прости меня, — кареглазая выдохнула, продолжая плакать. Гарри улыбнулся сквозь слезы и обнял ее, так крепко, как никогда. Она позволила себе заплакать, обняв в ответ. Девушка погладила по густым волосам юношу и улыбнулась. Он отодвинулся от нее и взял хрупкую ладонь в руку, медленно отодвигаясь назад и смотря ей в глаза. Грейнджер кивнула и улыбнулась, чувствуя, как руки разъединяются. Поттер ушел, понимая, никогда не простит себе, что не остановил, но ей так нужно… Оставалось пятнадцать минут до полночи. Гермиона надела свой жакет и застегнула наполовину, а после вышла из больничного крыла, направившись на Астрономическую башню. Малфой зашел в свою спальню после тяжелого дня и собирался лечь в кровать, как вдруг увидел беспорядок на своем столе и совиные перья. Заметив записку, торчащую из записной книжки, потянул ее и оглянувшись, стал читать.

Дорогой Драко,

Я не хочу расставаться, но жизнь рассудила иначе. Приходится нам прощаться сейчас, в этом глупом письме еще раз, но уже последний. Я знаю, что мы никогда больше не сможем быть вместе, но это не значит, что спешно вычеркну из своей жизни. Я не боюсь воспоминаний о нас, ведь знаю, что ты навсегда останешься в моих мыслях. Уж не стану бежать от своих чувств, но, увы уже завтра все забуду. Завтра настанет что-то новое, что-то лучшее, пока не знаю что, но уверенна, что будет лучше, чем сейчас. Завтра уже наконец пойму то, кто на самом деле любил меня. Я встречалась всегда с врагами лицом к лицу, пока однажды не перестала. Пару лет скрывалась от врага, не понимая, что он уже успеет нагнать меня. Я бы могла снова бороться, но, увы, не вижу будущего после победы над этим врагом. Спросишь: «Да, кто он?». Не поверишь, но это время. Считай это самолюбием, но я не хочу тихого ухода. Чему-то пришлось учиться у тебя, моя любовь. После всей причиненной боли, я не могу сказать, что люблю тебя, что-то мешает мне это сделать. Может это здравый смысл или что-то иное, но это так. Счастливой тебе жизни.

Прощай, Драко Малфой

Молодой аристократ глянул на часы, оставалось три минуты до полуночи. Завтра? Уход? Блондин бросил записку и ринулся бежать. Успеет ли он? Обыграет ли он время? Юная девушка, у которой вся жизнь впереди, стояла на краю башни, оглядываясь по сторонам, чувствуя, как поднимается ветер. Она вытерла слезы и заметила, что на землю опускается туман. Улыбнувшись со слезами на глазах, Грейнджер выдохнула и повернулась спиной к краю, закрыв глаза. Пора, часы пробивают полночь уже одиннадцать раз. Двенадцать… Волшебница срывается с края и чувствует легкость, воспоминания проносятся вспышкой перед глазами. Ее пытается поднять ветер и вернуть в исходное положение, но уже слишком поздно. Все стало таким волшебным, боль в последний раз коснулась юного тела и отпустила ее навсегда, холод не стал пронзать, он просто ушел, оставив теплоту на месте. Больше ничего нет, опустошенность прошла, ничего не осталось, это конец… Малфой подбежал почти к Астрономической башне и увидел тело, лежащее на каменной дорожке перед ней. Он выдохнул и прикрыл глаза, молясь лишь бы не Гермиона. Драко стал медленно подходить и прерывисто задышал, когда увидел локоны той, кого любил. Блондин подошел ближе и увидел бездыханное тело в луже крови. Это нельзя было описать словами. Истерика окатила его с головой. Закричав, Малфой упал на колени перед ней, позволив слезам выйти наружу. Он заметил блестящую цепочку в хрупкой, хладной руке, которая покоилась в собственной крови. Вытянув ее, слизеринец прерывисто задышал, позволив зарыдать себе, проявить эту слабость. Блондин увидел кулон с буквой «М», который подарил ей. Она не расставалась с ним до самого последнего вдоха… Начался сильный дождь, который стал выполнять свою прежнюю миссию — скрывать то, что было ночью… Все закончилось слишком символично под дождь: их «вечная любовь»и ее жизнь…

Прошло три дня

Все студенты и учителя находились на похоронах юной девушки. Многие держали любимые, белые розы Грейнджер в руках. Сама же, она покоилась в открытом гробу. Неистовая красота привлекала всех вокруг. Макгонагалл наложила заклинание сохранения, чтобы тело не разлагалось. Ведь молодая волшебница не заслуживала такого конца. Поттер не решался подойти к ней, пока все клали цветы возле Гермионы или же на мемориал, на котором было написано ее имя, дата рождения и выбита надпись: «Смелая воительница, лучший друг, неповторимая девушка, любимая публикой, знающая все волшебница». Малфой сел на мраморную лавку рядом с известным мальчиком. Тот даже не посмотрел в сторону чистокровного урода. — Доволен? — со слезами произнес Гарри, смотря на толпу людей. Блондин выдохнул и протянул письмо. — Прочти, — сказал кое-как Драко и поднялся, когда письмо оказалось в руках Поттера. Брюнет открыл конверт и положил его в карман пиджака, после развернул лист, начал читать:

Гарри,

Я не смогла нашу встречу оставить последней, ведь все равно, более чем уверенна, не все сказала тебе. Ты был мне так же важен, как и я тебе. Знаю, как это трудно, ведь перед смертью в моей голове точно проносятся на самом деле важные моменты, за их большинство благодарна тебе. Спасибо тебе за твою искренность, душевную теплоту и понимание. Я с самого начала верила тебе и никогда не пожалею об этом. Жизнь продолжается, несмотря на грустные обстоятельства, предложенные судьбой и временем. Раны затянутся в скором временем. Отчаянная частичка твоей души будет стремиться ко мне, но сопротивляйся отрезвляющим будням. Не кори меня за это. Прошу прощения в последний раз. Может когда-нибудь жизнь даст малейший шанс, и я встречу, именно тебя, там, где расцветает туман всю жизнь…

Прощай, твоя Герми

Поттер поднял голову и посмотрел в небо со слезами на глазах, потом нашел силы подняться и взял букет белых роз в руки. Убрал письмо во внутренний карман к конверту и направился к бездыханному телу юной девушки. Остановившись перед ней, вложил букет в нежные руки и прикрыл глаза, сразу же склонился и поцеловал ее в щеку, немного растягивая момент. Брюнет отодвинулся и открыл глаза, пустив воздух в свои легкие. — Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — выдохнул он, и слезы прошлись по его щекам. Гермиона находилась в саду, полном белых роз. Ее тело окутывал молочного цвета шифон, а длинные волосы развивались на ветру. Она вдохнула запах прекрасного цветка, прикрыв глаза на пару минут, а когда открыла их, увидела вокруг себя туман. Удивленно и растерянно девушка стала смотреть по сторонам, ничего вокруг себя не замечая. — Герми, — услышала знакомый голос кареглазая, и ее мертвое сердце закололо, а дыхание участилось. Обернувшись, увидела именного его. Улыбнувшись, волшебница подбежала к нему, сразу же оказалась в объятиях. Улыбка слилась со слезами счастья. — Я скучала. Думала, что больше не увижу тебя, — произнесла она, медленно закрывая глаза. — Успокойся, это конец. Мы обрели покой, солнце, — ответил он, крепко прижимая к себе. — Я уже потеряла веру в то, что этот покой существует для меня… — обнимала его девушка и больше никогда не позволит себе отпустить его, его руку…