Слёт

Я сидела возле костра и смотрела в огонь. Все мои подруги с руководительницей пошли на прогулку по небольшому полю, которое находилось рядом, а парни со вторым руководителем находились на соревнованиях. Собственно говоря, этот выезд был специально спланирован для участия в соревнованиях. Лишь я приехала так, чтоб последить за своим великом, на котором, увы, даже кататься нормально не умела. Ну, медленно ехать умела, но большая часть моих друзей «это» катанием не называет. Для них не умение делать всякие трюки — это почти что стыдно. Но я никогда не боялась признавать, что я чего-то не умею. Это и отличало меня от других. Девочки упорно готовились к краеведению, парни — к туристическим соревнованиям, а я… Я просто ничего не умела и спокойно признавала это. Единственное, в чём мне не было равных, так это в знании песен и умении петь их вечером возле костра. Наш второй руководитель, Саша, отлично играл на гитаре и я знала почти весь его репертуар. К тому же, у меня даже был отдельный блокнот, где эти самые песни были записаны. Ещё я умела писать рассказы. Нет, не рассказы, маленькие рассказики, в моём окружении называемые драбблами — небольшими зарисовками, которые даже полноценной историей не являются. Это почти и стало моим спасением. Я смогла поучаствовать в одном конкурсе, где нужно было написать рассказ про лес. В моей голове сразу же появилась гениальная идея про лесовиков, хух и мавок, но спустя целый день я так и не смогла изложить это на бумаге. Получалось как-то не очень красочно и сухо. Но когда за дело взялась моя подруга, всё пошло как по маслу — мы даже выиграли третье место. А я снова осталась в стороне. Что ж, ничего нового, я так и думала. Хоть мне и обещали медальку, я чувствовала, что конкурс выиграла подруга. Я изначально не видела смысла ехать туда. Слёт был всего три дня, но даже за это время мы успели поучаствовать в куче всего: краеведческой викторине, квесте «В поисках сокровищ гетьмана Полуботка», велотуризме, ориентировании. И, конечно же, я нигде не принимала участие. На краезнавчей викторине я была, но это была чистая формальность — не хватало четвёртого человека в команду. Остальное время я просидела в лагере, поочерёдно помогая руководителям в приготовлении еды. И хоть и Саша, и Инна Владимировна предлагали мне поучаствовать хоть в чём-нибудь, я отказывалась. Я же ничего не умею. А тем временем заканчивался второй день пребывания здесь. Точнее, было уже почти пять часов вечера. Я поёжилась от холода. Хоть и сидела возле огня, но в мае у нас ещё прохладно, особенно по вечерам и в лесу. Я посмотрела в сторону, где обычно проходили соревнования. Никого, как всегда. Хотя стоп, оттуда кто-то шёл. И если меня не подводило зрение, то это были Саша и Лео. Мой любимый руководитель был спокоен, как удав, лишь в глазах было небольшое волнение, а мой друг был явно радостным. Это точно не к добру. — Ева! Нам нужен ещё один человек на лабиринт и узлы! Ты как раз подходишь, — почти на одном дыхании выпалил Лео, когда они подошли ближе. — А почему я? И кто останется в лагере…? — Я останусь, — Саша помог мне подняться, — А ты потому, что из девочек узлы более-менее знаешь только ты. — А Ника? Она не идёт? — Она идёт, но у неё самые простые узлы. Тебе достанутся чуть-чуть посложнее, — Саша улыбнулся, — Давай, всё будет нормально. Вы как раз вернётесь, и ужин будет готов. А потом я буду играть на гитаре. — Без меня не начинай! — только и успела крикнуть я до того, как Лео утащил меня за собой. Позади нас послышался громкий смех, а впереди оказалась дорога, на которой располагались ямки для костров. — Кто ещё будет участвовать в узлах? — Ника, Тоха, ты и я. — В лабиринте тоже? — Да, но Нику заменит Тоня. Она лучше бегает, — коротко объяснил Лео. Я кивнула и перевела взгляд на свою руку, которая до сих пор находила в тёплой ладони парня. Нет, он классный, весёлый и умный, но постоянно называет меня «младшей сестрой». Порой это раздражает, но я ведь сама начала это, так что терплю. — Эй, ты меня слышишь? — перед моим носом несколько раз щёлкнули пальцами, — Ева! Только сейчас я поняла, что мы остановились на небольшой полянке, в нескольких метрах от остальной команды. Лео стоял чётко напротив меня и его взгляд был не просто серьёзным, а очень даже. Обычно он не такой, просто весёлый и безбашенный, но на соревнованиях, когда на кону стоит честь команды, он становился даже слишком ответственным. — ИВ просила меня проследить, чтоб ты не облажалась на соревнованиях, — он стащил с плеча две верёвки, — Тебе нужно будет завязать четыре узла: стремя, грейпвайн, узел прусика и УИАА. — УИАА? — я прыснула в кулак от смеха, но быстро замолкла. Страшно вообще-то, когда на тебя сверху вниз смотрят, — Покажешь, как вязать? — Смотри. За следующие 20 минут я выучила всё, что мне нужно было и с лёгкостью завязывала все четыре узла меньше, чем за минуту. Лео улыбнулся своей очаровательной улыбкой и даже похвалил меня. Только после этого всего мне разрешили отдохнуть. Благо, сидушку я не забыла и могла спокойно посидеть, так как все ближайшие пеньки были заняты другими командами. Рядом сидели Катя и Тоня, которые продолжали обсуждать краеведение, чуть дальше Ника, которая внимательно слушала Инну Владимировну, объясняющую ей быстрые способы вязания узлов, ещё дальше — просто болтающие ни о чём Тоха и Влад. Их ненапряжный разговор показался мне самым интересным и я решила присоединиться именно к ним. Но не тут-то было. Как только я хотела встать, к моей спине привалилось что-то явно тяжёлое. — Лео! Я вообще-то пересесть хотела! — А теперь останешься тут, — протянул он крайне довольным голосом. Да, это был он. Точнее, его спина. Уж кто-кто, а любителем таких неожиданностей был именно Лео. И угораздило же меня с ним связаться, да ещё и влипнуть так конкретно… — Костлявый, — вдруг против воли вырвалось у меня. — Что? — Костлявый, — чуть громче и чуть осознаннее повторила я. — Это я костлявый? — я прямо видела его удивлённое лицо, — Ну погоди, — и как это удивлённое резко переходит в задумавшее какую-то шалость. В следующую секунду я вскрикнула. Инна Владимировна покосилась в нашу сторону, но промолчала, а я пыталась не закричать снова. Все, даже простые знакомые, знали, что я до ужаса боюсь щекотки на животе, а особо наглые этим в открытую пользовались. Такие, как Лео. — Прекрати сейчас же! — прошипела я, пытаясь поймать его руки между нашими спинами, — Лео! — Ой, точно. Там же ещё расстегнуть кое-что можно, — эта интонация явно ничего хорошего не предвещала. — Что?! — опять вскрикнула я, но взгляд руководительницы заставил меня продолжить чуть тише, — Что ты там говоришь? — Забей, говорю, — парень рассмеялся, позволяя мне схватить обе его руки, — Ты победила, я сдаюсь. Его голова откинулась назад, то есть на моё плечо. К щекам тут же прилила краска и я почти почувствовала, что на мне можно было спокойно поджарить яичницу. Руки сами собой ослабли и отпустили ладони Лео. Я не видела его улыбку, но услышала смех. — Хватит ржать. Сидеть неудобно, — проворчала я, чувствуя, как сама начинаю улыбаться, — Лео! — я легонько ткнула его пальцем в бок. — Ай! — он продолжал смеяться и я ткнула его чуть посильнее, — Ева, перестань меня тыкать! — Пока ты будешь смеяться, я буду тебя тыкать, — я сама уже смеялась во всю, но продолжала делать то, что делала. По полянке, где находились команды, разнёсся громкий заливистый смех. Все, кроме тех, кто сейчас проходил этапы, повернулись в нашу сторону, но нам было как-то всё равно. И если бы не подошла наша очередь, мы бы продолжили и в конце-конце завалились на траву. — Головой за команду отвечаешь, — напутственные слова ИВ всегда звучали, как угроза, но мы уже привыкли. Лео лишь кивнул и подтолкнул меня и Нику к этапу. С которым мы справились, откровенно говоря, отвратительно. Наше время без штрафов получилось больше двух минут, так нам ещё и три штрафа дали. И, конечно же, все штрафы были у меня. На глаза сами собой навернулись слёзы, но я пыталась держать себя в руках. ИВ обняла меня и даже попыталась успокоить, но вышло плохо. Благо, очередь на следующий этап пришла быстро. Но и этот этап мы запороли. Да, такие уж мы. Потом мы побрели в лагерь. Я шла одной из самых последних, стирая солёные дорожки со щёк. Да, слёзы я сдерживать не умею. Сколько раз пыталась, но у меня не выходило. Что ж, судьба такая. В лагере Саша уже сварил ужин — плов, который пах на всю округу, но есть мне как-то перехотелось. Я попросилась пойти к костру и уже там подождать времени вечерних песен. Присев, я подкинула в огонь одну небольшую веточку. Вдруг послышались шаги. — Поешь, — надо мной стоял Лео с двумя тарелками в руках. — Не хочу, — буркнула я, ломая очередную палочку. — Ты перенервничала. Нужно поесть, — он присел рядом и протянул мне мою миску, — Ну хоть чуть-чуть съешь. Я посмотрела ему в глаза. Никогда не видела, чтоб человеческие глаза умели так хорошо передавать внутренние эмоции. Он был взволнован, хоть на губах и была улыбка. Только поэтому я согласилась поужинать. Лео молча сидел рядом, уминая свою порцию, а потом унёс обе тарелки, ни сказав мне ни слова. Я подтянула ноги к себе и обхватила свои коленки руками. Уже темнело и холод наступал всё сильнее и сильнее. Благо, через минут десять вокруг костра образовалось плотное кольцо из наших и я согрелась. Почти. Мне не хватало только его присутствия. Саша сказал, что Лео скоро придёт, но его уже не было очень давно. Пытаясь не думать об этом, я закрыла глаза и начала петь одну из лучших песен, которую знала — «Бастион». Когда настало время петь третий куплет, меня чуть повалили на спину из-за чего я вынуждена была замолчать. Лео плюхнулся на землю чётко за мной, опираясь на моё плечо, а потом благодарно улыбнулся и принялся подпевать Саше. Я лишь пожала плечами, слегка поёжившись. — Холодно? — вдруг раздалось возле моего уха. — Есть такое, — пробормотала я, пытаясь отгадать, что он удумал в этот раз. Руки Лео обвились вокруг моей талии, а подбородок опустился на плечо. Хоть и выглядело это со стороны довольно мило, но это было одно из самых странных ощущений в моей жизни. Ни чьи объятья ещё не заставляли меня чувствовать себя в полной, просто полнейшей безопасности. Лишь он смог… — Лучше? — его горячее дыхание опалило мою щёку. Я сглотнула и легонько кивнула головой, — Тогда продолжай петь. Мне нравится слушать твой голос. И помни: ты лучшая. Я послушно допела песню, стараясь не шевелиться и не нарушать эту идиллию. Хотелось, чтоб эти моменты длились вечно, но вечер не вечен и он закончился. Я была последней, кто залазил в палатку так как Тоня и Ника предпочитали попадать туда первыми. Закинув голову назад, я смотрела на звёзды, иногда отмахиваясь от комаров. Хоть сосны и заслоняли кусочки неба, но всё же лучше, чем в городе. — Ты уже ложишься? Я оглянулась. Лео стоял в метрах двух от меня и разглядывал свои кроссовки. — Да. Вот сейчас Ника с Тоней уляжутся и я тоже пойду. Он улыбнулся и перевёл взгляд мне в глаза. — Обнимашки? — Лео расставил руки в стороны и сделал щенячьи глазки. Мне ничего не оставалось, как подойти и уткнуться носом в его грудь, ведь я была почти на полторы головы ниже его. Его руки сомкнулись у меня за спиной и снова появилось это чувство защищённости. — С кем ты завтра в автобусе едешь? — не знаю, зачем мне было это знать, но я спросила. — Ещё не знаю. А ты? — Тоже… — Значит едем вместе, — его подбородок опустился мне на макушку, а руки сжали меня ещё сильнее. Простояв так ещё минут пять, мы отправились к своим палаткам. — Эй, Лео! — почти прокричала я перед тем, как закрыть замок, — Мой день удался, спасибо тебе. Он лишь улыбнулся, но мне этого было достаточно.