Глава 1. Или как оказаться на мели, не потеряв состояния?
12 сентября 2019 г., 22:35
Примечания:
Пожалуйста, отмечайте ошибки в тексте! Объем главы очень большой, в процессе работы упускаются тонны опечаток, как грамматических, так и смысловых, поэтому, я была бы вам очень благодарна, если бы вы отмечали по возможности найденные помарки. Заранее спасибо.
На самом деле Морган Старк не было на что жаловаться в своей жизни, на что непременно указывала её мать, когда пыталась вытащить своё чадо на очередную благотворительную акцию. Морган не могла с этим согласиться на все сто, но все же не признать, что она имела гораздо больше, чем девяносто девять процентов землян, было бы глупо. Но это не отменяло того, что она всегда была решительно против своего участия в подобных мероприятиях, даже ценой своей репутации. Ну, только её части.
Но Морган месяц назад исполнилось двадцать и теперь ощущение того, что она уже давно не ребенок накрывало её с головой, вытесняло рациональные мысли и заставляло паниковать, стоило ей оказаться где-то один-на-один с самой собой. Морган Старк двадцать, а это значит, что еще чуть-чуть и ответственность за компанию ляжет на её плечи. И это не сильно её напрягало бы, если бы она была ботаником-задротом, как Питер Паркер, желающей создавать новых роботов или искать чудодейственные препараты, которые исцелили бы человечество. Нет. Морган Старк любила печь. «О, Боже! Как нелепо!», — отчаянно думала она, когда в очередной раз, не пойми как, оказывалась на кухне возле любимой печи с мукой в руках. Не этого ожидают от дочери великого Железного Человека! Даже её мать считает, что ей пора бы уже взять себя в руки и заняться семейным делом, вспомнить о запылившемся дипломе IT-инженера и начать работать. У Морган были способности к точным наукам и деньги, что позволило ей закончить университет намного раньше сверстников, но давало ли ей это уверенность в том, что «семейное дело» — дело её жизни? Она до сих пор не знала ответа. Но ей уже двадцать и, кажется, у неё нет выбора. Ей уже двадцать, и она не капризный подросток, а значит даже незначительная потеря репутации в глазах общественности была бы провалом. Морган Старк двадцать, а это значит, что она должна продолжить дело отца и позволить своей матери наконец-то отдохнуть.
Поэтому она снова надевает строгий костюм и выходит из комнаты, навстречу конвою из бронированных мерседесов, под завязку набитых телохранителями. Иногда, ей казалось, что её оберегали лучше какой-либо королевской особы, хотя какую она представляла ценность? Кроме того, что пекла лучшие кексы в Массачусенсе, конечно. Вот чего не отнять, так не отнять! На студенческих ярмарках, она была нарасхват.
Последнее, что она помнила, это то как к ней со спины подошел кто-то и схватил за локоть. Она не успела даже рта открыть, как её отшвырнуло, если судить по ощущениям, о каменную стену. А потом, по понятным причинам, она отключилась.
Они были на окраине Гарлема, в его «абсолютно безопасной, миз Поттс, части». Старк Индастриз проводил там большую акцию помощи нуждающимся, оказавшимся заложниками житейских ситуаций, людям, которые по воле судьбы оказались в этой дыре. В основном это были наркоманы и особы с пониженной социальной ответственностью. Когда она очнулась, то обнаружила, что была в том же месте, где и отключилась (это было легко понять по вывеске заколоченного магазинчика «Все по одному доллару», что был на противоположной стороне улицы), но здесь была уже ночь, и она бы ничего не увидела если бы не желтые фонари. Закоулок, перед которым еще мгновение назад она вещала о благородных целях акции, был слабо освещен, но даже так она видела налет грязи, которой здесь было покрыто все. Морган скривилась и рывком поднялась с асфальта. Её передергивало от мысли, что она могла лежать тут несколько часов, в компании переполненных мусорных баков, крыс и зловонной жиже, что стекала с пакетов с отходами. Морган с трудом подавила рвотный позыв и попыталась призвать всю свою рассудительность. Вокруг не было ни следа торжественной процессии. Она все никак не могла понять, почему оказалась здесь совсем одна. Почему её не перевезли в безопасное место? Почему её вообще оставили?
Голова трещала, боль и тошнота не давали мыслям склеиться воедино, и в общем Морган чувствовала себя как никогда хреново. Её состояние было синонимом слова «хреново». Ей потребовалось несколько минут, чтобы собраться с силами и встать на ноги, опираясь о стену, к которой у неё липли пальцы. Ноги непривычно тряслись и её немного знобило. Облокотившись о неприятно выпирающие красные кирпичи, Морган потянулась к карману на за телефоном. Туман в голове медленно рассеивался и теперь её задачей было не допускать паники. Морган не хотелось думать о том, почему её оставили здесь на произвол судьбы, но больше ей не хотелось думать о том, что это могло значить для её мамы. Если кто-то захотел таким образом избавится от неё, то ей оставалось только надеется, что Пеппер спокойно доедет домой и никто не взорвет её машину по пути или еще, что-нибудь… Единственное, что не давало ей снова свалится без сознания на мусорные пакеты, это ободряющая мысль, что если бы от неё действительно захотели избавится, то скорее всего застрелили.
За своими вяло текущими размышлениями, Морган не сразу поняла, что пыталась вытащить свой телефон из совершенно пустого кармана. Ей захотелось врезать себе за свою глупость. Неужели, она на полном серьёзе надеялась пролежать здесь, в самом центре криминального мира Нью-Йорка, столько времени без сознания и не быть облапошенной?
Теперь коленки тряслись не из-за слабости.
Морган никогда в жизни не испытывала такого коктейля из страха, отчаянья и унижения. Она ощущала себя маленьким ребенком, который потерялся в толпе, и это был апофеоз её морального падения. Более ничтожной быть просто не возможно.
— У меня же были с собой деньги, — девушка хлопнула себя по нагрудному карману, куда она обычно клала пару сотен наличкой. И конечно же их тоже не было. Морган могла себе позволить разревется прямо здесь, но вовремя взяла себя в руки. Пусть сегодня она обворована, и скорее всего какой-то мерзкий, вонючий бомж лапал её грудь, последнее, что она могла сделать это устроить истерику. В конце концов, у неё есть ноги. Она вполне могла дойти до своего дома пешком. — Пятница, скажи…
Морган потянулась к своим часам прежде, чем осознала, что и их тоже не было на месте. План по возвращению домой резко усложнился. Она не знала, как вернуться домой, а спрашивать редких прохожих здесь было рискованным делом и нет, это не предубеждения. Тут же были и нормальные люди, не только до зубов вооруженные преступники с богатыми послужными списками. Вот в своей торжественной речи, она как раз и пыталась раскрыть эту тему… М-да, об этом намного легче рассуждать, разъезжая в бронированном мерсе. И нет, она не собиралась испытывать стыд за свои слова, возможно люди здесь действительно хорошие.
Она осторожно выглянула из-за угла и единственного, кого она заметила, так это юношу, на другом конце улицы. Он как раз подходил к магазину «Все по одному доллару» и внешне внушал доверие. Худощавый, со светлыми волосами, в простой одежде. Белый.
«Прости, дядя Роуди! Расовые предрассудки к тебе никак не относятся!», — подумала она, прежде, чем слова сами собой вылетели изо рта:
— Мистер! — она махнула рукой и резво вышла из тени и перемахнула через дорогу, тихо надеясь, что от неё не разит помоями. — Извините, вы не могли бы мне помочь? Мне нужно добраться до Верхнего Ист-Сайда… ну, или хотя бы Вест-Сайда.
Юноша ей мило улыбнулся, что вселило ей надежду на скорейшее возвращение домой или хотя бы на то, что от неё не несло свалкой за милю.
— Верхний Вест-Сайд, я туда как раз направляюсь, — он окинул её беглым взглядом. — Как такая красивая девушка оказалась в таком месте?
— Я пока сама в недоумении, — она немного неловко хихикнула и тут же стушевалась. — Так сколько времени займет дорога?
— Минут пять не больше. Я живу там и покажу вам короткий путь.
— Это было бы очень мило с вашей стороны, — он решительно взял её под руку, — Оу, можно без этого! — Морган высвободила свой локоть от захвата, с настороженностью отметив крепкую хватку, которая немного диссонировала с его внешностью. — Пожалуйста.
С каждой минутой проведенной в компании нового знакомого, она чувствовала себя все неуютнее. Морган редко испытывала такое, обычно у неё был свободный выбор между тем хочет она общаться с человеком или нет, и если последнее, она не особо заморачивалась над продолжением отношений, не заботясь о том, что могла кого-то обидеть. Но сегодня, Ньют (она все-таки узнала его имя), был её единственной надеждой добраться до безопасного места. И все было бы ничего, если бы ландшафт, который окружал их, не становился все хуже: вот она уже видит, разбитые фонари и за окурками с мусором, не было видно асфальта. Это не было похоже на благоприятный район. Нью-Йорк, конечно, был не самым чистым городом в мире, но то, что сравнительно облагороженный Верхний Вест-Сайд был грязнее окраины Гарлема, вызывало подозрения. Когда они миновали заброшенное задние с наспех заколоченными окнами, подозрения превратились опасения. И густая ночь, внезапно накрывшая город, нисколько не добавляла уверенности.
— Где мы? — чуть дрожащим голосом спросила она, невольно пятясь назад. — Это не похоже на Вест-Сайд.
Последнее она произнесла уверенно, будто действительно знала этот район. На самом деле она проезжала его только пару раз с водителем и видела только через окно машины. Если бы она оказалась в Куинсе, то проблем не возникло бы. Куинс, благодаря Питеру, она знала даже лучше Ист-Сайда, прям как свои пять пальцев.
— Тут не далеко, — юноша махнул в сторону уходившего вглубь проулка и она увидела спрятанную под легкой курткой кобуру. Они остановились у темного зазора между зданиями и Морган думала — откликнется ли кто-нибудь, если она закричит крик? Здесь часто встречались жилые дома, кто-то мог же вызвать полицию или прийти к ней на помощь!
Он двинулся к ней, но Морган отскочила, предупредительно выставив руку вперед. Теперь она действительно паниковала. Забудьте о её «хреновом самочувствии», вот то, что происходит сейчас действительно хреново! Она не понятно где, наедине с каким-то подозрительным незнакомцем, который точно хочет завести её куда-то, посреди пустыни. Её примочки, которые она от нечего делать создала для вот таких ситуаций, не работали (что было действительно странным, Марк уже должен быть тут давно) и Человек-Паук вряд ли придет к ней на помощь.
— Знаешь, спасибо за помощь, но дальше я сама, — она сделал несколько шагов назад идя спиной вперед и как только убедилась, что Ньют не идет следом, развернулась и быстро засеменила по обратному пути. Вот сейчас она пройдет неоново-зеленое граффити, а потом тату салон… Высокие каблуки замедляли ход и она даже подумала их снять, но сверкающие в скудном фонарном свете осколки битых стеклянных бутылок, быстро убедили продолжить путь как есть.
Морган напряглась всем телом, когда услышала торопливые шаги за спиной.
— Ты не дойдешь.
— Не беспокойся за меня. Иди куда шел.
— Я понимаю, у тебя был плохой день. Тебя, видимо, обокрали и, возможно, ударили по голове и вывезли сюда, но если ты сейчас пойдешь одна, то возможно больше не вернешься на Верхний Ист-Сайд, — его голос немного сбился, пока он пытался поспеть за ней, но Морган не сбавляла оборотов, пытаясь оторваться.
— Да, у меня был плохой день и у меня есть причины не доверять тебе. Особенно здесь. Кто вообще ходит вечером по Гарлему?
Ньют остановился.
— Ладно. Но иди осторожнее возле закусочной «Большого Грега». Удачи тебе.
— И тебе.
Морган могла поклясться, что никогда прежде в своей жизни она не шла на шпильках быстрее, чем тем вечером.
***
Когда она с Ньютом проходила закусочную «Большой Грег», она даже не обратила внимания на неё, настолько невзрачным показалось ей это место. Сейчас, когда ночь вступила в свои права, вывеска горела огнем на фоне общей серости и уныния, а вокруг входа было припарковано несколько дорогих машин, у которых стояли угрожающего вида люди. Морган планировала незаметно проскользнуть по другой стороне улицы, пытаясь меньше попадать под фонари. Она шла почти на носочках, что было крайне неудобно, но выбирать ей не приходилось. И когда злополучная забегаловка уже казалось бы была позади, свист в спину застал её врасплох. Коленки снова затряслись, но она продолжила идти, теперь нормально ставя ногу от чего стук её каблуков звонко раздался по практически безлюдной улице. Морган постаралась придать себе уверенности, наивно полагая, что игнорирование и напускное бесстрашие помогут ей миновать это препятствие. — Эй, ты! Кайла! Стой на месте, сучка! Кайла! В этот самый момент она сорвалась на бег и возможно даже, смогла бы убежать если бы не запнулась о собственную ногу. Заминка, казалось бы, секундная, но этого было достаточно, чтобы какой-то громила успел схватить её за пиджак. Ей удалось вырваться, но из-за неудобной, громоздкой обуви, Морган не удалось сразу набрать достаточно скорости и загребущая рука снова ухватилась за неё, теперь за волосы, больно тяня вниз, заставляя её взвыть от боли. — Пусти! — она ударила его по боку, но мужчина только ухмыльнулся и вернув её в вертикальное положение, с размаху ударил по правой щеке. Это сразу поубавило её пыл и Морган осела на его руку, что все еще держала волосы. В голове у неё помутнело и яркие огни вывески «Большого Грега» поплыли перед глазами. Она прерывисто вздохнула, проверяя, может ли она это сделать, ибо из-за внезапной боли показалось, что перехватило дыхание. Сквозь марево, она понимала, что её куда-то тащат, но её слабое тело и еще более слабое сознание, не делало ничего, чтобы предотвратить это. В этот момент ей было абсолютно плевать на то, что с ней могли сделать эти люди, единственное, что она осознавала максимально четко — этот Ньют был, похоже, неплохим парнем. По крайне мере, пушка просто необходима, если ты собираешься пробираться через этот район. Её закинули на капот, как какую-то вещь, но она только слабо пискнула, когда её измученная голова встретилась с жестким металлом. Кто-то схватил её за горло и крепко прижал затылком к машине, чтобы она не могла вырваться. — Ты совсем опустилась, Кайла. Ты знаешь, как от тебя несет помойкой? — несколько человек неприятно заржали, как кони в стойле. — Хотя, как приоделась, — громила присвистнул, — Но сиськи, как будто стали меньше! — и он без всяких церемоний схватил её за грудь, проверяя свои догадки. Морган вздыбилась и попыталась лягнуть его, но рука на её шее, только сильнее сдавила её глотку. — Точно меньше. Как ты теперь мне долг вернешь, а? — Ей, Аль Капоне фееричных высказываний, это не Кайла, дурень! — Что? Морган удалось немного оторвать голову от капота, чтобы взглянуть на своего спасителя. Им оказалась девушка, достаточно неопределенного возраста, в горчично-красном платье. Она стояла у входа в закусочную, держа под мышкой круглый поднос и вид у неё был грозный. — Что слышал. Это не Кайла. Твоя драгоценная шлюха уже давно в Мексике, олух. Отпусти бедную девушку, ты и твои дружки её до смерти напугали, — она ловко подбрасывала свой телефон в воздух и так же непринуждённо его ловила. — Или я позову Грега и ты со своими голубцами будете прижаты к этому же капоту и отодраны учебником английского языка. Это было невообразимо, но рука нехотя оторвалась от её шеи и Морган увидела, что человек, который её держал и тот, который лапал — это два разных бугая под два метра. Рыжеволосая девчонка-официантка поманила её к себе и исчезла в закусочной. Морган без каких-либо сомнений пошла за ней, с трудом переставляя одеревеневшие ноги и как только за ней захлопнулись двери, позволила себе выдохнуть. Она обессилено стекла на ближайший диванчик, чувствуя, как её трясет от пережитого. — Выпей чай, — та самая девушка снова материализовалась перед ней с меню и уже нагруженным до отказа подносом. Она аккуратно поставила на столик огромную чашку с зеленым чаем и двумя, на вид самыми дешевыми, глазированными печеньками из ближайшего магазина, но Морган это растрогало чуть ли не до слез. — Тебе повезло, что Ньют позвонил мне. — Ньют? — тупо спросила она, поднося дрожащими руками чашку с чаем. Пахло мятой. — Да, он не мог оставить тебя на произвол. К тому же, к твоей беде, ты и правда немного напоминаешь Кайлу. Морган сфокусировала взгляд на её бейдже. «Лиза». — Спасибо тебе, Лиза. И Ньюту, тоже. Ты же можешь это передать ему? — Без проблем, — она улыбнулась ей во все тридцать два и белоснежные зубы, окантованные бордовыми губами, буквально сверкнули на её лице. И хотя улыбка получилась немного натянуто-усталой, что-то было в этой девушке, что вызывало беспрецедентное доверие. Впервые за этот вечер. Лиза вернулась к ней через минуту, но уже с пустым подносом. Глаза у неё были прищурены, а плечи сильно напряжены, будто она думала о чем-то очень важном или делала сложный выбор. Когда она заговорила, Морган смогла услышать тот самый тон, с которым обычно люди прицениваются к товару. — Так, что же с тобой случилось? — она сделала вопросительную паузу и Старк запоздало поняла, что она спрашивала свое имя. — Морган. Морган Старк. Сегодня, — девушка уже заикнулась о странном происшествии, когда её бесцеремонно перебили. — Старк? Морган Старк? — Лиза нервно хихикнула и её брови возмущенно взлетели, — Подруга, ты что-то путаешь. Ну, или просто однофамилица, — буркнула она на последок, практически про себя. — В смысле… я-я… — Морган закусила губу. Да, возможно сейчас она меньше всего была похожа на миллионершу, но это же не меняет сути! — Послушай, если ты поможешь мне добраться до дома, то получишь огромные деньги! Я помогу тебе выбраться из этого, — она обвела рукой закусочную. — всего. Лиза смерила её оценивающим взглядом. — Стоп. Ты из тех самых Старков или я тебя не понимаю? — Тех самых… это Говард Старк, Тони Старк.? — она говорила медленно, будто разжевывая информацию для младенца. — Ты это имела ввиду? — Да, это самое. — Тогда да. Морган. Морган Старк. Дочь Тони Старка. Ты должна была слышать обо мне, — она ткнула себе в грудь. Лиз это, похоже, не сильно убедило. Она смотрела на неё, как на умалишённую, а потом на её лице возникла вежливая улыбка. — Тебя, вероятно, сильно ударили по голове и у тебя всё перемешалось. Никакой Морган Старк не существует. По крайней мере, в живых. — Что, прости? — У Тони Старка есть дочь, но её зовут не Морган. — И как же её имя? — Кэт, — легко бросила Лиза, но затем попыталась придать голосу больше серьезности, — То есть, Кэтлин Старк, — официально огласила она. — О ней, в последнее время, все говорят. Ты должна была слышать о ней, — поддела девушка. — Оу, очень смешно, — раздраженно фыркнула Морган и отхлебнула приличную долю чая. Она смотрела по сторонам, оценивая обстановку и прикидывая, сможет ли она остаться здесь до утра. — Так, что же ты будешь делать, Морган? Девушка передернула плечами. — Дождусь утра, попытаюсь добраться до Таймс Сквер, — в башне она наверняка найдет помощь. Лиза что-то согласно промычала и выдержав неловкую паузу, пожелала ей удачи после чего, ушла к новым клиентам за заказами. Эта ночь стала для Морган самой длинной в её жизни. Вообще, сегодня её список «То чего она никогда еще не испытывала» значительно пополнился новыми достижениями, которые она бы предпочла забыть. Морган просидела в самом углу забегаловки в полном одиночестве, хотя к ней и пытались пару раз подсесть, но каждый раз Лиза оказывалась рядом и отгоняла их подальше. Она еще принесла ей кофе, в огромной чашке больше похожей на супницу, и толстый сендвич с жаренным беконом. Морган в одно мгновение проглотила бутерброд (держа его в салфетках, потому что идти и мыть руки просто не было сил), а про себя решила, во что бы то ни стало, найти эту девушку позже и отблагодарить её. Ей пара тысяч долларов ей точно не помешает. От скуки Морган сходила сума и в попытке занять себя чем-то стала следить за новой знакомой. Она подметила, что Лиза, хоть и обладала симпатичным лицом, и фигуристыми формами, выглядела так будто совершенно не умела пользоваться этим. Хотя, по правде говоря, видок у неё был такой, что казалось внешний вид волнует её в последнюю очередь. Морган обратила внимание, что в свободное от обслуживания время, она что-то неистово строчила в своем записнике, сведя свои тонкие брови почти в одну полоску. Одета она была в униформу здешних официанток (остальные девушки, почему-то не подходили к её столику и даже не делали попытки взять заказ), из-под короткой юбки выглядывали полненькие ноги в полосатых легинсах, а на ногах красовались поношенные кеды. Темно-рыжие волосы, наспех собранные в уродливый пучок, были не первой свежести и нисколько не красили её. Она не носила бижутерии и лифчик был подобран явно не по размеру, но все-таки было что-то в ней, что заставляло отбитых (а, как думала Морган, посетители этого заведения были все такие) клиентов либо приветливо улыбаться ей, либо тихо пытаться не провоцировать. То как ей удавалось держать за причинные места этих ужасных людей, Морган даже не подозревала. И еще — она постоянно пила и была русской, судя по акценту. Серебряная фляжка то и дело оказывалась у неё в руках, стоило ей отойти от столиков поближе к бару. Туалет здесь ожидаемо был просто отвратительным, в полном понимании этого слова. Запах стоял такой, что Морган удивлялась — как он не ощущался в зале? Стены, обложенные белой плиткой, были уже давно не белыми, в каких-то брызгах и разводах, черным маркером было выведено кучу имен и номеров, некоторые даже перекрывали друг друга, и она не могла понять зачем это было сделано. Дверцы кабинок не закрывались, туалеты были плохо вымыты, на кафеле валялись использованная туалетная бумага, прокладки, тампоны и презервативы. Зрелище откровенно тошнотворное и полностью отбивающее нужду. К замыленному зеркалу Морган пробиралась, как по минному полю. Не смотря на внешний вид туалета, она все же заставила себя умыться. В мутном отражении, Морган с трудом узнала себя. Да, быть более жалкой, чем сейчас, похоже, невозможно. Поплывшая и размазанная по векам тушь, слезший тон, спутанные волосы, выглядящие, как черная пакля на голове и уже проглядывающийся сквозь остатки макияжа синяк от удара того амбала. Она осторожно прикоснулась к опухшей щеке, внимательно разглядывая свое отражение в зеркале. Вроде бы, должно за неделю сойти. — М-да… Морган одернула свой дорогущий пиджак, попыталась принюхаться к нему и с удивлением обнаружила, что ничего не чувствует. Видимо, уже привыкла. В зал она вернулась с нескрываемым облегчением и даже радостью, когда ей удалось урвать дезинфицирующие салфетки с бара. Она вытерла ими и лицо, и руки, и даже немного костюм, сидя в своем спокойном темном уголке и утро встретило её, уже более уверенной в себе. Уходить ничего не оставив Морган не хотелось, но у неё ничего и не было с собой. Единственное, что она могла оставить платиновые запонки с инициалами, которые ей подарил отец к её первому костюмчику. Этот подарок был ценен для неё, но она не могла уйти никак не отблагодарив свою спасительницу. — Уже уходишь? — спросила Лиза, внезапно оказавшись за её спиной. Морган дернулась и развернулась к ней. Она уже была одета в легкую куртку, а через плечо весела огромная полотняная сумка, плотно набитая чем-то, что имело острые грани. — Моя смена окончена, и я могу проводить тебя до безопасного места. — Это было бы чудесно с твоей стороны. — Как твоя голова? — В порядке. — Все еще считаешь себя Морган Старк? Морган вежливо улыбнулась, но почему-то напряглась. Почему Лиз с такой уверенностью говорила об этом? Они шли молча, лишь изредка перекидываясь вопросами, на которые давали односложные ответы. Лиза выглядела потерянной, она смотрела по сторонам невидящим взглядом и, как показалось Морган, её ноги и тело действовали отдельно от головы. Похоже, она действительно хорошо ориентировалась в здешней местности, раз могла так не задумываясь идти по нужному пути. Утренний Гарлем был все таким же уродливым и в общем создавал впечатление заброшенного места. Вокруг сновали унылые люди, торопливо бегущие по своим делам или еле-еле передвигая ноги, после веселой ночи. Здания были неопрятными, грязными, часто заклеенные объявлениями, что обросли их буквально гроздьями, не редкость было встретить граффити и как правило это были просто матерные слова, нанесенные черной краской. Столько мусора под ногами Морган еще не видела, везде где она жила, на улицах прибирались, создавая максимально опрятный вид. Но здесь все было не так, как она привыкла. На часах у Лиз было восемь тридцать, когда они дошли до Морнингсайд-Хайтс и Морган позволила себе облегченно выдохнуть. — Зайдем на кофе? Тут недалеко продают прекрасные пончики, — её спутница кивнула куда-то вправо и скосила не неё взгляд. — Я плачу. Морган неловко переступила с ноги на ногу. Ей было неудобно принимать такие предложения от Лизы, особенно учитывая то, что она не выглядела так, словно могла позволить себе сорить деньгами. А еще её смущал запах, который точно исходил от неё. Сейчас Морган хотела только побыстрее оказаться в башне, убедится, что с мамой все в порядке и отдать Лизе пару тысяч, а после — принять ванну с пеной и поспать в своей удобной, большой и чистой постели. — Нет, мне нужно домой, — она покачала головой. — Ладно. Я могу проводить тебя аж до того дома, — Лиз указала пальцем на многоэтажку жёлтого цвета в двухстах метрах от них. — Нужно купить газет. — Они все еще существуют? — Да, и более того — их кто-то читает. Они двинулись к жёлтому зданию. Люди старались обойти их и Морган мысленно пыталась убедить себя, что это не из-за неё. — То есть, ты их не читаешь? — Я — нет, а вот миссис Морис, консьержка в моем доме, читает. Для неё это что-то вроде ритуала, она женщина не молодая имеет право на свои странности. Оказалось, что Лизе нужен был газетный ларек рядом с многоэтажкой, а не книжный магазин в нем. До этого дня Морган всегда думала, что газеты продают там. Ларек был весь обвешен свежими газетами разных издательств. Лиза взяла Daily News, The New York Times и еще что-то, Морган не заметила, потому что ей попался на глаза выпуск, на первой полосе которого было белым по-черному написано: «Наследница Старк Индастриз выходит замуж за молодого нефтяного магната». И на фото была абсолютно незнакомая девушка в обнимку с каким-то парнем. Оба улыбались фотографу. Морган схватила газету со стенда под протестующий оклик продавца и впилась глазами в текст: «Вчера на благотворительном вечере было объявлено о помолвке… дочь известного изобретателя Тони Старка, Кэтлин Старк, выйдет замуж за Маркуса Хэтса младшего — сына известного Маркуса Хэтса, владельца обширного нефтяного бизнеса… стало известно о ухудшающимся положением компании на рынке…». Она отказывалась верить своим глазам! Кэтлин Старк оказалась не выдумкой! Да кто она вообще такая?! Морган перечитала статью несколько раз прежде чем, смогла успокоить свое негодование. Наверняка, это была просто чья-то шутка! Её разыгрывают. И эта фейковая статья, просто розыгрыш! Только так она могла это объяснить. Не было никакой Кэтлин Старк и тем более никакого, что на самом деле было намного ужаснее, падения Старк Индастриз в глубокую кредитную яму! Как это вообще могло случиться? — С тобой всё в порядке? — Лиза подозрительно поглядывала на неё, пока ждала сдачу от пухлого газетчика. Морган нашла в себе силы кивнуть и даже ободряюще улыбнуться, хотя она увидела, что девушку это не сильно убедило. — Да, в полном, — она положила газету обратно на стеллаж. — Выглядишь неважно, — Лиза поблагодарила продавца и отошла от прилавка, держа у груди целую кипу свежих газет, журналов и кроссвордов, — Тут недалеко есть пункт помощи, там можно взять новую одежду. Если рассчитываешь на сотку, главное — придумай правдоподобную историю. Расскажи, что ты сбежала от амишей, это всегда прокатывало, — она ей улыбнулась. — Отоспись, ты многое пережила вчера, и твоя голова придет в норму. И память тоже. Она говорила мягко, даже заботливо, но Морган почувствовала внезапный прилив раздражения. Её, похоже, держали за идиотку! — Да, спасибо за совет. Лиза неловко потупила взгляд, видимо, озадаченная её резкой сменой настроения. — Тогда, пока? — Да, пока. Морган отстраненно наблюдала за торопливо убегающей фигуркой Лизы, которая вскоре вообще исчезла из виду. Её так распирало от раздражения из-за сложившей ситуации, что она совсем забыла о запонках, которые хотела отдать в знак благодарности. Но стоило Лиз исчезнуть из её поля зрения, как реальность снова обрушилась на Морган. Она оглянулась по сторонам, пытаясь зацепиться за что-то знакомое, но вокруг были только старенькие многоэтажки и безразличные люди. Паника была не долгой. Морган быстро взяла себя в руки и решила обратиться к тому, с чем всегда находила общий язык. Интернет не сможет её обмануть. А пока никто не выскакивал к ней с плакатами «Повелась!» или «Мы тебя разыграли!» и хлопушками с конфетти, ей нужно было добраться до места с компьютером и хорошим Wi-Fi. — Простите, сэр, вы не подскажите где здесь пункт помощи? — Двумя кварталами выше, мисс, — услужливо ответил ей мужчина, выдавая очередную газетку пожилой женщине. — Спасибо. Найти центр помощи для обездоленных и пострадавших от домашнего насилия, так удачно названный «Солнце жизни», было не сложно. Морган обнаружила, что к нему, как пауки к Арагогу в Гарри Поттере, сходятся все бездомные. Ей не хотелось думать, что она теперь тоже может оказаться в их числе. Странная мысль о том, что это все не шутка, все чаще напоминала о себе. «По крайней мере, новости молчат о маме, — думала она. — Произошла какая-то нелепость, но мама в безопасности, а это главное». В центре ей действительно предоставили одежду, на куртке даже была бирка. В столовой она смогла бы поесть, но вид не самых чистых людей за столами отбивал весь аппетит. По той же причине она отказалась от душа, хотя он бы сейчас был бы очень к стати. Найти компьютер оказалось очень легко. В этой организации был отдельный класс с компьютерами, где никого не было. Морган это удивило. Гугл встретил её слишком жизнерадостно — логотип переливался красками, в честь очередной годовщины чего-то, на что всем было плевать. Долго думать над запросом не пришлось, и она тут же набрала: «Кэтлин Старк». И тут же на неё посыпалась куча ссылок, включая Википедию, на биографические данные и различные таблоиды. Википедия говорила о том, что эта особа являлась приемной дочерью Тони Старка — промышленного магната, изобретателя, героя… и так далее. Морган не стала дочитывать. Её взгляд скользнул на цветную фотографию этой Кэтлин и на мгновение она подумала о том, что на приемную она не похожа: явные итальянские черты бабушки Марии и ухмылка папы, которую она так часто видела на обложках,. было в ней что-то знакомое. Совершенно внезапно, Морган вспомнила Лизу с такой же шальной, белозубой улыбкой и чуть не рассмеялась. Как она могла на полном серьезе об этом думать? «Морган Старк». Время после нажатия Enter, казалось, длилось бесконечно долго и Морган от волнения сцепила зубы, но когда заветная информация наконец загрузилась, ей показалось что кто-то ударил её по затылку. Эффект был равносильным. «Морган Старк — дочь изобретателя Тони Старка и его бывшей супруги Вирджинии Поттс. Дата рождения/смерти: 13 мая 2019». — Что. За. Херня?! Её интересовало всего лишь несколько вопросов: какого хрена, она мертва? Как она могла не прожить и дня, если ей недавно исполнилось двадцать лет? В смысле «бывшая супруга Вирджиния Поттс»? И какого хрена тут происходит? В какой момент мир сошел с ума? Что здесь вообще происходит? Пальцы неосознанно начали набирать текст: «Тони Старк». «Тони Старк — гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Дата рождения: 29 мая 1970 года Дата смерти: 18 сентября 2030 года». «Мама?». «Вирджиния Поттс — бывший генеральный директор Старк Индастриз. Дата рождения: 3 февраля 1982 Дата смерти: 25 апреля 2023 год». Далее, она больше трех часов потратила на поиск информации, взламывание сайтов и государственных баз данных, но находила лишь то, что было указано в Википедии. Для банального розыгрыша, кто-то не хило так заморочился! Морган залезла бы и в личные сервера Старк Индастриз, но компьютера здесь были слишком слабы для этого. Последнее, что пришло ей в голову — позвонить в компанию и попробовать соединится с матерью. Она ведь не могла так издеваться над собственной дочерью и если это была шутка, то это была самая отвратительная шутка на всем белом свете! Дрожащими руками набирая телефон, Морган только усилием воли сдерживала слезы отчаянья. Номер личного помощника миз Поттс, оказался заблокирован и тогда она набрала колл-цент компании. — Служба поддержки Старк Индастриз, я Адель, слушаю вас, — монотонно проговорила на том конце девушка. — Я Морган, соедините меня с миз Поттс! — Простите, мисс. Я не понимаю, о чем вы, — скучающе ответила диспетчер. — Тогда Питером Паркером. Код — чизбургер, — нелепый сигнал тревоги, который должна была заметить Пятница. — Я не понимаю, о чем вы говорите. — Да как так?! — взорвалась Морган. — Я тут столько всего пережила и если это чья-то дебильная шутка, я клянусь… Из динамиков послышались гудки и телефон тут же с грохотом опустился на стол. На звук тут же начали стягиваются работники центра. Морган слышала, как её мир трещит по швам, грозясь взорваться ярким фейерверком, разрывая её голову на мелкие кусочки. Без мамы, компании, славы отца и известной фамилии — Морган Старк была никем. И не имела ничего. Она не умела ничего хорошо делать, кроме кексов. — Да и пошла ты! — крикнула она куда-то в потолок, не зная к кому точно обращается: то ли к диспетчеру, то ли к своей судьбе. И в тот же момент, немолодой мужчина — точно волонтер — мягко, но настойчиво взял её за предплечье. — Мисс, прекратите! — он настойчиво пытался привлечь её внимание, но Морган была занята только своими накопившимися переживаниями. — Что случилось? — Вы не поймете! — рявкнула она. — Пустите меня! Морган дернула руку на себя, но мужчина оказался быстрее и прежде чем она бы успела что-то сделать, скрутил её, грубо уткнув носом в стол, почти до жуткой боли выкручивая суставы. Она не знала куда себя деть от обиды и страха. Её во второй раз за последние двадцать четыре часа, вот так бросают куда-то, как вещь. Морган не хотела реветь, но лежа лицом вниз на липком грязном столе в центре помощи бездомным, в какой-то совершенно ужасной поношенной одежде и без всякой надежды на понимание происходящего, она не смогла сдержать эмоций. Она слышала, как за спиной к ним подошли еще пару человек, но из-за собственных рыданий ничего не слышала и не видела, даже когда её резко подняли на ноги и отпустили руки. Как сквозь туман она слышала, что у неё что-то спрашивают, дают успокоительное, пытаются закутать в плед. На отвечать на вопросы сил не было, тем более она толком и не знала, что говорить, поэтому она просто кивала. Морган послушно исполняла, что её просили: села на скамью, выпила какую-то таблетку, запила её водой. И плед был весьма кстати, она с удовольствием закуталась в него с головой, подобрав под себя еще и ноги, не заботясь об обуви. Здесь она могла спокойно пострадать несколько минут. Таблетка быстро подействовала, отбивая у неё всякие эмоции, теплое одеяло хорошо согревало и вскоре Морган стало клонить в сон. Люди уже давно не мелькали перед глазами, да и это её не сильно волновало, и она позволила себе облокотится о стену. Спина в ответ благодарно расслабилась и глаза, налившись тяжелым свинцом, закрылись. Сознание отключилось и она упала в мягкую дремоту.***
Пробуждение было тяжелым. Почти как с похмелья. Морган уткнулась носом в подушку, желая снова вернутся в объятья сна, но голова так сильно болела, что заснуть было невозможно. По правде говоря, даже терпеть это было сложно. Придется встать: нужно сходить за обезболивающим. Но отрывать взгляд от подушки ей совсем не хотелось, так можно было представить, что она снова дома. Хотя, возможно оно так и было, и все произошедшее с ней вчера, было лишь дурным сном. Но если это было не так, Морган не была уверена, что готова столкнутся с реальным положением вещей. Так бы она и лежала лицом в подушку, если бы откуда-то сверху на неё не гаркнул чей-то грубый голос: — Вставай, ты заняла моё место! — и чьи-то огромные лапища сорвали с неё плед, заставляя поежится от холода. Она тут же почувствовала характерный кисловатый запах уличных бродяг. — Здесь у каждого своя койка! Морган подорвалась на месте и вцепилась в свой красно-синий плед в клетку, отчаянно потянув на себя. Бездомный не ожидал от неё такой прыти и на мгновение ослабил хватку, что позволило ей вырвать одеяло из его рук. Ей было плевать на то, чьё это место, и кто тут спал до неё! У неё болела голова, она все еще была дико уставшей и полностью опустошенной, от неё жутко воняло, и она была готова рвать и метать за возможность хотя бы нормально выспаться! Пускай попрошайки идут ночевать на лавки или под мостами, им не привыкать! — Пошел вон! — она со всей силы, что у неё осталась, встала на ноги и посыпала ударами пледом по его бокам. Жалкий на вид бездомный, едва успевал уклонятся от неё. — И чтобы духу здесь твоего не было! Она со всей мочи била его спине и когда, наконец, руки перестали её слушаться, а адреналин отступил, бедолага сумел выбраться из общей спальни. А совершенно опустошённая Морган, бесформенной грудой упала на свою койку, все еще крепко стискивая многострадальный плед. Осознание своего поступка, она упорно подавляла мыслями о сладком сне. — Зря ты это, — послышалось сбоку и она впервые за это время обратила внимание на остальных обывателей этого места. Вокруг стояло штук десять двухэтажных кроватей и почти каждая была занята. Люди здесь были разные, кто-то явно несколько лет не мылся и его знатно погоняла жизнь по улицам, а кто-то, как она, был более благоприятного вида. Скорее всего, это был все тот же центр помощи. Обращалась к ней женщина лет пятидесяти. На вид типичный хиппи. — Он пожалуется администрации и тебя выгонят, — она поправила свои очки с толстыми розовыми линзами. — А ты выглядишь так, будто тебе некуда идти. — Да пусть, выгоняют, Шэр, — брякнул старик с отдаленного угла спальни. Он лежал на кровати с кроссвордами в руке. — У нас таких не терпят. Выгоняешь ты, будь готов, что выгонят тебя. — Да ты посмотри на неё! — она ткнула в её сторону пальцем, — Бедная девочка, совсем в отчаяньи. Ты видел в каком состоянии её принесли. О, дорогая, — теперь она обращалась к ней. — тебя так трясло, что мы подумали, что у тебя передоз. На лице Морган отразился ужас. — Не выгораживай её! Когда тебя выгнал с койки Гойл, ты кричала как ошпаренная курица. Кто-то хихикнул, явно припоминая эту историю. Шэр надуто что-то бросила в ответ. Морган забралась на кровать с ногами и уткнулась лбом в колени. Шэр продолжила переругиваться с тем стариканом, потом к ним подключилось еще несколько собеседников. Решение уйти Морган приняла неожиданно даже для себя. Она предполагала, что проспала не меньше пяти часов, если не полдня, в любом случае, она рассчитывала еще на оставшиеся до десяти вечера пару-тройку часов. На ней была, хоть и поношенная, но постиранная одежда, от неё уже лучше пахло (по крайней мере, она пыталась в этом себя убедить), её нужно только раздобыть лишние пару сотен долларов и найти ближайший ЭплСтор. На кровать её положили в одежде, так что переодеваться и наводить красоту не пришлось. Она просто оставила своё место, на ходу поправляя колючий свитер и тонкую джинсовую куртку. Морган вспомнила слова Лизы о том, что здесь можно было получить немного денег, если придумать слезливую историю. Побег с общины амишей было идеальной легендой, особенно учитывая, что в последнее время правительство США совсем потеряло контроль над ними. А значит, узнать о её связи с какой-либо общиной невозможно. Риск был в том, что эта ситуация могла оказаться здесь совсем иной, так же, как и её существование как Морган Страк в этом мире. Первым шагом, было поговорить с администратором, вторым — извинится перед тем бездомным, с которым она так жестоко обошлась. Вряд ли, ей помогут, если он расскажет обо всем. На ресепшене седела очень молодая девушка, возможно первокурсница, в кислотно-зеленой жилетке. — Здравствуйте, я могу узнать, что-то о материальной поддержке пострадавшим от домашнего насилия? — она улыбнулась ей настолько мило, насколько вообще была способна. — Да, конечно. Что с вами произошло? Насилию какого характера вы подвергались? — девушка что-то быстро набрала на планшете. — А-м, понимаете, я сбежала из общины амишей на прошлой неделе. И теперь скитаюсь по городу без денег и… вообще ничего не имею. Даже документов, отец отобрал их, когда я заявила, что хочу остаться в городе, — она опустила глаза. — У вас совсем нет документов? Морган кивнула. Девушка жалостливо вздохнула. — Я сейчас поговорю с нашим администратором. Вы же хотите восстановить свои документы? — формально поинтересовалась она. — Я надеюсь, это можно устроить. — Думаю, да. Подождите здесь одну минутку, — волонтер торопливо встала с места и схватила какую-то папку с бумагами. — А, извините. Вы не видели здесь одного мужчину? Он такой, — Морган неопределенно взмахнула руками. — большой. По-моему, с татуировкой на правой щеке. — О, да. Жаловался на кого-то. У нас здесь часто происходят разборки, мы на них почти не обращаем внимания, — и она исчезла за дверью. — Ясно, — Морган натянула на лицо беспечное выражение, но в душе что-то гаденько булькнуло. Она прогнала человека и так обделенного, без собственного жилья и, наверное, денег, с единственного места, где он мог переночевать. Где он мог просто поспать на кровати, в тепле, без риска заболеть. Головная боль снова напомнила о себе. В последствии она только усилилась. Морган потратила минут сорок на рассказ администратору о своей трагичной истории, чтобы он, в конце концов, сказал ей: — Простите, мисс, но мы не можем вам помочь. На вас поступила жалоба от одного нашего… кх-м, постояльца. А также, за вами порча нашего имущества — вы разбили телефон в компьютерном классе сегодня утром. Морган поджала губы. — Но я была сильно расстроена! Мои родственники, которые сейчас в Нью-Йорке, посылали мне угрозы! — Амиши в Нью-Йорке? Какого возраста ваши родственники, можно поинтересоваться? — насмешливо фыркнул юноша и что-то черкнул в своем блокноте. Дамы, желавшие получить легкие деньги, часто попадались ему. — Они в возрасте румспринга, — невозмутимо парировала она, мысленно поблагодарив канал TLC, за их реалити. — А ваши придирки неуместны. — Вот как? — он выгнул бровь, — У нас таких «жертв амишей — домашнего насилия» и «матерей одиночек», — и показал кавычки. — вагон. Все хотят получить лишних две тысячи. Простите мисс, но без доказательств, мы не можем предоставить вам материальную помощь. — И какие вам нужны доказательства? Мне что привести сюда моего родственника, который скорее всего хотел бы меня закрыть в церкви и замолить до смерти? Он пожал плечами. — Хоть что-то, что подтвердит вашу причастность. Морган сцепила зубы. Всё шло не так, как она рассчитывала. Но ей нужно хотя бы удостоверение личности, если ей придется осваиваться в этом мире. — А документы? Я могу оформить их через вас? — Напишите заявление, и мы обязательно отправим запрос. И также, я обязан вас уведомить, что посещение нашего центра, от сегодняшнего дня, для вас закрыто, по ранее упомянутыми причинами, — он опустил глаза в свои бумаги. — Хорошего дня. Морган выползла из кабинета совершенно измученной. Последнее, чем она воспользовалась здесь — услужливо предложенным обезболивающим. После чего, милая волонтерка вывела её на улицу и закрыла за её спиной дверь. Остаток дня она провела на лавке в местном парке, в коматозном состоянии. Она бездумно пялилась на фонтан и даже не обратила внимание на песок, что кинул в неё какой-то ребенок. Морган только отрешенно кивнула на сбивчивые извинения его матери. Голова уже не болела и всё её тело онемело. Она смотрела на мир, и он казался ей как никогда враждебным. Морган никогда не была альтруисткой, как её мать и отец. Она вообще не понимала, как можно было любить этот мир, а в особенности людей в нем, когда он забирал у неё всё — папу, маму, которая сколько она себя помнила всегда пропадала на работе, а после смерти отца и вовсе могла исчезнуть на несколько дней — родительское внимание. Тони Старк отдал свою жизнь за жизни людей, когда мог остаться со своей семьей, не лезть на рожон в попытках снова спасти мир. Пеппер Поттс отдавала свою жизнь компании и поддержанию наследия своего мужа, и она тоже предпочла интересы других людей ей, своей единственной дочери. Морган не хотела продолжать их дело, потому что ненавидела его, была зла на родителей и на себя за то, что не могла оправдать их ожиданий. Тайно она всегда желала, чтобы вся ответственность, возложенная на неё по праву рождения была переложена на кого-то другого. Например, Питера. И сейчас, когда её желание сбылось, Морган не чувствовала себя счастливой, но похоже это был единственный способ избавится от этого груза — стать никем, начать свою жизнь заново, делать то, что она всегда хотела и сделать себя тем, кем хотела. Проблема была только в том, что она не знала, кем хотела стать. Она даже не знала, что с ней произошло и как она очутилась в этом странном, еще более враждебном, мире. Был ли это бред? Или до этого она была в бреду? Где реальность, а где недоразумение? Ночь наступила незаметно. Морган даже не успела понять, когда последний ребенок отбежал от фонтана, оставив на воде бумажный кораблик, которых здесь было несметное количество, а парочки поспешили уединится где-то под крышей. Ночевать на лавке ей не хотелось, и причина была даже не в том, что это казалось ниже её достоинства, ей было страшно хоть на секунду закрыть глаза. Страх, что у неё могли забрать последнее — плюс-минус куртку, которая немного согревала, и платиновые запонки, съедал изнутри. Поэтому она ходила по парку, спрятав охолонувшие ладони под подмышками, нахохлившись, пытаясь сохранить тепло среди внезапно холодной ночи. В её понимании, ювелирные изделия нельзя было сдать без соответствующего паспорта на него, но она все же решила попытать удачи и утром отнести запонки в ближайший ломбард. Морган полагала, что могла получить за них полторы-две тысячи долларов. На возмещение полной цены она и не надеялась. Этих денег должно было хватить на первые два дня. Раньше, она могла потратить десять тысяч за час, совершенно не беспокоясь. Деньги всегда были в их семье. И сейчас она была растеряна. Морган впервые осознала, что не знала на сколько живет, как управлять деньгами и как можно жить на среднюю зарплату американца. Это же было всего около четырёх тысяч долларов в месяц. В месяц! За запонки она могла получить половину среднестатистической зарплаты и по-идеи, жить на неё почти три недели, но на деле она знала, как прожить на них едва два дня. Это пугало. Что она будет делать, послезавтра, когда деньги кончатся? Ей нечего продать и она ничего не умела. Мысль купить на эти деньги кучу дури и откинутся от передоза, она откинула тут же. Когда её тело уже продрогло до костей, а руки превратились в два деревянных обрубка, Морган решилась зайти в ближайший круглосуточный фастфуд. Выбор был между МакДональдсом и БургерКингом. Она выбрала Мак, потому что там было больше людей, и она надеялась затеряться в толпе, чтобы провести в тихом уголке остаток ночи. Раньше, она довольно часто заходила в подобного рода заведения за чисбургером с Питером, но усилиями Пеппер, в душе призирала их. Мать плодотворно сумела привить ей культуру качественного питания и хороших ресторанов. А редкие перекусы фаст-фудом стали данью памяти отцу. К тому времени, а на улице была половина четвертого ночи, желудок Морган уже давно успел опустеть и зайдя в МакДак, она почувствовала, как он болезненно сжался, как только нос уловил запах чего-то жаренного, очень-очень жирного и безусловно сытного. Ей стоило признать, что сидеть впроголодь в ресторане быстрого питания без гроша, было изначально провальной идеей. Но здесь было тепло. Морган заняла самый дальний столик у окна и попыталась сделать максимально отсутствующий вид, словно она кого-то ждала. Людей здесь было больше, чем в соседней забегаловке, но не настолько много, чтобы стать совершенно незаметной. Посетители не задерживались, быстро уходили со своими заказами. В зале сидело не больше семи человек и все они выглядели, как Морган — так словно им не было куда идти. Персонал не особо обращал на них внимание, никто не выгонял их, даже не смотря на отсутствие по-большей части заказов (они, как и Морган, сидели за пустыми столиками). Для неё это было удивительно. Её взгляд уныло скользил по потерянным лицам, очерчивал несуразные одежды, отмечал неопрятный вид и общие настроение полной безнадеги. Эти люди выглядели так, будто им нечего терять. Возможно, они бы даже были рады шальной пуле в голове. «Надеюсь, что до такого я не опущусь», — думала она, громко хрустя пальцами. Морган, как завороженная глядела на них, зачарованная тем отвращением, что испытывала. Когда её глаза наткнулись на спину здорового мужика, который склонился на столом, она подозрительно нахмурилась. В поле зрения попал какой-то юноша, что торопливо бежал через зал к выходу, ревностно сжимая свой пакет с едой. Его дерганность была слишком шумной — по пути он успел задеть несколько стульев и ударится об угол стола — и этот мужик поднял голову, недовольно, от того что кто-то посмел нарушить его спокойствие, зыркнув в его сторону. У него на голове красовался старомодный котелок, а на шее был крепко повязан выцветший шарф в полоску. Но его лицо… Морган сразу узнала его лицо! Огрубевшее за годы, проведенные на улице в борьбе за выживание, оно было сморщенным, испещрённым мелкими преждевременными морщинками и шрам на пол лица, которую она каким-то образом приняла за татуировку. «Мне стоит извинится», — подумала она, но подойти к нему сразу не решилась. Морган неловко ерзала на месте, поглядывая на него и не могла заставить себя подняться. Встать на ноги оказалось неимоверно сложно. Она редко просила прощения, это было сложно для неё, но сейчас Морган чувствовала, что должна была пересилить себя. — Простите, — она едва дотронулась до его плеча, но бродяга дернулся от неё так, словно его прошибло током. — Добрый вечер. Как только мужчина сконцентрировал на ней взгляд и видимо вспомнил её, его лицо пронзила ироничная улыбочка. Теперь его глаза смотрели на неё с неким сожалением и даже снисхождением. — Я бы сказал — доброе утро, мисс, — неожиданно интеллигентно заметил он и кивком пригласил за свой столик. У него, в отличии от остальных посетителей, был поднос с едой и Морган не сдержала жадного взгляда. Он заметил это и придвинул к ней еще не открытую коробку с бургером. — Угощайся. Морган колебалась всего мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы голос совести взял верх над голосом желудка. — Нет, спасибо. Я вообще хотела извинится, — она сложила руки на коленях и невольно опустила глаза. — за то, как обошлась с вами. Мне очень стыдно, правда. Просто день сегодня… вы не поверите, что со мной произошло. Даже я не до конца понимаю… Она услышала, как он вздохнул. — Съешь бургер, — просто сказал он и придвинул коробку еще ближе к ней. Его голос был спокойным, словно он не держал на неё никакого зла. — У всех бывают сложные дни. Меня уже прошлым утром облили бензином какие-то малолетки и попытались поджечь… — он по-доброму усмехнулся, — Наверное, хотели снять видео, не знаю. Морган неверующе округлила глаза и чувство вины невыносимо засвербело где-то под сердцем. После такого приключения, ему действительно стоило отдохнуть в безопасном месте, а она мало того, что выгнала его, так еще и дополнительно унизила еще больше. — Такое происходит время от времени, — непринужденно заметил он. — К этому привыкаешь, но каждый раз это выбивает из колеи. Я тоже был взбешен тогда. Не думаю, что в центр помощи люди приходят от хорошей жизни, тебе тоже наверняка досталось. Думаю, мы оба были не правы. Я принимаю твои извинения и прошу у тебя прощения за свое грубое поведение. Робкая улыбка едва дрогнула на лице Морган, но её глаза так радостно заблестели, когда она подняла на него взгляд, что можно было сказать точно — с её плеч свалилась гора из скопленной вины и обиды, и она наконец-то свободно выдохнула. — Конечно, я вас прощаю. Я Морган, — она подала руку для рукопожатия. — Блейк, — он крепко ответил на жест. — Так, что же с тобой случилось, Морган? — Много чего. Если кратко: я случайно оказалась в Гарлеме, где меня сначала обворовали, а потом избили, — она открыла заветную коробочку и смачно откусила от бургера, даже не позаботившись о чистоте рук. — Ну, как избили? Скорее приложили по капоту машины. Я долго жила в Нью-Йорке, но плохо знаю город, если бы не это, думаю, что смогла бы выбраться оттуда прежде чем со мной случилось бы то дерьмо, которое случилось. — Тебе помогли? — Да, одна русская девушка. Лиз. Блейк задумчиво почесал подбородок. — Эта, которая с такими рыжими волосами. Среднего роста, покупает газеты в ларьке и почти всегда с старой сумкой через плечо? Сейчас я часто вижу её по утрам. Морган пожала плечами. — Да, очень похоже. А что? Мужчина весело хмыкнул и закинул себе в рот несколько картофелин. — Она жила в центре около месяца, прежде чем нашла себе жилье. Придумала себе историю, что сбежала из секты амишей, смогла выбить около пяти тысяч и умудрилась сделать документы. Постоянно сидела в компьютерном классе и тянула старые запчасти с барахолок. Думаю, она до сих пор это делает. — Зачем? — Не знаю. А с чего ты взяла, что она русская? — Акцент, — озвучила очевидное Морган, но Блейк, похоже, был другого мнения. — Вполне себе американский. Я бы даже сказал южный. И имя у неё было такое красивое… Луиза, насколько я помню. Морган запихнула в рот последний кусок бургера. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить все подробности образа новой знакомой. Нет, она определенно была русской! — Наверное, ты что-то путаешь. — Вполне возможно, — легко согласился Блейк. — По-правде говоря, не так уж хорошо я разбираюсь в этой теме, в отличии от тебя. Морган не поняла отпущенную остроту. — У меня неплохая память, я легко запоминаю интересные для себя факты. Какое-то время я увлекалась лингвистикой, — на самом деле её отдали в языковую школу, едва она выговорила «мама», — так что немножко в этом понимаю, — пояснила она. — Не скажу, что часто общалась с русскими, но её акцент очевиден. — Оу, — Блейк смутился. — Тогда да, конечно. В любом случае, она хороший человек. Не знаю, что заставило её переселится в Гарлем, но она вполне безобидна. Они проговорили вплоть до утра и не сдвинулись с места, пока Блейк не заставил Морган выпить чашку кофе и съесть что-то из утреннего меню. Ей хоть было и неловко, но она с благодарностью приняла завтрак. Она планировала сегодня сдать запонки и с вырученных денег выделить сумму на ужин для Блейка. Внезапно, Морган осознала, что приятно провела последние часы. Блейк, как оказалось, был интересным собеседником и очень образованным человеком, который из-за наркотиков оказался на улице. Морган узнала, что раньше он зарабатывал на хлеб написанием бульварных романов, но, как и любой творец желал создать в своей жизни что-то действительно великое и даже революционное, что-то что станет новой библией для поколений и то что люди назовут шедевром. Это стало для него началом конца. Она узнала, что со временем, писательские грезы переросли в депрессию, Блейк перестал писать свои «романчики про маркиз и сантехников» (как он их окрестил) и пустился в поиски вдохновения и идей для своего великого романа, что привело его к наркотикам. Но идеи не приходили, а деньги заканчивались. — А потом, я осознал, что живу для новой дозы, а не идеи. Что в мою голову никогда ничего нового не придет и это нужно принять, но тогда я уже потерял квартиру и, что хуже, контракты с издательствами, — он замолчал, грустно взглянув куда-то поверх её головы. — Не всем дано писать гениальные произведения, кто-то должен строчить и ширпотреб. — Каждый способен на что-то гениальное! — страстно возразила Морган, воспитанная в убеждении об абсолютной всемогуществе своей семьи. — Нет, не каждый. И это нормально. Морган не стала дальше спорить с ним, но его слова задели её до глубины души. Она не считала себя гением, коими были её отец и дед, но она всегда знала, что если бы она чего-то захотела, то обязательно достигла бы этого! И это убеждение не изменилось даже сейчас. Морган Старк была на мели, но она не будет в этом положении вечно! Они вышли из закусочной в восемь часов утра.***
Блейк направлялся к центру помощи, желая отдохнуть. Он предложил Морган помощь, сказал, что попытается оправдать её перед администрацией, но она отказалась. У неё были свои планы на утро. И, ей было стыдно признаться в этом даже себе, Морган было стыдно появляться перед теми людьми, которые видели её такой неуравновешенно истеричкой вчера. Они вместе дошли до дверей центра и когда уже Морган собиралась распрощаться до вечера (она все еще помнила про ужин), Блейк тыкнул куда-то вперед, указывая на мелькающую среди серой толпы рыжеволосую, нелепо одетую точку. Лиза бойко проталкивалась сквозь толпу зевак, что налипли на стеллажи с газетами, к ларьку. — Ты могла бы попросить её о помощи, еще раз, — предложил он. — Не думаю, что она может мне помочь, — горько усмехнулась Морган и нервно закрутила запонку на рукаве, будто боясь что она может куда-то исчезнуть. — Кто как не Лиз знает, как крутится в этой жизни, чтобы остаться на плаву… — мудро изрек мужчина и его глаза весело сверкнули на утреннем солнце. — Она не откажет. Больно сердобольная. И запонки, которые ты сегодня сдашь по самому низкому курсу, не пропадут зря. Морган метнула в него острый, недоуменный взгляд. Она не говорила о своих намерениях, касательно запонок. Блейк ответил на её красноречивое выражение, расслабленной улыбкой, его лицо выражало раздражающее всезнайство. — Брось, ты все время их проверяла пока мы разговаривали. Я подумал, что они очень ценны для тебя, а потом сообразил, что это платина. Думаю, логично предположить, что ты собираешься их сдать, чтобы получить денег на первое время. А еще твой ужасно дорогой пиджак под курткой, скорее всего говорит о том, что ты не привыкла считать деньги, из чего следует, что о правилах той жизни, в которой ты оказалась, ты ничего не подозреваешь. Тебя облапошит первый попавшийся меняла в ломбарде, даст за запонки гораздо меньше, чем можно было бы выручить за них и этих денег не хватит тебе и на день. А Лиз знает, как распорядится этим. — Я могла взять этот пиджак в центре, — фыркнула Морган, раздосадованная тем, как ловко её раскусили. Блейк пожал плечами. — Возможно. Она уже расплачивается, я бы на твоем месте поторопился. Морган дернула головой в её сторону и заметила, как Лиза высыпала на прилавок кучу монет, под тяжелый взгляд продавца. Блейк был прав — Лиза не из робкого десятка, она знала, как выкрутится из любой ситуации, но в одном он прогадал — кто-кто, а вот эта особа была далеко не безобидна. Что-то в ней подсказывало Морган, держаться подальше. Какая-то тайна плотно окутывала её образ. Две долгих минуты, мальчишка за прилавком в нелепой кепке отсчитывал нужное количество центов. Две, бесконечно тянущихся, минут Морган решала свою судьбу и в конце концов сорвалась с места, когда новая знакомая двинула от киоска, с кипой свежей прессы на руках. Морган только успела бросить: «До вечера!» Блейку и в ответ услышала смешливую просьбу о том, что ей не обязательно возвращается, если она хочет накормить его в Маке. — Лиз! — крикнула она вдогонку. — Подожди!
