Charmes

Леви уже битый час ходит по пятам за прибывшей полицейской и про себя проклинает Смита за то, что дал ему это поручение. Он злится. Очень сильно. А на любое замечание, сказанное из уст девчонки, лишь закатывает глаза, сдерживая поток едких фраз. А Хвиин хитро улыбается, наблюдая за Аккерманом и сильнее подливает масло в огонь, хоть и не понимая зачем. Может быть ей хочется вывести мужчину на эмоции, а может просто из ненависти к Легиону. Ни для кого не секрет, что отношения между разведчиками и гвардейцами натянуты так, что при возможности они даже не скрывают взаимной неприязни. Нет, есть адекватные люди, которые не обращают на вражду никакого внимания, а есть те, готовые перегрызть друг другу глотки, как голодные собаки. Хвиин презирала их всех. Она никак не могла понять, как можно идти на верную смерть? Называла корпус "школой суицидников", не стесняясь, и высмеивала особых энтузиастов, как Эрен Йегер. Она предпочитала дорогой алкоголь, азарт и тёплую постель командора, где просыпалась очень часто. Быть подстилкой своего начальника - так себе, но получать деньги и повышение она любила больше. Она осматривает поле для тренировок ещё раз, и что-то чиркая в своём блокноте, идёт в сторону штаба, не обращая внимания на своего спутника. Ривай послушно следует за ней, рассматривая длинные рыжие волосы, едва касавшиеся поясницы и худые ноги, больше напоминающие спички. Анорексичка. Подмечает мужчина и хмурится, когда Сон поворачивает голову вбок и смотрит на него ярко-зелёными глазами, слегка прищурившись. Их контакт длится ещё пару секунд, и девушка принимает исходное положение, ускоряя темп. —Зачем тебя прислали? — кратко и по существу, Леви складывает руки на груди, ожидая ответа. —Чтобы проверить всё ли у вас в порядке, — тихо отвечает Хвиин, поправляя выбившуюся прядь. —Идиотизм. —Согласна. Желание не моё, думаю мы закончим к вечеру, — пауза. — Ну, если, конечно, никакой заразы или незакония не обнаружим. —Из заразы здесь может быть только ты, — она останавливается, хмуря брови и выжидающе смотрит на спокойного Леви. — Кто знает, какой сюрприз нам оставит гвардейская шлюха. Хвиин теряет самообладание, злобно оскалившись и не двигается, всеми рецепторами ощущая накатившую злость. Девчонка не делает ничего, еле сдерживаясь, дабы не врезать этому наглецу. Она подходит впритык, чуть приподнимаясь на носочки. —Будьте, пожалуйста, осторожнее со словами, сэр. Леви невозмутимо дёргает бровью, не меняясь в лице. —Скажу тебе то же, самое. И открывает дверь в столовую, пропуская даму вперёд. Её шаг - уверенный, лёгкий, бёдра качаются в такт движениям. И Леви прикрывает веки, тряхнув головой, мысленно ругает себя за промелькнувшие, не самые пристойные мысли.

***

—Я надеюсь на этом наше недолгое сотрудничество закончено? — Аккерман выжидающе смотрит на девчонку, пока та делает непонятные помарки на листе бумаги. Хвиин поднимает взгляд на капитана, расплываясь в недоброй ухмылке. —Не совсем. —Ты осмотрела конюшни, столовую, место тренировок, лазарет и даже грёбаный кабинет Смита. Ты хочешь обойти казармы для солдат? —Нет, это займёт слишком много времени, — она невозмутимо пожимает плечами, не обращая внимания на разъярённого мужчину. — Нам нужно осмотреть вашу комнату. И Леви округляет глаза, сжимая кулаки до побледнения костяшек. Сон поглядывает на наручные часы, топает ногой и шумно выдыхает, подмечая, что ужасно устала. —Нет. —Ни нет, а да. Мистер Аккерман, вы думаете это моё личное желание? Я лишь выполняю требования администрации. Пожалуйста, вы устали, я устала проверка не займёт много времени. Ривай думает ещё некоторое время, но всё же делает первые шаги по направлению к кабинету. На данный момент его раздражает всё. И Эрвин, и своё положение, и эта рыжая бестия, что нахально следует за ним. Он искренне недоумевал, какого хера им понадобился осмотр комнаты, потому что как ни крути это вторжение в личное пространство человека. Но лишь бы поскорее сбагрить нахалку и выпить чёрного чая, он ускоряет шаги, забивая на все свои желания.

***

—А у вас почище, — осматривая небольшое помещение, Хвиин говорит это медленно, делая паузы. Пишет ручкой на белой бумаге, поджимая губы, и устало вздыхает. У Аккермана дёргается глаз. Он молчит. Стоит расслабленно, облокотившись о стену, сложив руки на груди и наблюдает. За каждой эмоцией. За каждым движением. Взглядом цепляется за рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Вдох. Выдох. Встряхивает чёлкой. Нет. Нельзя. Он не животное и не поддастся инстинктам. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. —Капитан? — Леви даже не заметил, как та подобралась слишком близко. Девушка легонько кладёт руку ему на плечо, даже не догадываясь о гормонах, что постепенно начали овладевать разумом мужчины. Он резко прижимает её к стенке, удерживая запястья над головой и смотрит прямо в расширенные зрачки, вслушиваясь в биение сердца. —Ты знаешь, что существует определённый дресс-код? — он буквально рычит эти слова, вжимая беднягу ещё сильнее. А Хвиин тихо сглатывает, слегка приоткрывая рот и смотрит за Аккерманом, совершенно не думая о эффекте, который она на него оказывает. В воздухе витает ужасное напряжение, которое давит на тело гораздо сильнее, чем на мозг. Сон неспеша облизывает губы и слегка выгибается, не в силах терпеть спазмы в мышцах. И через долю секунды её губы накрывают чужие. Не принимая никаких попыток вырваться, Хвиин расслабляется, впуская настойчивый язык, стремящийся детально изучить строение её рта. Грубая рука скользит по спине, сильнее сжимая изгиб тонкой талии, после чего он прикусывает мочку уха, вызывая восторг у партнёрши. Леви резво подхватывает девушку под бёдра, усаживая на деревянный стол и прикусывает бледную кожу на шее. Хвиин томно вздыхает, не в силах воспротивиться желаниям организма. Её ладонь находит ворот белоснежной рубашки и, даже не думая церемониться с пуговицами, рвёт её на две части. Они с грохотом падают на пол рассыпаясь в разные стороны, а глазам полицейской предстаёт накаченный, мужской торс, где красуется множество маленьких шрамов. Ривай проделывает те же махинации и, избавляясь от ненужной ткани, невесомо касается хрупких плечей. Аккерман подтверждает свои догадки, когда девушка языком проводит по линии скулы, а после беспардонно облизывает свой палец, сладко причмокивая. Она хотела соблазнить его. А он просто поддался женским чарам, коих не ощущал слишком долго. Хвиин фалангами очерчивает каждую выступающую мышцу и, вновь затянутая в страстный поцелуй, тянется к форменным брюкам, нащупывая застёжку. Через несколько мгновений, они также оказываются где-то в углу комнаты, а девушка, улыбнувшись, удобнее устраивается на коленях, освобождая затвердевший орган. Хвиин, прильнувшая к чувствительной головке, не отводит игривого взгляда от Леви. Он никогда бы не подумал, что окажется настолько счастливым. Робкие движения постепенно переходили в более настойчивые, заставляя мужчину забыть обо всём. Навыки умелого девичьего ротика оправдали все его ожидания. Она получает извращённое удовольствие, когда Аккерман, грубо держа её за волосы, принуждает двигаться в нужном направлении. —Достаточно, — сквозь зубы шипит капитан и, устроив девчонку обратно на столе, по-хозяйски проникает языком, сильнее сжав бёдра. Рывком он стягивает бандаж, обнажая миниатюрную грудь, что ещё сильнее раззадорила полицейскую. Если это всего лишь сон, то ей хочется спать вечно. Ощущать мужскую ладонь, что сжимает сосок, теребя его пальцами, а другой стягивает остатки одежды, гораздо приятнее, чем карты и бутылка Бренди. Док слишком давно не звал её к себе, а Хвиин ждала каждый день, изнывая от всего того, что сейчас ей дарит разведчик. Аккерман осторожно ныряет под резинку трусов, одновременно поглаживая подтянутые ягодицы и голени. Сильные руки раздвигают девичьи ноги, требуя полнейшего повиновения. Нащупав "чувствительный комок нервов", он волной обрушивает на неё небывалые эмоции, вынуждая до крови прикусывать губы и выгибаться как кошка, ноготками царапая спину. Ривай всматривается в лицо напротив, подмечая, что она действительно симпатична. Её яркие зелёные глаза и длинные ресницы. Веснушки, в какой-то степени делающие азиатку непохожей на многих. И пухлые губы, которые придают мимике безумную сексуальность. Он спокойно наблюдает, как Хвиин задыхается, пытаясь сдерживать откровенные стоны и, решив сжалиться над несчастной, резко прижимает её животом к твёрдой поверхности. Каждый грёбаный сантиметр её тела. Он принадлежит исключительно ему. Ривай входит на всю длину сразу, отчего из уст партнёрши вырывается радостный крик. Зажав ей рот, он постепенно набирает темп, несильно оттягивая за длинные рыжие волосы, что раскидались по всей спине. —К...капитан...аах. Л...Леви... Хвиин умело ему отвечает, в такт двигая бёдрами. Такого счастья она не испытывала ни с одним мужчиной, с которыми довелось связаться. Аккерман брал её жёстко, совсем не жалея, нахально шлёпал и оставлял фиолетовые метки везде, где удавалось. Девушку не волновало, что она отдалась сотруднику ненавистному ей подразделению. Сейчас она думала только о приятной боли, что не давала нормально стоять на ногах и о хмуром капитане, который прижимал её к себе. Ещё одна пара резких движений, и Леви также резко разворачивает сотрудницу к себе, изливаясь на бедро. Девчонка обмякает в его руках, уткнувшись лбом в ложбинку ключиц. —Это конец? — восстановив дыхание, она наблюдает за мужчиной, что застёгивает ремень. Ривай хмурится. —Мы оба получили желаемое. Думаю, наконец-то расстанемся. Хвиин обижается. Только в душе, внешне ограничиваясь лишь лёгкой ухмылкой. Нет, она не напридумывала себе всякой лабуды, она понимала, что их связывает точное ничего. Через несколько мгновений они разойдутся, всё станет на свои места и вряд ли снова пересекутся. Но она ошибалась. Даже не подозревала, что эта связь даст начало чему-то большему.