Curse: Time-Turner

Погода осенью — это как отдельный повод хотя бы на секунду поставить жизнь на паузу всего лишь ради момента, позволяющего тебе задуматься, наблюдая за мелким, накрапывающим дождем, капли которого так меланхолично стекают по мокрому стеклу, за серыми, медленно плывущими облаками, что зависают между крыш и черепиц старых зданий, или за привычным, но оттого не менее прекрасным листопадом, который покрывает землю причудливым ковром из красных, жёлтых, коричневых и оранжевых листьев всех форм и размеров. Правда, наверное, не лучшее время устраивать себе такие, пускай даже и короткие, паузы, когда ты на отработке у Макгонагалл. В этот раз декан оказалась на удивление снисходительна к золотому трио. Их всего лишь заставили убраться во всех возможных классах и кабинетах, не забывая также и про общую гостиную Гриффиндора. По правде говоря, Гермиона ожидала в разы большего после того выговора в начале недели, что стал следствием их очередной «потасовки с представителями другого факультета». Хотя точно помнила первые несколько минут этого разговора, когда, сидя в кабинете профессора и слушая ее повышенный тон в присутствии этих двух облезлых рептилий, она все не могла понять, как перенеслась из момента, где к ней чуть не применили Круцио, в момент, где ее отчитывали, а также почему профессор Снейп тоже присутствует. Тем вечером Грейнджер довольно быстро придумала этому оправдание, списав все на его обязанности как ответственного за Слизеринцев, однако, каково же было ее удивление, когда она услышала все разъяснившее « Если бы профессор Снейп не остановил Мисс Паркинсон...». Она довольно смутно помнила, что произошло после того, как Панси начала произносить заклятье, ведь она зажмурилась, приготовившись к боли и, кажется, в ту секунду совершенно выпала из реальности. Вследствие этого ей пришлось снова начать перебирать нужные воспоминания в голове. Ответ на ее вопрос, что такого сделал профессор, не заставил себя долго ждать и на ее лице тут же появились признаки озарения. “ Экспеллиармус! Ну конечно же.” Но то было еще тогда, а сейчас же задачей Гермионы было показать профессор Макгонагалл, что она всего лишь жертва случившегося. Однако она и сама не может с этим полностью согласиться. По словам Минервы, девушка виновата лишь в том, что у нее была куча возможностей для предотвращения конфликта, но она все же позволила друзьям накинуться на Малфоя, как только он снова бросил оскорбление в сторону ее самой и матери Гарри, но это ненастоящая причина. Ей больше нет дела до колких фраз о ее происхождении, и винит она себя совсем в другом. Волшебница уверена: она поддалась эмоциям ещё раньше, а именно в тот момент, когда она всё-таки запустила этот чёртов Конфундус в Маклаггена лишь для того, чтобы не пересекаться с ним так часто, как сулил ей Квиддич. " Все было именно так и никак иначе, это неоспоримый факт и единственная вещь, которая привела к тому, что мы имеем сейчас. Или же нет? " — Я не собираюсь тут торчать всю вечность! Резкий и недовольный голос Рональда, будто лезвие, резанул слух, и за ним тут же последовал звук опрокинутого ведра с водой, которая тут же намочила подол самой любимой школьной юбки Гермионы, не успела та встать с пола, где только что сидела, оттирая следы недавно кем-то пролитым тут зелья. — Хватит зацикливаться на каждом дюйме. Я уже успел протереть все полки и поставить почти все книги на место в алфавитном порядке, а ты все корячишься. Вроде отличница, а таких простых вещей делать быстро не умеешь. Друг явно до сих пор был в бешенстве, но почему-то срывался больше всего именно на Гермиону. Казалось бы, как он вообще может позволять себе так с ней разговаривать? До чего же она докатилась, что сейчас вместо того, чтобы все бросить и уйти, она все ещё стоит здесь. Хотя, грех было жаловаться, когда сама знаешь, что заслужила. Что тут поделать? Конечно же, сейчас не лучшее время для ссор. Однако Грейнджер все равно не даст ему возможности даже просто выговориться. Не сейчас, когда он так отчаянно пытается самоутвердиться в собственных глазах путём обливания грязью любого близстоящего. Уизли уже не маленький, и раз уж это наказание, то таковым для всех и должно оставаться. — Если ты можешь сделать лучше, почему бы нам не поменяться обязанностями? Ты домоешь пол, а я поставлю на место оставшиеся книги, — волшебница протянула руку с мокрой тряпкой. — И будь добр, сходи проветриться, как закончишь, а там глядишь и самообладание к тебе вернётся. Ни сказав больше ни слова, Рон бросил тряпку, которой протирал полки, и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Шатенка лишь вытащила палочку и принялась собирать пролитую воду обратно в ведро. — Я… думаю, что знаю, почему он злится, — слегка нерешительно пробормотал Гарри. " Мерлин, ещё только вот не хватало догадок Поттера. Нужно держать себя в руках. Наверняка он просто хочет разрядить обстановку. " — И почему же? Поттер помолчал где-то с минуту, явно пытаясь подобрать слова. — Эм... ну... лично я не совсем поверил своим глазам, когда увидел, насколько резко Кормак вдруг взял и в самый ответственный момент полетел в совершенно противоположную мячу сторону. Грейнджер резко напряглась, но друг видел только ее спину, так как убирался в другом конце класса, а потому не знал, как быстро ее лицо начало заливаться краской. — Что ты хочешь этим сказать? — более холодным, но все таким же спокойным голосом спросила она. — Ну, я предполагаю, что кто-то мог применить к нему заклинание вроде Конфундус. Однако, позади Маклаггена сидела только ты, Гермиона. Повисла напряженная пауза, после чего парень всё-таки закончил свою мысль: — Не могу сказать точно, насколько это была простая загадка, но раз уж я так быстро пришёл к ответу, то скорее всего и Уизли уже мог что-то заподозри… — А мне вот кажется, что он просто расстроился, что ему не дали достойного шанса выпендриться после отбора, когда он решил докопаться до Малфоя! — перебила его разозлившаяся девушка. — Вы оба повели себя как маленькие дети и сейчас вместо того, чтобы честно отработать заслуженное наказание, сваливаете всю вину на меня. Так может уже хватит выяснять отношения и примитесь в кой-то век за работу?! Разговор был окончен. Всё оставшееся время отработки они больше не проронили и слова. Гермиона не желала что-либо обсуждать с парнями. Они могут обижаться, злиться, но это ее право. Сейчас волшебнице казалось, что Уизли просто самодовольный дурак, а Гарри отвратительный друг, пускай и из-за того, что указал на неприятную правду, которую Гриффиндорка так старалась избегать и за которую в тайне корила себя больше всего. Она всего лишь хотела сделать как лучше, хотя сейчас, будь у неё возможность, она бы вернулась в тот момент и ударила себя по руке, да так сильно, чтобы даже не поднималась на этого высокомерного семикурсника. Однако сейчас едва ли было можно что-то с этим сделать. Поздний вечер подкрался незаметно, пока Гермиона была сосредоточена на чтении учебника по Древним Рунам. Из гостиной Гриффиндора доносились разговоры Поттера и Уизли, чьи голоса так осознанно и старательно игнорировала волшебница. Кажется, они были не одни, а значит и без неё прекрасно проведут время. Все правильно, у Грейнджер слишком много обязанностей и забот. Нужно взять себя в руки и начать заниматься ещё усерднее, чем в прошлом учебном году. Предметы и так стали даваться сложнее из-за перехода на более углубленный уровень, а если постоянно прохлаждаться — можно очень быстро скатиться вниз по шкале успеваемости, чего староста Гриффиндора просто не может себе позволить. И всё-таки невольно, но периодически вслушиваясь в разговоры мальчишек с Браун и Патил, девушке становилось все противнее от какого-то горького ощущения кома, застрявшего в горле. Тут в дверь постучали, и Гермиона уже хотела крикнуть, что занята и никого не хочет видеть, как вдруг она услышала довольно настойчивый голос Джинни Уизли. — Грейнджер, пожалуйста, ты же знаешь, что если ты откажешься открыть — я ведь все равно заставлю. Как ни странно, но этот наигранный и слегка детский тон заставил хозяйку комнаты непроизвольно улыбнуться и всё-таки подняться из-за рабочего стола, чтобы впустить нетерпеливую гостью. — Это предупреждение или угроза? — Я пока не решила, — весёлым голосом протараторила пятикурсница, когда дверь перед ней открылась и Гермиона жестом пригласила ее сесть на кровать. Дождавшись второй волшебницы, севшей напротив, предварительно закрыв дверь и наложив заклинание против подслушивания, она тяжело вздохнула и слегка устало улыбнулась собеседнице. — Так о чём ты хотела поговорить? Девчушка закатила глаза, после чего смело начала излагать мысль: — Ой, да ты же знаешь, что я не буду ходить вокруг да около. Скажу сразу — пришла обсудить моего дурочка-брата. — Слизерин меня заавадь, только не говори, что это он тебя отправил проверить, в каком я расположении духа! — Ты что?! Я бы даже под Империо никогда бы не стала хоть что-либо делать по его указке! Я пришла по собственному, и только собственному желанию. — Уизли надулась и молча смотрела на подругу Рона, пока полностью не убедилась, что та ей верит и готова выслушать. — Лучше скажи, что этот тупица опять натворил, что заставило его теперь весь вечер трепаться о том, как его выгнали гулять в «холодрыгу» на улицу, потому что вы поругались? Гермиона нахмурилась. — Ах, так я его значит выгнала? Действительно, как это я могла так поступить после того, как он всю неделю на меня срывался, а в конце так ещё и воду для уборки из ведра вылил на пол? Вот бедолага! Джинни чуть не лопнула от смеха, но тут же покраснела от стыда. Похоже, она привыкла к таким выходкам брата, но думала, что так бывает только дома. — Ну, собственно ничего другого я и не ожидала. А почему он, разозлился на тебя? Шатенка помолчала с минуту, будто оценивая ситуацию и взвешивая все за и против в голове. " Сказать честно или соврать? " В итоге вышло что-то среднее: — Похоже... он винит меня в том, что ему пришлось всю неделю отрабатывать наказание. — Постой, разве это было не из-за того, что Рон с Гарри подрались с Малфоем? — Так и было... — продолжила волшебница, — Но я тогда тоже была там и, к сожалению, не смогла остановить их. То есть я пыталась, но потом сама передумала, когда этот хорёк начал оскорблять родителей Гарри. — Пфф, да кому есть дело, что этот Снейпов спиногрыз думает? Разве можно воспринимать это всерьёз? Тут сестрёнка Рона потупилась и опустила взгляд на свою руку, нервно сжавшую палочку. — С другой стороны, отлично тебя понимаю, Гермиона, Гарри наверняка было очень обидно. Будь я там, я бы тоже дала ему расправиться с Малфоем, не дожидаясь разрешения. Да и сама бы дала ему как следует. — Перестань, Джинни, ты и сама знаешь, что насилие не может решить проблем, а только лишь усугубит любую ситуацию. Я сейчас сама сильно жалею, что дала волю эмоциям. Видишь, чем это обернулось? Та только кивнула, но и этого было достаточно, чтобы понять, что единственная дочь Артура и Молли Уизли, явно положила глаз на этого случайно избранного судьбой волшебника. Она явно злилась и у неё это пока плохо получалось скрывать. Что ж, в такие моменты даже главная заучка школы дивилась тому, насколько иногда ненужными бывают уроки Окклюменции для девушек, когда разговор заходит о самых простых чувствах. Хочется верить, что, если она всё-таки решится рассказать с чего на самом деле началась вся эта история, эта юная влюблённая школьница решит оставить все услышанное в тайне. Грейнджер нужно было высказаться независимо от того, с кем она собралась откровенничать. — Скажи мне честно, если я сейчас расскажу тебе что-то, что должно остаться только между нами и Поттером... — Я ни за что не проговорюсь об этом Рону. Мы не в детском садике, и я прекрасно понимаю, что некоторые вещи ему не нужно знать. Волшебница колебалась. Это, конечно, не столь уж серьёзная тайна, но всё-таки не хотелось, чтобы она испортила и без того ее не самые простые взаимоотношения с другом. За столько лет учёбы в Хогвартсе Грейнджер уже успела прекрасно запомнить все внегласные правила разбалтывания секретов и тайн. Их было немного, но достаточно для того, чтобы быть уверенным — все твоё тайное таковым и останется. Первое: правильно оцени людей, которым ты хочешь рассказать секрет. Поймут ли они такое твоё откровение? Раскроют ли тайну кому-то ещё? Знакомы ли с тем, с кем связан твой секрет? Можно ли им доверять? Второе: если ты уверен в людях, которым хочешь признаться, можно уже двигаться дальше и представить, насколько сильно может разозлиться, тот, с кем связана твоя история? Долго ли он может обижаться? Это помогает предугадать, каким будет наказание за тот или иной твой проступок. Третье: реши заранее, что тебе предстоит сделать или сказать в своё оправдание. И вот, взвесив все ещё раз, Гермиона наконец-то начала говорить: — Помнишь, как проходили отборочные в команду по Квиддичу? — Само собой, это же было не так давно. Ух, я так радовалась, что прошла в команду! Ты даже себе не представляешь. Потом ещё Гарри и Дина принял, — зелёные глаза Джинни аж заискрились, как только разговор зашёл об игре. — Верно, это было здорово, но... ты случаем не помнишь, было ли что-то странное в том моменте, когда тебя уже взяли в команду и пришло время выбрать вратаря? — Да-а, что-то такое припоминаю. Я так сильно удивилась, когда тот парень из Клуба Слизнорта пропустил пятый мяч. Он до этого очень даже неплохо держался на метле, а тут вообще в другую сторону полетел. Его кажется звали Крон или Мак, у него ещё фамилия какая-то сложная, — Джинни надула губки и изобразила гримасу бурной мозговой деятельности. Тут её взгляд рассеянно метнулся обратно в сторону хранительницы тайны. — П-погоди-ка, не хочешь ли ты сказать, что это была не простая неудача? Грейнджер молча отвела взгляд. — Ты ведь что-то с ним сделала, да? С мячом или с парнем? Я права? Да не молчи ты уже! — девочка начала нервно тормошить и дёргать собеседницу за рукав. — Ты все верно сказала. Я действительно применила к нему Конфундус. Все, я сказала, только не тряси! Когда Уизли наконец успокоилась, Гермиона позволила себе завершить рассказ, добавив парочку фраз о своём последующем разговоре с Гарри, который на удивление быстро раскрыл её. — Но... ты же понимаешь, что поступила нечестно? Соглашусь, Маклагген тот ещё самодовольный дурак, который мне не понравился с первой же встречи, но это не оправдывает твоего поступка. — Я знаю, но он скандалист и совсем не умеет работать в команде. Гарри не нужен такой вратарь. — А мой брат значит лучше? — Значительно. Он хотя бы мой друг, пускай мы в последнее время и не ладим. Волшебница фыркнула. — Не ладите — это ещё мягко сказано. Что же, с другой стороны я понимаю, что ты просто хотела помочь Рону. Так что он все равно не прав, когда так себя ведёт. Правда, он никогда не признаёт своих ошибок и извиняться тоже не умеет. Настоящий упёртый баран. — Знаешь, я бы хотела помириться с ним и с Гарри. Я почти целый вечер порывалась сказать им, что была не права, но в нужный момент слова просто застревают в горле. Не знаю, что с этим делать. — Ну, возможно ты просто сама себя ещё не до конца простила. Невозможно признать ошибки вслух, если не можешь сделать это даже мысленно, — Джинни взяла Грейнджер за руку. — Может, тебе просто стоит поговорить с кем-то из учителей, кому ты доверяешь? Иногда, их советы здорово помогают. Шатенка невольно засмеялась. Из всего того, что ей когда-либо предлагали делать в таких ситуациях, такой вариант, пожалуй, стал самым странным. — Ты это сейчас серьёзно? Как можно обсуждать подобное с профессорами? У них и без меня забот хватает, да и не делала я так никогда. — А ты попробуй. В конце концов, если уж так не хочешь идти к педагогам — сходи к Макгонагалл или Дамблдору. Гарри же ходит, а ты его подруга. Это наверняка сможет помочь.