Эрри

      Эверрет никогда не была глупой девушкой. Напротив, сколько она себя помнила, ей часто говорили, что она слишком умна для своего возраста. Слишком взрослая, слишком безжизненная и ещё много глупых «слишком». Она никогда не была ни в чём уверена, часто сомневалась, а также ненавидела принимать какие-то решения. Но сейчас, когда она наблюдала за тем, как её подруга быстрым шагом приближается к компании, среди которой находится ОН, Эверрет точно понимала, что Ванесса находится в слишком серьезном дерьме. И именно это «слишком» глупым не было.       В темном переулке, среди пятерых неизвестных отморозков и двух каких-то шлюх, узнать небезызвестного Виктора Винсента Мора было слишком просто. Обладатель слегка загорелой кожи, извечно темно-зеленого пиджака и проколотого правого уха, в котором находилась аккуратная золотая серьга с бриллиантом в пару карат, а на безымянном пальце левой руки он всегда носил пафосное кольцо в виде змеи.        Эверрет поёжилась и поспешила схватить подругу за рукав куртки, которую девушка успела поднять с земли и вновь накинуть на свои плечи. Но было поздно. Какой-то человек уже шёл к ним навстречу. Эверрет обматерила всё миллион раз: Катерину, которая родила её, свою вспыльчивость, желание выговориться, Ванессу, любящую попадать в различные неприятности.       — Ванесса, дорогая, как я рад встрече, — говорил человек приторным, явно не своим голосом, Эверрет подметила это сразу. Его взгляд забегал по сторонам, но Ванесса, которая, кажется, обрадовалась этому человеку, не обращала на это внимания. — Не думал, что ты придешь так рано, — буквально промурлыкал этот парень, приобняв Рейган за талию. Эрри скривилась от этого жеста. Несмотря на то что парень выглядел весьма опрятно, от него веяло опасностью. А Эверрет чутью доверяла всегда. Весь его вид кричал о том, что он явно напыщенный и самовлюбленный. Опасность, которую сперва почувствовала Эверрет, была скорее дешёвой надменностью и завышенным самомнением. Такие люди привыкли считать себя богами, видеть во всех остальных лишь способы достижения цели, а Ванесса для него, скорее всего, ещё один пунктик.        И Эверрет, что считала Ванессу частью своей семьи, не могла позволить какому-то парню использовать Рейган.       — Так получилось, прости меня, Гарри, — не обращая внимания на ступор Эверрет, прошептала Ванесса и смущенно прикрыла глаза. Эти слова стали для Эрри спусковым крючком, она вышла из-за спины подруги, и мужчина, доселе не замечавший ее, наконец обратил внимание на то, что Ванесса пришла не одна. Парень, которого Ванесса назвала Гарри, опустил голову и посмотрел на Эверрет.       — Ты привела с собой кого-то? — с неким скептицизмом спросил он, вновь поворачивая голову на Ванессу. От глупости этого вопроса и абсурдности ситуации Эверрет вновь захотелось истерично рассмеяться, но она сдержалась. — Мы это не обговаривали…       — Это Эверрет, — интонация Гарри совсем не насторожила Ванессу. — Но запомни, — серьезно продолжила девушка, — если ты сократишь её имя без разрешения, она врежет тебе. Она очень опасная, не смотри на её миниатюрность. Внешность обманчива, — от этой фразы Эверрет, да и Гарри тоже хотелось рассмеяться. Ванесса была права.       — Я не думаю, что… — неожиданно, Гарри был перебит. Послышался холодный, властный баритон, который, несомненно, мог принадлежать лишь одному из этой компании — Виктору Мору.       — Знаешь, Гарри, — «р» Мор протягивал в какой-то своей странной манере, которая заставляла кровь стыть в жилах, — это невежливо просить уходить такую хрупкую девушку. Никогда не знаешь, что может произойти по дороге, верно, Эверрет?       От этой фразы девушка поёжилась. А когда Виктор аккуратно провел своей ладонью по недавно окрашенным волосам, сердце Эгер ушло в пятки.       Виктор Винсент Мор был одним из самых влиятельных людей преступного мира. О его делах ходили легенды: неуловимый, бесстрашный, обеспеченный, властный, жестокий человек. Главная фигура многих криминальных группировок района. От его слова зависят жизни тысяч людей, а его руки давно по локоть в крови.       В своей короткой, почти пятнадцатилетней жизни, Эверрет совершала множество безумных поступков: оскорбляла старших, совершала мелкое и крупное воровство, прогуливала школу, распускала тупые сплетни и дралась с одноклассниками, но самая большая и ужасная глупость в её жизни — продажа наркотиков.       Эверрет никогда не собиралась связываться с этим миром ни косвенно ни, боже упаси, прямо, но ровно месяц назад судьба сложилась иначе и единственным быстрым, хоть и не самым легальным способом заработать была именно продажа наркоты. Эверрет никогда не знала кто такой Виктор Мор. Максимум о ком она слышала — о каком-то Энтонуанте Страрке и о взрослом мужике в маске, которым восхищались большинство жителей Нью-Йорка, да и всего мира. Кто они такие и чем занимаются Эверрет не знала, да и не горела желанием узнавать. А когда её взяли на работу одной из приближенных господина Мора, тогда-то Эверрет действительно увидела ад. Нельзя сказать, что она когда-то лично сталкивалась с гневом наставника, но, как оказалось, только потому, что ей было четырнадцать. Никто не трогает детей. Дети — неприкосновенная единица в любом криминальном мире, но Эверрет часто видела, что происходило со взрослыми женщинами или мужчинами. Ближний круг обожал заманивать симпатичных женщин, прикидываясь музыкальной группой, бандой наркоманов, панков, просто бездомных, но результат всегда был один — жестокое изнасилование, которое иногда заканчивалось летальным исходом. Лоур Холлед обожал удушья.       Говоря о самом Лоуре.       Холлед был высоким, очень высоким и мускулистым мужчиной. Его часто называли «решалой» и его руки нередко бывали разбиты. Эверрет узнавала ранения после драки. Он был суров. Возможно, даже злее и ещё более жестоким, чем Виктор, но он был тем, кто дал Эверрет работу и надежду на то, что она сможет за месяц заработать на оплату квартиры за три месяца. Сам по себе он очень любил детей, а Эверрет была маленькой, хрупкой и дерзкой девчонкой, защищать которую стало неким пристрастием Лоура. Он мог убить двадцать человек не задумываясь, а потом просить Эверрет рассказать о том, как она провела свой день. Каким он был, что она чувствовала, не поймали ли её. Лоур же и помог ей уйти. Просто надавил на какие-то известные только ему ниточки и попросил Эверрет навсегда забыть дорогу в этот мир. Денег он дал в пять раз больше, чем обещал изначально.       Половина суммы ушла на оплату счетов, около трети на еду. На остальную сумму Эрри купила пять тюбиков фиолетовой краски, посчитав, что ей не стоит оставаться такой же, какой она была. Ей нужно отрастить волосы и покрасить их в какой-нибудь цвет. Выбран был фиолетовый, потому что он был таким же пустым и бездушным, как и она сама.       Потребовался не один день, чтобы Эверрет смогла спокойно спать. Ещё неделя, чтобы она поняла, что кошмар закончен, что она больше не будет слышать эти крики, понимать, что наркоторговля — лишь восьмая часть всего того, чем занимается Виктор Мор и его подчиненные. Что больше не будет никакого Лоура Холледа, что ей больше не придется наблюдать за тем, как правильно вытаскивать органы из людей, чтобы не повредить ничего. Понимать, что Виктор Мор и его грязные дела навсегда остались позади.       Когда Ванесса рассказала о группе, Эверрет даже не вспомнила о них, потому что действительно поверила. Поверила в то, что поняла всё, что смогла забыть. Смыть со своих рук чужую кровь, нанесенную чужими руками, забыть эти кейсы, пакетики и глупые термосы с чаем, в которых прятали травку. Забыть о запретном оружии, забыть о терактах и просто начать жить как обычный подросток.       Да только жизнь подростков Бронкса никак не может быть обычной. Если ты не связан с какой-нибудь бандой прямо, то будь уверен, косвенно — уж точно. И вот сейчас, стоя перед Виктором Мором, Эрри просто-напросто боялась поднимать глаза, потому что понимала, что произойдет. Боялась за Ванессу, потому что знала, что с ней могут сотворить. В этот момент в ушах Эрри пронеслись все крики пойманных женщин, она вспомнила сильные руки Лоура, которыми он душил беззащитных девушек и уничтожал врагов Банды, а потом мерзко прижимал к своему телу, потому что хотел знать, как прошёл её день.       — Ванесса, — прошептала Эрри, надеясь, что пока Виктор отвлекся на этого Гарри, они сумеют сбежать.       Посмотрев в зеленые глаза подруги, Эверрет понимала, что сколько бы она не насмехалась над собственной матерью, которая не видит, что Жак не любит её. Сама Ванесса была такой же. Ослепленная любовью, надеждой на лучшее, какими-то тупыми обещаниями и мнимой красотой этого Гарри. Оставлять Ванессу одну было ещё страшнее. Если Эверрет останется, она сможет помочь хоть как-то, хоть чем-то. Так она сможет быть рядом.       — Шептаться, когда рядом есть люди — невежливо. Разве вы никогда не слышали об этом? — насмешливо долго протянул кто-то из компании. Эрри никогда раньше не видела этого человека, скорее всего, он был новеньким или очередным пушечным мясом, которого якобы признали за его якобы большие заслуги. Таких, за месяц работы Эрри в этой организации, было пять или около того.       — Эверрет, — гордо, но тихо сказала девушка, не показывая страха. Мор усмехнулся этой дерзости. — Моё имя Эверрет, — уже громко сказала девушка, заглядывая обращавшемуся прямо в глаза.       — Ну что же, Эверрет, — мужчина слегка прокашлялся, явно не ожидая того, что эта девочка что-то скажет. — Разве ты не должна сейчас лежать в кроватке и видеть десятый сон? Знаешь ли, ты можешь помешать взрослым людям творить их взрослые дела.       — О, продажа наркотиков и изнасилование беззащитных женщин — взрослые дела? Мне почему-то казалось, что под определение «взрослые дела» скорее подходит работа и оплата счетов. — Эверрет сама не понимала зачем говорит это, но видела, что каждый из находящихся здесь обратил своё внимание на неё, а не на Ванессу. Это радовало. Эверрет не хотела, чтобы она пострадала. Ванесса не была сильной, она боялась боли, она не хотела страдать. Эрри же могла потерпеть, Эрри сильна. Но на самом деле ей было очень страшно.       — Разве маленькие девочки должны говорить такие плохие вещи? Никакого воспитания, — насмешливо протянул Гарри, но мгновенно заткнулся, когда Виктор Мор положил свою руку на его плечо.       — Гарри, Гарри, Гарри… Никаких манер. Разве можно так пугать столь очаровательную юную леди? Прошу простить его. Вы, наверное, подумали о нас невесть чего, а может просто приревновали свою подругу, но уверяю, вам нечего бояться, — его речи, обманчивые и сладкие, могли убедить кого-то угодно. Вот только Эверрет знала этого человека, знала на что он способен и как он может убеждать.        — Серьезно? — Эверрет хмыкнула. — Черт, да вы ведь убедили меня в один миг. Мне явно не стоит бояться за свою подругу, особенно когда я вижу перед собой небезызвестного Виктора Мора, — Эверрет крутилась в этом мире недолго, но некоторые правила для себя уяснила. Тебя не трогают, пока ты интересна, пока не вписываешься в рамки «подлиз» и не выходишь за рамки «опасных». Балансируя на грани между этими двумя состояниями можно выжить, можно показать, что тебя не нужно устранять, ведь ты интересна. И Эверрет надеялась, что выучила она этот урок достаточно хорошо, чтобы сохранить жизнь и себе, и Ванессе. — Ваше присутствие здесь ведь случайность, верно? Не думаю, что столь высокая личность стала бы тратить свое время на развлечение, — с некой болью Эверрет кинула взгляд на Ванессу, — в не самом приятном месте. — Виктор Мор рассмеялся, он потрепал девушку по голове, заставив ту сгорбиться от страха, и подозвал к себе мужчину, что раньше окликал девушку.       — Очаровательная девочка, не находишь?       Пока мужчины отвлеклись друг на друга, Эверрет была схвачена Ванессой. Она склонилась над Эгер и злобно прошептала на ухо:       — Что ты, твою мать, творишь? — Ванесса не знала об этих людях многое, и потому поведение Эверрет казалось ей неоправданным и глупым.       — Пытаюсь спасти наши задницы, — рявкнула Эверрет.       Это перешептывание и грубоватая интонация Эрри вновь привлекло к ним внимание. Мужчины что-то сказали друг другу. Эверрет знала, что это явно не к добру, потому как, ну не мог такой опасный мужчина, как Виктор Мор прийти за чем-то и не получить этого. Просто потому, что она знала его. А ещё потому, что Эверрет боялась.        — Ванесса, бежим, — прошептала Эверрет, и только они рванули с места, как тут же были схвачены.        — И куда же мы собрались? Уходить не попрощавшись — признак плохого тона. Боже, неужели все подростки Бронкса такие? Некультурные, жалкие, глупые, — прошептал какой-то парень прямо на ухо Эверрет, после чего облизнул её ушную раковину. Этот жест был мерзким, Эрри хотела выбраться, но понимала, что это бесполезно. Просто потому что она слишком маленькая, слишком худая, слишком слабая против одного из ребят Мора.        — Ванесса, разве ты не хочешь остаться? Я ведь обещал тебе, что всё будет хорошо. Что тебе больше не придется жить с ним, а ты не послушала меня. Ты знаешь, что делают с плохими девочками? Их наказывают, — пролепетал Гарри, который и схватил Ванессу и теперь очень близко прижимал к себе. На его лице застыла пошлая, победоносная ухмылка, а остальные отошли в сторону. Даже тот парень, который прямо сейчас перекинул Эверрет через плечо, будто бы она мешок с картошкой.        Однако Виктор Мор подошел к ним, попросил парня опустить девушку на землю и, бросив явно что-то значащий взгляд на Ванессу, отвел Эверрет в сторону, прикрыв своей массивной ладонью ее глаза.       Эрри знала, что её не тронут. Максимум она получит пару сломанных ребер и психологическую травму на всю жизнь. Ванессе же было хуже, потому что Эверрет услышала громкий звук пощечины и лязг расстегивающегося ремня.       Беспомощность пугала.       Эверрет ещё никогда не чувствовала себя настолько бессильно.        Единственное, что оставалось Эверрет — ждать и надеяться, что все обойдется.       Эверрет было плевать, что это самообман.