Эрри

       Питер толком не отдавал себя отчета, что он делает. Нет, правда, звонок Эверрет был настолько неожиданный, голос ее звучал настолько душераздирающе и непривычно, — особенно учитывая обычную, ироничную манеру общения девушки, — что парень просто не придумал ничего лучшего, чем просто позвать девушку гулять. Думать о том, откуда Аддерли узнала, что он получил ранение, — за что уже успел получить нагоняй не только от Старка, но и от неожиданно вернувшейся в Нью-Йорк Мэй, — не хотелось. Почему-то больше Питер переживал за сохранность Эверрет, которая могла быть среди шайки Мора, большую часть из которой удалось схватить полиции.        А еще Питеру была приятна забота девушки. В отличие от Аддерли у парня любящая семья была всегда, у него были друзья, правда, в школе не совсем ладилось, но после знакомства с Тони Старком и становлением кем-то вроде официального Мстителя и эта проблема ушла на второй план, однако забота Эверрет ощущалась как-то по другому. Питер был ранен в живот и сейчас он слабо представлял, как именно собрался добираться до дома Эверрет, путь до которого пусть и был коротким, все же мог нанести вред.        Однако сама идея нарушить обещание, пусть и данное Эрри больше в шутку, сознанию была противна. Питер себя считал парнем благородным, и заставлять кого бы то ни было ждать, — а особенно симпатичную девушку — желания не было. Да и Паркеру очень хотелось обсудить с Аддерли ситуацию с его личностью, потому что на душе сразу как-то тяжело становилось от одной мысли о том, что Эверрет тоже в его тайну посвящена будет. Она была беззащитной перед людьми, что могли использовать ее как залог, чтобы Человек-паук появился. Ее могли использовать как приманку. Так что поняв, что Эверрет обо всем знает, Питер тут же напрягся.        Даже на миссии думал больше об этом, чем о своих действиях — за что и поплатился раной, поскольку был уверен, что услышал голос Эверрет, — так что сейчас ему казалось, что идея поговорить — замечательная. Нью-Йорк был городом ночным, так что парень был уверен, что они найдут себе занятие, кроме прогулки по холодной улице.        Питер не был уверен, что ему стоит добираться в костюме, все же он не планировал ночевать с Эверрет на крыше гаража, а после раздеваться или искать, куда его убрать был бы сложно. Однако и добираться до дома Эверрет из Башни без костюма — дело хоть и не проблематичное, но все же длительное. Немного поколебавшись, Питер все же достал телефон и, к большому удивлению, обнаружил входящий звонок от Эверрет. Не задумываясь, Питер поднял трубку, из которой почти сразу же послышался довольно сонный голос девушки:       — Такое дело, что я домой вернулась минут пятнадцать назад, — Питер слышал шорох застегивающейся куртки, — и мне собираться не надо, так что я почапала к остановке, не против в Центральном встретиться? От него до Башни минут десять ходьбы если не ошибаюсь, ты успеть должен. Да и с костюмом больших проблем не будет. Мы ведь не хотим лишнее внимание привлечь. Одно дело сидеть с героем на пустынных крышах Бронкса, а другое — прогуливаться по паркам. И я возьму нам кофе, если ты не против. Потому что я спать дико хочу, слава богу мое тело к ненормальным режимам привыкло и мне не так плохо.       — Без проблем, — чуть радостнее, чем стоило, сказал парень, изумленный тем, что Эверрет тоже задумалась над этим. В который раз Паркер удивлялся, насколько они похожи. — Я только задумался о том, что с костюмом могли бы возникнуть проблемы. Я в Башню давно вернулся, однако почти готов, минут через пятнадцать как раз в парке буду. И я не против кофе, но если ты позволишь оплатить его. Все же это я позвал тебя.        — Но я предложила, — парировала Эверрет. — И вообще считай это благодарностью за хороший вечер, и надеюсь за такую же хорошую ночь, — черт, звучит ужасно двусмысленно, — так что не выкаблучивайся, Паркер. Ты будешь американо или сегодня настроение для капучино?        — Я бы латте предпочел, — немного подумав, ответил Питер. Он поставил звонок на громкую связь и медленно начал натягивать вещи, стараясь не задеть раненный бок. — Не так много кофеина, да и он довольно вкусный. И пожалуйста, без добавок, я помню про твою любовь к сиропам, — Питер знал, что если Эверрет приносит кофе, то оно обязательно будет с добавками: клубничный, банановый, кокосовый сироп, соленая карамель, это могло быть что-то одно или все сразу. Паркер эту странность Эверрет не понимал в связи с ее болезнью, однако относился спокойно, даже с азартом. Каждый раз гадая, какой кофе девушка принесет сегодня.        — Идет, Пит. Я буду ждать тебя. И у тебя точно не возникнет проблем со Старком и другими Мстителями? — поинтересовалась она. — Я все же переживаю за твою рану.        — Никаких проблем, они сейчас спят, да и Башня слишком большая, чтобы вообще заметить мой уход. А как насчет тебя и Катерины? И этого… Дэвида кажется, они не будут переживать?        — Катерина к моим выкрутасам привыкла, — отмахнулась Эверрет, — я все же не первый раз на ночь глядя ухожу. А Дэвид… Не поверишь, но я сейчас уходила, он на кухне сидел…

***

       Мысль о том, что Питер был ранен пришла к Эверрет не сразу. Девушка, сперва окрыленная довольно неожиданным, но невероятно заманчивым предложением парня, даже не подумала о том, как будет ему тяжело и, возможно, даже опасно передвигаться на своей паутине. Или как потом будет сложно гулять с ней в костюме. Аддерли не знала, была ли рана глубокой, опасной для Питера, не совершает ли он сейчас ошибку, выходя на улицу. И если бы Эверрет на Питера было плевать, она могла бы сказать, что он сам виноват, раз не предупредил.        Но плевать ей на Паркера не было, и она уже не раз доказывала это своими действиями и словами. Так что мысль о том, чтобы встретиться в Центральном парке, который и от Башни, и от ее дома был недалеко, показалась даже чем-то гениальной. Похвалив себя, Эверрет уже собиралась написать Паркеру, чтобы предупредить, однако передумала, решив сообщить ему, будучи уже на улице. Привлекать своим голосом лишнее внимание не хотелось.        Тихо, стараясь не шуметь, она вышла из комнаты и, не заметив включенного на кухне света, смело зашагала в выходу. Однако стоило ей оказаться возле двери, как почти в ту же секунду рядом оказался Дэвид, слегка устало и удивленно смотревший на девушку.        — И куда ты собралась? — спросил он, потирая брови. Эверрет заметила, что в руках мужчины был телефон и он как-то быстро и нервозно спрятал его в карман, увидев, что Эверрет смотрит на него.        — Гулять, — ответила девушка, не придав значения этому жесту. — Прошу без наставлений. Мы с вами уже все обсудили.        — Ты вернулась минут двадцать назад, — покачал головой Дэвид. — Если Катерина проснется утром, а тебя не будет, я прикрою. Так что можешь не переживать…        — Что?.. Я и не собиралась, в общем-то, но…        — Я действительно хочу, чтобы дочь Катерины была нормальным человеком, — признался он, — но твое лицо в данный момент… — конечно, после тяжелой руки Дэвида у Эверрет было несколько ранений, но девушка и не думала, что они могут волновать его. — Я не хотел бы, чтобы ты попала в больницу. Это вызовет много вопросов, да и я знаю меру наказаний.        — Ладно, — ответила девушка, завязывая шнурки на кроссовках, — спасибо в любом случае. Вы странный, Дэвид, однако спасибо. Благодарной я быть умею, хотя Катерине на самом деле плевать, что я ухожу ночью. Как я уже говорила, она привыкла к подобным выкрутасам. Лет с двенадцати, наверное, я творю, что хочу.        — Разве в этом есть плюсы? — усомнился Дэвид, становясь еще спокойнее. — Подумай сама, ты выросла довольно своевольной, эгоистичной и явно израненной. Одно твое тело говорит о том, что у тебя не все в порядке с головой. Ты называешь мать по имени, и…        — Зато я работаю в ведущей компании Старк Индастриз, в свои пятнадцать имею довольно весомые связи, а так же могу постоять за себя, благодаря второму, конечно, но тем не менее. Просто каждому свое, мистер Броунс. Кто-то поднимается со дна благодаря труду и упорству, таланту и возможностям, а кто-то, как я, благодаря случайности. Так что да, плюсов в этом куда больше, чем вы думаете. В моей жизни все плавно вытекает из другого. Да даже ваше появление для меня скорее плюс, чем минус. Все же квартира, школа и возможности — это здорово. А ваш характер… Будь у меня возможность, я бы давала сдачи.        — И ты не собираешь жаловаться Катерине на меня? — удивился Дэвид, который спокойно отнеся к рассуждением Эверрет о побоях.        — Она заслуживает счастья, я уже говорила об этом. И если вы тот, кто может ей его дать — я потерплю. В колледж мне через два года, конечно, но все же, если меня не выгонят со стажировки, со временем я смогу снимать квартиру, так что… Но если вы раните Катерину, то запомните, что я сделаю все, чтобы превратить вашу жизнь в ад.        — Не раню, — пообещал Дэвид.        Эверрет ему не поверила, но разбираться с этой проблемой сейчас не хотелось.

***

       — И что там с кухней? — голос Питера вывел девушку из транса.        — Ах, да, кухня. Так вот он сидел там, что-то в телефоне печатая, а когда я пошла, резко его убрал и вообще пообещал перед Катериной прикрыть. Зачем, правда, не понятно, но было приятно. О! Автобус вижу. Ладно, я тебя жду, — напоследок сказала Эверрет и, услышав короткое паркеровское «до встречи», отключилась.        В это время Питер уже оделся и, засунув телефон в карман джинс, быстрым шагом направился к шкафу, чтобы надеть куртку и наконец выйти на улицу. Бок пекло, и на всякий случай Паркер даже несколько раз осматривал рану: не открылась ли она. Но рана была целой, а состояние парня прекрасным.        Так что никаких проблем в небольшой прогулке с Эверрет он не видел — но все же надеялся, что они погуляют хотя бы час. Питер понимал, что задерживать ее надолго не будет, поскольку ей, — да и ему тоже, — нужно хотя бы немного поспать перед школой. Хотя обсудить хотелось многое.        На часах было без двадцати первого, когда Питер вышел из Башни, терзаемый каким-то странным чувством, щемящим грудь. Все происходящее сейчас казалось чем-то нереальным, сказочным. На улице было немноголюдно. По пути в парк Питер встретил около десяти человек, мирно шагающих по безлюдным улицам. Дороги пустыми не были, но все же периодичность, с которой проезжали машины, была непривычно маленькой. Из круглосуточных магазинов доносилась реклама, а из баров музыка.        Питер не мог найти Эверрет взглядом, и поэтому достал телефон, чтобы позвонить ей. На улице было прохладно, однако особого холода Питер не чувствовал, но, как он уже успел заметить, Эверрет к морозу была чувствительна и сейчас Паркер бы не удивился, узнай, что Эверрет сидит где-нибудь в тепле.        — Эрри, — радостно произнес он, когда девушка взяла трубку, — где ты?        — Ты в центре? — спросила она. Из динамика доносилась какая-то спокойная музыка, и Питер не смог сдержать улыбки. Он был прав, Эверрет сейчас где-то греется.        — Да, помнишь, мы с тобой встречались здесь? — Эверрет «угукнула». — Вот я недалеко от этого места.        — Ой, черт, ты далеко. Я в кафе «Амрита», здесь тепло, да и персонал дружелюбный…        — Как ты так быстро оказалась там? — искренне удивился Питер. — Я всего двадцать пять минут потратил, ты бы не успела так быстро, если не…        — Ага, — подтвердила его мысль Эрри, — меня на машине Рик подкинул, он с вечерней смены шел, когда мы пересеклись. Сказал, что все равно куда-то сюда надо, так что да, Пит, для кого-то, кто должен спасать чужие жизни, ты довольно медлительный.        — Или ты слишком быстрая, — парировал Паркер, — я буду минут через пятнадцать там.        — Пятнадцать, — протянула Эверрет, — хорошо, пока развлекусь с Колином, он довольно милый…        — Десять, — сквозь зубы проскрежетал Питер. Эверрет рассмеялась.        Стоило девушке положить телефону, и тот самый бариста-Колин посмотрел на нее, сдерживая смех.        — Значит, я довольно милый? — усмехнулся парень, отдавая Эверрет ее заказ.        — Ага, — не стала отрицать девушка. — Блондины с кудряшками — моя слабость, да еще и глаза зеленые, как тебя можно милашкой не посчитать, Колин? Прости, если фамильярничаю, однако…        — Все в порядке, — поспешил заверил ее Колин, — и я считаю это довольно нечестным, что ты знаешь мое имя, а я твое — нет.        — Я Эверрет, — представилась девушка.        — А по телефону ты, — Колин смущено отвел глаза и застучал ногтями по барной стойке, — ты говорила со своим парнем?        — Парнем? — Эверрет на секунду задумалась. — Нет, мы не в таких отношениях, пока, думаю, не знаю, не уверена. А что?..        — Просто ты довольно красивая, вот я и подумал, что мог бы…        — Эрри! — радостный Питер зашел в кафе, его лицо было слегка покрасневшим, а дыхание сбитым. Девушка сразу же поняла, что он бежал. В несколько шагов подойдя к стойке, Питер демонстративно обнял девушку, после чего посмотрел в глаза бариста. — Рад тебя видеть. Добрый вечер, — наконец поздоровался он с Колином. — Ты взяла кофе?        — Американо с сиропом с ванилью и грецким орехом, — ответила девушка, улыбнувшись ему. — Спасибо, Колин, ты чудо. Пойдем туда? — девушка указала на столик, стоящий в углу, но Питер покачал головой. — Ты издеваешься, улица так улица. До свидания.        — Доброй ночи, — с горечью сказал Колин, понимая, что шансов у него никаких нет.        Стоило подросткам выйти на улицу, как Эверрет слегка съежилась, вздрагивая от холодного воздуха.        — Ненавижу все времена года кроме лета, — сказала Аддерли, когда они слегка отошли от кафе. — Я рада тебя видеть, Питер. Ты бежал сюда? — усмехнулась девушка.        — Я просто… Замерз? Хотел согреться? Кофе? Взбодриться. Черт, ну, знаешь, причин много на самом деле, да и ты меня ждала, а я не привык к тому, что меня ждут, вот и… Ах, ладно-ладно, не смотри на меня так. И это ужасно странное сочетание, — сказал он, попробовав кофе, — твои вкусы в чем-то ужасны.        — Согласна, — не стала перечить Эверрет, — именно поэтому я и гуляю сейчас с тобой. Ну, знаешь, ужасные вкусы.        — О боже, — рассмеялся Питер, — ты состоишь в тех самых пабликах в твитере «Крутые оскорбления?», иначе объяснить твою язвительность я не могу.        — Состою? — удивилась девушка, делая глоток горячего американо. — Я их возглавляю, Паучок. И ты максимальный садист! — вдруг оживилась Эверрет. — Почему ты никогда не останавливал меня, будучи в костюме Паука, когда я начинала говорить о Питере? О том, какой он интересный, замечательный и прочее? Это издевательство, парень! Или когда я беседовала с тобой о том, что хотела бы встретиться с Паучком еще раз, потому что он невероятно умен и интересен? Тебе по ночам хорошо спалось? Совесть не мучала? А еще думаю, как же так, как же ты все время угадываешь мои мысли, почему же знаешь то, что я в теории тебе не рассказывала, а оно вот как. И как ты вообще со всей своей силой, умом и супер-крутым костюмом умудрился получить пулевое ранение? Паркер, черт, где твои мозги были? Где был тот железный костюм?!        — Стоп-стоп-стоп, — Питер поднял руки в сдающемся жесте, едва не разливая кофе. — Давай по порядку, я не успеваю за потоком твоих мыслей.        — А ты успевай! — вспылила Эверрет. — Еще чего, геройствовать и рисковать жизнью мы успеваем, а как за это отвечать так сразу голову в песок. Черт, Паркер, ты как вообще до семнадцати-то дожил?        — Сам не знаю, — посмеивается Питер. — Мистер Старк меня о том же спрашивал, я уже молчу о Мэй, ты бы видела, как она сегодня кричала, когда увидела меня на больничной койке с перевязанным боком.        — Твоя тетушка вернулась? — поинтересовалась девушка, успокаиваясь. — И ты точно в порядке? Я не хочу быть виноватой, если с тобой что-то случится, и я не дотащу тебя до Башни, если что-то случится. Так что…        — Все в порядке, правда. Да и это ведь я предложил тебе встретиться… И… Когда мы только встретились, я, если честно, почти сразу тобой заинтересовался. Ну, пойми меня правильно, ты показалась мне такой умной, язвительной, интересной, да и внешность у тебя привлекательная, не буду лукавить. А потом этот инцидент на мосту, побег из Башни, наше знакомство. Я был трусом, боялся как-то подойти, поговорить, хотя возможно этого не было заметно. А когда ты говорила с Человеком-пауком о Питере, и с Питером о Человеке-пауке мне было проще! Я знал, откуда подступиться, что сказать, о чем вести диалог. Да и советы Тони помогли…        — Ты советовался со Старком?        — Вообще-то это он скорее был инициатором, ну, он предлагал свои услуги Купидона, а не я просил их, как-то так, вот. Он заметил мою симпатию раньше к тебе. Даже раньше, чем я. И этот наш переезд в общую мастерскую — тоже ведь его рук дело. И да, мне было неловко от того, что ты можешь обсуждать с Человеком-пауком Питера Паркера, но, э, я ведь не мог ничего сказать. Просто представь: «О, Эверрет, хорошая погода, хорошо выглядишь, а еще, пожалуйста, перестань обсуждать с Человеком-пауком Питера Паркера, просто такое дело, что я и есть Человек-паук, ах да, а еще на обед сэндвичи». Это было бы глупо!        — Согласна, — девушка зевнула, прикрывая рот локтем, и слегка замедлила шаг. Питер не возражал. — Однако. Ладно, хорошо, ты прав. И я все еще в шоке, что Старк помогал тебе.        — Он крутой на самом деле. Я им с детства восхищаюсь. Даже в те моменты, когда он пьянствовал, вел довольно, ну, неправильный образ жизни, а потом он стал Железным человеком, и у меня вообще тормоза слетели. В том плане, что я почти боготворил его. А потом он меня в Германию позвал, на помощь в Гражданке, знаешь, как я был счастлив? Это уже потом пришло у нас такое понимание, как сейчас. У меня ведь отца не было, перед глазами раньше образ дяди стоял, а потом дяди не стало. А я способности получил, странно все это было.        — И что тогда? Пришел мистер Старк и заменил собой отеческую фигуру? — предположила Эверрет.        — Не совсем. Он пришел через два года после этого, мне шестнадцать было, мы встретились лишь благодаря Гражданке, а потом благодаря моему интеллекту, он предложил мне быть стажером. B все так закрутилось, я даже не скажу, в какой момент мы стали близки. Так же как и с тобой.        — Ты думаешь, мы близки? — серьезно спросила Эверрет тихим, взволнованным голосом.        — А ты нет? — удивился Питер и смутился, поняв, что только что сказал. — Нет, то есть. Да, я…        — Близки, — остановила его Эверрет. — Я тоже не могу сказать в какой момент нашего общения я начала думать о том, что мне хочется проводить с тобой больше времени, хочется обнимать тебя при встречах, спрашивать твое мнение, и… И просто знать о том, что я тебе небезразлична.        — Эрри…        — До знакомства с тобой я думала, что в моей жизни все плохо. Я была готова ко всем ужасам, что приготовила судьба: просроченные оплаты счетов, ссоры с матерью, ночи в полицейском участке и постоянные комментарии о том, что я ничего не понимающий ребенок, фактор «N», который однажды сгниет в тюрьме. Я была почти уверена, что удача давно отмахнулась от меня. Но когда в моей жизни появился ты, я впервые подумала, что, возможно, не права. Я общалась с вами, проводила время с тобой, игнорировала все эти жалкие попытки Старка сделать вид, что ему на самом деле не хочется того салата или он случайно, зайдя к нам, захватил две порции сэндвичей. Эта забота была мне так далека, чужда, что я не хотела верить, что это и правда со мной происходит. Я думала, что не заслуживаю подобного. Да ко мне мать так хорошо не относилась, как чертов Старк! Знаешь, как страшно мне стало, когда я поймала себя на мысли, что не против лечь в клинику и начать лечение?        — Ты про анорексию? — уточнил Питер, делая глоток кофе.        — Именно. Я признала, что она у меня есть, я признала, что перестала контролировать ситуацию, благодаря вам. Да даже с Катериной отношения наладились! Понимаешь, за все пятнадцать лет, я никогда не чувствовала себя так свободно, уверенно и спокойно, как за этот месяц знакомства с тобой, да даже не месяц, господи. Сколько мы там знакомы, три недели? Две. Я в датах слегка потерялась, если быть честной. Но у меня такое чувство, что знакомы по меньшей мере всю жизнь. Не понимаю, шутки ли это судьбы, ее закономерный исход или еще что. Я просто знаю, что благодарна ей за то, что встретила тебя, за то что узнала, какой ты потрясающий парень за тот небольшой промежуток времени, который был нам дан.        — Не говори так, — прервав Эверрет, сказал Питер, сердце которого неприятно сжалось от последней фразы Эрри, потому что он надеялся, что их знакомство продлится еще долго. Очень долго. — Я тоже, — успокоившись, ответил Питер. — В тот день меня не должно было быть в Бронксе. Никаких миссий не было, да и делом Виктора Мора еще в сентябре не занимались, поскольку он не был опасен. А я хотел доказать всем, что я полезен, что я тоже герой, и поэтому следил за ним. Встретил вас и… И я тоже не жалею. Не знаю, познакомились бы мы с тобой, если бы не это, но я думаю, что да.        — Чему быть, того не миновать, верно? — рассмеялась девушка. — И меня в тот день там быть не должно было. Мы с Катериной даже не поссорились, я вспылила не из-за чего, а Ванесса предложила, вот и... Почему мы не говорили с тобой об этом раньше?        — Потому что ты не знала, что я Человек-паук, разве нет?       Эверрет смущенно кивнула. — Да и рано казалось. Я не знаю, как для тебя, но мне вообще некоторое кажется нереальным. Например, как глупо ты узнала о том, что я Паук. Не приди ты ко мне, еще долгое время бы не знала.        — Нет, — девушка потрясла стаканчик и с горечью осознала, что выпила весь кофе, пока они шли. Питер протянул ей свой стаканчик, который был еще наполовину полон, но Эрри отказалась. Она подошла к мусорке и выкинула стакан. — Помнишь, когда вы со Старком приезжали к нам? Потому что тебе показалось, что я в беде… Мистер Старк мне дал чертежи, и… Это были чертежи костюма Железного паука, на котором были надписи «Питер Паркер», твой рост, вес, и не спрашивай, откуда я знаю твой рост и вес! И я сопоставила некоторые факты, и вот. Догадалась. И твой костюм, почему ты был в спандексе, если у тебя есть костюм из железа? Ну то есть. Не знаю, из чего костюм Старка, но явно же не из обычного железа. Но он точно пуленепробиваемый.        — С ним тяжеловато, — признался парень, — да и он барахлит. Чертежи были для того, чтобы это исправить, нужно заменить несколько схем, подлатать, кое-что переделать, и тогда я бы мог ходить в нем на задания. А до тех пор. Да и не думал, что попадусь.        — Не думал он, — Эверрет закусила щеку, чтобы не ляпнуть лишнего. Сейчас ей не хотелось винить парня за его беспечность. — Почему ты вообще пошел в ту комнату?        — Мне показалось, что я слышал твой голос.        — Питер, ты…        — Я знаю, это было глупо, и я не должен был, однако я боялся, что ты будешь в опасности.        — И пострадал из-за этого, — упрекнула его девушка. Свободной рукой Питер взял руку девушки и переплел их пальцы. Эрри не возражала. — И я была там, ты правильно понял. С Дэвидом мы, не поделили кое что, и я вспылила, ушла к Ванессе, мы встретили Дору, пошли к ней, а она из шайки Мора, вот и так и вышло, что я оказалась не в то время в не том месте.        — Как ты вообще познакомилась с людьми Мора?        — Это не важно, — отмахнулась девушка, сжимая руку парня в ответ. — Давно было, да и не самая приятная ситуация. Я в тюрьме была, познакомилась с человеком, который пообещал помочь подзаработать. И помог. Это вся история.        — Ты вела довольно веселый образ жизни, верно? — Питер прокашлялся, и споткнулся, едва не падая на асфальт. Эверрет заливисто рассмеялась от его неуклюжести.        — Веселый? Конечно, в бронкской школе я убедилась в этом, когда оказалась возле стенки вместе с другими одноклассниками. Когда обрабатывала раны от чужих окурков на коже. Слабых уничтожают, а я была слабой, вот и все. Не заставляй вспоминать, половину ты знаешь.        — Да, конечно, ты права. Мы начали об одном, а закончили другим, так всегда бывает, верно? Ну, стоит нам заговорить о чем-то и все, даже не замечаем, как время летит.        — И это больше всего мне нравится, — признается Эверрет. — Мы с тобой так часто общаемся, а темы все равно есть. Но изначально я поговорить хотела о другом. О твоей тайне и все такое. Ты ведь понимаешь, что ни коим образом Человек-паук не должен контактировать с Эверрет Аддерли? Питер Паркер — да, Человек-паук — нет. Я не героиня, я не хочу, чтобы меня втягивали во все ваши разборки…        — Я понимаю, — оживился Питер. — Я тоже хотел сказать, что в наших отношениях ничего не изменится. Я не хочу, чтобы ты считала, что из-за того, что я Человек-паук что-то поменялось.        — Я поняла, — кивнула Эверрет. — Это именно то, чего я боялась. Мол, ты теперь посвящена — давай тоже геройствуй, помогай нам. Но нет. Альтруизм — не моя стихия. До тех пор пока мне за это не платят, я работать не буду. А вообще... Я еще тогда сказала, что узнаю, кто ты. Видишь, держу обещания… И по поводу наших отношений. Кто мы друг другу, Питер?        — О чем ты? — парень остановился. Он отпустил руку девушки и повернул голову, чтобы заглянуть в глаза Эверрет. Девушка сделала тоже самое.        Она развернулась на девяносто градусов, и встала так, чтобы стоять с Питером лицом к лицу. Некоторое время они молчали, просто смотрели друг другу в глаза, не решаясь заговорить. Стаканчик с кофе Питер выбросил, поражаясь, что сумел попасть в урну с первого раза. Сейчас они остались вдвоем. Все прохожие в мгновение исчезли, все звуки тоже: были только их глаза, руки, дыхание. Словно во вселенной остались лишь они вдвоем.        Эверрет и до этого стояла рядом с Питером, однако ни разу так явственно не ощущала их разницу в росте. До этого ни разу она не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной по сравнению с ним. Она небрежно откинула прядь волос, и сделала шаг, чтобы оказаться с Питером еще ближе. Голову пришлось запрокинуть, однако обнимать парня за талию, даже сквозь куртку, было приятно.        — Что с нашими отношениями? — повторила Эверрет, опуская голову и утыкаясь лицом в черную куртку. — Кто мы друг другу? Друзья, приятели, коллеги?        — А кем ты хочешь быть? — голос парня был хриплым. Питер тяжело задышал и обнял Эверрет в ответ, прижимая к себе. — Кем ты хочешь, чтобы я был тебе? Я согласен на любую роль, если ты будешь счастлива от этого.        — А ты? — усомнилась Эверрет, поджав губы. — Я понимаю, что ты герой и жертвовать для тебя — что-то вроде нормы, но ведь не в этом случае.        — А я приму любой твой выбор, — во рту Питера было сухо. Он еле говорил, однако именно сейчас понимал, что замолчи он на секунду — потеряет все. — Потому что я буду счастлив, если ты просто позволишь быть рядом с собой как друг. Ты потрясающая, Эверрет. Поверь мне.        — И тебе плевать, что мне пятнадцать? — на всякий случай уточнила девушка. — Если мы повесим на наши отношения ярлык «пара», то это будет значить… Запреты? Ну, многие запреты на физические контакты. К тому же я довольно ревнивая, пока мы друзья ты можешь делать в качестве Человека-паука, что захочешь, но стоит нам начать встречаться. Я буду ревновать тебя к любой девушке, с которой будет мил и дружелюбен Паук. И… Да и все твои геройские потуги — ты ведь понимаешь, что я не переживу, если с тобой что-то случится? Тебе придется на каждом задании быть в миллионы раз осторожнее, чем раньше.        — Ты не должна будешь флиртовать с другими, — парировал Питер, — я не могу спокойно смотреть, как ты беседуешь с другими парнями, улыбаешься им и всем своим видом показываешь заинтересованность. И я не буду требовать от тебя секса, Эрри! Это глупо. Любые отношения это работа, и, почему бы нам не попробовать выполнить ее?        — Ты предлагаешь мне встречаться? — на всякий случай спросила девушка, отстраняясь, чтобы поднять голову.        — Именно. Эверрет Эмберли Аддерли-Эгер, не согласишься ли ты быть моей девушкой? — спросил Питер.        Эрри не понимала, чем была вызвана ее реакция: то ли неожиданность предложения, то ли нежным голосом парня, то ли самой ситуаций в целом. Но девушка не смогла сдержать скупой слезы, скатившейся по щеке. Она энергично закивала и, бросившись парню на шею, радостно ответила:        — Да. Да-да-да-да. Тысячу раз «да», Питер. Я с удовольствием буду с тобой встречаться.        Питер Эверрет поймал. Девушка была легкой, а для парня, что мог поднять здание, казалась совсем пушинкой. Так что держать ее на руках показалось ему даже забавным. Эверрет смотрела в глаза Питеру, даже не пытаясь сдержать эмоций. Паркер хотел что-то сказать, однако не успел. В его кармане зазвонил телефон, и Эверрет, спрыгнув с его рук, кивнула, призывая поднять трубку.        Питер ее послушал. Он достал телефон и чуть было не выронил его из рук, увидев входящий от Тони Старка.        — Боже, — простонал он, прежде чем поднять трубку. На экране появилось обеспокоенное и раздраженное лицо Старка, который, как только увидел Питера, заговорил.        — Еб твою мать, — не сдержался он, — шкет! Какого черта ты ушел из Башни раненым? Совсем жить надоело? К тому же без костюма, что за тяга к ночным прогулкам, откуда она взялась, для чего? Не хотелось спать пошел бы в мастерскую поработать, кофе попил в гостиной, да даже меня мог бы разбудить, я бы не возражал! Но улица, где ты еще.        — Мы в Центральном парке, — сказал парень, специально выделяя «мы».        — Мы? Ты и твое чувство безответственности? Ты и твоя ненависть к собственному здоровью? Ты и твое отсутствие инстинкта самосохранения? Кто, шкет, эти «мы»? Понимаешь ли, Питер, если ты получаешь пулевое ранение — это не значит, что ты здоров. Это значит — что ты получаешь гребенное пулевое ранение и должен лежать смирно в своей комнате, чтобы восстанавливаться.        — Вообще-то, — влезла в камеру Эверрет, — я говорила ему нечто подобное, но он заверил меня, что с ним все в порядке. И вечерняя прогулка даже на пользу пойдет, — Эверрет стукнула парня по лбу.        — Эрри? — удивился Тони, чуть было не роняя телефон. — О боже, не говорите мне, что вы решили пойти на ночное свидание или что-то подобное. Нельзя было сделать это в обед или там, не знаю, вечером? Но не в чертовых три часа ночи!        — Уже три? — удивился Питер. — Мы гуляем где-то с двух, — признался он.        — Лучше молчи, — предостерегла его Эверрет, — и мы сделали это вечером, если вы не забыли, так что…        — Теперь хуже делаешь ты, — вставил Питер.        Взволнованный Тони просто откинулся на диване, и застонал. Эти подростки его убивали.        — Где вы сейчас конкретно? Я приеду и отвезу вас по домам. Хотя по геолокации определю, стойте на месте только.        — Хорошо, — не стала противиться Эверрет. — И спасибо, мистер Старк.        — Не думай, что лесть задобрит меня. — строго сказал Тони, нахмурив брови, — Я собираюсь серьезно поговорить с вами обоими, ясно?        Эверрет и Питер рассмеялись.        Ночь была чудесной.