Эрри

       Пеппер просыпается еще до того, как в окно начинают проникать первые солнечные лучи. Для женщины, привыкшей вставать рано, это что-то вроде ритуала: проснуться, собраться, а после до вечера заниматься делами компании. Обычно Старк в это время еще спит. Так уж сложилось, что если Тони возвращается с миссии поздно, то хотя бы до десяти часов, но он проспит. В этот раз его не было. Пеппер точно помнила, что он вчера приходил в кровать, что они засыпали вместе.        — П.Я.Т.Н.И.Ц.а, — не вставая с постели, говорит Поттс, тыльной стороной ладони потирая глаза. Постель по правую сторону от нее смятая, однако ни чужого тепла, ни запаха она уже не хранит. Только белые, — странная привычка, от которой мисс Поттс избавляться не собирается, — смятые простыни, которые как бы говорят ей, что да. Старк здесь был, действительно был, и это не твоя больная фантазия. Куда он мог уйти женщина не знает, хотя и догадывается. Вчера Питер был ранен, и сейчас Пеппер не удивилась бы, узнай, что всю ночь Тони работал над костюмом для этого парня, чтобы в следующий раз такое не повторилось. — Где сейчас Тони? — договаривает она, слегка помедлив.        Некоторое время ИскИн молчит. Пеппер знает, что несмотря ни на что у П.Я.Т.Н.И.Ц.ы есть свои привязанности и предпочтения, необъяснимые и меняющиеся со скоростью света, так что сейчас она скорее всего советуется со Старком, стоит ли ей отвечать. И пусть Пеппер и является женщиной, которой Тони дорожит сильнее, чем кем-нибудь другим — хотя в последнее время Пеппер бы могла поспорить и с этим — для ИскИна это — пустой звук. Слово создателя, слово Энтони Старка для П.Я.Т.Н.И.Ц.ы закон.        Не вставая с постели, Пеппер тянется к тумбочке, чтобы взять свой телефон, который с самого утра заполнен сообщениями от инвесторов, руководителей филиалов, и директоров. Будь ее воля, женщина бы подремала еще немного, провела время наедине с собой, может, вытащила бы куда-нибудь Старка. Однако приходится вставать, чтобы собираться на работу.        И Пеппер особо не жалуется, потому что ей нравится то, чем она занимается. Ей нравится, что она директор, что ее мнение — решающее, что ее уважают, что у нее есть власть. Однако все равно под сердцем колит, что Тони, который все равно в глазах людей остается выше нее, никакого участия, почти никакого, — поправляет себя Пеппер, — в жизни компании не участвует. Отдавая предпочтение деятельности Мстителей, и изобретательской, хотя здесь спорно.        — Мистер Старк в данный момент находится в своей мастерской на девяносто третьем этаже, — все же отвечает ИскИн после довольно длительного времени. Пеппер обводит комнату взглядом, кивая самой себе. Все же ее догадка оказалась верной. — Мне передать ему что-нибудь? — тут же интересуется П.Я.Т.Н.И.Ц.а. Пеппер качает головой, думая, что сама сходит туда, если Тони не отдал приказ своему творению не пускать внутрь никого, что было бы неудивительно.        Пеппер встает с кровати, накидывает на себя кофту, думая, что все все равно спят и в таком виде ее никто кроме Старка, который сейчас работает в мастерской, не увидит. Домашние тапочки находятся недалеко от кровати. Обув их, Пеппер наконец выходит и идет к лифту. Проехать нужно всего семь этажей.

***

       До мастерской женщина добирается быстро, свет на этаже потушен, что слегка удивляет.        «Скорее всего Тони спит», — думает женщина, двигаясь к двери, за которой находится обитель мужчины. В руках у Пеппер ничего. Сперва она хотела взять кофе, однако одна мысль о том, что придется идти куда-то еще была сонному сознанию противна. Лишнего времени у Пеппер нет, так что и тратить его на такие вольности как кофе и еда для Тони, который точно еще не завтракал, не хочется. Проще сразу утащить его на кухню, почти заставить поесть, как это обычно бывает с маленькими детьми, а после погрузиться в работу.        Пеппер идет уверенно, но перед самой дверью ее что-то останавливает. Что-то невидимое, какое-то предчувствие, объяснить которое трудно, почти невозможно. Женщина насторожилась, потому что своей интуиции она доверять привыкла, она еще ни разу ее не подводила, и такие моменты, как этот, были ей знакомы.        — Тони? — тихим, взволнованным голосом еще из-за двери интересует мисс Поттс, где-то на краю сознания понимая, что ее не услышат. Женщина подходит к двери, однако та не открывается, что если и напрягает, то не сильно. Все же к чему-то подобному она была готова. — П.Я.Т.Н.И.Ц.а, Тони сказал не впускать меня? — и если для ИскИна ее голос и звучит обычно, то любой другой, кто немного человечнее машины, понял бы, что женщина слегка напряжена, если не зла.        — Такого приказа мне не поступало, — отвечает ИскИн.        — Тогда почему не открывается дверь? Если это не приказ мистера Старка, то кого?..        — Ница, — слышится из-за двери грозный и уставший голос Тони, — впусти ее. Перестань уже играть в эти игры. Такое самовольное создание, ты нравишься мне больше Джарвиса, но иной раз это мешает. Если бы ты не пускала Сосульку, я бы еще понял, но Пеппер? Оу, — стоит женщине показаться внутри, выдавливает из себя Старк. Вид Пеппер такой домашней слегка непривычен, однако ничего другого кроме улыбки не вызывает. — Зачем встала так рано?        Пеппер только сейчас замечает, что говорит Тони тихо, он обнимает женщину за талию и притягивает к себе. Та не сопротивляется. Эта обстановка могла бы быть интимной, однако постоянно косящий в сторону взгляд Старка этому препятствует. Пеппер мужчину знает слишком хорошо, так что понять, что это не спроста для нее труда не составляет. Она хочет обернуться, чтобы посмотреть, куда смотрит Тони, но что-то ее останавливает.        — Дела, — просто отвечает женщина и кладет голову на плечо Старка. — Хотя ты прав, еще действительно рано. Проснулась от кошмара, а тебя рядом нет. Ты давно здесь?        — Где-то с четырех, — не скрывает Старк, но и говорить всей правды не спешит. — Работаю над костюмом Питера, потому что он получил ранение, ну, ты знаешь.        — Ну конечно, — усмехается Пеппер, а после тихо смеется. — Идем завтракать? — вопрос звучит скорее как утверждение, и Старк противиться ей не может. Он кивает, понимая, что все равно Пеппер вытащит его, так что лучше добровольно пойти за ней. Пеппер смотрит на мастерскую и ей кажется, что что-то изменилось, что-то незримое, но ощутимое. Однако приглядываться и рассматривать все подробно не хочется. Слишком сложно для не до конца проснувшейся женщины. — Сегодня ты готовишь? — Старк кивает, а после вновь отводит взгляд. В этот раз Пеппер делает тоже самое.        В том углу, на который так часто смотрел Тони, стоят два черных кресла, в которых сидят двое уже знакомых Пеппер подростков. Эверрет расположилась на груди у Питера, закинув на него левую руку, сам же Паркер откинулся назад и свободной правой обнимал девушку в ответ, словно удерживая в такой позиции.        — С собой и их взять стоит, они вырубились минут через тридцать, после того, как мы пришли. — Говорит Старк, и та нежность во взгляде, с которой он смотрит на подростков, Пеппер поражает. Люди, которые говорят, что у Тони Старка нет сердца просто не видели его настоящего. — Все же им в школу, хотя… Сколько там времени? — спрашивает он, на что Пеппер отвечает не задумываясь.        — Было шесть, когда я вставала. Сейчас где-то пол седьмого. — Пеппер правда пытается сдержаться, однако упустить момент задеть Старка не может, — А что, боишься, что твои дети не выспятся? За эти месяцы я узнала о тебе так много нового. Например, какая же ты на самом деле заботливая "мамочка".        — Мамочка? — казалось, что эта фраза была единственным, что смутило Тони. Он крепче обнимает Пеппер, целуя куда-то в шею, после чего произносит все так же тихо. — На роль отца я подхожу больше. Посуди сама: ни у Эверрет, ни у Питера его нет. А здесь такой идеальный я… Так что я бы поспорил с твоим «мамочка».        — И это все, что тебя смущает? — интересуется Пеппер, отстраняя Тони от себя. — Я должна ревновать или?.. — Но договорить Тони ей не дает. Он вновь обнимает Пеппер, притягивает к себе и целует.        — Ты спишь? — в это время тихо интересуется Питер, прижимая Эверрет ближе к себе. Девушка дотягивается до его головы, наклоняя к себе, после чего отвечает тихо. Так, что ни Пеппер, ни Тони не слышат.        — Уже минут пять наблюдаю за воркованием этих голубков, а ты? — Эверрет слегка вздрагивает, когда Питер кладет свою голову на ее, и прижимает к себе. Такой контакт девушке не привычен, однако сказать, что неприятен, она не может.        — Я чуть меньше… Где-то со слов «взять стоит». Скажем им? — интересует он, на что Эверрет мотает головой, закрывая глаза.        — Давай еще немного полежим. Спать все же хочется, — с этим поспорить Питер не может. Однако уснуть у них все равно не получается. Тони подходит к ним и начинает трясти, чтобы разбудить. — Да встали мы, — бурчит Эверрет, открывая глаза и поворачивая голову в сторону Старка, который в общем-то всем доволен.        — У тебя телефон звонил, — говорит Тони, когда Эверрет и Питер уже окончательно встают. — После перестал, то ли сел, то ли еще что. Решил не будить, мол, если что-то важное перезвонят, да и ты не просыпалась.        Эверрет благодарит Тони за заботу в своей язвительной, ироничной манере, чем вызывает лишь смех Питера и Пеппер, которые что-то говорят про их схожесть. Но девушка сейчас их не слушает, на экране виднеется двадцать пропущенных от Катерины и еще пять от Ванессы. При чем от Ванессы пропущенные висят давно, последний был в час двадцать. Девушка мысленно корит себя, что не обратила внимания раньше, называет себя плохой подругой, и надеется, что ничего срочного действительно не было и Ванесса просто хотела удостовериться, что Эверрет до дома добралась.        С Катериной все было понятно. Скорее всего она переживает за то, что Эверрет вновь решила полезть в Бронкс или же ночует где-нибудь на улице, что тоже было вероятно, потому что свою дочь старшая Аддерли все же знала. Катерине Эверрет решает не звонить. Если будет интересно та наберет еще раз, а вот Ванессе она оставляет сообщение, в котором просит перезвонить при возможности или же написать, как у нее дела. Сама Эверрет пишет, что с ней все хорошо и она ночевала в Башне Старк Индастриз.        — Все хорошо? — спрашивает у нее Питер, видя, что Эверрет убирает телефон в карман. Девушка кивает, однако огонек тревожности в ее взгляде присутствует.

***

       Ванесса, распрощавшись с Эверрет, была полна решимости поехать к Роберту, поговорить с ним, обсудить произошедшее. Да, возможно, девушка не была столь умна как Эверрет, возможно, отреагировала слишком резко, поддавшись чувствам, а не разуму, который упорно твердил, что она совершает ошибку. Вырвать из Бронкса у нее шансов было мало. Все же ни образования, ни каких-либо перспектив, единственное высокий рост, который можно было бы использовать, захоти она пойти в модельное агентство. Однако этого было мало, и Ванесса осознавала все.        А молодой, ну, по большому счету, молодой и довольно перспективный мужчина, который имеет стабильный заработок и готов помогать тебе — вариант хороший. Ванесса никогда не скрывала, что была человеком жестоким и лицемерным. За ее добротой и наивностью скрывалось куда больше, чем кто-либо мог представить. Если бы кто-то сказал, что она меркантильная и эгоистичная, Ванесса бы спорить не стала.        На часах было около полуночи, когда Рейган набралась решимости, чтобы позвонить Роберту, который, как надеялась девушка, еще не спал и трубку обязательно возьмет. В этом она не ошиблась. Роберт, наполненный одному ему понятными мыслями, не спал. Мужчина долго размышлял о себе и своей жизни.        Неудачная карьера журналиста, которая обернулась для него не лучшим образом: потерей пяти лет жизни, а также обретением в определенных кругах репутации жулика и бесталанного обманщика, выдававшего чужие работы за свои. И пусть это было правдой, все же о печально известном мистере Джеймсе сейчас не слышал разве что ленивый, однако тот позорный день все же принес пользу.        На мосту, оказавшимся заминированным какой-то террористической группой, Роберт встретил девушку, не влюбиться в которую было невозможно. Идеальная во всем для него внешность, напуганные и взволнованные глаза, и губы, так соблазнительно шепчущие что-то. Сперва Роберт даже не понял, что говорит девушка, нужна помощь ей или кому-то другому. Просто смотрел и наблюдал за ней, а уже после до него дошло, что что-то произошло. Пересилив желание, он подошел к Железному человеку, сообщил ему новость, а после вновь вернулся к объекту своего желания. К Ванессе Рейган.        Он ей даже и не врал, просто сказал, что ему двадцать два, что он студент факультета журналистики. Ведь отчасти это было правдой, просто перевернутой во времени. Свидания, разговоры по ночам. Все это вернуло Роберта в юность, и он даже забыл о том, что когда-то врал ей. К тому же новое место работы в качестве учителя биологии нашлось быстро, так что с этим проблем не возникало.        Пока не появилась девушка, которая смутно напоминала Роберту о прошлом, словно он уже видел ее, будто призрак, явившийся по его недавно ожившую душу. Эверрет Аддерли оказалась девушкой умной, Роберт отметил это уже в первый день, к тому же целеустремленной. Но самое прекрасное в ней было — ее дружба с Ванессой. Для Роберта любое существо, приближенное к Рейган, автоматической становилось идеальным. Однако он не ожидал, что именно благодаря Эверрет они рассорятся с Ванессой. И что эта самая Эверрет станет той, кто захочет, чтобы они помирились.       «Не надо было говорить ей тогда!» — хотелось сперва кричать Роберту, когда он осознал всю противоречивость ситуации. Эверрет казалась ему разлучницей, разрушительницей чего-то идеального, их с Ванессой отношений, а на деле оказалась не такой плохой. Да и ее фамилия смутно что-то напоминала… Роберт был уверен, что знал о ней еще до того, как познакомился и с Ванессой, и с Эверрет Аддерли как со своей ученицей. Но вспомнить ее не мог.        За несколько дней его жизнь стала такой неясной, непонятной, что неожиданный звонок от Ванессы был и приятным, и пугающим одновременно. Роберт выпил бутылку коньяка и был довольно пьяным, так что слов Ванессы мужчина особенно и не запомнил. Только улыбался глупо, смотря на ее фотографию, и слушал ее голос.        — Роберт, ты слушаешь? — ответить «нет» значило тоже, что добровольно отправиться на тот свет. Роберту казалось, что если он сейчас признается ей, что если скажет, что был так счастлив, что она позвонила первая, что совсем не слушал ее, то она непременно обидится. Непременно сбросит трубку и больше не позвонит никогда. Так что мужчина лишь закивал, даже не думая, что Ванесса его не видит, и начал шептать.        — Да, да, да, конечно, слушаю. Говори, конечно, говори.        — Роберт? — Ванесса даже остановилась. — Ты пьян, верно? — говорила она это скорее утверждая, чем спрашивая, однако злости не было. Что радовало. — Я просто хотела приехать, чтобы поговорить. Ты не против? — Роберту было так смешно, что Ванесса допускает мысль, что он может быть против. Это глупо.        — Боже, нет. Я могу приехать за тобой, скажи куда, я приеду. Только приезжай, я скучаю, я так скучаю по тебе, Ванесса, мне тяжело. Почему ты обиделась на меня? Тридцать, двадцать, какая разница? Если я люблю тебя, дышу тобой. Боже, мне тридцать, а я говорю как влюбленный школьник, который хочет затащить симпатичную одноклассницу в постель. Приезжай ко мне, Ванесса. Я так много сделал в жизни, да и не сделал тоже… Но это ведь не повод, чтобы заставлять меня страдать, верно?        — Роберт! — Ванесса закричала, наплевав на то, что ее могут услышать. — Ты в своем уме? Какое страдание, какое дыхание. Боже, сколько же ты выпил, что сейчас несешь подобную ересь? Совсем из ума выжил? У тебя завтра занятия, уроки, лекции, а ты сейчас. Я еду, буду минут через сорок, и только попробуй не открыть мне дверь. А лучше не запирай еще, откуда знаю, может тебя вырубит.        — Так ты едешь? — обрадовался он, понимая, что вновь забыл половину слов Ванессы. — Ты правда едешь ко мне?        — Конечно, — смягчилась девушка. — Разве могу я бросить тебя в таком состоянии? К тому же, если я приеду, то сможешь свой алкоголизм свалить на то, что у тебя повод был…        — Повод?        — Наше примирение, дурень, — рассмеялась девушка, и Роберт готов был поклясться, что этот звук — самое прекрасное, что он слышал. Сбросив трубку, Ванесса еще некоторое время продолжала смеяться, думая, когда ее жизнь превратилась в подобный абсурд.        В чем-то Эверрет была права, сказав, что жизнь изменилась, когда она связалась с Манхэттенскими ребятами. Все же в Бронксе было проще, однозначнее. Жизнь была цикличной, ничем не примечательной. Ссоры с отчимом, побеги из дома, ночи на улице, ночи в полицейском участке. Сейчас все было сложно. То ли в этом виноват возраст, то ли судьба, в которую Рейган, вообщем-то, верит слабо.        Ванесса думает об Эверрет, шагая по знакомым улицам. С приходом в ее жизнь этой безбашенной малышки все перевернулось. Ванесса стала рискованнее, у нее появились понятия границ, желание совершенствоваться, но самое главное, что у Ванессы появилось осознание, что она в этой жизни не одна. После смерти Льюиса, Рейган думала, что больше никогда не улыбнется, больше никогда не скажет, что счастлива.        Ванесса несколько раз набрала Эверрет, чтобы спросить у нее, добралась ли она до дома. Все ли у нее хорошо, не зверствует ли Дэвид. Вопросов было много, однако Эверрет трубку не брала, так что Ванесса решила, что все в порядке. Убрала телефон в карман, из которого достала ментоловые сигареты и закурила одну.        После смерти Льюиса Ванесса не думала, что когда-нибудь будет стоять на остановке и думать о том, что сейчас ее жизнь прекрасна. Что все хорошо.        Что она, черт возьми, счастлива. Но так и было. И это прекрасно.

***

       В гостиную Эверрет идет, еле шевеля ногами, совершенно не слушая, о чем говорят Питер и Тони, хотя понимает, что последний явно в чем-то упрекает первого. Они с мисс Поттс идут слегка позади, что позволяет им заговорить при желании. Вот только со стороны самой Аддерли этого желания нет, в отличие от Пеппер, которая за несколько метров до лифта все же начинает диалог.        — Так значит, — ее голос отдается эхом в голове девушки, вырывая из собственных мыслей о Катерине, которая, наверняка, волнуется. — Ты девушка Питера?        Эверрет не знает, чем вызван этот вопрос, с мисс Поттс Аддерли пересекала несколько раз в жизни, в основном слышала о ней на рабочем месте или от самого Паркера, который иной раз любил рассказывать о жизни сверх меры. Однако врать Эверрет смысла не видит, так же как не видит смысла отвечать что-то кроме односложных «да» или «нет», потому что все еще не горит желанием продолжать диалог.        — Да, — отвечает она, поправляя мешающий волос.        Пеппер молчит, то ли чувствует нежелание Эверрет идти на контакт, то ли пытаясь подобрать правильные слова, чтобы вывести ее на беседу. И почему-то это желание Эверрет, которая, казалась, должна уже привыкнуть к тому, что люди проявляют к ней повышенный интерес, трогает. Так что девушка, тяжело вздохнув, скорее для вида, сама начинает рассказывать.        — Я знаю, что он Человек-паук, недавно узнала. Я знаю, что он балбес, любящий рисковать собой. Да и много чего по мелочи. Мы друг другу симпатизируем, о любви речи не идет, сами понимаете. Так что… Решили попробовать. К тому же в наших отношениях мало чего поменялось. Только ярлык повесили, да и все.        — Быть девушкой героя нелегко, — говорит Пеппер, бросая взгляд на Тони. Эверрет этой женщиной на самом деле восхищается. Потому что да, она уже заметила, что волнуется за Питера, который рискует собой и в половину раз не так часто, как рисковал собой Тони. Аддерли успела узнать и про его образ жизни в прошлом, и про плен, и про все опасные миссии, в которых участвовали Мстители. Пеппер кажется для Эверрет, которая и в половину раз не такая терпеливая и понимающая, героиней.        — Но сердцу не прикажешь, да? — парирует Эверрет, бросая взгляд на Пеппер. — Я вообще долгое время думала обо всем этом… Не только о Питере, не только о наших отношениях. Просто думала, что со мной, наверное, тоже нелегко. Я все же колючка, как однажды заметили. Я не умею доверять людям, считаю, что все вокруг — лицемеры и трусы, да и все мои действия тоже лицемерны и трусливы. Так что осуждать за это я не в праве. Но все же делаю, потому что могу. Потому что считаю иной раз себя выше других. И я уже говорила об этом мистеру Старку, самому Питеру, да и себе тоже. Теперь вам вот повторю. Понимаете, Питер рискует собой, осознавая, что у него есть определенные способности, которые защитят в случае чего. Благодаря которым он может рисковать собой, вернее, благодаря которым он считает, что должен рисковать собой. А я делаю все тоже самое, только без способностей.        — И как же ты рискуешь собой? — конечно, Пеппер знать об определенных связях Эверрет с Виктором Мора не могла, но вопрос все равно девушку рассмешил. Она иронично усмехнулась, после чего прижала левую руку к губам, чтобы скрыть это. Но отвечать девушке не пришлось. Они подошли к лифту, так что разговор прекратился.        Проехали нужные этажи быстро, напряжение между людьми не было, правда, повисший вопрос слегка смущал Пеппер, которая, впрочем, понимала, что задаст его вновь наверху. Это же понимала и Эверрет, однако надеялась, что соскочить с него удастся.        На кухне Эверрет уже была, так что вела себя там довольно раскрепощенно, даже помогла Питеру расставить кружки, которых почему-то он достал не четыре, а восемь. Заметив это, Аддерли спросила для чего, на что получила удивленный взгляд.        — Так Стив, Баки, Сэм и Наташа же подтянутся к семи. Они всегда в семь завтракают, где-то в шесть Стив, Баки и Сэм уходят бегать, а после всегда идут завтракать. Наташа же предпочитает сперва завтрак, потом тренировки.        — Но вы вчера с миссии вернулись, — ошарашенно сказала Эрри, думая о том, как эти люди вообще живут. Хотя ее образ жизни был не лучше. — Они серьезно не захотят отдохнуть и все такое?        — Поверь мне, — усмехнулся Питер, — ни разу не было такого, чтобы Стив пропустил утреннюю пробежку, и тот раз, когда мы с тобой встретились не в счет. Его интервью задержало. А так... Скорее солнце за Землю упадет, чем такое случится. — Говорил Питер так уверенно, что не поверить в это Эверрет не могла. Все же Капитан Америка и вправду был достоин того, чтобы быть героем молодежи.        — Эрри, — легка повышая голос, сказал Старк, привлекая внимание девушки, — как ты относишься к оладьям? Как по мне, день, который ты начал без оладьев автоматически становится плохим. Так что…        — Обойдусь кофе, — резко отвечает она, даже не задумываясь. Старк пожимает плечами, понимая, что четкого «нет» не услышал, и разбивает еще несколько яиц в тесто. Пеппер смотрит на это и одними губами шепчет «мамочка». Старк, вообщем-то, в этот раз ничего не говорит.        К семи часам на кухне действительно появляются еще четверо людей, которые присутствием Питера и Тони не удивлены, в отличие от присутствия Пеппер и Эверрет. Однако они здороваются со всеми, садятся за стол и начинают ждать завтрака, который Тони все еще готовит. Эверрет молча поглядывает на Наташу, стараясь почти не дышать. Эту женщину она слегка побаивается, особенно после инцидента произошедшего до их миссии.        — Точно, — словно оживает Пеппер, допивая кружку кофе, — ты так и не ответила мне, о каких рисках говорила.        — Рисках? — оживляется Наташа, бросая взгляд на Эверрет, которая становится бледнее призрака. — Как я понимаю они связаны с деятельностью одного небезызвестного нам Мора? — услышав эту фамилию Пеппер поворачивает взгляд на Эверрет, которая старается стать невидимкой. — Ну же, Эверрет, хватит играть в кошки-мышки. Пришло время рассказывать нам все. — Стив с Наташей согласен, он лишь кивает, ставя руки на стол и с интересом начинает поглядывать на девушку, которая раньше особого интереса у него не вызывала.        Питер хочет за нее вступиться, сказать что-то, однако молчит, когда Эверрет сжимает его руку под столом и еще раз поглядывая на Пеппер, начинает говорить.        — Я знаю, кто такой Виктор Мор. Вернее, его внешность. Вы можете узнать его по кольцу в виде змеи на безымянном пальце левой руки, у него правое ухо проколото, и он очень зеленый любит. И голос, у него глубокий, низкий, он хорошо им владеет. Я не была приближенной Мора никогда, только Лоур, это его правая рука, можно сказать, которой он душит жертв, относился ко мне хорошо. Лоур Холлед, он мне дал работу, так же он мне позволил уйти в свое время… Я знаю расположение нескольких борделей, в которых сама работала. Где база, вы уже узнали. Я только о ней знаю, — не скрывает девушка, — они еще иногда собираются в других местах, но я в них не была. Кай, Дора, Клиффорд… Я довольно мало людей знаю. Как Дору и Кая распознать не скажу, а вот Клиффорд... У него, кажется, родители тоже в шайке Мора. Правда они от него отказались то ли, то ли еще что. Там странная история. Но Клиффорда вы если захотите найти, то это сделать просто можно. Я знаю, где Оливия живет, она его одноклассница и вроде бы о нем знает чуть больше. У нее можно адрес найти, а чтобы понять, что это точно Клиффорд… У Чейза, — Эверрет на секунду останавливается, сжимая руку Питера чуть крепче. — Как бы это объяснить… Под нижней губой такая странная надпись синего цвета. То ли татуировка, то ли еще что, кажется, там цифры набиты. Он мне говорил, что до моровской верхушки три года добраться не может. Но он лжет. Я видела змею на его джоггерах. Отличительный знак Мора, у меня у самой похожая нашивка была, — признается девушка.        Однако кажется, что последние слова девушки уже не слушает никто. Какая-то фраза так шокировала всех, что слов не осталось. Тони, тоже слушавший рассказ Эверрет, даже забыл о готовившихся оладьях, шокировано опустив руки. Наташа замолчала, а Стив начал обеспокоенно переглядываться с Баки и Сэмом, словно спрашивая у них, правильно ли он все понял.        Однако Пеппер не понимала ничего. Да, она в общих чертах о Море знала. Что он наркоторговец и доставляет определенные неприятности Ваканде, но подробностей ни о деле, ни о стране она не знала. Так что сейчас так же удивленно, как и Эверрет, смотрела на застывших в оцепенении Мстителей.        — Что я такого?.. — хочет спросить девушка, но телефонный звонок мешает ей, а также выводит из оцепенения других. Эверрет встает, ощущая сильнейшее дежавю, и отходит к окну, начиная говорить с Катериной.        — Это то, о чем я думаю? — громко спрашивает Стив, и Тони, который все же спас слегка подгоревшие оладьи, кивает. — Нам нужно будет связаться с Т’Чаллой, и сделать это в ближайшее время.        — Сперва нужно проверить, — качает головой Баки, думая, что доверять словам незнакомой им девчонки не стоит. Питер с ним согласен, правда, аргументирует это немного иначе. — Может это обычная татуировка, а не то, о чем мы подумали.        — Но это слишком странное совпадение, — подмечает Наташа. И согласиться с этим трудно.        Оставшаяся часть завтрака проходит в тишине.

***

       Уезжают из Башни Питер, Тони и Эверрет до того, как успевают проснуться другие. С тетушкой Питера девушка познакомиться не успевает, что кажется ей к лучшему, потому что одно дело быть просто подругой, а другое девушкой. Какое-нибудь особое внимание к ней точно будет, а к этому Эверрет не готова.        На плечах у нее рюкзак, в котором лежит невыполненная домашняя работа еще со вчерашнего дня. Эверрет радуется, что сегодня предметов, на которых она успела побывать вчера, нет, так что кроме лишнего груза ничего больше за нее она не получит.        — Кстати, Питер, — они сидят на заднем сидении и о чем-то тихо переговариваются, когда Эверрет, словно опомнившись, спрашивает, — ты же в команде по декатлону? — парень кивает, не совсем понимая, к чему это. — Мы с Мидтаунской школой науки и технологии должны в полуфинале сойтись. А я когда с Робертом говорила… Мы пришли к выводу, что мне прямая дорога в команду. Смекаешь? — смеется Эверрет, пихая парня в бок.        — О нет, — притворно расстраивается Питер, бросая взгляд на Эверрет, — я не думал, что ты будешь в команде, которую с грохотом разгромит моя совсем скоро. Надеюсь, что этот факт ничего между нами не поменяет и ты не будешь сильно обижаться на меня за это.        — Эй! — Эверрет вскидывает руки, возмущаясь этими словами. — Мистер Старк, вы его слышали? Говорит, что сделает мою команду. Ах, такой наивный, не думаете?        — Дети, — говорит Тони, слыша, как начинают спорить подростки. — Мы приехали, кстати. Эверрет, твоя остановка, — девушка благодарит Тони, прежде чем выйти из машины. Окна затонированы, так что вряд ли кто-то сможет увидеть за ними знаменитого Энтони Старка, но Эверрет на всякий случай сперва оглядывает, а только потом уверенно направляется к школе.        Возле нее уже достаточно много машин, рядом с которыми стоят подростки, переговаривающиеся между собой.        — Эверрет! — слышит девушка радостный голос, раздающийся из-за спины. Обернувшись, она видит Алекс, которая улыбается во все тридцать два и машет Аддерли. — Ты сегодня рано, как и я, собственно. Кстати, — она слегка прищуривается, подходя ближе к девушке. — Мне показалось, или я видела в машине, которая тебя подвозила, Энтони Старка?        — Старка? — смеется Эверрет, принимая самый несерьезный вид, на который только способна. — Совсем плохо спала ночью?        — Ночью? — зевает Алекс, потирая глаза. — Да вообще не спала. Немного днем, немного вечером. Ах, черт бы подобрал* этого Криса и его приставку. Мы так долго играли, что ни я, ни он не выспались…        — Криса? — Эверрет смутно помнит, кто это, но расстраивать Алекс не хочется, так что девушка спрашивает, надеясь, что звучит она искреннее. — Рассказывай, что у вас там.        И Алекс, обрадованная тем, что Эверрет проявляет инициативу, начинает свой длинный рассказ, который Аддерли, к своему собственному удивлению, действительно слушает.

***

       — Тони, — тихо говорит Питер, когда за Эверрет закрываются двери, — почему все выглядели такими удивленными, когда Эверрет рассказала про этого парня… Клиффорда, вроде бы.        — Если то, что сказала Эверрет — правда, а я в этом не сомневаюсь. То дела плохи. Татуировка, о которой она говорила, означает принадлежность к Ваканде. И если это так, то значит, что искать предателя нужно не здесь, в Нью-Йорке, а там, в самой Ваканде. И если это так, то значит, что Мор еще могущественнее, чем мы думали. Но особых причин для беспокойства нет. Мы выбирались и не из такого дерьма.        — А про Дэвида, — неуверенно говорит он, вспоминая имя сожителя Катерины. — Я ушел, когда вы это обсуждали, но П.Я.Т.Н.И.Ц.а мне рассказала, что тебе удалось узнать. Это нормально, что я хочу врезать ему, да? — смеется Питер, почесывая затылок.        — Поверь мне, я тоже. Однако у меня есть другой план, который я скорее всего в ближайшем времени осуществлю.        — Вы замечательный родитель, даже жаль, что съезжать из Башни приходится, — говорит Питер, даже не думая, как это звучит. От шока Тони чуть не выпускает руль из рук, однако крепко вцепляется в него.        Слова Питера ему приятны, однако показывать он этого, конечно, не собирается.        — Твоя комната все равно за тобой остается, — тихо говорит Тони, после чего просит ИскИн машины включить музыку громче.        Старк никогда не думал, что он будет счастлив от того, что кто-то зовет его хорошим родителем.       «Однако, — думает Тони, — это совсем неплохо. Наверное, даже прекрасно».