Эрри

       — И когда я успела привыкнуть к такому? — тихо прошептала Эверрет, как только ее нога коснулась снега.        На улице, как ей показалось, стало теплее. Хотя произойти такого точно не могло. Наверное, сама Эверрет согрелась. Все же они были в тепле долгое время. Конечно, подвальное помещение не было особо теплым, оно обогревалось слабо, да и беспокойство не давало крови нормально циркулировать по венам. Руки у Эверрет дрожали, наверное, с того самого момента, когда они с Питером только решили, что пойдут. Вернее, когда Эверрет решила пойти, а Питер решил, что не может ее оставить одну. И поплатился за это.        — Придурок, — выдыхает Эверрет, голову к небу поднимая.        Снег под ногами хрустит неприятно, вроде бы и не так много выпало, но все равно все таким белым стало, красивым. Эверрет помнит, как раньше снег, да и зиму в целом ненавидела. Зимой жизнь она как бы обнуляется, Новый год, Рождество. Все люди вокруг бегают из стороны в сторону, суетятся. Эта атмосфера… Эверрет всегда казалось, что в такие моменты люди становятся слишком активными, слишком жизнерадостными.        Нет, серьезно, словно Рождество для многих — это избавление, искупление и все в таком духе. Как шанс начать все с начала, с белого, как снег, листа. Да и к тому же зима последние два года была такой снежной, что других ассоциаций и не придумать. Сама Эверрет снег не любила. Потому что теплых вещей не было, а ходить в прохудившейся куртке было отстойно, даже не то чтобы не модно, просто она даже не грела. Так что и смысла в ней Эверрет не видела. Поэтому и болела в свое время часто, носила вещи Катерины иной раз.        Сейчас, стоя возле переулка и грея руки в карманах новой куртки, Эверрет думает, что в принципе снег — не так плохо. Хотя с другой стороны… Снег мог бы быть кровавым, если бы Тони не проследил за ними, если бы Мстители не пришли… Горячий красный снег…        — Как же это бесит, — и разговаривает сама с собой, потому что так проще. Улицы они знают многое. Они видели чужие истории любви и ненависти, прощания и воссоединения, ссор и прощения. Улицы видели, как наркотики прячут и употребляют, как бьют и спасают животных. Как дети от родителей прячутся, потому что домой не хотят. На их веку происходит так много, что один небольшой монолог, хотя Эверрет все же предпочитает думать, что улицы ей отвечают, так что и назвать это можно диалогом, ничего на веку улиц не изменит. А вот ей поможет хотя бы немного в себя прийти.        Исповедаться, покаяться и всякое такое. Она в церкви была последний раз года три назад, потому что Катерина заставила, потому что считала Эверрет грязной и неправильной. Так оно, конечно, и было, но Эрри это взбесило и батюшку она не слушала. Зря, наверное. Может сейчас бы помогло.        — Что тебя бесит, малявка? — Эверрет вздрагивает и едва крик сдерживает. Подходят к ней слишком неожиданно. На телефоне зарядки нет, хотя и отключенный его отследить вроде бы можно, поэтому особо не переживает.        Парень, который к ней подошел, выглядит молодо. Ему, наверное, только недавно двадцать исполнилось. У него волос светлый, проколотый нос и большие мешки под глазами явно из-за недосыпа, а сами глаза покрасневшие, с полопавшими сосудами.        — Многое, — у Эверрет нет сил разговаривать, нет сил придумывать что-то. И не расскажешь ведь этому человеку все. Эрри нужно Ванессе позвонить, Эрри нужно узнать, что будет с Питером, когда они поймут, Эрри домой к Катерине в конце концов нужно, но никак не стоять на месте, чтобы говорить с незнакомцем.        — А если конкретнее? — и вперед проходит, чтобы закрыть выход. Эверрет отступать некуда. За ней — убежище Мора, перед ней — мужчина, который явно не дает пройти.        — Если конкретнее, то холод и снег. Ноги насквозь мокрые, холодно до жути, а домой мне шарахать минут сорок, если не больше. Это меня и бесит. Еще и небо тучами затянуто, никакой романтики в этом городе.        — В Нью-Йорке-то романтики нет? — и смеяться начинает, Эверрет качает головой. Что же… Перегнула. — И где же ты живешь, что тебе так далеко ехать?        — На Манхеттене, — и почти не врет даже, — а что? Слишком элитный райончик для тебя?        — Нет, я и сам когда-то там жил… Ну… Вернее шарахался одно время, — и в это Эверрет верит. Она вообще готова поверить во все, что ей этот парень скажет. Лишь бы уйти быстрее. Если Старк ей звонить будет, а у нее телефон выключен, что тогда? Потом ведь не дозвониться может. Он человек занятой, пусть у Эрри и есть его личный номер, все же.        — Но сейчас ты здесь, а я там. И мне правда нужно бежать, автобусы могут перестать ходить.        — Я подброшу тебя. У меня недалеко здесь мотоцикл, — и в голосе его сквозит угроза. Эверрет ощущает ее слишком явно. Этот парень перед ней он не предлагает выбор, он не спрашивает, может ли он подвезти ее. Он просто констатирует факт, что он это сделает. Это пугает, потому что Эверрет не хочет.        — Не нужно… Я жду парня, — дрожь в голосе Аддерли не показывает. Не за чем, — после мы поедем на автобусе домой. Я к себе, он к себе. Не нужно.        — Я не собираюсь ничего делать, — и голос резко мягким становится, нежным.        — Я даже твоего имени не знаю, — продолжает стоять на своем Эверрет.        Парень напротив разражен. Это видно по его позе, жесткой, излишне прямой, он цокает и закатывает глаза, когда Эверрет начинается сопротивляться. Она не понимает, на что он рассчитывал. Стоит Эрри услышать о том, что ее подбросят, так остатки здравого смысла будут оставлены и она с радостью пойдет за незнакомым мужчиной?        — Не может быть, — и удивляется притворно, — я твое знаю, а ты мое нет. Как же так? — он руки в карман тянет и достает сигареты. В пачке осталось всего три, он цокает, когда видит это.        — Не смешно ни грамма. Я пойду? — и делает шаг резкий, надеясь под рукой пронырнуть. Не получается. Парень только фыркает и головой качает, показывая, что так просто она не уйдет.        — Мы ведь еще не познакомились. Я Калеб, — и руку протягивает с сигаретой сразу, — ты ведь куришь, да?        — Мне пятнадцать, — однако сигарету принимает. Успокоиться нужно. Калеб смеется глухо. — И я тебя не знаю, откуда меня знаешь ты? — он только затяжку делает глубокую. Эверрет видит, что отвечать ей не собирается. У него взгляд уставший.        — Господи, надеюсь меня за это простят, — и разворачиваясь к Эверрет, он берет голову и ударяет об стену. — Заебала расспросами, — и поворачивается в противоположную сторону. -Я тебя не знаю, не хочу. Слишком много шума от нее, — бросая сигарету на землю и наступая на нее, Калеб наклоняется и подхватывает Эверрет на руки. — Я же сказал, что подброшу тебя, малявка.        И направляется к задним дворам жилого дома, напевая про себя Рождественскую песенку. Эверрет вроде бы живая должна быть, а остальное его не волнует. Если все так, как думает Мор, то небольшая травма этой девчонки ничего не испортит.

***

Тем же временем в Башне        Тони летел в Башню с одной единственной мыслью. Лишь бы не опоздать. Старк уже держал полумертвого Питера на руках, господи, как же он надеялся, что такого больше не повторится.        Питер был слишком молод для всего того, что происходило в его жизни. И Тони, который к нему прикипел всей своей душой, даже винить никого в этом не мог. Если только того радиоактивного паука, из-за которого все и началось. Обвинить себя нельзя, Старк наоборот сделал все, чтобы Питер был в безопасности, Эверрет тоже. Она упряма, горделива, вряд ли молила Питера о том, чтобы он пошел с ней. Скорее всего наоборот даже отговаривала. Винить других Мстителей тем более бессмысленно. Все за Питера боялись, все переживали, когда он был в коме.        — П.Я.Т.Н.И.Ц.а, — Тони сразу влетает на нужный этаж, — зови Жака или любого другого врача, который сейчас в Башне. Скажи, что дело идет на секунды, — Тони не успевает даже договорить до конца, когда П.Я.Т.Н.И.Ц.а прерывает его.        — Я вызвала медицинский персонал как только вы были в радиусе двухсот метров от Башни, через тридцать одну секунду прибудет бригада. Рекомендую вам положить мистера Паркера на кушетку и снять костюм, — Тони подчиняется, а еще в очередной раз благодарит ИскИн.        — Молодец, спасибо, — и на кушетку перед Питером садится, тянет руки к сонной артерии, чтобы пульс проверить. — Какого… — Пульс прощупывается отчетливо. Он ровный, будто бы и не произошло ничего.        — Что происходит?! — в комнату влетает Жак. Он взъерошен, выглядит так, как будто готов в любую минуту начать операцию. — К чему такая срочность.        — Питер? — Тони шевелит парня и тот, к его удивлению, открывает глаза, но выглядит отвратительно.        — Простите, — единственное, что получается у Питера, после чего его начинает рвать прямо на пол. Жак видит это и слабо понимает, что происходит, однако вовремя догадывается подать тазик.        Питера рвет около пяти минут. За это время Тони успевает объяснить Жаку в чем дело, почему его вызвали и в чем была срочность.        — Что вы натворили, Питер? — спрашивает Тони спустя долгие пятнадцать минут. Жак принес какие-то таблетки, которые заставил проглотить Паркера, после чего сел рядом, объяснив Старку, что нужно будет обследовать парня. — Что вы сделали?        — Ничего… — говорит Питер, делая тяжелый вздох, — ничего. Просто… Я ведь все испортил? — он выглядит побито, Тони понимает, что причины врать у Паркера сейчас нет… Если только.        — Чертовы дети! — кричит Старк. — П.Я.Т.Н.И.Ц.а, срочно свяжись с командой!        — В этом нет нужны, — отвечает ИскИн, — Мстители вернулись на Базу двадцать две секунды назад. Мне позвать кого-то?        — Жак, проследишь за ним? — и на Питера показывает.        — Да, заодно возьму необходимые анализы, чтобы понять, что это было… Может к тому времени сам расскажет. — Старк кивает и быстрым шагом направляется в гостиную.        — Ница, передай всем срочно в гостиную, общий сбор!        — Мистер Роджерс попросил меня передать вам тоже самое, — как-то ехидно. У Старка сейчас нет времени обращать на это внимание и как-то браниться с ИИ, на кону может стоять слишком многое.        Теперь он начинает думать о том, что обморок Питера, у которого в последнее время анализы стабилизировались, кажется неестественным. Что все произошло как-то резко, а за его состоянием он не следил с тех самых пор, когда первый раз попросил П.Я.Т.Н.И.Ц.у общий анализ. И Эверрет не попросилась в Башню, что странно. Она словно знала, что все хорошо будет, словно и не переживала совсем. Если она еще и ушла…        Тони заходит в гостиную именно в тот момент, когда говорившая о чем-то Наташа заканчивает, однако именно она оказывается той, кто спрашивает.        — Что с Питером?        — Все хорошо. Даже не пришлось откачивать или оперировать. Сейчас с ним Жак, он возьмет анализы, какое-то отравление скорее всего. Возможно лекарством, — и руку в кулак сжимает, — каким-нибудь нифедипином, если я правильно думаю.        — Нифедипин? — до этого в гостиной Брюса Тони не замечал, однако он сидел на диване по правую сторону от Клинта и о чем-то думал. — Но он ведь… Для чего?        — Отвлечь внимание, — предполагает Тони, — но смысла в этом, думаю, нет. Потому что вы все равно остались там.        — Только если… — однако Брюс не договаривает, понимает, что чуть было не сморозил глупость.        — Девчонка не поехала с вами? — Тони садится на кресло и откидывает голову назад, начиная виски массировать.        — Нет, она сказала, что все равно ничего полезного сделать не сможет, лучше не мельтешить под ногами. Если что ты позвонишь ей и все такое… — вспоминает Наташа. — Мы предлагали ей поехать с нами, — на всякий случай уточняет она.        — Однако, — вмешивается в слова Наташи Стив, — я заметил, что следов Эверрет не было на снегу, когда мы уходили. Они оборвались недалеко от поворота к двору другого дома. Либо кто-то успел пройтись, либо она пошла в другую сторону, не к остановке, — Клинт и все остальные удивленно на Стива смотрят. Никто кроме него не обратил на это внимание.        — А еще мы обнаружили это, — резко говорит Баки, понимая, что момента лучше уже не будет. Он достает блокнот, который протягивает Старку, — посмотри внимательно.        — Д.Э? — не понимает Старк. — Чье это?        — Третья запись, — подсказывает Ванда, доселе молчавшая, — там еще много формул, мы не вникали. Однако есть и текстовые записи…        Тони кивает и погружается в чтение. С каждой строчкой его глаза расширяются все больше, а под конец он просто захлопывает блокнот и начинает тяжело дышать.        — Чертовщина какая-то, — констатирует Тони, — однако…        — Что мы будем делать?        — Я пробью местоположение Эверрет, Брюс тем временем займется расшифровкой формул, — отдает команд Тони. — Вы можете отдыхать, скорее всего силы нам понадобятся завтра.        — Опять облава? — усмехается Клинт. Тони лишь пожимает плечами.        — Возможно что-то большее. Нужно отправить эти записи Т’Чалле… Если все так, как я думаю, то все еще серьезнее, чем нам кажется.        — Помните, — вставляет Вижн, соглашаясь со словами Тони, — когда-то давно эта девушка, Эверрет, говорила о странной татуировке ее бывшего одноклассника Клиффорда Чейза. В записях его имя встречается примерно три раза. Нам нужно найти его.        — Думаете, он как-то связан? — спрашивает Баки.        — Скорее всего напрямую, — соглашается Тони.        — Чертовщина, — говорит Наташа, вставая с дивана. — Я пойду спать, как я понимаю, завтра нас ждет тяжелый день. Мне нужно хотя бы несколько часов сна. — С ней соглашается Ванда, Клинт и Баки. Они уходят, предварительно пожелав удачи другим.        Брюс же забирает блокнот, отряхивает крошки от сэндвича с брюк и говорит, что будет в к лаборатории, если вдруг понадобится помощь, он сообщит об этом.        Стив же и Тони остаются один на один. Причем Старк хочет уйти обратно наверх, к Питеру, чтобы узнать, как он и что с ним. Однако понимает, что сбежать сейчас не может.        — Я хотел спросить кое-что, однако не мог сделать этого при всех…        — Это важно? — и хоть Тони ответ понимает заранее, не спросить не может. Стив ведет себя как-то странно, подозрительно, настороженно даже.        — Было бы не так, я бы не стал тебя беспокоить. Ты и сам прекрасно понимаешь. — Тони понимал, поэтому просто кивнул и на ноги встал. Ему выпить нужно что-нибудь. — Если придется, ты сможешь пожертвовать девчонкой ради поимки Мора?        И в голосе ни грамма смеха, Старк понимает, что спрашивает Стив со всей серьезностью. Тони думает, что они уже обсуждали это еще несколько месяцев назад, когда Эверрет была близка к Мору, а вернее к его приближенному. Когда Старк говорил о том, что не даст вмешивать других в эти дела. Так и было, так и есть сейчас.        — Нет, не смогу. И не дам вам сделать этого. Мы не убийцы, — и перед глазами проносятся взгляд той женщины, матери, которая из-за них сына пережила.        — Тогда нам нужно действовать быстрее, — Стив направляется к выходу, но перед этим говорит негромко, — я видел Мора мельком, когда мы только подъезжали к тому месту. Он был не один.        — Думаешь, дневник — способ отвлечь наше внимание? — Стив разворачивается и кивает.        Тони ловит себя на мысли, что согласен с ним.        В это же время Эверрет открывает глаза в незнакомом месте.